Учебно-методический комплекс по модулю Б3. КВ6 «Основы археологии» (стр. 7 )

4. Археология неолита (2ч.)

Археологическая стратиграфия и радиоуглеродные даты убедительно свидетельствуют, что земледелие утвердилось в Передней Азии значительно раньше, чем в Европе, куда неолитические формы хозяйства проникли извне во вполне сложившемся виде. За исключением диких предков однозернянки (одной из разновидностей пшеницы) и проса, зона произрастания которых ограничивалась некоторыми областями Балканского полуострова, Европа не знала злаков, на основе которых были выведены основные зерновые культуры; и хотя в европейских лесах бродили дикие быки и свиньи, овцу сюда, несомненно, завезли извне. Более того, такие традиционно связываемые с культурой древних земледельцев Европы элементы, как жатвенные ножи с кремневыми вкладышами, седловидные зернотерки (ручные мельницы), шлифованные топоры из разных пород камня и посуда, полностью идентичны найденным на гораздо более древних поселениях Передней Азии. Процесс адаптации. Неолитическую культуру Европы ни в коей мере нельзя рассматривать как просто распространившуюся на новую территорию культуру Западной Азии. Прежде всего имело значение различие в природных условиях. Средиземноморье, с этой точки зрения, во многом сходно с областями, ставшими прародиной нового вида хозяйства; но относительно влажный климат, обширные выходы ледниковых глин и, самое главное, лиственные леса, преобладавшие в растительности умеренного пояса, – все это препятствовало быстрому распространению нового типа хозяйствования. Неудивительно, что первые земледельцы, проникшие в Центральную Европу, тяготели преимущественно к зоне легко поддающихся обработке лёссовых почв или вели хозяйство, базирующееся на подсечно-огневой системе, что требовало частых переселений. Вытесненным в умеренный климатический пояс Европы неолитическим людям пришлось отвоевывать клочки обрабатываемой земли и луга у девственного леса. Севернее зоны лиственных лесов распространение земледелия было вообще невозможно, и первобытные обитатели большей части Скандинавии, включая почти всю Финляндию, а также обширных пространств Северной России, покрытых хвойными и березовыми лесами, вплоть до начала железного века продолжали целиком зависеть от охоты и рыболовства, восприняв от земледельцев лишь некоторые ремесла – такие, как изготовление керамики, а несколько позже металлургию бронзы. В тех областях Европы, куда проникла новая форма хозяйствования, обитали мезолитические охотники и рыболовы. Некоторые области – например, Балканы и ряд районов Центральной Европы – были заселены мало, другие – к примеру, Западная Балтия и Британские острова – относительно плотно. С начала VIII по крайней мере до начала V тысячелетия до н. э., да и много позже на северной периферии Европейского континента существовал ряд локальных культур, различие между которыми определялось поисками путей наиболее успешной адаптации к природным условиям послеледникового периода. Как уже говорилось, эти попытки приспособления к внешней среде ради выживания предпринимались все еще в рамках присваивающего хозяйства. Некоторые формы собирательства, сложившиеся в локальных очагах, обеспечивали вполне приличный уровень жизни, и занятые им люди, по-видимому, не торопились отказываться от древних привычек ради производящего хозяйства, еще не вполне приспособленного к европейским условиям. Эта ситуация принципиально отличается от той, что сложилась в пограничных районах Америки. Ведь технологический уровень хозяйства американских приграничных поселенцев был много выше, чем у туземцев, с которыми они здесь столкнулись. Снаряжение же людей, принесших в Европу общинно-земледельческое хозяйство, – по крайней мере, древнейших из них – ненамного превосходило то, которым пользовались туземные носители традиций интенсивного собирательства. Не было это похоже и на освоение девственных земель: местное население или вытеснялось и было вынуждено занимать территории, не слишком привлекавшие земледельцев, или же по необходимости приноравливалось к новому образу жизни. Носителям новой культуры пришлось адаптировать привычные для них хозяйственные приемы к иной природной среде. В этом плане показательна история изменений, которые произошли с овсом как зерновой культурой. На влажных полях Передней Азии дикий овес был растением совершенно бесполезным, более того – злостным сорняком. По мере распространения на север земледелие в Европе достигло той границы, за которой климатические условия оказались непригодными для разведения пшеницы; зато сопровождавший ее сорняк – дикий овес – великолепно произрастал и в новых условиях, и потому его стали разводить как культурное растение. Сказанное выше позволяет понять, во-первых, причины сравнительно медленного распространения культуры неолита по территории Европы, а во-вторых, причины – при общем сходстве хозяйственной модели неолитической Европы и Передней Азии – значительных различий и в сфере производства, и в культурном облике этих двух регионов. Известны три главных пути проникновения общинно-земледельческого образа жизни в Европу. Первый предполагал каботажное плавание, минуя Грецию, к Южной Италии и Сицилии, до территории Франции и вверх по Роне или до Испании, а затем к побережью Атлантики. Второй путь шел через Северную Грецию или Фракию к Дунаю, а потом вверх по реке, разветвляясь по притокам. Третий путь, начинаясь в Иране, огибал Кавказ или Каспийское море и в конечном счете через территорию Восточной Европы достигал Балтийского моря. Точных сведений о том, насколько длительным был процесс распространения неолитической культуры в Европе, пока немного. Согласно результатам радиоуглеродного датирования, в Центральной Европе земледелие утвердилось к началу IV тысячелетия до н. э., но в таких зонах колонизации, как предгорья Альп и Западная Балтия, обработкой земли не занимались вплоть до 2700 и 2600 до н. э. соответственно. Типы посуды. Точно выявить азиатские истоки керамической посуды, характерной для той или иной неолитической культуры в Европе, можно лишь в отдельных случаях; как правило, европейская посуда отличается явным своеобразием, причем иногда совершенно очевидно влияние некерамических прототипов. Например, отмечалось, что некоторые сосуды культуры сескло в Греции своим узором напоминают сосуды из березовой коры; дунайская посуда, украшенная спиральным меандром, напоминает по форме тыкву; керамика средненеолитического периода из Центральной Германии и Дании восходит к плетеным корзинкам; наконец, некоторые западные сосуды воспроизводят форму кожаных емкостей. Это позволяет полагать, – если не принимать во внимание средиземноморскую посуду, украшенную оттисками зазубренных раковин и распространенную от Сирии до Западного Средиземноморья, или близость ранней расписной керамики из Греции к анатолийской и северомесопотамской, – что неолитические культуры Европы были образованиями достаточно самобытными, хотя и возникшими под влиянием внешнего импульса. В самом деле, установлено, что неолитическая производящая экономика проникла в некоторые регионы Европы на докерамической стадии и что, когда земледельцы в разных областях осваивали производство керамики, они использовали в качестве образцов привычные для них всевозможные некерамические емкости. Среди различных обитателей неолитической Европы, изготавливавших керамику, можно выделить группы – среди них придунайскую, – хозяйство которых было почти исключительно производящим, или же такие группы – например, жителей региона Швейцарии, – которые в значительной мере продолжали зависеть от охоты и рыбной ловли, а также тех субнеолитических обитателей Скандинавии и Северной России, которые уже восприняли изготовление керамики, но были неспособны освоить земледелие. Виды поселений. Образование холмов, или теллей, вследствие длительного обитания человека на одном месте – обычное для Западной Азии явление, однако оно засвидетельствовано и в отдельных областях на юго-востоке Европы: в Греции, Болгарии, Югославии, Румынии и Венгрии. В остальных областях люди как правило, меняли места обитания, хотя спустя какое-то время зачастую возвращались на прежние поселения. Дома на большей части территории Европы были прямоугольные в плане, имели бревенчатый каркас и двускатную крышу. В Центральной Европе, у ранних земледельцев Подунавья, такие дома могли иметь длину в 45 м и более и почти непременно включали как жилье, так и кладовые и помещения для скота. В лёссовом грунте бревенчатые постройки можно проследить лишь по следам в земле; но в Южной Германии и Швейцарии по берегам древних озер во влажной среде хорошо сохранились целые ярусы построек. Как правило, поселки неолитических земледельцев состояли из целой совокупности строений. Поначалу они зачастую не имели укреплений, но по мере обострения борьбы за территории возникла необходимость обносить селение валом, рвом или частоколом. Орудия. С формальной точки зрения, первые земледельческие общины можно считать неолитическими по той причине, что основные орудия труда и предметы вооружения по-прежнему делались из кремня и иных пород камня, хотя эти общины, безусловно, существовали одновременно с цивилизациями, уже освоившими металл, и иногда приобретали у них металлические предметы. Земледельцу требовались каменные топор и тесло, чтобы срубить деревья при расчистке поля, подготовить бревна для строительства и т. п. Хотя хозяйственная жизнь по-прежнему была подчинена задаче выживания и отличалась слабой степенью разделения труда, а каждая община обеспечивала продуктами главным образом саму себя, нужда в орудиях для рубки деревьев и обработки древесины была столь велика, что в некоторых районах Европы в рудниках или шахтах специально добывали кремень или другой камень и делали заготовки топоров и тесел, которые продавали в дальние области за сотни километров. Точно так же раковины моллюска Spondylus Gaederopus, использование которых в качестве личного украшения прочно укоренилось в культуре Подунавья, попадали из Восточного Средиземноморья далеко на запад – в Северную Италию, долину Рейна и Центральную Францию. Погребения. В эпоху раннего неолита обитатели Центральной Европы хоронили своих умерших в индивидуальных грунтовых могилах, как правило, на кладбище, примыкающем к поселению. Древнейшие неолитические погребения носителей культуры кубков с высокой шейкой, обитавших в Северной Германии и Западной Балтии, – также индивидуальные, хотя могилы иногда обкладывали каменными плитами или галечником и располагали рядами или углом, что напоминает планировку домов. Со временем многие неолитические племена Западной и Северо-Западной Европы усвоили практику коллективных захоронений, впервые сложившуюся у использовавших металл обитателей Месопотамии. Гробницы, во многих регионах представлявшие собой мегалитические конструкции, обрели форму длинных галерей и соединенных камер с входным коридором, причем все сооружение перекрывалось курганной насыпью. Мегалитические коллективные гробницы были широко распространены на Иберийском (Пиренейском) полуострове, во Франции, Ирландии и в западной и северной части Британских островов; возводились такие гробницы и в Западной Балтии. Труд, вложенный неолитическими земледельцами в сооружение огромных гробниц, неоспоримо свидетельствует о существовании религиозных побуждений. Другое доказательство их существования можно усмотреть в культовых памятниках, открытых на Британских островах и включающих расположенные кольцом или подковой ритуальные ямки, окруженные валами и рвами. В то же время художественное творчество находилось в глубоком упадке и проявлялось главным образом в создании орнаментов на посуде и изготовлении культовых предметов, в том числе статуэток.

5. Археология энеолита (2ч.)

Энеолит.

Эпоха палеометалла, наступление которой связано с началом применения меди в качестве материала для орудий труда, стала важным рубежом в истории человечества. В эпоху палеометалла были заложены основы цивилизации: появились крупные поселения, возникла протогородская культура. Еще одним важным обстоятельством было сложение нового искусства (монументальные каменные стелы в степях, наскальные изображения, украшение сосудов), которое отражало новое мировоз­зрение древних скотоводов и земледельцев, их представления о мироздании, источниках жизни.

В энеолите началось освоение нового материала — металла. Медь была первым металлом, из которого стали делать сначала украшения, а потом орудия труда. Освоение способа добычи меди было связано с южными территориями — Передней Азией, Кавказом, Балканами, т. е. с районами, богатыми медью. Известны два способа обработки меди — холодный и горячий. Первые орудия могли быть изготовлены способом холодной ковки. В руки людей попадали куски самородной меди, и, применяя к ним традиционный способ обработки, человек познавал особые свойства материала, его способность коваться. Но наряду с этим люди также могли познавать другие свойства самородной меди или кусков медной руды — их способность плавиться в костре и принимать любую форму.

С началом эпохи металла тесно связано расширение культурных контактов между народами, жившими на обширных территориях, значительно удаленных друг от друга. В это время сложился обмен между племенами, владевшими бронзой, и остальным населением, между скотоводческими и земледельческими племенами.

С эпохой металла связано изобретение колесного транспорта — повозки, а позже и боевой колесницы, использование тягловой силы крупного рогатого скота и лошади. А в конце этой эпохи была освоена и верховая езда на лошади.

Выплавка металла происходила в специальных ямах, а позднее в керамических горшках и примитивных печах. Яму загружали послойно древесным углем и рудой, затем разжигали костер. По окончании плавки металл выбирали из углубления, куда он стекал, застывая в виде лепешки. Выплавленный металл очищали проковкой, и после этого он шел на изготовление изделий.

В палеометаллическую эпоху сложилась технология первобытного литья. Формы для литья делались из мягкого сланца, известняка, песчаника и глины, иногда из металла. Они были различными по устройству, в зависимости от того, что нужно было отлить. Простые ножи, серпы, некоторые украшения чаще всего отливали в открытых односторонних формах. Для этого на каменной плите вышлифовывали углубление по форме будущего предмета и заливали туда расплав­ленный металл. В такой форме отливали предметы по несколько раз, смазывая ее жиром. Более сложные и объемные предметы отливались в составных дву - или многосторонних формах, изготов­ление которых было делом сложным. Их тоже делали по готовым предметам или моделям, вылепленным из воска или вырезанным из дерева. Составная форма собиралась из разъемных створок, внутри она была полая и точно передавала форму предмета, который собирались отливать. Створки формы плотно соединяли, а в отверстие заливали металл. Некоторые формы использовались неоднократно, другие служили только один раз, после чего их разбивали. Так поступали в том случае, если бронзовую вещь отливали способом вытеснения. Для этого делали восковую модель предмета, обмазывали ее глиной, которая, застывая, превращалась в форму. Потом внутрь через отверстие заливали расплавленный металл. Металл застывал, форму разбивали и получали готовый предмет. Полученные способом отливки предметы дополнительно обрабатывали.

Территория Правобережной Украины, Молдовы, Карпато-Дунайской зоны Румынии и Болгарии была территорией энеолитической культуры оседлого земледелия, известной как культура триполье-кукутени. Вместе с соседними культурами она составляла обширную область Балкано-Дунайского энеолита. Энеолитические поселения располагались на плодородных лёссовых почвах, доступных для обработки энеолитическими орудиями. Выделяются территории раннего, среднего и позднего периодов культуры триполье-кукутени, отдельные хронологические периоды и локальные варианты. Распространенные на значительной территории энеолитические поселения объединены рядом общих признаков: появление медных изделий наряду с каменными; господство мотыжного земледелия и домашнего скотоводства; наличие расписной глиняной посуды, глинобитных домов, глиняных статуэток и земледельческих культов.

Около 150 поселений относятся к раннему периоду культуры триполье-кукутени. В самых ранних комплексах еще отсутствует такой важный признак, как расписная керамика. Ранний период по-разному делят на несколько этапов. Румынские исследователи выделяют три периода докукутени на основании раскопок у с. Троян в Прикарпатье.

По радиокарбонным данным этот период датируется 4200—3400 гг. до н. э. Для него характерно преобладание небольших поселений площадью около 1 га с глинобитными домами и землянками. Встречается много кремневых отщепов и пластин без ретуши, топоров, тесел, долот. Керамика украшена узором с заполненными белой краской углублениями, который к концу периода выходит из употребления. В Среднем Поднестровье большую часть пищи добывали на охоте; половину поголовья домашних животных составляли свиньи.

В это время шло формирование локальных вариантов культуры триполье-кукутени. Известны памятники в Трансильвании, Молдовском Прикарпатье, в долине р. Прут и Центральной Молдове. Еще одна группа расположена по Днестру; это поселения Флорешты, Александровка I. И, наконец, левобережье Днестра, где известны поселения Лука-Врублевецкая, Бернашовка и др. Последние иссле­дования позволяют сделать вывод о том, что культура триполье-ку­кутени сложилась на базе более ранних культур (Боян и линейно-ленточной керамики) на территории Восточного Прикарпатья и Юго-Восточной Трансильвании на рубеже V—IV тысячелетия до н. э. Важное значение имеет средний период (IV тысячелетие до н. э.). Он характеризуется резким подъемом керамического производ­ства, овладением навыками изготовления расписной посуды.

Трипольских памятников этого периода известно несколько сотен. Наиболее значительные раскопки проводились на поселениях в Коломийщине и во Владимировке. В урочище Коломийщина близ Киева на площади более чем 6000 кв. м было открыто 39 глинобитных площадок, расположенных по кругу. Эти площадки оказались основаниями наземных глинобитных домов, которые покрывались двускатной крышей. Восстановить устройство помещений помогли глиняные модели трипольских жилищ, найденные на поселениях. Модель из поселения Сушково изображает прямоугольный в плане дом, разделенный внутри на два помещения. Справа от входа, в углу сделана сводчатая печь с примыкающей сбоку лежанкой. В другом углу комнаты на небольшом возвышении помещена фигурка женщины, растирающей зерно на зернотерке. Рядом с ней стоят сосуды. Известны глиняные модели домов трипольской культуры с печами, хозяйственным инвентарем, с крестообразными глиняными жертвенниками.

Основным занятием населения трипольских поселений было мотыжное земледелие, о чем свидетельствуют отпечатки и остатки зерен, соломы и мякины пшеницы, проса и ячменя в глине, из которой были сделаны дома, а также земледельческие сельскохозяй­ственные орудия труда. Землю трипольцы обрабатывали мотыгами из камня, кости и рога. Урожай убирали примитивными серпами. Среди серпов встречаются цельнокаменные, вкладышевые, в поздний период появляются и металлические жатвенные ножи, отлитые из меди. Выращивали трипольцы в основном пшеницу, ячмень и просо. Известно несколько сотен медных трипольских предметов. Только в Карбунском кладе (с. Карбуна в Молдове) было найдено более 400 медных предметов. Среди них два топора из чистой меди, спиральные и пластинчатые медные браслеты, подвески, антропоморфные фигуры, кованые медные бусы. Проведенный анализ трипольских изделий позволил установить, что люди пользовались чистой медью, которую получали из рудников Балкано-Карпатской горной области.

Трипольская энеолитическая глиняная посуда отличается разно­образием форм: появляются большие двуконусные сосуды, кратерообразные, грушевидной формы, конические чаши, сосуды с угловатыми плечиками, кувшины. Различные по размерам сосуды служили для хранения зерна, молока и других припасов, для приготовления пищи и как столовая посуда. Некоторые сосуды снабжены крышками. Многие из них украшены характерным для энеолита расписным орнаментом. Среди разнообразных глиняных изделий встречаются так называемые бинокли. Это весьма загадочные предметы, состоящие из двух полых цилиндров, соединенных перемычками. Они являются характерной особенностью культуры энеолитических земледельцев. Вместе с тем последние трассологические исследования показали, что не везде в трипольских поселениях преобладали орудия земледелия, в ряде мест хозяйство было скотоводческо-земледельческим.

У трипольцев было две породы крупного рогатого скота: мелкий, тонконогий, и крупный, близкий по типу к дикому туру. Разводили также овец и свиней. К концу трипольской культуры появляется домашняя лошадь. Известно несколько скульптурных изображений лошадей из Сушковки и Кошиловцев, Для трипольского скотоводства характерно домашнее содержание скота. Скот пасли близ поселка, а ночью он находился в загонах. На трипольских поселениях часто встречаются кости диких животных — косули, оленя, лося, бобра и зайца. Однако охота и собирательство играли в хозяйстве вспомогательную роль.

В период расцвета культуры триполье-кукутени наблюдались значительные контакты ее носителей с западными культурами Гумельница, Средний Стог II, Злота. Отмечается социальная дифференциация населения, о чем свидетельствуют булавы — символы власти, возникновение крупных многогектарных поселений.

У трипольцев сложились своеобразные идеологические представ­ления, связанные с земледельческим характером хозяйства. Они нашли отражение прежде всего в орнаменте сосудов. Сложный и довольно устойчивый орнамент был связан с представлениями людей об окружающем мире, о Вселенной. В орнаменте выражены представлении о природных явлениях, смене дня и ночи, времен года. Орнаментация сосудов изображала пахоту и посевы, животных и стебли растений. Разнообразие сюжетов поразительно: здесь и переплетение косых потоков дождя, и всходы посевов, охраняемые священными собаками. На культовых сосудах обычно изображалась трехъярусная структура мира: сверху помещался образ Великой Матери мира, из грудей которой источается живительная влага, ниже — чудодейственное прорастание зерен и превращение их в колосья. На ряде священных мисок, предназначенных; по всей видимости, для ритуальных обрядов, нарисованы «космические олени», с которыми связывалось действие небесных космогонических сил. В эпоху расцвета земледелия главенствующим религиозно-мифологическим символом была Великая Мать-Вселенная. Это сама Вселенная: Солнце — ее глаза, а небесный свод изображен в виде бровей.

В поздний период развития культуры триполье-кукутени значительно расширилась территория памятников. Они занимали пространство от Приволынья до берегов Черного моря и от Молдавского Прикарпатья до Среднего Приднепровья. На этой территории известно много поселений. Памятники этого периода весьма разнообразны: небольшие поселения и поселения-гиганты с планировкой по кругу. В керамических комплексах наблюдаются территориальные различия, выделяется группа кухонной и расписной посуды. Радиокарбонные даты позднего периода культуры триполье-ку­кутени укладываются в основном в период 3000—2200 гг. до н. э.

6. Ранний железный век (2 ч.)

Термин «железный век» археологи используют для обозначения того периода человеческой истории, на протяжении которого железо стало общеупотребительным материалом для изготовления орудий труда и предметов вооружения. Метеоритное железо использовали в малых количествах очень давно – еще в додинастическом Египте, – но окончание бронзового века в экономике стало возможно лишь с освоением плавки железной руды. Вероятно, поначалу железо случайно выплавлялось в печах, служивших для обжига высококачественной керамики, – и действительно, кусочки выплавленного железа найдены на памятниках Сирии и Ирака, датируемых не позже 2700 до н. э. Но только спустя двенадцать или тринадцать столетий кузнецы научились придавать металлу упругость, перемежая горячую ковку с закаливанием водой. Можно почти с полной уверенностью утверждать, что это открытие было сделано в Восточной Анатолии, особенно богатой железной рудой. Хетты примерно двести лет хранили его в секрете, но после падения их государства ок. 1200 до н. э. технология получила распространение и кричное железо стало общедоступным материалом. Одна из древнейших находок, свидетельствующих об употреблении железа для изготовления орудий повседневного употребления, сделана в Гераре близ Газы (Палестина), где в слое, датируемом ок. 1200 до н. э., были раскопаны плавильные горны и обнаружены железные мотыги, серпы и сошники. Обработка железа распространилась по всей Передней Азии, а оттуда в Грецию, Италию и остальную Европу, но в каждом из этих регионов переход от прежнего уклада, основанного на обработке бронзы, проходил по-разному. В Египте этот процесс растянулся практически до эпохи Птолемеев и римского периода, тогда как за пределами тех областей древнего мира, где широко применялась бронза, железоделательное ремесло утвердилось сравнительно быстро. Из Египта оно постепенно распространилось почти по всему Африканскому континенту, причем в большинстве областей непосредственно сменило каменный век; в Австралию и Океанию, как и в Новый Свет, практика выплавки железа проникла с открытием этих регионов европейцами. Ранние железные изделия изготавливались лишь из кричного железа, поскольку литье этого металла не было сколько-нибудь широко распространено вплоть до введения в 14 в. горнов с мехами, приводимыми в движение водой. Однако и освоение кричного железа вызвало к жизни целый ряд технических нововведений – например, шарнирные клещи, токарный и строгальный станки, мельницу с вращающимися жерновами, – внедрение которых, облегчив очистку заросших лесом земель и обеспечив скачок в развитии сельского хозяйства, заложило основы современной цивилизации.

Железный век Европы. Первым европейским регионом, где начали обрабатывать железо, была Греция, уже вставшая на путь формирования античной цивилизации. На протяжении микенского периода железо еще оставалось драгоценным материалом, без сомнения импортируемым из Азии; но в переходный период (1200–900 до н. э.) железные мечи все чаще стали класть вместе с умершими в могилы; с началом раннего геометрического периода (ок. 900 до н. э.) использование железа в Греции приобрело массовый характер. Вероятно, к началу 7 в. до н. э. греки и этруски принесли традицию обработки железа в Южную и Центральную Италию. Отсюда она пришла к носителям культур вилланова и эсте в Северной Италии, пересекла Альпы и на поздней стадии гальштатской культуры (600–400 до н. э.) распространилась по всей Европе. Гальштатская культура. Проникновение навыков обработки железа и вызванная им трансформация прежней технологии, свойственной бронзовому веку, совпали частично с распространением гальштатской культуры в западном направлении – вниз по Рейну, через территорию Франции, на Иберийский (Пиренейский) полуостров – и на восток, в области Польши, занятые культурой полей погребальных урн, а частично – с продвижением кочевых скифов через юг России в Центральную Европу. Так или иначе развитие культуры знакомых с железом первобытных племен было ускорено влиянием греческой и этрусской цивилизаций – в первую очередь через греческую колонию, существовавшую на месте Марселя. Эти различные влияния – греческое, этрусское и скифское – привели к появлению ок. 400 до н. э. на территории Юго-Западной Германии и соседних областей специфического кельтского художественного стиля, соединившего античные мотивы с местными традициями. Латенская культура, с которой связано это новое самобытное искусство, быстро распространилась по Юго-Восточной Европе, затем в Малую Азию и на запад – по территории Франции, Бельгии и Британии.

Железный век у германцев. Тем временем более примитивная цивилизация, также основанная на использовании железа, сформировалась у германских племен. Новая технология, пришедшая из гальштатской культуры через Северо-Западную Германию, примерно к 400 до н. э. достигла территории Шлезвиг-Гольштейна и Дании, а затем утвердилась в Южной Норвегии и Швеции. Северные районы были беднее тех, которые обладали более тесными связями с античным миром, и в Норвегии засвидетельствовано некоторое сужение заселенного пространства по сравнению с бронзовым веком, что, безусловно, явилось следствием ухудшения климата на протяжении субатлантического периода. Орудия труда. В раннем железном веке основой хозяйственной жизни первобытных общин оставалось сельское хозяйство, но теперь оно велось более интенсивно. Как уже было сказано, ухудшение климата в субатлантический период вызвало временное уменьшение зоны земледелия в некоторых районах Скандинавии. В то же время технические средства стали более совершенными. Так, использование железных кос при заготовке сена позволяло запасать корм для содержавшегося в стойлах скота на более длительный срок. Массовое применение железных орудий сделало возможными многочисленные усовершенствования в области сельского хозяйства, облегчив вырубку лесов. Позже, к концу первобытной эпохи, был создан плуг, способный взрезать и переворачивать дерновый слой. К тому же подспорьем в повседневном труде стали многие изобретения, заимствованные в античном мире: вращающиеся жернова ускорили процесс помола зерна, токарный станок способствовал качественной обработке древесины, а гончарный круг облегчил изготовление посуды. Нововведения в производстве пищи и рост населения послужили толчком для дальнейшего развития общественной жизни. Украшения. Социальной основой общества являлись соперничавшие сравнительно небольшие племенные группы во главе с вождями, которые сосредоточили в своих руках почти все излишки производимого богатства. Большинство произведений кельтского искусства и ремесла были изготовлены для знатных вождей, их свиты и жен; нет сомнений, что лучшие мастера работали при княжеских дворах. В отличие от утвари и оружия, предметы, служившие символами престижа и богатства, обычно делались из бронзы, иногда дополнительно украшенной кораллами или эмалью. В кельтском обществе в число таких символов входили драгоценные предметы личного убора – шейная гривна, браслеты и разнообразные застежки-фибулы для скрепления плаща; зеркала, порой покрытые великолепной гравировкой и снабженные изящной ручкой; чаши для вина; личное вооружение, в том числе кинжал в богатых ножнах и с украшенной рукоятью; детали убранства колесницы и среди них чеки колес и ручка кнута; наконец, элементы конского убора – удила, псалии и распределители поводьев. Значительная часть торговли того времени также служила тому, чтобы удовлетворить экзотические вкусы вождей и их приближенных. Так, от греческого мира к кельтским племенам Галлии перешла традиция пить вино. Амфоры с вином (а вместе с ними бронзовая и керамическая посуда) как предмет торговли начали отправлять вверх по Роне в области гальштатской культуры в 6–5 вв. до н. э. Похоже, что в латенский период торговля этим товаром перешла в руки этрусских купцов и распространилась за Альпы. Хотя изначально эта торговля служила удовлетворению специфических запросов правящего слоя, ей было суждено оказать влияние на кельтское общество в целом; в самом деле, ввоз бронзовых сосудов, познакомив местных мастеров с античным художественным ремеслом, способствовал сложению собственного латенского стиля. Поначалу этот стиль использовался лишь при изготовлении предметов роскоши для знати, но со временем спираль и другие сходные орнаментальные мотивы внедрились в народное искусство и стали применяться для украшения домашней утвари – например, керамики и деревянных сосудов. Монетное дело. Проникновение монетного обращения в Галлию, а позже (во второй четверти 1 в. до н. э.) в Британию является еще одним свидетельством усложнения экономической жизни и возрастающей политической интеграции. Древнейшие кельтские монеты подражали золотым статерам Филиппа II Македонского; такие статеры оказались добычей римских солдат в ходе греческой кампании и позже были занесены в Галлию после завоевания Римом ее южных областей в 121 до н. э. В руках местных ремесленников изображения головы Филиппа в лавровом венке на аверсе монеты и колесницы на ее реверсе претерпели ряд последовательных изменений; из-за этого понять, что же изображено на некоторых экземплярах, не зная прототипа, просто невозможно. Но сама идея монетного обращения была усвоена в полной мере; в Южной Британии местные правители, у которых она получила признание во второй четверти 1 в. до н. э., увидели в этом удобный способ подчеркнуть свой политический авторитет и начали чеканить собственную монету. Поселения. Земледельцы раннего железного века жили в добротных домах; по всей Европе они были прямоугольными в плане и только на Британских островах – преимущественно круглыми. Широкое распространение получили бревенчатые строения. Такие дома по большей части имели каркас из заглубленных в землю бревен, но в некоторых областях Средней Европы преобладало сооружение срубов. Кое-где – например, в Шотландии и некоторых районах Скандинавии – бревна использовали лишь в качестве вспомогательного материала, как опору для крыши; стены же возводились из камня или глины, облицовывая ее снаружи каменными блоками, уложенными насухо (без связующего раствора). В некоторых регионах, в том числе в Британии, основу расселения составляли семейные земледельческие поселки; в других местах – как, к примеру, в Ютландии – деревня чаще представляла собой объединение нескольких семейных общин. В Галлии (к концу первобытной эпохи – и в Британии) большинство населения обитало в оппидумах– городищах, защищенных от нападения земляными укреплениями. Нестабильный характер эпохи и постоянное соперничество мелких политических образований объясняет обилие укрепленных поселений. Мы находим их, например, в труднодоступных болотистых районах – таково Бискупинское городище в Польше, расположенное на обнесенном валом мысе, вдающемся в торфяник на месте прежнего озера, – или в холмистых областях вроде страны кельтов, крепости которых размещались на вершинах холмов и имели валы, рвы и укрепленные входы. Войско состояло в основном из пехоты, но вожди сражались на двухколесных колесницах, а первые опыты использования конницы относятся еще к гальштатской эпохе. По мере расширения Римской империи под ее властью оказался весь кельтский мир, за исключением Ирландии и некоторых областей Шотландии; римским же влиянием, распространявшимся отчасти посредством торговли, были охвачены и германские племена, обитавшие за пределами собственно империи.