Стенограмма парламентских слушаний на тему "Современное инженерное образование как важнейшая составляющая технологической модернизации России" (стр. 4 )

из зала

Да.

Спасибо, продолжаем.

Слово предоставляется Шептунову Сергею Александровичу, заместителю директора Института конструкторско-технологической информатики РАН. Прошу подготовиться Каганова Вениамина Шаевича.

Прошу Вас, Сергей Александрович.

С. А. ШЕПТУНОВ

У меня есть три минуты? Я просто по формату хочу уточнить.

Я думаю, этого достаточно. Мы даже будем благодарны, тем более что у нас…

С. А. ШЕПТУНОВ

Я думал, еще меньше.

Нет, трех достаточно. Мы согласны на это.

С. А. ШЕПТУНОВ

Спасибо. У меня просто иллюстрационный материал, я хотел по возможности показать, потому что у кого-то он может вызвать интерес.

Уважаемый председатель, уважаемые участники слушаний! Во-первых, я хочу поблагодарить за возможность выступить перед таким уважаемым собранием и поделиться тем опытом, который на сегодняшний день накоплен. Опыт накоплен интеграционной структурой, которая объединила академический институт, несколько региональных технических университетов и промышленные предприятия.

Почему возник такой опыт? Потому что достаточно давно, порядка 10 лет назад, начались работы по комплексному техническому перевооружению машиностроительных предприятий. Решая эту проблему сначала с научной точки зрения, мы очень быстро убедились, что без практического опыта эту работу сделать нельзя, поэтому был приобретен практический опыт. Но мы столкнулись с проблемой кадров. Попытка решить кадровую проблему только в формате университета, к сожалению, не дала результата, поэтому мы пошли по новому направлению и расширили традиционное университетское образование. Что из этого получилось, я сейчас вам расскажу.

Но буквально одну минуту из трех я украду. Поскольку я первый раз на таком уважаемом совещании, я по своей неопытности посчитал, что мы будем говорить не только о насущных и очень важных проблемах сегодняшнего дня (и уважаемые докладчики подчеркнули, что они глубоко их понимают), но и о проблемах завтрашнего дня. Благо у нас в научной составляющей такой опыт, или представление о том, что будет завтра, существует. Я себе позволю совсем коротко пробежаться по трем вопросам.

Мы сегодня на высоком уровне должны задать вопрос, чему мы будем учить, как учить и кто будет учить, но не сегодня (сегодня с этим вопросом справляемся), а, допустим, в 2015 году. Почему так вопрос стоит? Сегодня прозвучало, что реформа закончилась. Мне кажется, что реформа только в самом зачатке, и еще много чего надо сделать. Так вот, чтобы эта реформа шла очень активно, необходимо понимать, какие цели стоят перед образованием.

Сегодня неоднократно говорилось о том, что необходимо сформировать региональный заказ, корпоративный заказ, что очень важно. На самом деле инструмента, который мог бы этот заказ из регионального трансформировать в государственный и на основании его сформулировать требования к образовательному процессу, не существует.

Поэтому одно из пожеланий – разработать в рамках Совета Федерации или еще какого-то органа такой инструмент, который мог бы с высокой вероятностью определять, в каком году какой квалификации и какие кадры будут необходимы в стране. Без этой информации очень трудно реформировать образование. Потому что сейчас очень часто университеты выпускают специалиста, как получится. Потому что есть программа, программу прочитали, получился специалист, и все. А выяснить, востребован он или нет, – уже проблема.

Второй вопрос: как учить? Это тоже очень важный вопрос, потому что совершенная, с моей точки зрения, система образования все равно небезгранична, она все равно имеет определенный предел, или, как мы называем, "технологический предел". Она все равно не может решить все проблемы, которые стоят перед образованием. Поэтому уже сейчас, планируя будущие годы, необходимо думать, какие надстройки или какая трансформация, или какие новые образовательные формы должны существовать.

И третий вопрос уже звучал: кто будет обучать? К сожалению, последние 20 лет привели к тому, что общий уровень преподавателей оставляет желать лучшего. Есть объективная причина – это, прежде всего, отсутствие мотивации, отсутствие возможности совершенствовать свои знания и самое главное – это громадный наплыв информации.

Очень короткая справка, если обратите внимание, это может быть любопытно. Если мы оценим объем информации в библиотеке Конгресса США – это 20 терабайт (левая колонка), Российская государственная библиотека – это 7, а прирост информации ежедневно на сегодняшний день составляет 27. То есть что получается? Получается то, что при традиционном образовании преподаватель из этого громадного объема ежедневно должен эту информацию получить, трансформировать ее в собственные знания, потом трансформировать ее в те программы, а только после этого преподавать. Пока это будет происходить, все эти знания устареют. Это говорит о том, что саму систему образования необходимо достаточно активно реформировать.

Естественно, то, что я назвал, – все больше теоретического плана. Вы спросите: как это решать? Поскольку эта проблема возникла достаточно давно, и на какой базе, я вам сказал, мы пошли по следующему пути. Сначала было создано в Москве производство машиностроительного профиля, которое активно конкурировало с зарубежными фирмами по выпуску продукта. О чем это говорит? О том, что там использовались самые современные, самые эффективные технологии. Только им можно учить современных студентов и, соответственно, представителей предприятий. При создании этого предприятия были созданы условия, при которых, во-первых, можно было получать наиболее актуальные знания, во-вторых, иметь базу для того, чтобы готовить студентов, в-третьих, иметь возможность консультировать те предприятия, которые в последующем планировали модернизировать. Но поскольку это предприятие очень быстро "задохнулось" от притока желающих обучаться, то был создан целый ряд аналогичных центров по стране. Тогда в Москве обучались преподаватели, они ехали в регионы и в регионах обучали как других преподавателей, так и студентов.

Сергей Александрович, материалы можно сдать аппарату…

С. А. ШЕПТУНОВ

Да, я покажу просто, где располагаются региональные центры: Нальчик, Тула, Брянск и так далее. Причем это как университеты, так и колледжи. На сегодняшний день эти центры работают, этот опыт обобщен, прилагается в виде предложений, я их передам в аппарат.

Спасибо.

, ректор Академии менеджмента и рынка. Прошу подготовиться Сазанова Василия Евгеньевича.

В. Ш. КАГАНОВ

Спасибо за предоставленную возможность выступить. Много идей возникло в связи с услышанным. Мы предложения передадим в письменной форме, будет возможность подумать и поработать.

Наша академия занимается не столько со студентами, которые только обучаются, сколько с людьми, которые уже работают на производстве, и с инженерами тоже. Вывод, который мы можем сделать, анализируя ситуацию на протяжении ряда лет, – у людей, в том числе у тех, кто работает по инженерным специальностям, отмечается снижение способностей к изобретательству, умения думать именно в инженерной сфере. Может быть, нам не повезло, а может быть, это тенденция. Нам кажется, что это тенденция. Такая же тенденция прослеживается среди студентов, выпускников вузов, когда мы работаем совместно с работодателями по организации практик, стажировок и так далее.

В связи с этим одно из предложений – стимулировать введение в образовательные программы тех методик, которые есть (это и теория решения изобретательских задач, и теория эффективных решений), но могут быть и другие, которые дают некоторые уникальные рецепты, позволяющие работать в сложных ситуациях. В том, что это работает на производстве, мы убедились, организуя подобные вещи со многими крупными компаниями.

Второе. Сегодня значительная часть крупных компаний все-таки повернулась лицом к проблеме необходимости работы с молодежью. В качестве примера, который в какой-то степени может коснуться здесь присутствующих, а скорее, учащихся…

Вы знаете, что в июле будет проводиться очередной форум на Селигере. В этом году одна смена посвящена вопросам инноваций и научно-техническому творчеству молодежи. Системным интегратором выступила группа "ОНЭКСИМ", которая сама является владельцем и оператором многих производственных компаний. В этом году объединяются усилия многих производственных предприятий, институтов развития, цель которых – не только получить какие-то интересные проекты, но и внимательно посмотреть на ребят, которые представляют их. Это будет интересный срез, и есть возможность в этом поучаствовать. Особенность как раз в том, что крупный бизнес подключился к этой работе.

И последнее. Кратко упоминались втузы. Великолепная практика. К сожалению, не везде она применима, а это плохо, потому что дело не только в том, что молодой человек может обучаться, но он является сотрудником предприятия, по крайней мере являлся, когда они эффективно работали. И многие из тех, кто сейчас в отделенных от заводов вузах, с тоской об этом вспоминают. Есть, видимо, проблемы, в том числе законодательного уровня. Предложение – к ним вернуться, проанализировать опыт, который был, и проблемы, которые есть, с тем чтобы, где возможно, попытаться использовать этот опыт, если уж не говорить о возврате к этой практике повсеместно.

Говорили о корпоративных университетах. Мы работаем с Международной ассоциацией корпоративного образования. Конечно, корпоративные университеты (их становится все больше) не ставят целью и никогда не заменят вузы, особенно в инженерном образовании. Но то, что они понимают и могут формулировать от лица работодателей и взаимодействовать с высшими учебными заведениями по постановке задач, по стандартам, практикам и так далее, – это да, потому что это специализированные подразделения, они набирают оборот. И предложение – эту новую категорию учебных заведений учитывать при реализации программ подготовки кадров. Спасибо большое.

Вениамин Шаевич, спасибо. Если, кроме сказанного, Вы имеете что-то добавить, прошу, аппарат имеется, реквизиты возьмите.

Был объявлен , декан Командного факультета Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации. Прошу подготовиться Плеве.

В. Е. САЗАНОВ

Уважаемый председательствующий, уважаемые слушатели! Здесь много прозвучало о тех проблемах, которые есть и в нашем университете при подготовке пилотов. Особенно проблемы, которые вскрыла морская академия, пересекаются с нашими проблемами. Что в связи с этим я должен добавить?

Российское инженерное образование щедро на фундаментальную подготовку. Однако все чаще необходимо, чтобы наши специалисты были конкурентоспособными, необходимо дополнительное образование за рубежом. В частности, это свойственно для подготовки наших пилотов, потому что сегодня мы переходим от наших, российских, самолетов (в связи с тем, что, так сказать, промышленность просела в этом плане) на зарубежную технику, и приводить пилотов в соответствие требованиям к полетам на зарубежных самолетах приходится частично за рубежом (там есть соответствующие центры и так далее). Это накладывает определенный отпечаток на нашу деятельность.

В то же время, по нашему мнению, путь к авиационному инженерному образованию лежит через разработку системы профессиональных стандартов. Эта система должна стать основой для разработки образовательных стандартов, а также совершенствования профессионального образования всех уровней с учетом требований, предъявляемых работодателем.

В гражданской авиации ведущих государств мира произошли радикальные изменения в области подготовки пилотов. Вместе с тем в нашей отрасли система подготовки пилотов сформировалась в 70-е годы и на сегодняшний день пока мало изменилась.

Высокие требования, предъявляемые к современной подготовке пилотов, и необходимость ее соответствия уровню современного авиационного инженерного образования требуют принятия экстренных мер. В связи с этим важным является успешное решение следующих ключевых проблем.

Первая – это установление соответствующих уровню поставленной задачи отношений между отраслью, авиакомпаниями и вузами гражданской авиации. Эта проблема включает ряд задач, которые я сейчас не буду озвучивать, они будут в тезисах переданы.

Следующая проблема – это открытие центров первоначальной подготовки и переподготовки пилотов. Эта проблема сегодня частично решается, в том числе университетом гражданской авиации. У нас есть совместные наработки с Бугурусланским летным училищем о создании вертикально интегрированного летного комплекса. У нас есть контакты с самолетостроительной корпорацией "Airbus", создан центр переподготовки пилотов на самолеты "Airbus" и "Boeing" (в университете я имею в виду), созданы соответствующие программы.

Следующая проблема – это создание центров летной подготовки с современной технической и методической базой. Понятно, что обучать на такой сложной технике, как самолеты нового поколения "Ту-204", "Ил-96", "Airbus", "Boeing", без соответствующей компьютерной технологии, без тренажеров невозможно. Эта проблема очень остро стоит. Пути решения ее, как мы видим, – в создании учебно-производственных комплексов вместе с соответствующими предприятиями гражданской авиации.

И проблема учебного процесса – это квалифицированные кадры, преподавательский и инструкторский состав. Понятно (как и у моряков), пилоты, которые работают в авиакомпаниях, получают соответствующую зарплату, и преподаватель вуза, в том числе инструктор… Их пытаются поддержать, но есть проблема в этом плане.

Василий Евгеньевич, я прошу Вас, передайте материалы (я вижу у Вас письменное сопровождение) прямо сейчас, и мы используем их сполна.

В. Е. САЗАНОВ

Мы уже передали.

Спасибо.

Был объявлен , ректор Саратовского государственного технического университета. Прошу подготовиться коллегу Сухинова, руководителя Таганрогского технологического института Южного федерального университета.

И. Р. ПЛЕВЕ

Уважаемый председатель, уважаемые участники слушаний! Я хотел бы несколько слов сказать по системе. Первое – об отношениях "работодатель – университет". Здесь уже прозвучали некоторые слова, позиции, с которыми я категорически не согласен.

Получается так, что мы живем уже 20 лет совершенно в другой системе, в другом обществе. 20 лет назад были государственные вузы и государственные предприятия. Сейчас – государственные вузы, частные предприятия, акционерные, какие угодно предприятия, и работодатель диктует нам условия, какого специалиста нам готовить. Это полная глупость. Я, например, в нашем регионе вообще на это не реагирую. Работодатель должен не диктовать и не брюзжать, что мы готовим плохих специалистов или недостаточно специалистов этой квалификации. Я считаю, что он должен участвовать в подготовке финансово и через систему, так, как мы завели.

У нас 50 филиалов кафедр на тех предприятиях, которые готовы вкладывать в подготовку специалистов. А остальные не пошли по этому пути, поэтому они получают тот "остаточный материал", который мы готовим. А вы знаете, что в любом вузе есть сильные студенты, есть слабые, а есть просто бездельники. Поэтому я предлагаю, особенно в отношении Торгово-промышленной палаты, при оценке различных союзов, машиностроительных, каких угодно, подход должен быть один: хочешь получить специалиста – поучаствуй в его подготовке вместе с вузом. Тогда будет конкретный результат.

Мы должны понять одно. Мы все время говорим: вуз – работодатель. А кто работодатель? Крупные предприятия ВПК или предприятия, где насчитывается десять человек? Там тоже есть директор. Кто работодатель? Получается так, что мы в первую очередь говорим о крупных предприятиях. Давайте будем реалистами. Две трети наших выпускников уходят куда? – В частный бизнес: создают малые предприятия, в средних участвуют. Они не идут на то производство, где брюзжат на счет слабой подготовки. Наиболее сильные студенты, если их не заинтересовать, идут в то производство, которое поддерживает наше государство. Малый бизнес должен обеспечить эту работу. Поэтому в отношениях с работодателями я предлагаю, чтобы организации не говорили о том, что мы плохо готовим, а помогали нам сделать это как можно лучше. Это первое.

Второй момент касается системы, о которой мы говорим. Тот инженер, которого готовили 20–30 лет назад, сейчас не востребован. Коллеги уже говорили, железной дороге проще, они – корпоративные, что хотят, то и делают, у них деньги есть в отличие от вузов других категорий. Так вот, здесь и они уже поняли, что инженер, как его готовили 5–10 лет назад, уже не настолько востребован. На хорошем предприятии, крупном акционерном, есть небольшие структуры, которые работают в единой схеме, и им нужен не просто исполнитель, конструктор, им нужен человек, который действительно знает экономику, менеджмент, умеет претворять те или иные идеи в жизнь.

Этот подход мы реализуем уже в течение двух лет. У нас есть такой гуманитарный институт, экономика на транспорте, экономика в машиностроении, экономика в строительстве, и ребятам, которые поступили на первый курс, в зимнюю сессию предлагается поступать на параллельное второе образование, именно на экономическое или менеджментское. Менеджмент у нас слабенький, поэтому приглашаем специалистов из соседних вузов. Таким образом (у нас еще выпуска не было), ребята, которые учатся на третьем курсе, заочно получают экономическое образование, не такое, как в системе переподготовки, а более глубокое, более серьезное. Поэтому такое направление нам вполне можно было бы использовать.

И последний момент. Здесь велись разговоры по поводу бакалавриата и магистратуры. У меня складывается впечатление, и первые результаты работы бакалавров об этом свидетельствуют (мы работаем по системе бакалавриата) – это хорошее высшее образование. Магистратура – это лучшее в хорошем высшем образовании. Но что у нас происходит? Мы в бакалавры готовим, условно говоря, по энергетике, и затем в магистратуре даем дополнительные предметы по той же самой энергетике, а ведь, по идее… Давайте будем серьезны, посмотрим наши учебные планы. Берем первый курс любой технической специальности – один семестр можно безболезненно выбросить из программы, который в подготовке инженера в принципе не нужен. Когда мы готовили по специалитету (5 лет), мы очень серьезно подходили к дипломным проектам. Сейчас их можно сократить, потому что магистерские проекты будут идти в системе магистратуры. Таким образом, бакалавриат – это не страшно, если мы поймем, для чего мы его делаем. Если мы готовим чисто специалиста, бакалавра, – это одно. Если мы готовим инженера, получившего… будем говорить, бакалавра, и затем, на втором этапе, тот, кто хочет, идет в аспирантуру, – это значит, должен быть сдан кандидатский минимум за этот период, должны быть определены магистерская тема и кандидатская. Второе направление – те, кто идут на производство, в бизнес. Это в основном экономика и менеджмент. Специальные предметы – в ограниченном количестве. Тогда и будет смысл, понимание работы в системе бакалавриата и магистратуры. Спасибо.

Игорь Рудольфович, Вы, наверное, оговорились. Бакалавр не может идти в аспирантуру.

И. Р. ПЛЕВЕ

Бакалавр идет в магистратуру, а потом – в аспирантуру.

Это другое дело. Правда, магистратура какой процент занимает? Все помните?

И. Р. ПЛЕВЕ

Дело в том, что магистратура сейчас… К нам в последний год сдали столько, что мы не можем всех принять, мы не можем закрыть эти цифры.

Ваши некоторые решения действительно великолепно выглядят, особенно с устройством. Но не у всех так.

И. Р. ПЛЕВЕ

Надо к этому стремиться.

Правильно. Короче говоря, есть мнение, которое мне показалось очень ценным. Спасибо.

, руководитель Таганрогского технологического института Южного федерального университета. Теперь некая специфика, наверное, проявится. Прошу подготовиться Петухова Сергея Григорьевича, директора Липецкого металлургического колледжа.

А. И. СУХИНОВ

Несколько цифр, а потом – предложение, учитывая дефицит времени. Но вначале я хотел выразить благодарность и признательность организаторам за очень теплый прием. У вас в Москве теплее, чем у нас, на юге России, это факт непреложный.

Таганрогский технологический институт – это инженерная и самая продвинутая, с моей точки зрения, часть Южного федерального университета, которая (технологический институт) раньше была известна как Таганрогский государственный радиотехнический университет. Первая микросхема в СССР была изготовлена в городе Таганроге, в радиотехническом институте, в 1963 году, что подтверждается документально: есть отчеты с синими печатями и соответствующими подписями.

Я буду рассматривать некоторые проблемы совершенствования инженерного образования в связи с тем, что федеральные университеты получили значимое финансирование по так называемому бюджету развития, а Южный федеральный университет за три с небольшим года получил 7,5 млрд. рублей, из которых значимая часть, применительно к нашему институту – около 1,5 млрд. рублей, была направлена на модернизацию материально-технической базы, в первую очередь приборов, оборудования. И будет идти речь о том, как на основе этого происходит улучшение качества инженерного образования и какие проблемы возникают в связи с этим.

Начнем с того, что кластер, о котором говорят и который является основой совершенствования инженерного образования, у нас создавался еще 15 лет назад, когда это было, может быть, не столь модно, как сейчас (учебно-инновационный кластер). Вот такие структуры туда входят, вот такое оборудование. В числе прочего я бы хотел сказать, что у нас более 10 центров коллективного пользования, 20 научно-образовательных центров. Особо отличается среди них нанотехнологический центр. Общая стоимость оборудования – около 700 млн. рублей. И по оснащенности, и по комплектности это второй нанотехнологический центр из известных мне, открытых в России.

Вот такое партнерство у нас сложилось. На самом деле мы пришли к насыщению в определенном смысле наших материальных возможностей в плане развития научно-технологической сферы вокруг нашего института в виде парка, и нужны какие-то свежие идеи.

Здесь говорится о том, на каких вещах, в каких предметных областях зарабатываются деньги. Это традиционное для нас направление деятельности, хотя в последнее время обсуждаются совершенно иные, связанные с супервычислительными технологиями. Я имею в виду развитие программного обеспечения для пятого в России суперкомпьютера, который стоит у нас и который на данный момент является наиболее загруженным из всех суперкомпьютеров. Там решаются очень значимые задачи.

Александр Иванович, какие проблемы выявлены?

А. И. СУХИНОВ

Какие проблемы? Я хочу сказать вот о чем. Чтобы все это заработало, все эти преференции, которые появились в связи с новым оборудованием, с новыми материальными возможностями (при той же зарплате, уважаемые коллеги, как в целом по высшему образованию в Российской Федерации), следует обратить внимание вот на что. Был призыв "Больше конкретики!", можно поговорить о стратегии, и если бы было время, я бы высказал свою точку зрения.

А Вы нам перешлите.

А. И. СУХИНОВ

То, что касается конкретики.

При обучении на современном дорогостоящем оборудовании, когда один прибор может стоить 120 млн. рублей, необходимо значительное снижение соотношения числа студентов, приходящихся на одного преподавателя. Максимальная цифра – 4–5, а вообще лучше бы 3 человека. Это то, с чем надо обратиться к Министерству образования и науки.

Механизм закрепления наших лучших выпускников во всем, что окружает вузы, то есть трудоустройство на тех предприятиях, о которых говорили высокоуважаемые ректоры до меня, – прекрасно, но я думаю, что мы, например, в состоянии создать "Кремниевый мыс" в городе Таганроге, у нас есть кадры, есть идеи. Чего не хватает? Федеральных механизмов для закрепления лучших.

По деньгам. Наш анализ показывает, что не нужно очень просить о снижении налогов. Желательно вообще налоги убрать. Мы дошли до Конституционного Суда в прошлом году, но вынуждены были заплатить дополнительно 17,5 млн. рублей налогов в этом году. Нужно предоставить возможность получения реальных среднесрочных кредитов, когда реальный процент составляет 11, максимум 12, а не 18–20, как сейчас происходит. То есть если есть удочка, то еще должна быть вода, и еще должны быть червячки, и тогда все это может заработать, и тогда мы получим ту самую основу, на которой можно вокруг нас создавать наукограды. Во всех развитых странах Европы (я более 20 посетил, не за российский счет, а за счет принимающей стороны, где я работал приглашенным профессором)... Лучшие университеты – не в Москве и не в Питере. Задумайтесь, уважаемые коллеги, почему так.

То, что зависит от таких высокоуважаемых собраний, – существенное повышение социального статуса и престижа инженера, человека-исследователя, инженера-исследователя. Лозунг "Кадры решают все!" предлагается конкретизировать: "Инженерные кадры, вооруженные современными знаниями и компетенциями, решают проблемы научно-технологической модернизации России!" Спасибо за внимание.

Спасибо, Александр Иванович. Я попросил бы Вас доклад оставить.

Уважаемые коллеги, осталось одно выступление. Люди в зале несколько устали, поэтому пошли посторонние разговоры.

, директор Липецкого металлургического колледжа.

Я хотел бы, чтобы у Вас прозвучали предложения, Сергей Григорьевич.

С. Г. ПЕТУХОВ

Хусейн Джабраилович, спасибо за предоставленную возможность. Сегодня достаточно серьезный вопрос, и у меня, как у директора колледжа, есть один деликатный вопрос: если сегодня "мозги" определяют перспективу развития, кто ее будет реализовывать? Где рабочие кадры?

Тот уровень изменений, которые сегодня происходят в структуре системы образования по передаче учреждений начального и среднего профобразования субъектам Федерации, говорит о том, что будут достаточно серьезные испытания в финансовом плане при подготовке специалистов на этом уровне. Потому что те проекты, которые были реализованы в рамках нацпроекта, и то оборудование, которое получили эти учебные заведения, обслуживать сегодня нечем. Так же, как и вопросы заработной платы. Если заработная плата была на федеральном уровне в пределах 18–25 тыс. рублей, то сегодня в пределах 6–8. Если зарплата директора была 35 тысяч, стала 12, вот и прикиньте разницу, какая будет эффективная работа по реализации этих планов.

Я бы хотел сказать о том, что сегодня нам удается сделать. Видимо, эти вопросы сегодня актуальны для всех, но коллеги заглядывают далее, как это будет, а я хотел бы остановиться на тех проблемах, которые сегодня удается нам решить в колледже вместе с нашим базовым предприятием. На вопрос, какие сегодня нужны преференции для того, чтобы работодатель вкладывал деньги, я могу ответить на примере наших двух учебных заведений – нужна политическая воля первого руководителя. В эти два учебных заведения – лицей № 10 и металлургический колледж – Новолипецкий металлургический комбинат вложил более 120 миллионов за два года. И эта работа продолжается. Кроме того, сегодня студенты колледжа и лицея получают стипендию от комбината в размере от 800 до 1 тыс. рублей ежемесячно. Сегодня в лицее и колледже за счет денег работодателя работают мастера производственного обучения. Более того, кадровая проблема, о которой коллеги сегодня говорили, также решается совместными усилиями как колледжа, так и комбината: ведущие специалисты по отраслям сегодня в качестве совместителей работают и в лицее, и в колледже. Поддержка? Да, поддержка. Вопрос в том, что (абсолютно уверен) перспектива и возможности роста в том числе инженерных кадров, наверное, не сопоставимы, если брать выпускника школы и выпускника колледжа. Кто из них более перспективен?

Почему об этом говорю? Потому что сегодня из 3,5 тысячи управленческого персонала компании "НЛМК" более 600 человек работают мастерами, начальниками смен, и 7 руководителей основных крупных цехов – это бывшие выпускники колледжа.

Суть вопроса такова: сегодня вопрос взаимодействия работодателя с учебным заведением инициируется в основном нами. Мы сегодня следуем практически всем требованиям к выпускнику по уровню квалификации, мы проработали все вопросы, связанные с вариативной частью стандартов третьего поколения, и сегодня кивать не на кого, что не то написали, не то потребовали. Коллеги правильно говорили: ждать, чтобы с нас требовали, смысла нет, сегодня "поддергивать" нужно для того, чтобы эта система взаимодействия от системы взаимных упреков пришла к системе взаимных обязательств. Они у нас сегодня есть.

Поэтому, развивая вопрос взаимодействия начального, среднего и высшего профобразования, Хусейн Джабраилович, я бы просил Вас на этот момент обратить внимание. Почему? Потому что по 122-му федеральному закону в ведение субъектов будет передана подготовка и начального, и среднего профобразования. Вот как передали начальное... Конечно, это бойня. 22 декабря вышло постановление Правительства, и люди в течение трех месяцев, не имея ни нормативной базы, ни возможности сегодня заплатить зарплату… При этом говорится о модернизации, о перспективах, об опережающей подготовке рабочих кадров. Декларативно заявлена одна позиция, а на самом деле такое впечатление, будто начальному и среднему профобразованию мы объявили войну.

Ситуация сегодня действительно не простая. Если ставится задача о передаче в субъекты, передайте правильно, передайте заблаговременно, отдайте в сентябре, чтобы мы могли аккуратно до 1 января сделать нормативку и спокойно работать. Потому что сегодня работодатель, вложивший более 100 миллионов, не видит для себя прозрачности в действиях по нормативной базе для того, чтобы мы могли нормально функционировать. Спасибо.

Сергей Григорьевич, спасибо. Но передать его в сентябре или даже в августе без передачи денег – это уничтожение этих структур. Мы сегодня видим, к чему привела передача НПО на места. Уже ищут днем с фонарем (как Диоген в свое время искал человека) специалиста для станка. Если еще и ссузы передадут, то потрудиться дать деньги дотационные… У нас девять-десять субъектов самодостаточных, остальные все нуждаются. Ну, передадим мы им, и что будет? Будет то, что с НПО.

Это еще Лисин, слава богу, в Липецке может сделать, где-то еще кто-то, но в целом… Мы говорим о российском образовании, и оно разрывается в клочья тем, что учителя получают зарплату… Одну работу делают, одни и те же предметы преподают, но доплачивают им по-разному. Мы это видим, мы разорвали это уже, это уже политически опасно. А теперь еще будем профессиональное образование разрывать в клочья? Бухгалтерский подход, который часто преобладает в некоторых решениях (надо прямо называть), – это просто опасно. Это просто опасно!

Уважаемые коллеги, я испытываю перед вами некоторое неудобство, поскольку я объявлял два часа, а мы уже переработали почти 50 минут. Не жалейте об этом времени, мы сделаем всё, чтобы ваши слова, наши общие мнения и суждения довести до сведения всех органов власти и управления – от регионов до Правительства. И позвольте заверить вас, что безо всякого заключения мы начнем "пилить уши" всем, кто плохо слышит наши просьбы, ибо без того, что вы делаете, никакой модернизации ни при каких заклинаниях не будет. У нас альтернативы никакой нет.

Сейчас всё напоминает послевоенный период, когда надо было решить атомный вопрос: либо должна быть своя атомная бомба (помните проект "Drop Shot"?), либо нас в клочья разнесут. Сделали. По сей день, 13 мая 2010 года, мы под этим "зонтиком". Cейчас – то же самое, только связано с модернизацией. Будет модернизация – мы сохранимся, не будет – … Не заблуждайтесь, давайте об этом говорить прямо. Поэтому чрезвычайно важно было вас услышать.

Мы обязуемся в короткий срок (недели две понадобится) синтезировать всё, что здесь было высказано, так, чтобы это было реализуемо, измеримо и контролируемо. Мы поименно вам всем направим материалы. Выступления, которые прозвучали от морской академии и от гражданской, напомнили мне одну байку. Я позволю себе ее рассказать вместо традиционного заключения, а заключение будет в документах.

Был такой балалаечник – Трояновский, известный в России. Ему удалось сфотографироваться со Львом Николаевичем Толстым. Он сделал с этой фотографии клише и на своих афишах – везде вместе со Львом Николаевичем. Приехал он в один известный город, начал договариваться, за какую сумму и как он там будет выступать. Хозяин спрашивает: "Вы – балалаечник, мы знаем. А кто этот старик с бородой?" Он отвечает: "Если бы он услышал, он бы в гробу перевернулся". – "А, наверное, акробат. Не нужен!" Вот у некоторых чиновников примерно такое представление о специфике тех вузов, о которых говорил коллега Теличенко.

Наша задача, Совета Федерации, профильного комитета, чтобы было правильное представление о том, что нужно (что мы услышали от вас). Многие из нас работали в вузах и только недавно пришли в Совет Федерации. Поэтому мы вполне разделяем, но нисколько не эпатируем ни вас, ни тех, кто нас услышит, нисколько не преувеличивая, заявляем, что модернизацию без того, что вы делаете, не выполнить, ни за счет приглашения иностранных специалистов, ни за счет попыток вернуть своих специалистов. Ведь мы вернем их только тогда, когда дадим им такую же лабораторию и возможность, например, молодому жениться, содержать семью, у кого есть семья – чтобы он мог ее содержать, вырастить детей, выучить. Без этого никто не вернется, хотя ностальгируют многие. Я встречался с этими людьми. Но особое внимание тем, кто остался на хлебе и воде и все-таки не дал российскую науку совершенно уничтожить, ибо на этом последнем нашем бастионе – на качественном образовании – мы вытянемся и вытянем, даст бог. У нас есть основания надеяться на лучшее. Не все наши карты биты. Я считаю, и это нисколько не комплиментарно, что благодаря тому, чем вы занимаетесь, мы это и сделаем.

Уважаемые коллеги, дайте нам две недели, чтобы мы осмысленно, со знанием дела, с привлечением нашего аппарата, не только комитетского, но и Совета Федерации, довели то, о чем здесь было сказано, до уровня документа, который разошлем вам. В дальнейшем просил бы вас взять на контроль исполнение.

В одном был прав (это очень известный в свое время президент Якутии, он бывает иногда очень оригинален), может быть, шахматы – это материал нужный… Это мне напомнило Калмыкию. Но остальные предложения небезосновательны. Поэтому (я к тому веду речь) они пришли не потому, что это ритуал – появиться или нет... Это впервые, когда оба вице-спикера приходят, потому что они понимают, естественно, как и мы все, насколько важно то, что вы делаете.

Наверное, я попробую через некоторое время, скажем, через полгода, провести мониторинг. Ведь мы сегодня не касались проблем 217-го закона, который издали полухромым, быстро. Правда, пошли поправки, и Правительство кое-что поддержало, но с осторожностью. А ведь там и молодые будут работать. Они могут многое сделать для коммерциализации, с чем очень плохо обстоят дела.

Это и проблемы, связанные с законом об образовании. Довольно скрупулезно работа идет, но уже есть колоссальные огрехи. Здесь присутствует Звонников из Государственного университета управления, он рабочую группу возглавляет, может подтвердить. Мы каждый этап этого закона об образовании обсуждаем, чтобы до принятия решения в него внедриться и сделать то разумное, что вы можете предложить. Поэтому, пожалуйста, пришлите нам ваши мнения и суждения. На сайте все вывешивается. Если кто хочет, может посмотреть. Когда закон примут, исправлять будет поздно. Это все равно, что вернуться во времена Хаммурапи и пытаться в них что-то исправить. Не любят у нас принятые законы менять, тем более если они санкционированы свыше. Поэтому на это тоже обратите внимание.

Коллеги, большое всем спасибо. Я думаю, что мы, если не медведя, то бобра сегодня убили. Удачи вам и до новой встречи!

_____________________