Стенограмма парламентских слушаний на тему "Современное инженерное образование как важнейшая составляющая технологической модернизации России" (стр. 2 )

Мы не знаем, что делать со степенями и званиями. Сергей Валерьевич сказал, что бакалавр не может поступить в аспирантуру, но защищать диссертацию имеет право. Вот такие есть моменты.

Закон об образовании только разрабатывается, мы только-только прошли этап экономической составляющей в законе, то есть мы можем еще вносить изменения, и мы обязуемся это делать, тем более что мы входим в рабочую группу Юрия Петровича Сентюрина.

Что лучше для страны, что лучше для экономики? Как закрыть нам этот кадровый голод? Какие еще проблемы вы видите, чтобы мы могли их обобщить и от нашего имени о них рассказать?

Продолжаем выступления. Слово предоставляется Михаилу Ефимовичу Николаеву (я уже объявлял), вице-спикеру Совета Федерации. Подготовиться Похолкову Юрию Петровичу.

Пожалуйста, Михаил Ефимович.

М. Е. НИКОЛАЕВ

Уважаемые коллеги! Я хотел бы напомнить, что совещание на аналогичную тему, "круглый стол", в Совете Федерации было проведено в 2004 году. Срок достаточный. Хотелось бы услышать, что сделано по тем рекомендациям, которые мы обсуждали. Это еще раз говорит о том, что у нас нет преемственности. Люди сегодня отказываются от прошлого, а, на мой взгляд, в нашей истории были и светлые пятна, и технологические прорывы в стране в основном совершались инженерными кадрами.

А почему они делали такие прорывы? В царской России в 1911–1913 годах специально проводились съезды математиков, учителей математики. У нас сегодня проводятся? Нет. А математическое образование непосредственно связано с инженерным образованием. Наш коллега сказал, что если сегодня 7 миллионов студентов, то в недалеком будущем будет 4 миллиона. И эта тенденция будет еще осложняться. А одаренных детей, одаренных людей, к большому сожалению, очень мало. Поэтому у меня несколько конкретных предложений.

Первое. Каждый субъект Российской Федерации имел концепцию подготовки инженерных кадров. Мы в Якутии 15 лет назад с помощью нашей любимой "Бауманки", Московского государственного технического университета, подготовили эту концепцию, разработали и утвердили у себя. В "Бауманке" в то время обучались 1–2  студента из Якутии, а сегодня – около 100 студентов. Результат? Результат. Мы с бауманским лицеем сегодня имеем прямой контакт, наши преподаватели обучаются, их преподаватели в далекую Якутию приезжают, именно по физико-математическим предметам, именно усиливать то, что мы недодаем. Вот, по-моему, главное: все же каждая территория может иметь свой план действий по подготовке инженерных кадров. Это первое предложение.

Я выступал в "Учительской газете" со специальной статьей о шахматном всеобуче. Когда инженерная мысль в России, в Советском Союзе развивалась, развивались и шахматы. Мы никогда никому не отдавали первенства. Чемпионы мира все были гражданами Советского Союза. Как в физико-математическом образовании ослабление идет, так мы отдаем и шахматы. Это в прямой зависимости, потому что сегодня мы перестали обучать детей, студентов, как нужно думать. Кроме шахмат, никакая форма работы не заставляет думать. А для инженера, тем паче конструктора, это самая главная черта его деятельности – думать. Мы просто отдаем сумму знаний.

Я уважаемого представителя еще раз пригласил бы поговорить на эту тему. Все же шахматный всеобуч в школах, особенно начальных классах, должен быть обязательным, а для этого надо готовить кадры. Хороший пример дает Российский государственный социальный университет, в котором имеется кафедра шахматной педагогики. Но количество выпускников ограничено, а 10, 20 человек всю Россию разве обеспечат? А физкультурные вузы, другие вузы практически не преподают этот предмет и не получают специальностей. Это второе предложение.

Третье предложение. Вы помните, в 60-х годах под руководством Михаила Александровича Лаврентьева строился сибирский Академгородок? Какое было оживление! Если бы не был заложен в Новосибирске Академгородок, в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке науки практически не было бы. Ну, хилая, провинциальная была бы, но такого мощного центра не было бы. Лаврентьев наряду со строительством очень серьезный дал толчок в физико-математическом образовании. Создавались специализированные классы, специализированные физико-математические школы. А какие великолепные олимпиады проводились! Мы, живя в далекой Якутии, такой титанический импульс, данный Лаврентьевым, и то чувствовали, и открывали физико-математические классы, физико-математические школы. Я предлагаю подумать об этом тоже. Я официально обращался, чтобы создать сеть президентских физико-математических школ в России. И письменно обращался, и устно, но пришло время, наверное, надо рассмотреть все же на каком-то уровне, правильная постановка или неправильная постановка.

Детям что нужно? Образ нужен. Само слово "образование" – это образ. И ребятишки бы гордились, что учатся в сети президентских школ России. И оттуда мы черпали бы… при сокращении рождаемости, при сокращении численности школьников, при сокращении численности студентов… Мы решали бы ту задачу, которую ставит высшее руководство страны, – именно модернизации нашей экономики.

Слова "модернизация", "прорывное направление", "лидерство" должны присутствовать и в наших документах. Вы помните выступление господина Обамы, президента Соединенных Штатов Америки, в апреле прошлого года в Национальной академии? Он поставил перед страной, перед образованием, перед наукой задачу – обеспечить лидерство Соединенных Штатов Америки на 50 лет. На 50 лет! А мы в стенах парламента говорим о каких-то мелких вопросах. Давайте озадачьте нас, скажите: "Обеспечьте законодательно те или иные моменты инженерного образования". Мы постараемся обеспечить законодательно.

Поэтому, Хусейн Джабраилович, я прошу те три момента, которые обозначил, и те предложения, которые внес на данных парламентских слушаниях, учесть.

И последнее. Сегодня было доложено, и мы услышали, какие университеты получили статус национальных исследовательских центров. Это великолепно! Будет правильно, если Совет Федерации объединит усилия ректоров этих университетов для модернизации одного из главных направлений отечественной медицины – улучшения здоровья нации.

Мы предлагаем создать при поддержке Совета Федерации клуб ректоров, лидеров научных исследований в области охраны здоровья человека, которые по очереди проводили бы заседания клуба на базе своих университетов и показывали бы сделанные ими достижения, которые можно использовать для развития российской медицины. Медицина практически поглощает от ядерных до информационных открытий в этом направлении… Поэтому особо следовало бы обратиться к нашим ректорам, которые получили этот очень высокий статус. Они участвовали конкретно, независимо от профиля, именно в развитии отечественного здравоохранения и в вопросах народосбережения. Спасибо.

Спасибо, Михаил Ефимович.

Я учту замечания, которые прозвучали, и те замечания, которые еще будут. Мы синтезируем все мнения, уважаемые коллеги, и направим всем решение.

Если кто-то не успеет выступить, или у кого-то не сформировалась нужная мысль, или возникли какие-то ассоциации после, пришлите (все виды связи у нас имеются), чтобы мы учли все мнения и выдали тот документ, который действительно будет измеримый, контролируемый и, самое главное, реализуемый.

Слово предоставляется Похолкову Юрию Петровичу, президенту Ассоциации инженерного образования России, заведующему кафедрой "Организации и технологии высшего профессионального образования" Национального исследовательского Томского политехнического университета.

Прошу подготовиться Татьяну Викторовну Саенко, вице-спикера Парламента Кабардино-Балкарской Республики.

Пожалуйста, Юрий Петрович.

Ю. П. ПОХОЛКОВ

Добрый день, уважаемые коллеги! (Прошу включить презентацию. Спасибо.) Я буду говорить от имени Ассоциации инженерного образования России. Это общероссийская общественная организация, которая была создана в 1992 году. Сегодня она имеет в 61 субъекте Федерации свои региональные отделения. Мы сотрудничаем с целым рядом общественных организаций в России (здесь они приведены), занимающихся вопросами повышения качества инженерного образования.

Вот это факторы, которые приводят к тому, что появляются проблемы в развитии инженерного образования. В частности, и те, о которых сегодня говорили здесь. Это и переход на Болонский процесс, и глобализация экономики, и необходимость повышения качества инженерного образования, и демографический кризис, и переход на уровневую систему образования.

Я хотел чуть подробнее на этом остановиться, учитывая, что двухступенчатая система образования сегодня во многих развитых странах мира существует, и работает она достаточно успешно. И сказать, что наши инженеры лучше, чем инженеры, которые работают, допустим, в Великобритании, во Франции, в Канаде, где никогда не было системы подготовки дипломированных инженеров, а всегда была система подготовки бакалавров и магистров, едва ли мы можем.

Кстати, Болонский процесс придуман не у нас. Болонский процесс придуман в Европе, где, можно сказать, достаточно высокий уровень образования. Тем не менее мы не должны оставаться в стороне от этого процесса.

Если говорить об обеспечении качества инженерного образования, то есть две ступени, которые обязательно должны быть пройдены. Первая ступень – это общественно-профессиональная аккредитация образовательных программ. Вы видите критерии, которые мы используем при проведении аккредитации. И вторая ступень, которой в России сегодня нет, – это ступень сертификации инженерной квалификации. Вот об этом я и хотел в основном говорить в своем выступлении.

Хотел бы напомнить вам (сегодня тут упоминали, как ведется подготовка в других странах), что такое инженер по-японски. По-японски инженер – это человек, который закончил университет и получил степень бакалавра или магистра по аккредитованной программе, по программе, прошедшей общественно-профессиональную аккредитацию. Затем этот человек должен проработать не менее семи лет по специальности, из них два года – на должностях, на которых он принимает инженерные решения, затем он должен сдать в институте инженеров Японии два дополнительных экзамена не по специальности, а по таким предметам, как, например, экология или этика инженерного труда, и затем специальная комиссия рассматривает его кандидатуру на предмет включения в национальный регистр инженеров-профессионалов. Вероятность попадания в национальный регистр инженеров-профессионалов, в частности в Японии, составляет 15 процентов. Вот что такое инженер по-японски.

Что такое инженер по-русски? До сих пор было так, что это человек, который окончил вуз и вышел из вуза, получив диплом инженера. Не работая еще нигде, неизвестно, будет ли он работать по специальности, тем не менее во всех своих документах он пишет, что он – инженер по такой-то специальности. Нужно учесть эту разницу.

Такие системы реализуются во многих странах, и есть организации, которые занимаются общественно-профессиональной аккредитацией. Такая организация есть в Соединенных Штатах, это совет инженеров Канады, институт инженеров Австралии и так далее. И есть также системы сертификации инженерных квалификаций. Во-первых, в каждой стране есть такая система, как институт инженеров Канады, например, или институт инженеров Японии, или институт инженеров Великобритании. И есть международные союзы. Самый большой союз – это "Инжиниринг мобилити форум", это всемирный союз инженеров, который, по существу, регулирует критерии сертификации инженерных квалификаций.

Проблемой построения такой системы общественно-профессиональной аккредитации мы занимаемся с 1997 года. Мы имеем специальный аккредитационный совет и аккредитационный центр, в которые входят ведущие эксперты в стране. Так вот, состав аккредитационного совета на одну треть – это представители вузов, на одну треть – представители академических кругов и на одну треть – представители промышленности.

Всего с 2003 года ассоциацией инженерного образования аккредитовано 134 программы из различных вузов по всей стране. Я не стану подробно на этом останавливаться.

Что нужно для того, чтобы создать в России систему сертификации инженерных квалификаций? Нужно сделать несколько шагов, в том числе законодательных.

Сегодня мы вместе с Союзом научных и инженерных объединений (думаю, академик Гуляев будет здесь выступать по этому поводу) и с Ассоциацией технических университетов (которую возглавляет Игорь Борисович Федоров), с Торгово-промышленной палатой и с Академией инженерных наук при поддержке Российской академии наук пытаемся двигаться в этом направлении.

В прошлом году на базе Союза научных и инженерных обществ был создан мониторинговый комитет FEANI (это ассоциация инженерных организаций Европы). Мы надеемся, что он станет тем органом, который будет заниматься сертификацией инженерных квалификаций.

В то же время есть такая организация в Азии – это ОПЕК, Россия является членом ОПЕК. Это некий международный союз, который занимается сертификацией инженерных квалификаций. Сегодня мы создаем точно такой же мониторинговый комитет для азиатской части, для ОПЕК, и будем этим заниматься в России. Я думаю, что в этом году мы станем полноправными членами этой организации.

Не так давно мы вместе с Торгово-промышленной палатой, Союзом научных и инженерных обществ провели общественные слушания по этой проблеме – становление системы сертификации инженерных квалификаций. В документах, которые вам розданы, есть рекомендации этих общественных слушаний.

Что главное в этих рекомендациях? С моей точки зрения, главным является принятие в России закона о профессиональной инженерной деятельности. Это самое главное. Что я прошу записать в рекомендациях парламентских слушаний? Чтобы Совет Федерации выступил с законодательной инициативой о разработке такого закона. Это даст возможность организовать, поставить на ноги систему сертификации инженерных квалификаций и повысить качество инженерного образования, потому что требования будут совершенно иные. Спасибо.

Спасибо, Юрий Петрович.

Я напоминаю, ведется стенограмма, и, естественно, мы ее будем самым внимательным образом изучать, синтезировать мнения, суждения, сводить некие дополнительные пункты, если их нет. А сейчас продолжаем работать.

Татьяна Викторовна Саенко, вице-спикер Парламента Кабардино-Балкарской Республики. Прошу подготовиться Игоря Петровича Чирву.

Пожалуйста, Татьяна Викторовна.

Т. В. САЕНКО

Уважаемый президиум, уважаемые участники парламентских слушаний! Тема совершенствования инженерного образования на современном этапе формирования умной экономики в России представляется весьма актуальной. В своем выступлении я хотела бы остановиться на некоторых проблемных аспектах в трех областях обсуждаемой темы. Мое выступление, наверное, во многом будет перекликаться с выступлением Игоря Михайловича Реморенко, потому что я – недавний работник системы общего образования.

Итак, первая проблема – качество подготовки выпускников общеобразовательных учреждений (сегодня об этом уже говорилось). Как известно, суть инженерной деятельности выражается в том, что инженер владеет способами материализации идей в виде опытного образца, а в основе этого – навыки проектирования и работы с чертежами, моделями, расчетами, графиками и так далее. Всем этим студент должен овладеть в совершенстве в процессе обучения в вузе, но это произойдет лишь в том случае, если студент инженерного факультета имеет хорошую базовую подготовку по предметам естественно-научного цикла. В первую очередь, конечно, требуются глубокие знания по математике и физике и, безусловно, навыки черчения.

Что мы имеем на практике? Как свидетельствуют данные Рособрнадзора об итогах Единого государственного экзамена в 2009 году, в целом по Российской Федерации средний балл по математике составил 42,9 при минимальном пороге 21. То есть фактически это "тройка". По физике – 49 при минимальном пороге 32.

Предмет "черчение" исчез из школьных учебных планов уже очень давно. Когда я училась в школе, этот предмет был обязательным для всех. В пояснительной записке к Федеральному базисному учебному плану, так называемому ФБУП-2004, предлагаются часы учебного предмета "технология" на старшей ступени использовать по усмотрению образовательного учреждения с учетом потребностей регионов. Но лишь немногие школы на практике вводят в свои учебные планы предмет "черчение", а общеобразовательные учреждения, которые реализуют программы профильного обучения, преподают этот предмет лишь в виде элективного курса, и зачастую получается так, что, поступив на инженерный факультет вуза, студент вообще не имеет навыков черчения, и, конечно, возникают большие сложности при изучении и освоении таких предметов, как "инженерная графика", "начертательная геометрия" и так далее.

Интерес к профессии инженера прививала раньше и система дополнительного образования детей через занятия в технических кружках и станциях юных техников. В постсоветский период эта система была практически разрушена, и сегодня вряд ли возможно восстановить ее в прежнем формате.

Финансирование дополнительного образования детей относится сегодня к полномочиям органов местного самоуправления. Учитывая состояние местных бюджетов, особенно в дотационных территориях, рассчитывать на реанимацию и развитие сети учреждений дополнительного образования технической направленности сегодня вряд ли приходится.

Кроме того, сложно хорошего специалиста заинтересовать должностью педагога дополнительного образования, для которого в соответствии с отраслевой системой оплаты труда установлен размер должностного оклада 4 тыс. 570 рублей, а с учетом различных надбавок и компенсационных выплат размер заработной платы такого специалиста в среднем составляет не более 8 тыс. рублей. Это первое.

Второе – содержание инженерного образования в вузах. Традиционная система подготовки инженеров строится на предметных курсах и лабораторных занятиях, что представляет собой предметно-дисциплинарную модель. Однако современная экономика требует внедрения новых технологий подготовки инженеров. Многие инновационные вузы активно реагируют на изменившиеся условия рынка труда.

Нам удалось через средства массовой информации познакомиться с очень интересным опытом ряда передовых технических вузов. Хотелось бы привести несколько примеров. В Омском техническом университете учебные планы предусматривают организацию обучения непосредственно на предприятиях, причем начиная с первого курса. Выпускник к моменту получения диплома инженера осваивает рабочую специальность, досконально изучает производство, а также психологию производственных отношений. Представляется, что эта модель очень перспективна и востребованна.

В Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники эффективно используется технология группового проектного обучения. Суть ее заключается в том, что профессионализация создается не системой предметов, а через проектирование и освоение норм инженерной деятельности, закрепленных в нормативных предписаниях, культуре технического задания, проектной документации и так далее. В одной проектной группе объединяются представители разных предметных областей знаний, которые осуществляют совместное управление проектом, оргпроектирование, доведение проекта, "дозревание" его в студенческом бизнес-инкубаторе. Таким образом, инженерный проект потенциально становится проектом предпринимательским.

Еще один интересный пример. В Казанском технологическом университете студентам предоставлена возможность во время учебы разрабатывать бизнес-проекты, финансируемые конкретными заказчиками. При этом студент обеспечивает себя дополнительным заработком и, что немаловажно, лучше ориентируется в будущей профессии, сокращая тем самым срок адаптации на производстве.

Безусловно, такой подход представляется очень перспективным и является одним из определяющих факторов престижности образовательного учреждения и конкурентоспособности его выпускников, но, к сожалению, пока он не носит массового характера. Представляется целесообразным обобщать такой опыт и транслировать его через различные конференции, семинары и так далее.

Третье – проблема трудоустройства выпускников факультетов инженерных специальностей. На сегодняшний день существует реальная потребность в таких специалистах, и сеть Интернет изобилует объявлениями о вакансиях. Но что на практике происходит? С этим мы тоже сталкивались: практически все работодатели, особенно крупные фирмы, при приеме на работу специалистов инженерного профиля выдвигают в качестве одного из обязательных условий наличие стажа работы по специальности не менее трех лет. Но где студенту взять такой стаж, который был бы к тому же еще зафиксирован в трудовой книжке?

Некоторые компании также в объявлениях о вакансиях выдвигают условия и по половому признаку, и по возрастному цензу. В этом плане, как нам кажется, требуется разработка механизмов, в том числе и нормативно-правовых, конструктивного взаимодействия учебных заведений и работодателей.

В завершение хотелось бы отметить, что технологическая модернизация России сегодня немыслима без развития и совершенствования инженерного образования, которое при этом должно базироваться на лучших традициях российской инженерной школы. Спасибо.

Татьяна Викторовна, спасибо.

Коллеги, был объявлен , начальник отдела развития и обучения Департамента управления персоналом ОАО "РЖД". Подготовиться Гутеневу Владимиру Владимировичу.

Прошу, Игорь Петрович.

И. П. ЧИРВА

Уважаемый Хусейн Джабраилович, уважаемый президиум, уважаемые коллеги! Разрешите поблагодарить организаторов за приглашение и возможность выступить на парламентских слушаниях по очень актуальной теме.

На сегодняшний день компания "Российские железные дороги" является одним из ведущих работодателей в стране. В компании работает более 1 миллиона человек, в наших рядах около 280 тысяч молодых работников в возрасте до 30 лет. Ежегодно мы трудоустраиваем около 8 тысяч специалистов, закончивших вузы и техникумы преимущественно железнодорожного транспорта, из них 3,5 тысячи – это выпускники, которые имеют квалификацию "инженер путей сообщения" по различным направлениям. Кроме того, в девяти университетских комплексах обучаются 25 тысяч студентов-целевиков, которые имеют соответствующие договоры с нашей компанией.

Учитывая эти обстоятельства, мы очень внимательно и трепетно относимся к той работе, которую необходимо проводить с молодежью, когда она еще учится в вузе. Мы в компании имеем соответствующую программу, она называется "Молодежь компании "Российские железные дороги" 2006–2010" и предусматривает создание целого комплекса услуг, или условий для того, чтобы мы такую работу с молодежью активно проводили.

Мы в этой программе отразили наш вклад в развитие творческой инициативы студентов в виде создания системы грантов, системы именных стипендий, системы доплаты к государственным стипендиям студентам-целевикам, углубленную подготовку студентов по целому ряду направлений по системе авторских классов и так далее. Реализация программы и реформы железнодорожного транспорта, формирование холдинга "Российские железные дороги" и те стратегические задачи, которые перед нашей компанией стоят, требуют новых подходов к ведению бизнеса. В связи с этим выстраивается новая система управления компанией, внедряется новая техника и технологии, расширяется международная и внешнеэкономическая деятельность компании. Соответственно, меняются наши требования к подготовке тех специалистов, которые нам нужны.

В связи с этим я попытаюсь несколькими мазками, крупными мазками, показать тех специалистов, которые нам нужны сегодня и на перспективу. Прежде всего, в университетских комплексах или в вузах железнодорожного транспорта готовятся, на наш взгляд, неплохие инженеры. Вместе с тем завтра нам одной инженерной подготовки уже будет недостаточно. Нам необходимо, чтобы эти выпускники обладали знаниями в области менеджмента, в области финансов, в области управления человеческими ресурсами и теми знаниями, которые необходимы для успешного ведения бизнеса.

Когда я говорил "пока еще обладают достаточными знаниями, имеют инженерную подготовку", я имел в виду прежде всего то состояние материально-технической и лабораторной базы, которая необходима для подготовки инженерных кадров. Эта база в свое время была создана с активным участием предприятий железнодорожного транспорта и в настоящее время поддерживается на актуальном уровне, но уже необходимо ее существенно модернизировать, так как она начинает отставать.

Во-вторых, будущих инженеров необходимо обучать не только технике и технологиям, которые были у нас вчера, которые есть сегодня, но и тем, которые будут завтра. А для того чтобы это делать, нам необходимо тесное взаимодействие всех заинтересованных сторон в этом процессе, прежде всего это относится к самой компании "Российские железные дороги". Это учебные заведения, это научно-исследовательские институты и вузы, это крупные компании транспортного машиностроения.

Для того чтобы эту проблему решить, мы в настоящее время формируем по инициативе компании так называемый координационно-методический совет, который будет объединять все взгляды, все подходы для того, чтобы эту задачу решать.

В-третьих, нам необходимо в процессе подготовки инженеров, чтобы образовательное сообщество более полно учитывало наши корпоративные требования к уровню и качеству подготовки специалистов, прежде всего инженеров. Поэтому мы выступили с инициативой и сформулировали корпоративные требования, которые предъявляем к выпускникам вузов, которые приходят к нам на работу. Хорошо, что эти материалы были учтены разработчиками федеральных государственных образовательных стандартов по нашим специальностям, и в достаточно большом объеме они нашли отражение в этих документах.

Но не могу сказать, что мы полностью удовлетворены этой работой. В данных условиях мы с пониманием и положительно восприняли принятое Правительством Российской Федерации решение о закреплении ряда специальностей, связанных с работой специалистов на железнодорожном транспорте, именно на уровне специалитета, или 5-летнего образования.

Мы неоднократно заявляли свою позицию по бакалавриату и магистратуре и готовы еще раз подчеркнуть, что компании "Российские железные дороги" на ведущие направления деятельности нужны инженеры, подготовленные по 5-летней программе обучения. Это не просто наше желание, это связано с объективной необходимостью, с тем, что железнодорожный транспорт представляет собой сложнейший технологический комплекс, к которому предъявляются повышенные требования в области безопасности в условиях массовых перевозок и грузов, и пассажиров. Именно поэтому мы не можем допустить ни сокращения объема учебного времени при подготовке инженерных кадров для железнодорожного транспорта, ни тем более глобального объединения ряда существующих специальностей в укрупненные направления подготовки бакалавров.

В-четвертых, мы считаем абсолютно необходимым, чтобы все обучение в вузе строилось на ценностно-ориентированном подходе. Мы должны прививать студентам любовь к Родине, любовь к Отечеству, к выбранной специальности, к тем ученым и инженерам, которые воплотили в соответствующих отраслях самые передовые идеи своего времени. И мое выступление перекликается с предшествующим в том, что это является для нас, как для работодателей, обязательным.

Современный этап инновационного развития железнодорожного транспорта невозможен без инновационного развития транспортного образования. При этом мы считаем, что образование должно развиваться опережающими темпами, что, к сожалению, сейчас не всегда происходит. Поэтому обсуждаемые в настоящее время предложения о создании современных научно-образовательных центров инновационного развития представляются актуальными. Это позволит объединить ресурсы, выделяемые государством и бизнес-сообществом для проведения совместных исследований, эффективно использовать научные достижения, кадровый потенциал, опытно-экспериментальную базу транспортных вузов и компаний, в конечном итоге сократить время на реализацию проектов.

Игорь Петрович, к предложениям перейдите, пожалуйста, время поджимает.

И. П. ЧИРВА

Я как раз и переходил к предложениям. Для того чтобы эти центры стали действенными, необходимо решить несколько задач. Две из них хотелось бы выделить.

Первая. Включать стоимость имущества, передаваемого образовательным учреждениям и созданным на их базе научно-образовательным центрам инновационного развития для осуществления основной деятельности, в расходы, учитываемые при начислении налоговой базы по налогу на прибыль. То есть речь идет о том, что не может быть двойного налогообложения (организаций, потом – высшего учебного заведения) по тому оборудованию, которое передается для использования в учебном процессе и в лабораторной базе.

И второе наше предложение – не взимать подоходный налог с профессорско-преподавательского состава и научных работников вузов, направляемых на повышение квалификации или зарубежные стажировки за счет предприятий и организаций, заинтересованных и оплачивающих такое обучение.

Приведу пример. Мы направляем на повышение квалификации за рубеж преподавателей, например МИИТ. Стоимость обучения составляет порядка 200 тысяч. Дорого. При этом как подоходный налог преподаватель должен заплатить 26 тыс. рублей. Суммы большие, поэтому мы просим вас поддержать эту инициативу.

Завершая свое выступление, хотел бы сказать, что компания "Российские железные дороги", безусловно, заинтересована в дальнейшем развитии инженерной высшей школы. В целом мы удовлетворены тем диалогом, который проходит между нами и учебными заведениями. Регулярные встречи президента компании Владимира Ивановича Якунина и ректоров вузов позволяют слышать друг друга и принимать взвешенные решения. Мы готовы и в дальнейшем активно сотрудничать со всеми заинтересованными сторонами по широкому спектру задач и надеемся, что это сотрудничество будет взаимовыгодным. Спасибо за внимание.

Игорь Петрович, спасибо. Некоторый перебор времени Вы компенсировали конкретикой. Ваши предложения нам очень симпатичны. Здесь присутствует коллега Эркенов из Госдумы. У нас очень деловые и доверительные отношения с комитетами Госдумы. Я думаю, это будет поддержано ими. И потом это все-таки РЖД, и Ваша позиция, что специалитет крайне важен… Мы тоже так думаем по целому ряду специальностей.

Уважаемые коллеги, был объявлен , руководитель Межкомиссионной рабочей группы Общественной палаты Российской Федерации. Прошу подготовиться .

Пожалуйста, Владимир Владимирович.

В. В. ГУТЕНЕВ

Уважаемый президиум, уважаемые участники слушаний! Выражаю глубокую благодарность за возможность от лица Общественной палаты и от лица Союза машиностроителей России, вице-президентом которого я являюсь и который объединяет не менее широкий круг предприятий, чем глубокоуважаемое ОАО "РЖД" (это российские технологии: авиационное машиностроение, судостроительный комплекс, энергетическая отрасль, атомная, станкостроение, – фактически вся российская промышленность). С учетом дефицита времени я воздержусь от искушения зачитать ранее подготовленный гладкий доклад и построю свое выступление на трех основных тезисах: анализ существующей ситуации с инженерным образованием, положительный опыт, который, наверное, следовало бы тиражировать, и конкретные предложения, которые за последний год были наработаны в Союзе машиностроителей, куда, кстати, входит большинство технических университетов. Игорь Борисович Федоров возглавляет наш комитет по подготовке кадров.

Но мне прежде всего хотелось бы дать небольшую ремарку по поводу эталона японского инженера, о котором я услышал.

Мне кажется, что российский инженер доказал свой приоритет, и прежде чем выдвигать механизмы сертификации, стандартизации, надо задаться целью: для чего нам это нужно, что мы хотим получить? Мы хотели получить упрощенную систему лицензирования и перешли на саморегулируемые организации. Что получили в результате? Затраты предприятий возросли, механизмы стали сложнее.

Я не уверен, что механизмы сертификации инженера в такой форме могут дать положительный результат, поэтому этот подход (для чего это нужно, что мы хотим получить в результате) я перенес бы и на анализ ситуации, того, что мы имеем сейчас.

В последние годы идет (я надеюсь, это завершающий этап) реформа системы образования, которая, наверное, ставила какие-то задачи.

Первая задача при изменении начального образования – это доступность и антикоррупционность. Что мы получили на выходе? Коррупция из вузов переместилась. На мой взгляд, она переместилась на уровень школ, экстернатов и районных поликлиник, что, наверное, не очень хорошо, потому что вузы, когда они учили принятых обалдуев, пять лет за них хоть как-то отвечали.

Что мы ставили целью, когда хотели выйти на Болонский процесс, двухступенчатую систему образования? Наверное, не облегчить адаптацию тех российских инженеров, которые выезжают за рубеж по грин-картам, покидая Роскосмос или какие-то другие уважаемые организации, а повысить качество нашего российского образования.

Могу однозначно сказать, как член ВАК и как член докторского совета физического факультета МГУ: на мой взгляд, для естественно-научных инженерных специальностей в ряде случаев двухступенчатая система образования не показана.

Еще более тревожная ситуация с втузами. Целый ряд предприятий ОПК имеют при себе втузы. И нынешняя система обязательного перехода на двухступенчатую систему образования ставит очень острые вопросы.

Конкретный пример – втуз при "Севмаше", который выпускает атомные подводные ракетоносцы, авианесущие крейсера. И генеральный директор, и я неоднократно обращались… Дмитрий Анатольевич Медведев при посещении "Севмаша" сказал, что в этой проблеме надо разобраться.

Не проблема – готовить бакалавров, но при отправке их в магистратуру в питерскую "корабелку" вероятность того, что они вернутся в Северодвинск, минимальна. В результате предприятие будет страдать от дефицита кадров.

Глубокоуважаемый представитель Бауманского университета сказал такую сакраментальную фразу: "Какие проблемы – пять лет? Сделать "четыре плюс два" мы сможем". Да, вы сможете сделать и "три плюс три", и "два плюс один". А для чего это нужно? Для того, что такая система, или для того, чтобы повысить качество и эффективность подготовки специалистов?

Нам приводили информацию о том, что меняется структура. Больше идут на инженерные специальности, меньше идут на гуманитарные. Структура важна. Но, на мой взгляд, еще более важно качество подготовки. Качество подготовки инженеров стало значительно слабее. И корни проблемы – в том числе и в начальной школе.

Я думаю, что надо поддерживать ту политику, которую реализует совместно с Минобрнауки Российский союз ректоров. Это система ранней селекции через олимпиады. Наверное, эта деятельность заслуживает более широкой поддержки, в том числе и со стороны государства, а не только со стороны крупных корпораций. Мы это поддерживаем и в рамках "Ростехнологий", и в рамках Союза машиностроителей.