Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
Мероприятие 17.02.2014
: Сегодня мы рассматриваем проект энергетической стратегии России до 2035 года. Не стоит объяснять важность и ценность мероприятия, которое проводится Аналитическим центром совместно с Российским союзом промышленников и предпринимателей, присутствующим в зале. Энергетическая стратегия — это основа для разработки всех стратегических документов в области электроэнергетики и генеральных схем развития подотраслей. Действующая энергетическая стратегия была утверждена в 2009 году — стратегия до 2030 года. В середине прошлого года Министерством энергетики было принято решение о доработки стратегии, о продлении ее до 2035 года. Был привлечен широкий круг экспертов. Основные предложения по стратегии готовил консорциум из Института энергетической стратегии, Института энергетических исследований Российской Академии Наук, Аналитического центра. Сегодня основные разработчики у нас здесь присутствуют и скажут несколько слов. Минэнерго разместило основные положения стратегии у себя на сайте. Обсуждение уже фактически началось
Какие новшества в сегодняшнем проекте энергостратегии? Во-первых, при разработке энергостратегии разработчики основывались на энергетическом прогнозе мировой энергетики, который был подготовлен РАН и Аналитическим центром в прошлом году — это прогноз мировой энергетики до 2040 года. Безусловно, предыдущий вариант стратегии разрабатывался еще в 2008 году, когда видение перспектив социально-экономического развития было совсем другое. Уже в 2009 году Россия и мир столкнулись с новой реальностью. Сегодня мы тоже понимаем, что темпы роста российской экономики, наверное, будут не такими большими, как это виделось тогда, поэтому в нынешнем варианте стратегии понижены ожидания по внутреннему спросу на энергоресурсы. Значительно расширен и уточнен анализ глобальных тенденций развития энергетики. В частности, сейчас реальностью стала Сланцевая революция. Производство сжиженного газа развивается большими, чем ожидалось темпами.
Но на что хочу обратить особое внимание — в стратегии изменилась сама центральная идея и видение энергетики вообще в экономики страны. В нынешнем варианте проекта стратегии роль ТЭКа обозначена не как локомотив развития, а как стимулирующая инфраструктура — это, на мой взгляд, коренное институциональное изменение видения ТЭКа. Сегодня проект энергостратегии 2035 впервые выносится на широкое публичное обсуждение. Нам бы хотелось услышать мнения экспертов, прежде всего бизнеса, на представленный проект.
Наши сегодняшние модераторы — , руководитель Дирекции по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации; , руководитель Дирекции по экономике отраслей ТЭК Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации. Пожалуйста, коллеги.
: Добрый день, уважаемые коллеги. Я бы хотела сказать пару слов о структуре мероприятия, которое продлиться четыре часа с перерывом. После приветственных слов от Министерства энергетики и Комитета по энергетической политике и энергоэффективности Российского союза промышленников и предпринимателей будет три секции. В первой секции будет представлен проект документа энергетической стратегии, во второй части мы хотели бы выслушать комментарии от ведущих компаний ТЭК, в третьей части у нас будет дискуссия. По итогам данного мероприятия Аналитическим центром будет подготовлен документ, в котором мы учтем все комментарии и пожелания участников сегодняшнего мероприятия. Также мы принимаем все ваши предложения до 20 января включительно на электронную почту, которая указана на экране. Спасибо.
: Уважаемый коллеги, с приветственными речами сейчас выступят заместитель Министра энергетики РФ Алексей Леонидович Текстлер и председатель Комитента по энергетической политике и энергоэффективности Российского союза промышленников и предпринимателей Вагит Юсуфович Алеперов. Слово предоставляется Текслеру Алексею Леонидовичу — заместителю Министра энергетики Российской Федерации.
: Добрый день. Уважаемые коллеги, я хотел бы поблагодарить Аналитический центр при Правительстве за возможность провести здесь наше мероприятие. Действительно, назрела необходимость корректировки энергетической стратегии в силу изменения ситуации в стране, в мире, в энергетике в целом. Мы вышли с инициативой и получили поручение от председателя Правительство провести корректировку действующей энергетической стратегии, которая действует до 2030 года, с пролонгацией ее до 2035 года. Эту работу мы провели.
Разработкой новой редакции стратегии вместе с Министерством энергетики занимался коллектив наших научных энергетических институтов и экспертов, которые присутствуют сегодня здесь и будут являться содокладчиками энергетической стратегии, — это , профессор, руководитель Института энергетической стратегии; , академик РАН, руководитель Института энергетических исследований РАН; , профессор, главный советник руководителя Аналитического центра. Спасибо им большое.
Мы, после обсуждения и получения от вас рекомендаций, замечаний, предложений, это все постараемся учесть и планируем до конца марта, обсудив еще с (.:09:18), мы помимо того, что направили в ваш адрес проект энергетической стратегии, направили ее в адрес заинтересованных «фаивов». Тоже ждем от них замечаний и предложений. По итогам этого широкого обсуждения к началу марта должны внести проект корректировки энергетической стратегии (по сути, новую редакцию) в Правительство, где предстоит еще один раунд широкого обсуждения. Планируется, что 8 мая министр энергетики будет докладывать проект энергетической стратегии Правительству.
В своем водном слове я хотел бы обратить внимание на несколько важных моментов, которые мы учли в энергетической стратегии. Во-первых, это влияние макроэкономических процессов и внутри страны. Минэкономразвития понижает темп роста экономики страны, вы это учли. В рамках нашего базового сценария считаем, что экономика должна расти не менее 3,8 % в среднем в год на перспективу до 2035 года, но в риск анализе учли снижение темпов роста до 2,8 % на период до 2035 года. Также риск-анализ учитывает изменение возможной конъюнктуры цен, и вообще разного рода процессов, которые очевидно могут происходить в экономике, на рынках в целом. Мы их уже видим сейчас. Цены на мировых рынков — это действительно один из важнейших факторов. Коллеги более широко эту тему раскроют. Для нас она важна в том числе из позиции Министерства энергетики в части выхода на равнодоходность, о чем я скажу чуть позже, но мы в целом прогнозируем, что цены на мировых рынках достигли некоего равновесного состояния, и мы не ждем существенного значительного роста. Вы знаете, что рост на нефтяных, газовых рынках собственно предопределял рост развития экономики. Мы видим, что когда этот рост замедлился или де-факто остановился (в последний год цены практически не менялись), мы видим, что и наша экономика тоже начинает буксовать. Этого допинга не просто высоких, а растущих цен на нефтегазовом рынке, — нет. Соответственно, есть те прогнозы Минэкономразвия, о которых мы с вами знаем. На газовом рынке, скорее всего, будет незначительное падение в ближайшие годы.
Следующая важнейшая тема — это тарифная и налоговая политика. Тут я хотел бы особо подчеркнуть, что после доработки по итогам экспертного обсуждения, после того как Минэнерго внесет в Правительство ряд тех подходов, которые мы вносим в энергостратегию, возможно, будут скорректированы. Стратегия — это набор основных положений и целей энергетической политики. Соответственно, вся система инструментов, конкретных ставок, тарифов — это задача для более тактических документов. Тем не менее, вектор мы обозначаем в рамках энергостратегии. Тут, конечно, одна из важнейших развилок — это вопрос равнодоходности внутренних цен на газ с экспортными. Надо понимать, что наши цены всегда будут ниже среднеевропейских за счет пошлины и транспортировки. Равнодоходность — это не то, чтобы цены должны соответствовать на европейском и российском рынке. Это важно. Минэнерго как отраслевой «фаиф» считает правильным четкой политики государства по динамике цен на газ. Энергостратегия предлагает совместить три принципа конкурентного ценообразования. Первый — это равнодоходность внутренних цен на газ. Обращаю внимание, что это мнение только Министерства энергетики. Сейчас на уровне Правительства с Минэкономразвития идут жаркие дебаты, обсуждения и споры по этому вопросу. Мнения расходятся. Это мнение Минэнерго, которое оно будет пытаться защитить в части согласования, в том числе энергостратегии, но окончательного решения на уровне правительства по этому вопросу нет.
Почему еще важно? Это цены межтопливной конкуренции на внутреннем рынке с углем и атомной энергией. Цена конкуренции должна обеспечивать, естественно, окупаемость наших газовых, в первую очередь, замыкающих крупных проектов типа Бованенково, а в перспективе Гыдана, и, соответственно, обеспечить рентабельность газовых и угольной отраслей. Кроме того, равнодоходная или конкурентная цена на газ должна стимулировать энергосбережение во всех отраслях экономики, ускоряя ее долгосрочный рост, окупать передовые технологии в электроэнергетике и теплоснабжении. Об этом, кстати, говорят наиболее продвинутые энергетики и пишут просьбы и обращения в адрес министерства в этой части. Мы понимаем и согласны с этим. При этом должен быть обеспечен контроль затрат, в первую очередь естественных монополий, обеспечен раздельный учет затрат рыночных и естественно-монопольных видов деятельности для тех компаний, которые осуществляет и те, и другие виды деятельности. График выхода на доходность тоже такая интересная история. Он зависит от мировых цен, но мы прогнозируем, что это должно случиться на уровне 2025–2027 годов.
Следующая важная тема — это налоги. Здесь, конечно, речь идет о понятной налоговой политике в нефтегазовой сфере в первую очередь. Сегодня мы должны продолжить работу по экономическому стимулированию добычи трудноизвлекаемой нефти, новых месторождений, в первую очередь в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, и, конечно, речь идет о шельфе как стратегически целом проекте, также не упустить стимулы к нефтепереработке и удовлетворению внутренней потребности экономики страны в нефтепродуктах. Здесь мы видим и понимаем. Недавно проходили одну итерацию с обсуждением так называемого налогового маневра. Есть понимание, что предложение Минфина при таких, возможно, непростых ситуациях, связанных с ростом экономики, налоговые маневры, видимо, и дальше будут предлагаться. Тут, конечно, важно, чтобы мы как отраслевой «фаиф» защищали интересы наших отраслей, с одной стороны. Таким образом, никакие налоговые маневры не должны повышать налоговую нагрузку, потому что это напрямую скажется на стимулировании, особенно, по тем проектам, которые касаются трудноизвлекаемой нефти и так далее. С другой стороны, мы понимаем ответственность, которая лежит на ТЭКе по бюджетной составляющей. Но одно не должно входить в противоречие с другим вопросом.
Будут вопросы энергоэффективности, экологии. Я не буду об этом говорить подробно. Предлагаю передать слово нашим уважаемым докладчикам.
: Спасибо. Алекперов Вагит Юсуфович — председатель Комитета по энергетической политике и энергоэффективности Российского союза промышленников и предпринимателей.
: Добрый день, уважаемый коллеги! Я хотел бы от имени нашего комитета поблагодарить Аналитический центр за то, что организована сегодняшняя дискуссия, которая даст возможность более объективно взглянуть на те параметры новой стратегии развития нашей отрасли. Также Министерство энергетики открыто сегодня, и эта дискуссия дает возможность членам РСПП и нашим коллегам — руководителям ТЭК — принять активное участие в этом обсуждении, что и говорит о том интересе, которой вызвало сегодняшнее событие.
Надо сказать, что в условиях новых вызовов качество государственной политики и управления приобретает особые серьезные значения. Для нас сегодня очень важно было в этой стратегии увидеть то, что многие вопросы, которые мы задавали в последние годы, они отражены в стратегии. Там нашло понимание налог на дополнительный доход и прочие аспекты. Это дает нам уверенность, что тот диалог, который велся последние годы, он находит свое отражение, в том числе и в стратегическом развитии. Для отраслей ТЭК сегодня очень важна стабильная налоговая политика. За последние три с половиной года 22 раза менялось законодательство в отраслях ТЭК. Сегодня, когда мы говорим о таких колоссальных инвестициях, которые предстоит нам сделать при освоении арктического шельфа, при освоении сложно построенных месторождений, нельзя отходить от принципа стабильности налогообложения. К сожалению, на территории нашей страны, я бы сказал, может быть, немного искаженная форма стимулирования инвестиции. Она, как правило, относится или к территориальным аспектам, или к технологическим. Она не охватывает весь спектр деятельности ТЭК. Только финансовый результат может отразить и дать возможность стимулировать те или иные проекты. Мы считаем, что сегодня ключевым вопросом для стабильности ТЭК и его развития является налог на дополнительный доход. Это финансовый результат. В стратегии, к сожалению, не нашли своего понимания принципы раздела продукции.
Во всем мире апробирован механизм, который был искажен в нашей стране в середине 90-х годов, он и сегодня является красной раздражающей бумагой, от которой все шарахаются в сторону. Я глубоко убежден, что если цивилизованно подходить к формированию отношений государства и инвестора, то он даст возможность стимулировать развитие, в том числе и сложных месторождений, которые сейчас прозвучали, и месторождений, связанных с колоссальными инвестициями и утилизацией газа на шельфе, с разработкой шельфовых месторождений.
Я бы хотел еще один аспект поднять. Вопрос, на который также должен быть найдет ответ в нашей стратегии, — это развитие нашего машиностроения. Что такое переход ТЭКа с одного состояния в другое? Мы сегодня как были локомотивом развития отраслей, я уверен, что мы останемся. И инфраструктурные проекты, о которых идет речь в стратегии, должны найти свое понимание в государственных инвестициях. ТЭК сегодня не в состоянии развивать инфраструктурные проекты такие, как железная дорога, крупнейший трубопроводные системы — это собственность принадлежит государству. И в многих законах есть ограничение инвестиций в развитие инфраструктурных проектов. Через тарифную политику такие инфраструктурные проекты решать невозможно, и государство должно принимать посильную миссию на себя о развитии своей собственности на территории нашей страны.
Третий аспект — в стратегии также не нашло отражения, которое я хотел бы на дискуссию вынести сегодня, — это что такое сегодня вертикально интегрированные компании. Мы по привычке еще с 17-го года делим их на государственные и частные. Государственные — это позитив. Частные — это негатив. Мы должны уже перейти от разделения, в том числе и в законодательном аспекте. У нас, наверное, единственная страна, которая законодательно сделала межу между государственными и частными компаниями. Мы все работаем на благосостояние нашего народа, мы все развиваем инфраструктуру и активы на территории нашей страны. Конечно, понимание слова «национальные российские компании» и трактовка, что это такое «национальные компании», должны быть уравнены абсолютно все аспекты освоения как месторождения, так деятельности и доступа их к недропользованию на территории нашей страны. Я уверен, что это даст возможность активно развиваться бизнесу и формировать уже конкурентную среду по всему сегменту энергетического бизнеса. Плюс, это конкурентная среда. Мы должны понимать, что сегодня исторически сформировалось на территории России определенное количество вертикально интегрированных компаний. Их количество с каждым годом сокращается, поэтому сокращается сегмент конкуренции в вопросах добычи, переработки, транспорта и реализации нефтепродуктов. Поэтому также в стратегии должно быть понимание, где предел этого присутствия одной компании в сегменте, и что такое территория конкурентного присутствия — то ли это вся страна, то ли это области, то ли это федеральные округа. Как можно сегодня рассматривать конкурентное присутствие одного завода в одной области? Мы все-таки работаем на всю территорию нашей страны. Поэтому понимание так называемого антимонопольного присутствия на территории должно быть четко прописано и оговорено. Эти аспекты, я надеюсь, что после сегодняшней дискуссии и будущей мы должны дать ответы на эти вопросы, которые позвали ли бы ТЭКу достаточно динамично развиваться в конкурентной среде и не только на территории нашей страны, но и за пределами нашей страны. В стратегии это сказано — поддержка экспансии российского ТЭКа, в том числе и на международном рынке. Я считаю, что это очень правильное было высказывание. Впервые мы в документе прописали, что мы будем стимулировать и поддерживать отечественные компании для того, чтобы они могли выходить за пределы РФ. Я уверен, что сегодняшняя дискуссия даст нам возможность обсудить эти вопросы и найти на них ответы.
: Благодарю за заданный тон дискуссии. Теперь мы переходим к следующей части — презентация проекта энергетическая стратегия.
: В этой части будут представлены три презентации основных разработчиков энергетической стратегии. Первым выступит — генеральный директор Института энергетической стратегии.
: Уважаемые коллеги. Представленный вам проект энергетической стратегии России — это не первый и, надеюсь, не последний документ, который определяет энергетическую политику нашей страны на протяжении последних 25-ти лет ее истории. Энергетическая стратегия России — это документ для документов, с одной стороны, потому что на его основе должны формироваться сценарные условия и условия развития отраслей, регионов и отдельный направлений энергетического развития, с другой стороны, он является связующим звеном между отраслевыми документами и прогнозом социально-экономического развития страны, что дает основание считать, что в данном случае мы имеем дело не с отраслевым документом, а с документом государственным. Это не иерархическая система сверху–вниз, а это система с обратными связями. Уже сегодня при разработке энергетической стратегии мы активно сотрудничали с разработчиками наших отраслевых программ, что позволяет нам уже на этой стадии находить общий язык.
Ежегодный мониторинг энергетических стратегий, в том числе и той, которая на сегодняшний день действует в стратегии до 2030 года, разработанной и утвержденной в 2009 году в период кризиса, она показывает, что по количественным параметрам мы находимся достаточно близко, в зоне всех прогнозируемых вариантов развития. Здесь видно, что синяя кривая находится по середине двух красных, в серединном диапазоне. Что касается качественных мер, мер институциональной поддержки, то есть мер и механизмов реализации государственной политики, то эта реализация идет в русле той дорожной карты, которая была утверждена, но, к сожалению, с существенным сдвигом по времени. То есть решения принимаются не тогда, когда они наиболее актуальны, а тогда, когда их нельзя не принимать. К сожалению, так было, и есть опасность, что, может быть, и в дальнейшем так будет. Мы хотели бы это преодолеть. Но мониторинг последних стратегий показывает, что сегодня мы не можем ограничиться только констатацией того, что у нас там более-менее все благополучно, все идет нормально. Существуют новые глобальные вызовы внутренние и мировые, который позволяют нам по-новому подойти к формированию энергетической стратегии не просто как к корректировке ее предыдущего варианта и пролонгации на пять лет, а к разработке существенно нового варианта этой энергетической стратегии.
Ключевые вызовы внутренние — это в первую очередь замедленно посткризисное развитие энергетики. Мы считали, что оно будет происходить гораздо более интенсивно. Это инфраструктурное отставание и сохранение устаревших фондов. Не по количеству этих фондов, а по их качеству. Это несбалансированность инвестиций и качественно новый фактор внутренний — это рост цен на энергоносители для конечных потребителей, который приблизился уже к достаточно ощутимой и, может быть, даже опасной границе. Что касается внешних вызовов, которые повлияли на разработку стратегии, то здесь следует отметить, что это стагнация или невысокие темпы мирового спроса как в Азии, так и в Европе. Рассчитывать на быстрый рост спроса на российские энергоносители, к сожалению, не приходится. Это ужесточение конкуренции на мировых рынках в связи с появлением сланцевой нефти, возобновляемых источников энергии и других производителей новых энергетических ресурсов. Это переход к региональному энергетическому самообеспечению, что существенно важно с точки зрения поставок российских энергоносителей. Это неустойчивость и волатильность мировых цен на нефть. Принципиально отличие стратегии 2035 от стратегии 2030 года я бы выделил четыре основных момента.
Первое — ориентация на сдержанный рост экономики, а, соответственно, внутреннего спроса на энергоносители и существенно замедление. Дальше я покажу. Акцент на экономической, ценовой доступности поставок энергоносителей для внутренних потребителей, что раньше мы никогда не рассматривали. Это переход от ресурсно-сырьевого к ресурсно-инновационному развитию, в первую очередь, за счет глубокой электрификации, появлении нефтехимии и других отраслей глубокой переработки первичных энергетических ресурсов. То, что уже говорилось — на наш взгляд, сегодня ТЭК должен стать не донором и даже не локомотивом развития отечественной экономики, а должен стать стимулирующей инфраструктурой, а это не только физические связи, линии передач, газопровода, нефтепровода и так далее, но это еще и институциональные, это инновационные, инвестиционные связи, определяющие инфраструктурное развитие экономики страны, создающие условия, чтобы экономика получала допинг не финансовый, а допинг, связанный с условиями развития экономики, новых промышленных кластеров по всей территории страны. Задача энергетики создать условие для появления таких допингов, таких кластеров.
Изменение макроэкономический условий. Мы приняли за основу тот вариант 3,8 % темпы роста ВВП, который задавался в Минэкономики как верхний уровень. 2,8 % — на наш взгляд, это рискованный сценарий, но Минэкономики рассматривает это на сегодняшний день как базовый сценарий. Дело не в терминологии, дело в том, что ниже 2,8 % уже не развитие энергоэкономики, а стагнация. Идти на стагнацию экономики мы не считаем возможным, поэтому мы приняли такие существенные значимые темпы по отношению к ноябрьскому варианту программы социально-экономического развития, которая выдана Минэкономики. Мы считаем, что в течение прошлого года он три раза менял свои условия. В 2014 году тоже надеемся, что изменит, как только появятся позитивные сдвиги в этой экономике.
Производство топливно-энергетических ресурсов красным цветом было обозначено то, что было в прошлой стратегии. Мы, естественно, спустились несколько ниже, но остается достаточно значимым. Я хотел бы отметить, что перспективы спроса на российские энергетические ресурсы сохраняются как внутри страны, так и за рубежом, поэтому не надо говорить, что мы стагнируем, а энергетика не развивается. Да, при общем росте экономики в два с половиной раза потребление первичных ресурсов вырастит всего на 27 % — это означает существенный прорыв в части снижения энергетической емкости нашей экономики, но это приемлемо, это допустимо, это обосновано при том, что внутренний спрос, конечно, продолжает расти.
Хотел бы отметить принципиально новую деталь. Несмотря на количественный рост экспорта предусматривается опережающий рост внутреннего потребления топливно-энергетических ресурсов примерно на 30 % по отношению с ростом экспорта. То есть это существенный сдвиг от чисто экспортной ориентации на преимущественное обеспечение потребности внутреннего рынка. Целевые задачи энергетической стратегии терминологически, может быть, и повторяют некоторые слова некоторых заявлений и прошлой стратегии, но качественно они существенно изменяются. Во-первых, проблема энергетической безопасности сегодня трактуется не только как физическое увеличение поставок и резервных мощностей, но и как ценовой фактор. Проблема энергетической эффективности на всех стадиях, особенно на стадиях глубокой переработки добываемых ресурсов и производства электроэнергии — это тот ключевой момент, который сегодня выступает на первый план по отношению к рассматриваемой ранее проблеме энергосбережения. Не экономия издержек, что само по себе важно и значимо, но ориентация на повышение энергетической эффективности — это ключевой момент. Повышение доступностей по цене энергоносителей — это тоже фактор критериальный для разработки энергетической стратегии. Повышение гибкостей и направлений, гибкости структуры и диверсификации экспортных поставок — это то направление, которое качественно изменяется. Я об этом скажу дальше.
Общие этапы реализации энергетической стратегии до 2035 года разделяются нами на три этапа. Первый этап 2020 года — ликвидация узких мест. Второй этап — это создание инфраструктурной базы для развития экономики и энергетики. Третий этап — это создание инновационного направления и начало создания новой энергетики. Мы специально выделили этап, следующий за стратегией 2035 года до 2050 года. Потому что многие проблемы, которые будут обозначены во втором и третьем этапе, получат свое принципиальное развитие на четвертом этапе, ближе к 2050 году. Чтобы они не были для нас неожиданными, мы посчитали необходимым их сформулировать уже сегодня.
Я хотел бы отметить, что и структурно, и, особенно, содержательно изменились стратегические ориентиры развития ТЭК. Ставится задача по решению эффективности энергопользования — это обеспечение прироста запасов, но не физических, а уже экономических запасов не менее, чем объемы добычи энергетических ресурсов. Второе — сочетание централизованного и централизованного энергоснабжения (чему раньше не уделялось должного внимания). Это рост внутренних потребностей, как я уже говорил, преимущественное обеспечение безопасности регионов и внутреннего энергетического рынка. При этом используются те показатели, которые сформулированы в доктрине энергетической безопасности, принятой недавно Президентом нашей страны, и рационализация структуры топливно-энергетического баланса — о чем будет говорить Алексей Александрович.
Что касается энергетической эффективности. Я хотел бы ответить, что снижение вдвое, на 50 %, энергетической емкости экономики сопровождается снижением электроемкости на 40 %, что несколько меньше, потому что мы ставим задачу углубленной электрификации как фиктивного конечного продукта. Еще один момент, который раньше не отражался — это добавленная стоимость ТЭКа. По отношению к налоговым поступлениям от ТЭКа в бюджет она существенно растет от превышения на 20 % к превышению на 35 %. Это значит, что остаются деньги на инвестиции, на развитие у самих компаний ТЭКа.
Наконец, принципиально новым появился раздел, касающийся устойчивого развития энергетики с ориентацией на активное использование самого мощного — человеческого капитала. Я не имею возможности раскрывать эту тему, она подробно изложена в соответствующих разделах стратегии.
Что касается стратегических инициатив развития ТЭК. Они по большому счету повторяют то, что было, но с качественным изменением внутреннего содержания. Если мы говорили раньше только о формировании нефтегазовых комплексов на востоке страны, то сегодня мы говорим о полном формировании энергетических комплексов на востоке страны с учетом угольных кластеров, с учетом нефтехимических кластеров, с учетом гидроэнергетики и так далее. Освоение углеводородного шельфа является той ключевой задачей, которая работает на будущее. Как у нас говорят — это проблема Марса: «Мы не собираемся завтра лететь на Марс, но заниматься Марсом надо сегодня». Также здесь и о шельфе. Да, мы сегодня не готовы говорить о том, что завтра ресурсы шельфа пойдут в топливный баланс, но заниматься этим делом надо уже сегодня.
Что касается энергосбережения, то мы акцентируем внимание сегодня не просто на экономии, а на технологическом энергосбережении, которое попутно связано с проблемой модернизации энергии. Нам нужна не экономия ради экономии, а нам нужно технологическое сбережение и модернизация экономики. Особенно последний вопрос — это развитие внутренней энергетической структуры, особенно на территории Сибири и Дальнего Востока. Что касается мер государственной политики, то они качественно здесь представлены в виде недропользования — это система классификации запасов, переход от НДПИ к НДД. Регулирование рынков, то есть индикаторов рынка, дающих возможность сверять и регулировать, обеспечивать конкуренцию на этом рынке. Стимулирование научно-технического прогресса — это существенный момент, без которого мы считаем, что все наши разговоры останутся пустыми, если не будет восстановлена вся цепочка от идей, научных разработок и кончая сервисным обслуживанием новых разработок. Вагит Юсуфович совершенно правильно говорил, и в тексте стратегии этот момент есть, нам нужно ориентироваться на активное импортозамещение по отечественному оборудованию, потому что без этого развитие невозможно. Что касается социально-региональной политике — это в первую очередь обеспечение энергетической безопасности и создание условий для развития экономики регионов, чтобы энергетика не была ограничителем, а была стимулятором развития экономики регионов. Про социальную политику я говорил уже.
Что касается внешней политики, то здесь что-то сохраняется из прежних приоритетов, то есть поддержание. Мы не собираемся менять наши условия, а ставим во главу угла поддержание стабильных отношений с нашими традиционными партнерами, в первую очередь с ЕС, но в то че время должна обеспечиваться продуктовая диверсификация, в частности СПГ, поставки продукции нефтехимии, ускоренный выход на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона и интеграция российских компания в международных бизнес, в первую очередь в бизнес, связанный с компаниями будущего Евразийского энергетического совета.
Целевые результаты реализации энергетической стратегии представлены здесь. Я о них уже говорил. Я отмечу только два момента — увеличение доли стран Азиатского региона до 30 % с нынешних 8–10 %. Это качественное изменение. Это снижение уровня энергоемкости в два раза по ВВП. Это ограничение экологических выбросов СО2 на уровне 85 % от уровня 1990 года, то есть мы спокойно укладываемся во все экологических ограничения и требования. И это проблема энергетической безопасности, о которых я уже говорил.
В стратегии представлены и риск-анализ вариантов случаев, если по тем или иным причинам те наши задумки и условия не будут обеспечиваться, и подробная информация о том, как этот риск-анализ будет работать, заложено в нашей стратегии. Информация об отраслевых проблемах, в том числе о перспективном топливно-энергетическом балансе в отраслевом разрезе, — это прерогатива Алексей Александровича, который выступит после меня. Спасибо за внимание.
: — главный советник руководителя Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации.
: Дело в том, что положение разработчиков внешней части стратегии и легче, и сложнее. Легче в том плане, что мы имеем дело с объективными процессами, которые не зависят от решения правительства или энергетических компаний, а происходят сами собой вокруг нас. Если пользоваться ассоциацией с Марсом, то все очень просто. Если на Марсе найдут сланцевую нефть, то все будут заняты техническими проектами ее перекачки. Наша работа легче, во-первых, потому что есть масса объективных вещей, которые вне нашего контроля, и мы должны к ним приспособиться как великая энергетическая держава, производящая 10 % первичной энергии планеты.
Во-первых, мы сделали прогноз. У нас еще есть некоторое количество экземпляров, мы принесем к кофе-брейку. Мы сейчас очень тяжело работаем, мы в апреле выкладываем следующий. Поэтому то, что я вам сейчас покажу, — это частично наш анализ, Института энергетической стратегии, Института энергетических исследований РАН. В значительной мере вы увидите, что это объективные вещи. Важный момент, когда мы пишем этот прогноз и эту стратегию.
Стратегия 2003 года писалась людьми, которые мечтали о 22 $ за баррель. Стратегия 2007–2008 года писалась людьми, у которых внезапно оказалось 140. Сейчас мы, пожалуй, владеем более-менее разумным прогнозом по ценам, по экономическому росту. Не восторг период! Мы не ждем ценовых скачков, и рост в мире происходит достаточно медленно. Обратите внимание, потенциальные рост постепенно набирает назад в развивающихся, в развитых не очень. Мы проделаем большую аналитическую работу. Мы даже пытаемся построить некоторый разумный прогноз не инерционный на более сложных основаниях на возможные кризисы 20–30-х годов вплоть до того, почему они будут происходить в каких континентах. Естественно, без дат.
Тут есть три таблицы, которые невозможно читать из зала, но мы их публиковали и вывесим. В любом варианте их можно получить. Это эластичность роста энергии после большой рецессии. Обратите внимание, практически в развивающихся в (.:47:47) эластичность роста первички выше даже, чем до кризиса. Экономический рост идет достаточный пока энергоемкий. Это как разделился экономический рост по темпам между развитыми и развивающимися, также разделился он и по энергоинтенсивности и по многим другим параметрам. Это все приходится учитывать. То же самое по нефти. Обратите внимание, что происходит по газу, какой идет рост по газу и в каких эластичностях. Это мы демонстрируем в данном случае не столько стратегию, сколько то, какую приходится проделать работу. Мы считаем все сами до базальта. Мы перерабатываем чужие прогнозы.
Вот это очень важное напоминание для внутренней стратегии. Вот здесь прогноз МЭА на Россию, что мы будем на весь период вперед обеспечивать 6 % мировых инвестиций в энергетику. Весь мир тратит 1,5 % ВВП на энергетику. Мы тратим 6 % — это наших 6 %. Но от мира это тоже получается шесть наперед. Мы оказываемся в тяжелейшем рынке. Мы должны учитывать ситуацию в мире в огромное мере, потому что эти 10 % произведенной первичной энергии распадается, грубо говоря, пополам. Половину мы тратим сами, и мы знаем, что не очень эффективно, и половину мы экспортируем. Это тогда уже зависит от рынков, от цен и объемов.
По-прежнему самым дешевым остается уголь. Мы понимаем, что сейчас мы оказываемся неожиданно в фазе, когда под все разговоры о снижении СО2 развивающиеся страны и Китай увеличивают эмиссию быстрее, чем все остальные экономят. Этот фактор будет играть роль. Пока для России это не очень критический фактор и не ограничитель в энергетической стратегии, но как только мы перейдем к 2050 году, а уже есть решение, что к 2050 году мы значительно снижаем выбросы в стране по сравнению с 90-ым, это станет проблемой при энергостратегии до 2050 года.
Европа, измученная пятилетним кризисом и застоем, снижает потребление дорогого газа и пересаживается на дешевый уголь из Колумбии и США плюс к нашему. Это важные факторы, которые мы вынуждены учитывать.
Среднедушевые вещи. Это некоторый прогноз, на базе которого мы работаем, он плюс–минус отличается от тех прогнозов, которые лежат. МВФ не дает длинного прогноза публично, он дает его тайком МЭА и другим. Мы просматриваем все прогнозы и выходим на некоторые свои вещи. Предпосылки прогноза. Достаточно очевидные вещи, потому если изменится экономическая модель Китая, то вообще мир будет расти по-другому. Это ключевой момент. Они дошли до советский почти 50 % ВВП капиталовложений и упали до 36 % ВВП личного потребления. Если их поменяют местами, то это будет другой мир с учетом их темпов. Вообще прогнозирование темпов Китая ключевое.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
Основные порталы (построено редакторами)