Бирская государственная социально-педагогическая академия
О «КОММУНИКАТИВНОМ ПОВОРОТЕ» В АНАЛИЗЕ
КОНСТРУКЦИЙ С СОЧИНЕНИЕМ ЧЛЕНА ПРЕДЛОЖЕНИЯ
И ПРИДАТОЧНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Речь идет о постепенной смене вектора поиска факторов, делающих возможным сочинение таких разнородных единиц как слово (словосочетание) и придаточное предложение. Подобные конструкции существуют в ряде языков, в частности, во французском. Например:
(1) Ils comptent simplement sur notre maladresse à cheval et que nous n’oserons jamais nous lancer en terrain accidenté. (J. Giono)
В данном случае в сочинительное сочетание входит придаточное дополнительное и именной компонент главного предложения. Именно такая разновидность конструкций является объектом изучения в большинстве наших работ.
Наиболее часто внимание лингвистов привлекали подобные конструкции русского, французского и немецкого языков. Такие конструкции как бы «выпадают» из традиционных представлений о сочинении как синтаксической связи, соединяющей сходные, подобные, однородные, одноуровневые языковые явления. Этот факт стимулировал неоднократные попытки лингвистов выявить природу сочинения в подобных конструкциях. Это оказалось непростой задачей.
Чаще всего сочинение члена предложения и придаточного предложения трактуется как основанное на синтаксической однородности, т. е. на тождестве синтаксических функций членов предложения и придаточных предложений [(Перетрухин 1979), (Уханов 1976)]. Существует также точка зрения, согласно которой рассматриваемое сочинение основано на подобии функций частей речи и придаточных предложений (Lorian 1978). Предпринимались также попытки трактовать сочиненные член предложения и придаточное предложение как синтаксические синонимы (Гулыга 1977) и даже как разные виды номинации (Алова 1989).
Все указанные точки зрения поначалу казались убедительными, но постепенно выяснилось, что все они не могут служить основанием для непротиворечивого объяснения целого ряда особенностей рассматриваемых конструкций. Это было показано в нашей работе на материале конструкций с придаточными дополнительными предложениями в современном французском языке (Султанов 1987).
Вначале мы полагали возможным раскрыть природу сочинения в подобных конструкциях в рамках структурно-семантического анализа, однако постепенно при рассмотрении конкретных примеров конструкций в них стала выявляться определенная специфика, которая никак не могла вписаться в структурно-семантический подход. В частности, выяснилось, что и в главном, и в придаточном предложениях в составе конструкций с сочинением члена предложения и придаточного дополнительного присутствуют определенные признаки, чаще всего коммуникативного характера, модификация или устранение которых делает конструкцию невозможной. Мы назвали эти характеристики «ограничениями» (Султанов 1996). В главном предложении эти ограничения чаще всего проявляются в использовании вопросительной или отрицательной формы глагола, глагола в императиве, в выраженности подлежащего местоимением «on», в определенных способах выражения непредикативного компонента, сочиненного с придаточным предложением, в обязательном использовании именно данных лексем в качестве глаголов, управляющих непредикативным компонентом в позиции дополнения и придаточным дополнительным, в отнесенности придаточного предложения к конструкциям, которые обычно не имеют валентности на придаточное дополнительное.
В придаточном предложении в качестве ограничений могут выступать наличие отрицания или конструкции с ne ... que, использование пассивной конструкции, выраженность подлежащего местоимением « on », наличие зависимого инфинитива, присутствие придаточного относительного предложения.
Характер этих ограничений стимулировал поворот анализа в сторону коммуникативного аспекта рассматриваемых конструкций. В частности, нами была предпринята попытка выявления «коммуникативно-синтаксических» признаков главного предложения, которые делают возможным присоединение к нему с помощью сочинительной связи придаточного дополнительного (Султанов 2003). Коммуникативная ориентированность анализа привела нас также к рассмотрению конструкций в рамках дискурса. Это проявилось в том, что было выдвинуто предположение о том, что главное предложение в составе рассматриваемых конструкций воплощает в себе ряд актуальных неэксплицитных, неочевидных субституций, «актуальных коммуникативных замен» (Султанов 2003; 2005).
Дискурсная ориентация в свою очередь привела нас к рассмотрению конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения через призму некоторых категорий французской школы анализа дискурса и философского направления, ознаменовавшего «коммуникативный поворот» в данной науке, а именно, экзистенциальной аналитики. Такими категориями явились категория «преконструкт» и категория «со-бытие».
Понятие «преконструкт» появилось в работах, которые можно отнести к так называемой французской школе анализа дискурса [(Culioli 1975), (Pécheux 1975), (Henry 1975), (Sériot 1985)]. Наиболее «лингвистически операбельным» нам представляется следующее определение преконструкта, данное П. Серио: «Речь идет о простых высказываниях, либо взятых из предыдущих дискурсов, либо представленных таковыми. Данные высказывания, внешние по отношению к акту текущего высказывания, вносятся в него в качестве предикативных отношений, где в каждом элементе, уже наличествуют ассертивные операции, либо реализованные, либо принимаемые за реализованные в течение предыдущего акта производства высказывания, независимо от того, является ли данный акт внутренним или внешним по отношению к рассматриваемому речевому произведению» (Серио 1999: 356).
Понятие «преконструкт» использовано П. Серио для объяснения функционирования номинализаций типа «развитие демократии». Автор считает, что такие номинализации обладают скрытой предикативностью и ассертивностью, которые они заимствуют у соотносительных с ними предикативных единиц типа: демократия развивается (развивалась); Х развивает (развивал) демократию. П. Серио считает, что подобные базовые (для номинализаций) предикативные единицы могут фигурировать или не фигурировать в данном (актуальном) дискурсе, содержащем номинализацию.
Нам представляется, что понятие «преконструкт», точнее, феномен соотнесения тех или иных компонентов актуального дискурса с некими исходными предикативными единицами, у которых они могут заимствовать предикативность и ассерцию, является одним из центральных феноменов в организации речевой деятельности. Преимущество указанного феномена заключается в том, что заимствуется не только предикативность, но и ассерция – утверждение данного предикативного отношения, факт его некогда уже использованности в речи. При таком понимании отнесенности к преконструкту в сферу действия такой отнесенности могут подпадать не только номинализации типа тех, которые рассматривает П. Серио, но и многие другие языковые феномены, в частности, такие как придаточные предложения, инфинитив. Наши наблюдения над функционированием конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения дают основание отнести к этой сфере вопросительные и императивные высказывания, конструкцию с ne ... que, пассивную конструкцию, конструкции с местоимением «on» в функции подлежащего, конструкции с придаточным дополнительным, конструкции с инфинитивом, конструкции, включающие придаточное относительное. К такому рассмотрению указанные языковых феноменов нас подтолкнуло соотнесение понятия «преконструкт» с понятием «со-бытие» - одной из категорий экзистенциальной аналитики. Понятие «со-бытие» используется М. Хайдеггером в процессе анализа центральной категории этого философского направления - категории «вот-бытие». При рассмотрении разных аспектов «вот-бытия» автор философской концепции указывает на необходимость выделения «Другого» в окружающем мире для анализа бытия «вот-бытия». На основании этого М. Хайдеггер делает кардинальный вывод о том, что «вот-бытие как бытие в мире, есть в то же время и бытие-друг-с-другом, точнее «со-бытие» (Хайдеггер 1998: 250).
Рассматривая категорию «со-бытие» применительно к сфере речевой деятельности, можно полагать, что одной из функций последней является участие в реализации «со-бытия», т. е. в «со-бытизации» в процессе бытия «вот-бытия».
Соотнося понятие «преконструкт» с понятием «со-бытие», можно выдвинуть гипотезу о том, что «простые высказывания», лежащие в основе феномена соотнесения с преконструктом, упомянутые в вышеприведенном определении П. Серио, это те высказывания, в которых реализуется «со-бытизация». Тогда те языковые выражения, которые функционируют на основе заимствования предикативности и ассерции у преконструкта можно рассматривать как «пост-со-бытизаторы», а сам феномен их соотнесенности с высказыванием-преконструктом как «пост-со-бытизацию».
На основании этой гипотезы нами было выдвинуто предположение о возможности использования в анализе функционирования конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения следующих понятий: «со-бытизация», «пост-со-бытизация», «пост-со-бытизатор», «пост-со-бытизация пост-со-бытизированного», «пост-со-бытизатор пост-со-бытизированного» («пост-пост-со-бытизатор»), «субъективирующая пост-со-бытизация», «субъективирующий пост-со-бытизатор», «до-со-бытизация», «не-до-событизация», «до-со-бытизатор».
То, что указанные понятия отражают определенную языковую реальность, мы постараемся показать на основе анализа особенностей конструкций с сочинением придаточного дополнительного с непредикативным компонентом. Первоначальным поводом к рассмотрению конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения с применением вышеприведенных понятий явилось то, что в конструкциях с придаточным дополнительным сочиненный с придаточным предложением непредикативный компонент часто бывает выражен именной синтагмой, состоящей из существительного абстрактной семантики и притяжательного детерминатива (notre maladresse, leur brouille, son erreur, ma satisfaction). Например:
(2) Je leur dis ma satisfaction et que le drapeau leur serait rendu. (P. Adam)
Указанные существительные, несомненно, являются номинализациями, но это номинализации несколько отличающиеся от номинализаций, рассматриваемых П. Серио. Дело в том, что, выступая в рамках именной синтагмы в сочетании с притяжательным детерминативом и будучи отнесенными к глаголу – пропозициональной установке, они характеризуются двойной «преконструкционной» отнесенностью. С одной стороны, они соотнесены с «простым высказыванием» (в вышеприведенном примере : je suis satisfait), но, с другой стороны, они соотнесены с придаточным предложением (в вышеприведенном примере : que j’étais satisfait). Если, использовать введенные выше понятия производные от категории «со-бытие», можно полагать, что здесь имеет место двойная пост-со-бытизация. Первым пост-со-бытизатором является придаточное предложение que j’étais satisfait (по отношению к предикативной единице j’étais satisfait), а вторым пост-событизатором является именная синтагма ma satisfaction (по отношению к вышеуказанному придаточному предложению).
В придаточном предложении в составе подобных конструкций можно также увидеть двойную преконструкционную отнесенность. С одной стороны, предикативная единица, лежащая в основе придаточного предложения, характеризуется отнесенностью к преконструкту – «простому высказыванию» (в рассматриваемом примере: пассивная конструкция le drapeau leur serait rendu соотнесена с активной конструкцией je leur rendrai le drapeau / on leur rendra le drapeau). С другой стороны, предикативная единица le drapeau leur serait rendu выступает в составе придаточного предложения и является по отношению к нему базой преконструкционной отнесенности. В терминах «со-бытизации» в составе данного сочиненного компонента первым пост-со-бытизатором является пассивная конструкция, а вторым – придаточное предложение, в которое входит эта пассивная конструкция.
Таким образом, можно видеть, что и в составе главного предложения и в составе придаточного предложения имеет место пост-со-бытизация пост-со-бытизатора. Другими словами, и непредикативный компонент, и сочиненное с ним придаточное предложение являются пост-пост-со-бытизаторами. Можно полагать, что именно эта общность лежит в основе того, что становится возможным соединение их с помощью сочинительной связи.
Иногда в составе главного предложения в роли первого пост-со-бытизатора, в свою очередь, пост-со-бытизируемого именной синтагмой, выступает не придаточное дополнительное предложение (как в предыдущем примере), а косвенно-вопросительное придаточное:
(3) Le mot étonna Angélo. Il ne se souvenait plus de son état d’esprit dans les escaliers la nuit et qu’il avait alors surtout peur de faire peur. (J. Giono)
→ Il ne se souvenait plus quel était son état d’esprit dans les escaliers la nuit ... → Jl ne se souvenait plus de son état d’esprit dans les escaliers la nuit...
Пост-пост-со-бытизация в сочиненном придаточном дополнительном предложении здесь имеет место вследствие наличия в составе данного придаточного зависимого инфинитива.
В вышеприведенных примерах субъектная позиция в составе именных синтагм, сочиненных с придаточным предложением, обозначена с помощью притяжательного детерминатива. Имеются также примеры, где она выражена существительным, выступающим в функции несогласованного определения:
(4) Changeant de sujet, il me dit la joie du premier président en apprenant mon arrivée et qu’il viendrait me voir dans ma chambre, le soir-même. (M. Proust)
→ ... il me dit que le premier président s’était rejoui en apprenant mon arrivée... → il me dit la joie du premier président en apprenant mon arrivée...
В сочиненном придаточном предложении в роли включенного пост-со-бытизатора здесь также выступает инфинитив.
Следует отметить, что пост-пост-со-бытизация в составе главного предложения может находить выражение не только с помощью именных синтагм типа тех, что фигурируют в рассмотренных выше примерах. Иногда она является следствием других особенностей предикативных единиц, выступающих в роли главного предложения. Рассмотрим следующий пример:
(5) Les gens de goût nous disent aujourd’hui que Renoir est un grand peintre du 18-e siècle. Mais en disant cela ils oublient le Temps et qu’il en a fallu beaucoup, même en plein 19-e, pour que Renoir fût salué grand artiste. (M. Proust)
В данном примере компонент, сочиненный с придаточным дополнительным, - это существительное le Temps, которое трудно рассматривать как пост-со-бытизатор пост-со-бытизатора, выраженного придаточным дополнительным. Представляется, что здесь пост-пост-со-бытизация наличествует вследствие того, что в составе главного предложения имеется компонент en disant cela, который можно рассматривать как пост-со-бытизатор придаточного предложения quand ils disent cela, являющегося в свою очередь пост-со-бытизатором предикативной единицы ils disent cela. В пользу такой трактовки говорит, в частности, тот факт, что указанный компонент нельзя опустить. При соответствующей модификации сочинительная конструкция становится невозможной:
* Mais ils oublient le Temps et qu’il en a fallu beaucoup même en plein 19-e, pour que Renoir fut salué grand artiste.
Кроме рассматриваемого компонента, выражению пост-пост-со-бытизации, очевидно способствует и семантика самого компонента le Temps, которую в сочетании ils oublient le Temps можно рассматривать как «пред-со-бытие».
Вероятно, с наличием отношения «пред-со-бытия» связано сочинение с придаточным дополнительным именного компонента и в следующем примере:
(6) Elle regarda dans le trou. Elle vit encore un peu les semelles de souliers cloutés et qu’il prenait appui sur la pointe pour se pousser. (J. Giono)
В данном примере сочетание именного компонента les semelles de souliers cloutés с глаголом voir вряд ли можно рассматривать как импликатор свертывания придаточного дополнительного предложения. Пост-со-бытизация пост-со-бытизируемого здесь скорее всего связана с компонентом encore un peu. Дело в том, что сочетание elle vit un peu les semelles указывает на пред-со-бытие (данное действие уже имело место), а добавление в это сочетание наречия encore указывает на повторность этого действия (пост-со-бытие). Суммируя эти два отношения, все сочетание целиком способствует выражению пост-пост-со-бытизации. С другой стороны, наличие отношения «пост-со-бытизация пост-со-бытизированного» может быть следствием того, что сочетание elle vit encore un peu les semelles de souliers cloutés можно рассматривать как пост-со-бытизатор по отношению к конструкции, содержащей придаточное относительное: elle vit les semelles de souliers qui étaient cloutés. А придаточное относительное в свою очередь можно рассматривать как пост-со-бытизатор. В итоге получается отношение «пост-пост-со-бытизация».
Что касается выражения пост-пост-со-бытизации в придаточных дополнительных предложениях, фигурирующих в последних двух примерах, в первом случае это отношение обуславливается наличием включенного придаточного цели, а во втором – наличием зависимого инфинитива.
Выше отмечалось, что такая общность как наличие отношения пост-пост-со-бытизации и в составе главного и в составе придаточного предложения может служить основанием для сочинения непредикативного и предикативного компонентов, ведущего к образованию конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения. Однако представляется, что для этого необходимо также наличие некоторых дополнительных, или, скорее, сопутствующих признаков. На наш взгляд, такими признаками являются «субъективирующая пост-со-бытизация» и «до-со-бытизация». На наличие первого из признаков указывает необычность, непривычность, нетипичность, субъективный, индивидуальный характер большинства сочетаний «глагол-пропозициональная установка + непредикативный компонент главного предложения» в составе конструкций с сочинением члена предложения и придаточного дополнительного. Сравн. в вышеприведенных примерах:
- ils comptent simplement sur notre maladresse à cheval
- je leur dis ma satisfaction
- il ne se souvenait plus de son état d’esprit dans les escaliers le nuit
- il me dit la joie du premier président en apprenant mon arrivée
- ils oublient le Temps
- elle vit encore une fois les semelles de souliers cloutés.
Во всех случаях указанные сочетания имеют субъективирующий характер, характер соотнесенности с личностью говорящего. Это их роднит с отношением, существующим между глаголом – пропозициональной установкой и придаточным дополнительным предложением. В терминах «со-бытизации» можно сказать, что и непредикативный и предикативный компоненты в составе конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения выступают как «субъективирующие пост-пост-со-бытизаторы».
Еще один признак, точнее, соотносительные признаки, реализующиеся в конструкциях с сочинением члена предложения и придаточного дополнительного, это признаки «не-до-со-бытизация / до-со-бытизация». Представляется, что признак «не-до-со-бытизация» характерен для непредикативного компонента в составе рассматриваемых конструкций, а признак «до-со-бытизация» - для придаточных предложений. Выражение «не-до-со-бытизации» непредикативным компонентом обусловлено тем, что собственной предикативности в данных компонентах нет, она является лишь заимствованной у преконструктов. У придаточного же предложения есть собственная предикативность и это придает этому компоненту признак «до-со-бытизации». При образовании рассматриваемых конструкций отсутствие у непредикативного компонента признака «до-со-бытизация» делает конструкцию незаконченной и вызывает необходимость присоединения с помощью сочинительного союза придаточного предложения, обладающего теми же характеристиками со-бытизации что и непредикативный компонент, но в дополнение к ним, имеющего еще и признак «до-со-бытизация».
Таков, на наш взгляд, механизм образования конструкций с сочинением именного члена предложения и придаточного дополнительного. Известно, что с придаточным дополнительным сочиняется еще и инфинитив. Соответствующие конструкции мы предполагаем рассмотреть отдельно.
Литература
Сочиненные ряды слово / словосочетание + придаточное предложение в цельном предложении // Национальное и интернациональное в развитии языков / Материалы научно-теоретической конференции, посвященной 60-летию образования СССР. – Иваново, 1983. – С. 135-137. Рукопись депонирована в ИНИОН АН СССР № 000 от 01.08.83.
Теория сложноподчиненного предложения в современном немецком языке. – М.: Высшая школа, 1971.
Однородные члены предложения в современном русском языке. Дис. доктора филол. наук. – Белгород, 1979.
Русский язык и анализ советского политического дискурса: анализ номинализаций. // Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса. – М.: «Прогресс», 1999. – С. 337-383.
Конструкции с сочинительным сочетанием придаточного дополнительного с членами предложения в современном французском языке // Теоретические предпосылки изучения вопросов грамматики, лексики, фонетики во французском языке (синхрония и диахрония). – М., 1987. – С. 60-68.
Некоторые лексико-грамматические и структурно-семантические особенности конструкций с сочинением члена предложения и придаточного предложения в современном французском языке (на материале конструкций с придаточными дополнительными) // Лингвистический семинар. Язык как многомерное явление. – С.-Петербург; Бирск. 1996. – С. 66-70.
Некоторые особенности главного предложения в конструкциях с асимметричным сочинением придаточного дополнительного в современном французском языке // Структурно-семантические, когнитивные, прагматические и другие аспекты исследования единиц разных уровней. Актуальные проблемы лингводидактики. – Бирск, 2003. – С. 134 – 142.
О коммуникативных заменах в конструкциях с асимметричным сочинением придаточного изъяснительного в современном русском языке. // Система языка в статике и динамике. – Уфа, 2005. – С. 221-225.
Придаточное в сочетании с однородным ему членом предложения // Синтаксис и стилистика. – М.: Наука, 1976. – С. 217-237.
Пролегомены к истории понятия времени. – Томск: Издательство «Водолей», 1998.
Culioli A. La formalisation en linguistique. // Cahiers pour l’analyse, 1968, №9.
Henry P. Constructuons relatives et articulations discurcives. // Langages, 1975, №9.
Lorian A. La substantive attelée. // Revue de linguistique romane. – Lyon, Paris, 1978, t.42, № 000-168. – Р. 324-354.
Pécheux M. Les verités de la Palice. Linguistique, sémantique, philisophie. – Paris : Maspéro, 1975.
Sériot P. Analyse du discours politique Soviétique. Institut d’Etudes slaves. –Paris, 1985.
