Горно-металлургический профсоюз России (стр. 3 )

Увеличение числа дефолтов по ипотеке запустило толчок переоценке всех финансовых активов США. Вложения в недвижимость, различные пакетные и страховые инвестиции, далее – в любые ценные бумаги вообще, начали заметно обесцениваться. При подведении балансов многие финансовые институты Запада, особенно инвестиционные банки, начали показывать и списывать многомиллиардные убытки.

Весной 2008 г. эти потери стали особо заметными. Крушение инвестбанка Bear Steаrns обошлось ФРС США в $30 млрд. Банк UBS к этому времени списал $38 млрд, Citigroup – $24,5 млрд, Merrill Lynch – $20 млрд, Morgan Stanley – $10 млрд. Выступление главы Минфина США Генри Полсона, провозгласившего 7 мая, что «самое худшее уже позади», оказалось блефом. Как, впрочем, и мнение, что он «в целом не видит причин для распространения кризиса на другие сектора экономики».

Кризис доверия на рынке банковских заимствований продолжил нарастать, а вслед за этим начался международный кризис ликвидности. Исчез с рынка крупнейший банк Lehman Brothers, потерпел фиаско гигант страхового рынка AIG, и конца этому процессу не видно. Каждый квартал западные финансисты показывают все новые и новые убытки.

В попытки выхода из кризиса все активнее стали включаться государственные власти. К октябрю 2008 г. США в общей сложности уже предоставили банкам почти $900 млрд, а ЦБ ЕС – более $450 млрд. В других странах мира объемы финансовой помощи также исчисляются многими десятками миллиардов, причем везде власти обещают еще большие вливания в банковскую систему.

В сумме речь идет о «помощи» в несколько триллионов долларов. Это при том, что совсем «безнадежными», по разным оценкам, считаются 20–25% всех кредитов, т. е. в целом не более $300–400 млрд.

Почему же мощные финансовые «вливания» властей не могут переломить кризисные явления в мире?

По оценкам ряда экономистов, все дело в том, что под рискованную ипотеку и прочие сомнительные кредиты, банки и другие финансовые компании начали создавать разного рода страховки. На западном рынке быстро росла роль «производных» финансовых инструментов (деривативов), которые «инвестиционный гуру» и один из самых богатых людей в мире Уоррен Баффетт еще в 2002 г. назвал «финансовым оружием массового уничтожения».

По некоторым оценкам, объем этих взаимных «страховок» на международных финансовых рынках к 2008 г. превысил $62 трлн, т. е. стал выше, чем весь объем всей мировой экономики. Экономисты уже довольно длительное время предупреждали, что «страхование» риска, по сути, представляет собой его перераспределение между остальными участниками рынка. При достижении «критической массы» неплатежи одного крупного участника порождают «эффект домино», а точнее – цепную реакцию, причем, благодаря распространению производных финансовых инструментов по всему миру, сразу во многих государствах.

В результате, несмотря на внушительную денежную «накачку» со стороны властей, мировой кризис продолжает расширяться. Практически единственные получатели этой помощи – это почти те же самые банки, которые явно «заигрались» на финансовом рынке чужими деньгами. Естественно, что они сейчас не могут восстановить доверия как бизнес-партнеров, так и многих вкладчиков.

Доверие к властям, т. е. к современным профессиональным политикам, в мире также не слишком велико. Чего только стоит их быстрая переориентация от лозунгов «свободной рыночной экономики» к идеям социализма (национализации), как например в ЕС. Однако явным мировым лидером по степени недоверия стало дорабатывающее последние месяцы американское правительство Джорджа Буша. Сколько его командой «наломано дров» по всему миру – не сосчитать. Сейчас оно «добралось» до аварийного спасения ситуации в собственной стране. Хорошо хоть без помощи Пентагона, который на днях вновь получил рекордный бюджет ($600 млрд на 2009 г.). За считаные годы команда Буша не только помогла населению страны удвоить собственные долги, но и сама удвоила госдолг США. Недавно, 12 октября, он превысил $10 трлн.

Отметим, что накопленный за многие десятилетия авторитет США позволил им привлечь огромные финансовые ресурсы всего остального мира. Причем даже в рискованную, но сравнительно выгодную ипотеку. Инвестиции в «гарантированные властями» облигации ведущих ипотечных компаний США (Freddie Mac и Fannie Mae) со стороны КНР, например, в 2007 г. превысили $500 млрд, а России – $65 млрд.

В начале 2008 г. совокупный внешний долг США, включая обязательства частного сектора, превысил $13 трлн (при прогнозируемом годовом ВВП страны в $14, 4 трлн). Причем власти США регулярно поднимают предельный объем заимствований, чтобы избежать полного технического дефолта.

Однако все небывалые инвестиции последних лет не привели к росту реального сектора экономики США, а, наоборот, полностью дестабилизировали ситуацию.

После бурного обвала фондового рынка США в начале октября (потери до $1,5 трлн за считанные дни) Уоррен Баффетт весьма пессимистично оценил состояние своей страны. «Экономика США лежит на обеих лопатках... В моей взрослой жизни я никогда не видел столь экономически испуганных людей, как сейчас», – заявил 78-летний бизнесмен.

Доллар и госбумаги США спасает сейчас только то, что нет никакой альтернативы этим инвестициям. Все прочие вложения в мире в период глобального кризиса считаются еще менее надежными…

Впрочем, пора вернуться к ситуации в нашей стране.

Российские власти, которые многие годы тешили себя идеей «тихой гавани» для зарубежных и российских инвестиций, могут прекратить этот самообман.

Одновременно с рекламируемым сокращением госдолга России и накоплением стабилизационного залотовалютного резерва в последние годы резко вырос долг российских компаний за рубежом. Объем внешнего долга, с учетом частных и государственных (!) компаний, с начала 2008 г. вырос на 19% и почти сравнялся с объемом золотовалютных резервов страны – оба сегодня близки к $550 млрд. До конца 2008 г. одни только российские банки должны вернуть порядка $56 млрд, а до конца 2009 г. – еще $163 млрд внешнего долга. Схожая ситуация и у многих других компаний РФ, не исключая металлургию.

Правительство РФ, спасая финансовую систему страны, пошло сейчас по американско-европейскому сценарию борьбы с кризисом. Началась активная накачка госбанков льготными кредитами. Все объявленные меры правительства РФ предусматривают суммарную «помощь» в 4 трлн руб., однако она (через Сбербанк, ВТБ, «Газпромбанк» и ВЭБ) весьма неспешно поступает нуждающимся. К примеру, ВЭБ сообщает, что первые заявки на рефинансирование иностранных кредитов будут рассмотрены только в ноябре.

Тем временем кризис все увереннее и глубже охватывает как российскую, так и мировую промышленность.

Проникновение кризиса в металлургию

Любопытно, но намного раньше, чем разгорелись проблемы с американской ипотекой, финансовый кризис уже начал действовать на отдельные сектора индустрии. Прежде всего это производство товаров, мировые цены которых формируются западными биржами.

Первым что-то неладное почувствовал ГМК «Норильский никель». Его основная продукция, никель, взлетела к пиковой цене LME выше $53000 за т (с поставкой сразу) в начале мая 2007 г. (рис. 1).

Цену никеля «разогнали» заметные скупки инвестиционных банков, хэдж - и прочих фондов, не имевшие никакого отношения к реальному потреблению. Далее последовал «сброс» фьючерсов на никель и долгий, до настоящего времени, спад его цен в 5 (!) раз. В этой игре на Лондонской бирже металлов (LME) замечены крупнейшие, но ныне разорившиеся инвестбанки Bear Stearns, Lehman Brothers и многие другие. Как следует из рис. 1, в феврале–июне 2008 г. была попытка финансистов «перевложиться» в надежные драгметаллы (например, платину), но далее нарастание общего кризиса неплатежей обрушило все товарные рынка мира (включая нефть, зерно и сталь).

Черным металлам, считаем, особенно не повезло. Несчастье стальной заготовки для переката в сортовой прокат оказалось в том, что LME успела с 28 апреля 2008 г. начать по ней торги, невзирая на негативное отношение к ним крупнейших сталелитейных компаний мира. Нашлась пара небольших металлургических предприятий (Hellenic Halyvourgia из Греции и Colakoglu Metalurji из Турции), которые взялись поставлять сталь по новым видам контрактов LME. Видимо, по замыслу из Лондона, чтобы определять «справедливый баланс спроса-предложения», т. е. мировые цены на стальную заготовку. За полгода торгов на LME греческие и турецкие металлурги (с десятком присоединившихся схожих фирм) реализовали около 240 тыс. т стали (менее 0,35% от общих объемов мировой торговли стальной заготовкой). Однако в паре с запаниковавшими биржевиками летом 2008 г. они помогли своим демпингом окончательно дестабилизировать цены на этом рынке (рис. 2).

По никелю, стальной заготовке и другим металлам, торгуемым на LME и иных биржах, реализовывался схожий сценарий.

Во-первых, с бирж (продавая товар) ушли крупнейшие инвестбанки и фонды. К примеру, по данным Financial Times, инвесторы по всему миру за I квартал 2008 г. вывели из фондов прямых инвестиций $98 млрд. Причем значительную долю – с товарных рынков, включая рынок металлов.

Во-вторых, с бирж (при резком изменении цен) ушли реальные поставщики и покупатели товаров. Остались одни биржевые брокеры, которые на считаных сделках, вариации времени фьючерсов и на страховании в клиринговой палате пытаются что-то заработать или минимизировать свои потери. В кризис товарная биржа паникует, окончательно «отрывается» от реалий рынка и перестает быть разумным индикатором цен.

Именно это и происходит в последнее время на мировом рынке металлов.

Но удар по металлам, а особенно по стали, был нанесен и с другой стороны.

Огромным потребителем металлов в мире является строительная индустрия. Напомним, что финансовый кризис как раз и начался с ипотеки, резко сократив строительство жилья. Разгораясь, кризис снизил все виды инвестиционной активности. Заметнее всего – инвестиции в долгосрочные бизнес-проекты, которые, как правило, также предусматривали новое и весьма металлоемкое современное строительство. В придачу к несправедливо резкому спаду цен на свою продукцию металлургия мира получила реальный спад в объемах потребления металла.

Мировая рецессия и металл

Металл в строительстве

В условиях нарастающего финансового кризиса в сентябре 2008 г. американские застройщики, по всей вероятности, построят минимальное за 17 лет количество домов. По данным агентства Bloomberg, за этот месяц ввод домов в США вновь упал на 6,3%, а число заложенных фундаментов сократилось на 2,6% в годовом исчислении. В целом объемы жилищного строительства в стране уменьшились на 61% по сравнению с пиком в январе 2006 г.

При этом продажи нового и вторичного жилья в сентябре в США также упали на 36% по сравнению с серединой 2005 г., когда был зафиксирован максимум. Все это гарантирует дальнейший спад стройиндустрии США.

Согласно официальным данным Статистического агентства Великобритании, количество домов, построенных за первое полугодие 2008 г., на 70% меньше, чем за тот же период прошлого года. Значительные проблемы испытывает стройиндустрия Испании, Италии и многих других европейских стран. Позитивную динамику в строительстве показывают считаные страны мира.

В Китае, пережившем настоящий бум во время подготовки к Олимпиаде 2008 г., строительные компании начинают испытывать серьезные проблемы. Рост отрасли пока есть, но темпы его упали в несколько раз. Чтобы избежать спада в отрасли, с 1 ноября в КНР будет отменен НДС при покупке земли под строительство, будет прекращено взыскание госпошлины при купле-продаже недвижимости, а также улучшены финансовые условия ипотеки.

Россия в части строительства, по данным ФСГС, пока в «позитиве». Прирост ввода жилых домов в 3,9% отмечен по итогам 9 месяцев 2008 г. (относительно аналогичного периода прошлого года, когда прирост составил 31,3%). А цифра статистики о вводе 35,19 млн кв. м жилой недвижимости уже вызывает сомнения. Заместитель министра регионального развития Сергей Круглик недавно озвучил другие данные: «С начала года до 1 октября в России введены в эксплуатацию 33 млн кв. м жилья».

После бурного роста предыдущего года спад темпов ввода жилья в России зафиксирован во всех без исключения федеральных округах. А по объемам ввода (в январе–сентябре) появились первые «аутсайдеры»: в Москве снижение составило 54,4%, в Санкт-Петербурге – 4,4%, в Московской области – 2,7% и в Краснодарском крае – 1,1%.

По сентябрю, октябрю и далее в российском строительстве ожидается весьма негативная статистика ввиду огромных проблем с финансированием.

Конъюнктура рынков металла, особенно стального сортового проката, прямо связана со спросом стройиндустрии. Стальная арматура для железобетона в 2005–2006 гг. составляла около 17% мирового производства металлопроката. С учетом другой стальной продукции для строительства (катанки, проволоки, балки и т. д.) доля металла строительного назначения в мире приближается к 30%.

Российская структура этого рынка по сравнению со среднемировой еще более ориентирована на интересы строительства (включая поставки на экспорт). По данным ФСГС, в сентябре 2008 г. из общего объема (4,8 млн т) выпущенного в РФ стального проката около 2,8 млн т пришлось на сортовой прокат. Более 30% этого выпуска – до 820 тыс. т – пришлось на стальную арматуру. Это при том, что в последнее время ее ежемесячное потребление в стране (включая импорт) составляло всего лишь 600–650 тыс. т.

После дефицита 2006–2007 гг. впервые стало намечаться перепроизводство стальной арматуры в РФ. Причем как раз на фоне обвала экспортных отгрузок и экспортных цен. Схожая и крайне негативная конъюнктура сложилась по большинству других видов продукции, выпускаемых в технологической цепочке «металлолом–заготовка–сортовой прокат».

Рынок стального листа и рулона выглядит несколько лучше, но кризис «уверенно начинает обваливать» его как в России, так и за рубежом.

Металл в автопроме

Мировое производство автомобилей в 2007 г. выросло на 4% и достигло 69,2 млн шт. Причем автопром Китая вышел на третье место (после США и Японии) с ростом сборки на 22% (до 8,88 млн автомобилей). По оценкам, автомобильная индустрия мира использовала в производстве около 110 млн т металла (до 8% стали, произведенной в мире), причем преимущественно листового стального проката.

Сейчас, осенью 2008 г., сводки с мирового авторынка становятся все более тревожными.

Октябрь 2008 г. окажется для него более катастрофическим, чем сентябрь. Согласно прогнозу Edmunds, продажи новых легковых автомобилей в США в октябре упадут на 29% – это будет второй подряд месяц со спадом более чем на 25% и худший результат с января 1992 г. В Великобритании в сентябре продажи автомобилей упали на 21,2%, а в ЕС в целом – на 8,2%. Все развитые страны прогнозируют негативную динамику не только для октября, но как минимум до конца 2008 г.

Исключений в мире в части автопромышленности практически нет. Даже в Китае. Там в сентябре (по данным Ассоциации автопроизводителей) было продано 751,5 тыс. автомобилей, что на 19,5% больше, чем в августе текущего года, когда вся страна была поглощена Олимпиадой. Однако продажи были на 3% меньше, чем годом ранее.

В России за январь–сентябрь 2008 г. как выпуск, так и объем продаж легковых автомобилей увеличились на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако осенью продажи, как и производство, начали стремительный обвал. По состоянию на конец октября на складах АвтоВАЗа скопилось почти 100 тыс. автомобилей. АвтоВАЗ с октября отменил рабочие субботы, производство КамАЗа перешло на пятидневку, а ГАЗ уже не раз приостанавливал конвейер. Причем ввиду задержки оплаты Магнитогорский МК угрожает полностью прекратить поставки стальной продукции ГАЗу.

Автомобильная промышленность – главный потребитель стального листа в России и в мире, уже в полной мере прочувствовала глобальный финансовый кризис.

Другие отрасли – заметные потребители металла – мы анализировать не будем. Китай, например, как настоящая «мастерская мира» прогнозирует спад экспорта по всем видам продукции. Поэтому принимает активные меры по активизации внутреннего спроса в стране.

Рынок для российской металлургии

В течение ряда лет отечественная металлургия гордилась неуклонным ростом поставок на внутренний рынок. Однако совсем не забывала про поставки металла за рубеж (более 95% алюминия и никеля, более 40% стали и т. д.). Причем причина не только в оптовых объемах и неплохих ценах, долгое время характерных для нашего экспорта. Основную часть российского стального экспорта составляла не сложная конечная продукции, а первичный металл и полуфабрикаты. Для черной металлургии – это прежде всего стальная заготовка и слябы (до 96% всего стального экспорта). Цены заготовки до лета 2008 г. были весьма высокими, а производство в России – высокорентабельным. С рынка «ушла» китайская заготовка, экспорт которой был с января ограничен 25%-й таможенной пошлиной. При этом высокий спрос в ряде стран, например, в соседнем (по морю) Иране, казалось, обеспечивал стабильный рынок сбыта.

Однако обвал мировых цен на стальную заготовку (в 5 раз за три месяца), спровоцированный LME, привел к снижению экспортных цен до уровня биржевых (около $255 за т). А это означает нерентабельность производства на подавляющем большинстве металлургических заводов мира. Даже в России, с ее предельно низкими ценами на черный лом. Причем сейчас на мировых рынках двинулись вниз и цены на слябы (заготовки для переката в стальной лист).

Фактически все это означает, что ввиду обвала цен российская черная металлургия за считаные месяцы теряет все прибыли от сбыта полуфабрикатов на внешние рынки. Ранее за 8 месяцев 2008 г. эти поставки составили 11,285 млн т на сумму $7,940 млрд.

Утешает то, что выпускаемый из заготовки стальной прокат (например, арматура) в среднем подешевели всего лишь вдвое (рис. 3) и пока остаются для нашей металлургии рентабельными.

Примечательно, что стальной лист в мире в среднем подешевел еще меньше (рис. 4).

На мировых рынках горячекатаный (г/к) рулон упал в цене в полтора раза и более, рядовой холоднокатаный (х/к) и оцинкованный лист – на 20–25%. Средний и толстый лист для судостроения не подешевел вообще. Однако эти виды российского проката на экспортном направлении практически не котируются. В части г/к листа мы давно уже проигрываем ценовую конкуренцию аналогичной продукции из Китая и Украины. Что касается других видов листа – не можем завоевать авторитет в части качества своей продукции.

Сейчас у российского стального листа (как и у сортового проката) главная надежда на внутренний рынок потребления. Тем более что он вроде бы защищен от кризиса солидными золотовалютными резервами РФ.

За финансовой помощью российских властей в госбанки сейчас выстроилась целая очередь. Надеемся, что эти ресурсы в конечном итоге какой-то долей дойдут и до предприятий – потребителей металла.

Пока, по подведенным итогам сентября, ситуация со сбытом стальной продукции в стране складывается тревожная.

Мы случайным образом выбрали 50 предприятий различных отраслей – крупных потребителей стальной продукции в 2008 г. и посмотрели динамику отгрузок металла в их адрес (рис. 5).

К осени этого года спад в отраслях – потребителях металла в РФ оказался повсеместным. За сентябрь потребление не снизили только 4 предприятия из 50.

«Лидером» спада ожидаемо оказалась стройиндустрия, снизившая (относительно пика в марте 2008 г.) получение стальной продукции на 23,1%. Крупнейший отраслевой потребитель – «Мосстройснаб» – с весны плавно снижает потребность в металле. Он получил его в сентябре на 20,2% меньше, чем марте. Однако по итогам 9 месяцев 2008 г. крупнейшие представители строительства и производства ЖБИ в стране выглядят вполне терпимо: их спад стального потребления составил только 0,2%.

На втором месте по спаду металлоторговля. От пика в июле к сентябрю снижение закупок металла у «большой пятерки» (СПК, «Металлсервис», «Комтех», «Инпром» и «Дипос») составило 21,8%. Однако полученный стальной прокат металлотрейдерам предстоит еще продать. В октябре ситуация в металлоторговле явно ухудшится. Заместитель коммерческого директора компания» Олег Карпов недавно сообщал, что «в настоящее время на рынке фиксируется низкий спрос на металл. Складские помещения заполнены. Причем, если в течение всего года мы покупали у производителей по 110 тыс. т металла в месяц, то сейчас – 60 тыс. т».

Компании, оказывающие услуги логистики, на несколько месяцев снизили получение и отгрузки металла на 20%. В том числе в сентябре – на 17%. Однако чаще всего это отгрузки на экспортный рынок, ситуацию на котором мы описали ранее. Однако особняком стоит , реализующее долговременную программу модернизации. К примеру, в сентябре потребление металла железнодорожниками выросло на 11% .

Надежды подает и российское машиностроение. От пика в мае 2008 г. к сентябрю 2008 г. снижение закупок металла машиностроительными предприятиями составило только 7,66%. В том числе за сентябрь -0,3%. Однако явно прогрессирует спад в автопроме. Спад отгрузок металла АвтоВАЗу в сентябре составил 21,8%, КамАЗу – 27,3% и так далее. Компенсируют спад многие предприятия оборонной промышленности, получившие заметные госзаказы. Есть и отдельные лидеры, например Рузаевский завод химического машиностроения, получивший в сентябре на 58% металла больше, чем месяцем ранее. Хотя в целом по отрасли картина получается весьма пестрая и неоднородная.

Российский нефтегазовый комплекс неуклонно снижает потребление стальных труб и другого металла. За 9 месяцев 2008 г. спад достиг 34,6% к аналогичному периоду прошлого года. Весной был некоторой подъем, но к сентябрю он сошел на нет (-7,64%). Причем за сентябрь спад составил 17,2% и до весны восстановление спроса не ожидается.

Более того, отрасль накопила огромные долги (до 42 млрд руб.) перед трубной промышленностью за поставленную продукцию. Инвестиционная активность отрасли (исключая считаные предприятия, например «Сургутнефтегаз»), судя по потреблению металла, просто угасает.

Полная статистика октября сейчас не подведена. По данным , за первые 3 недели месяца перевозки металла в стране сократились еще на 13%. Кризис российского рынка металлов, как и металлургии в целом, продолжает нарастать, как бы наши власти от него ни открещивались.

Ближняя и дальняя перспектива

Во-первых, считаем, что самое худшее – неопределенность – уже позади. Невзирая на все старания финансистов и политиков США, остальной мир не разорился, не рассыпался на кусочки и не перешел в «первобытно-общинное» состояние.

Он даже не отказался принимать доллары США, невзирая на всю потерю американского авторитета.

Во-вторых, по ряду признаков просматривается «реальное дно» в ценах на металлы, сталь и стальной прокат. Оно оказалось ниже средней себестоимости этой продукции в мировой металлургии. Далее большая часть этой отрасли должна «встать» вообще, а металл через пару месяцев начал бы превращаться в большой дефицит.

Разразившаяся на фоне обвала цен паника понемногу затихает. Недавно Китайская ассоциация производителей стали (CISA) сформулировала 3 четкие рекомендации своим металлургам:

– не продавать продукцию дешевле себестоимости;

– не продавать продукцию в долг;

– не работать на склад (без реальных заказов).

Иначе дальнейший обвал цен и долгое отсутствие каких-либо прибылей гарантировано. Разумнее не плодить убытки, а не работать вообще.

Присоединяемся к этим рекомендациям полностью.

В-третьих, в мире уже произошло заметное снижение производства в металлургии. В сентябре (по данным WSA) мировой выпуск стали уже упал на 3,2%, а в России (по данным ФСГС) – на 6,1%. В октябре ожидается мировой спад порядка 10% и российский – около 15%. В ряде стран, например на Украине и в Казахстане, ситуация еще хуже. Справедливости ради отметим, что при заметном спаде производства еще заметнее спад в объемах сбыта продукции металлургов. Большинство метпредприятий мира заполнило свои склады под завязку, имея 2–3-месячные запасы сырья, полуфабрикатов и конечных изделий.

Эти несколько месяцев – наиболее реальная продолжительность кризиса. Причина в том, что многие потребители имеют «отложенный спрос», в надежде на дальнейший спад цен. Сейчас эти надежды исчезают и многие покупатели мира возвращаются на рынок металлов. Российским властям, озадаченным путями снижения влияния кризиса, важно сейчас помочь именно потребителям. Именно об этом справедливо просили металлурги на совещании в правительстве РФ 24 октября.

А в дальнейшей перспективе, весной, все будет хорошо, особенно с ценами на конкурентоспособный российский металл. Надо только потерпеть. Накачка мирового рынка долларами США как лекарством приведет к очередному и мощному витку инфляции.

Аналитическая группа "*****"

«Металлургический бюллетень», №г.

Пока меткомбинаты разрабатывают свои антикризисные программы, Федеральная антимонопольная служба РФ продолжает борьбу со злоупотреблениями в отрасли. Сотрудники службы верят, что этим помогут сократить продолжительность восстановительного периода в отрасли после кризиса.

BUSINESS GUIDE: Есть ли некая внутренняя установка в ФАС более лояльно относиться к производителям на время кризиса?

АЛЕКСЕЙ УЛЬЯНОВ: Каких-то там обсуждений, договоренностей такого плана нет. В каждом конкретном случае мы стараемся вникать, насколько это вызвано кризисом, действительно ли является нарушением. Вообще я считаю, что наша деятельность в любом случае во благо. Мы ведь помогаем в какой-то мере отрасли: облегчаем согласование сделок, снижая административные барьеры в нашем втором антимонопольном пакете. Конечно, мы помним, что идет спад строительства, снижение спроса на определенную номенклатуру металлургической продукции, и стараемся это учитывать. Даже те громкие дела, которые были в отношении рынка коксующихся углей, на мой взгляд, оказали положительное влияние на рынок и позволят в конечном итоге легче перенести кризис. Ведь после снижения цен "Мечелом", "Евразом" и "Распадской" весь рынок снизил цены пропорционально. Сейчас уже нет отказов в поставках угля и цены ниже на 10-15%. Поэтому металлурги вошли в мировой кризис с более низкими издержками. Эти меры позволят обеспечить мягкую посадку для российской экономики в целом. Кстати, на состоявшемся 29 октября экспертном совете по металлургии при ФАС мы решили подготовить комплекс антикризисных мер, который будет направлен в правительство.

BG: А кто сейчас больше жалуется на металлургов и их смежников?

А. У.: Однозначно так сказать нельзя — еще не собрана статистика. Естественно, все жалуются на строителей, которые заморозили большинство своих проектов. Металлурги жалуются друг на друга из-за монопольно низкой цены или отказов от взаимных поставок. Но я должен сказать, что с начала осени обращений стало меньше, поскольку все пока пытаются понять, что происходит на самом деле. Но в самом ближайшем будущем я ожидаю увеличения числа обращений. Я также прогнозирую, что станут поступать обращения по поводу не монопольно высоких, а монопольно низких цен, что раньше было скорее нонсенсом.

Немного изменилась и специфика рассмотрения этих жалоб. Раньше, до введения оборотных штрафов, за год к нам поступало до 10 тыс. обращений. Сейчас с введением оборотных штрафов десятки тысяч мелких дел сменятся на сотни крупных. Хотя часть дел из-за введения штрафных санкций, наоборот, теперь может тянуться по западному образцу годами, учитывая судебные перспективы этих дел.

BG: А нет ли попыток со стороны компаний списать какие-то свои нарушения на кризис? Дескать, мы вынуждены повышать цены, потому что у нас выросли издержки...

А. У.: По моему поверхностному ощущению в других отраслях это происходит сплошь и рядом. Но я бы сказал, что металлургия здесь показала достаточно высокую зрелость. Ведь фактически сразу же за падением мировых цен, даже раньше, у металлургов цены на их продукцию тоже стали снижаться. Например, на арматуру падение цен составило 20-30%, на штрипс — 10%. Даже цены на гвозди упали на строительном рынке для простых граждан на 10-15%. Благодаря тому что у нас все участники металлургического рынка потенциально находятся в стадии конкуренции, это позволяет более рыночно, чем это происходит в других, более монополизированных отраслях, реагировать на некоторые стимулы. И хотя сами компании этот факт, безусловно, не радует, я полагаю, что именно металлургия сумеет первой восстановиться после кризиса, начав сейчас первой снижать цены.