История государства и права зарубежных стран (стр. 2 )

Якобинский Конвент. Якобинцы получили свое название от бывшего доминиканского монастыря св. Жакоба в Париже, где собирались в самом начале революции различные течения, партии и движения, действовавшие на тех или иных этапах революции под разными названиями. В числе его пред­седателей были граф Мирабо и журналист Марат. Члены полити­ческого клуба, собиравшиеся с октября 1789 г. в библиотеке мона­стыря, именовались Обществом друзей конституции. Им проти­востоял клуб защитников королевских привилегий, именовавших себя Обществом друзей монархической конституции. От Якобин­ского клуба вначале отделилась группа фелъянов (по месту встреч в монастыре фельянов), которые ограничили свои цели принятием конституции. Затем в клубе стали заправлять жирондисты, защит­ники идеи верховенства власти народа по отношению к королев­ской власти. В оппозиции к ним пребывали монтаньяры (радикаль­ные республиканцы) во главе с Максимилианом Робеспьером, и эбертисты, сторонники Жака Эбера, выступавшие за еще более радикальную экономическую политику и дехристианизацию.

Расхождение между жирондистами, представителями зажи­точных слоев Западной и Южной Франции во главе с председате­лем внешнеполитического комитета Конвента Жаком Бриссо, и монтаньярами привело к гражданской войне. После прихода Робес­пьера в июле 1793 г. в Комитет общего спасения и преобразования его функций комитет стал фактическим правительством, подчинив себе министров, депутатов и генералов и став со временем глав­ным учреждением сверхцентрализованного и деспотического уп­равления внешними и внутренними делами республики.

Одним из организаторов революционного террора через по­средство революционного трибунала (чрезвычайного политического суда) стал Жорж Дантон. Еще в 1790 г. он вместе с Камиллом Демуленом и Жаном Маратом основал клуб кордельеров, где объеди­нились радикалы-якобинцы. Человек неукротимого нрава и одарен­ный оратор, он выдвинулся в период активизации борьбы против врагов революции и враждебных европейских монархических дер­жав. В 1792 г. он стал министром юстиции, затем членом Комитета общего спасения. Впоследствии за призывы ослабить террор он был обвинен в связях с жирондистами и монархистами и осужден рево­люционным трибуналом. Когда его вели на казнь, он выкрикнул: "Робеспьер, я жду тебя". После устранения своих бывших соратни­ков — Дантона, Демулена и Эбера — руководитель революционного правительства Робеспьер еще больше ужесточил террор в Пари­же, сочетая добродетельный морализм с жестокой непримиримос­тью. В историю революции он вошел с прозвищем и авторитетом "не­подкупного". Вероятно, эта черта его нравственного облика послу­жила причиной искренней печали при известии о его насильственной смерти. Наполеон высказался о казни Робеспь­ера так: он казнен, но не осужден.

Жертвой террора становились и сами организаторы или вдох­новители революционного террора. Такой жертвой стал публицист Марат, которого заколола кинжалом 25-летняя Шарлотта де Кор­де д'Армон, посчитав его главным вдохновителем кровавого тер­рора в стране.

В ходе реализации очередных и перспективных задач револю­ционных преобразований якобинцы добились успеха в организации обороны страны и подавлении крестьянского восстания в Вандее, западной части Франции. Они объявили впервые в истории всеоб­щую воинскую повинность и сумели объединить всенародное опол­чение с кадровым составом армии. Правительству пришлось иметь дело с саботажем набора в армию и налоговых платежей в крес­тьянских районах, а также в 60 департаментах из 83. В обеспече­ние столицы и других районов продовольствием якобинцы устано­вили декретом максимальные размеры жалованья и фиксирован­ные цены на продукты первой необходимости. Первыми такими ценами стали цены на хлеб. Однако эта мера оказалась недостаточ­ной, т. е. временной и малоэффективной.

В короткий срок после прихода к власти якобинцы приняли новую Конституцию и уточненную Декларацию прав. Конституция была оформлена в две недели и одобрена на референдуме (плебис­ците) 24 июня 1793 г. 2 млн участников из 7 млн, имевших право го­лоса. Конституция отвергла концепцию разделения властей, посколь­ку, по мнению Робеспьера, предполагаемое этой концепцией равно­весие властей может быть только химерой или бедствием. Это разделение властей, по мнению Робеспьера, "сделало бы правительственную власть совершенно ничтожной или неизбежно привело бы к образованию направленного против народа союза двух соперничающих властей; ибо легко понять, что они предпочтут договориться между собою, чем апеллировать к суверену (народу) для того, чтобы он применял решение по собственному делу". В Англии, на пример которой ссылался Монтескье, практика такова, что "золото и монаршья власть постоянно склоняют чашу весов в одну и ту же сторону" (О Конституции. Речь от 5 мая 1793 г.).

В Конституции разделение властей трактовалось как разде­ление труда в деле осуществления властных полномочий с четкими границами и ответственностью. В противоположность федералистским намерениям жиронди­стов якобинцы провозгласили курс на централизацию и на закреп­ление единства страны, зафиксировав в первой статье положение о том, что "французская республика едина и неделима". Конститу­ция упразднила деление граждан на активных и пассивных, пре­доставив всеобщее и прямое избирательное право для мужского состава населения в возрасте 21 года. Законы должно принимать Законодательное собрание, но в особом порядке, сочетая представительную власть с непосредственной демократией: собрание пред­лагало проекты законов, затем они обсуждались в департаментах (в половине их числа плюс один) и одобрялись в течение 40 дней. Законопроект считался непринятым, если он отвергался хотя бы 1/10 народных первичных собраний в департаментах.

Так обеспечивался принцип "народ обсуждает и постановляет законы", навеянный концепцией народного суверенитета в духе Руссо.

Якобинцы были большими почитателями демократического опы­та древних греков, что особенно заметно на сроке полномочий вы­борных должностных лиц. Например, члены местных администраций ежегодно наполовину обновляются в своем составе при содействии своих выборщиков от департамента и дистрикта. Мировые судьи, третейские судьи и уголовные судьи выбираются также ежегодно.

Правительственная власть концентрировалась в Исполнитель­ном совете, избираемом Национальным (Законодательным) собра­нием из общего списка, составленного по предложениям первичных департаментских собраний (по одному кандидату от департамента). Совет нес ответственность перед Национальным собранием в случае неисполнения законов или недонесения о злоупотреблениях. Это было коллегиальное правительство якобинской республики.

В Декларации прав говорилось, что целью общества является общее счастье, а целью правительства — обеспечение человеку пользования его естественными и неотъемлемыми правами. Дается не только более четкий перечень есте­ственных прав — "равенство, свобода, безопасность, собствен­ность" (ст. 2), но и краткие определения их существа и содержа­ния. О сопротивлении угнетению как естественном праве не говорит­ся, но отмечается, что это право "есть следствие, вытекающее из всех прочих прав человека" (ст. 33).

В отличие от американской Декларации здесь особо подчер­кивается право на восстание народа (или части его) в случае на­рушения правительством его прав. "Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть священнейшее право и неотложная обязанность" (ст. 35).).

О равенстве говорится, что "все люди равны по природе и перед законом" (ст. 3), что все граждане на равных правах имеют доступ к общественным должностям (ст. 5), что образование должно стать "достоянием всех граждан" (ст. 22).

О свободе в дополнение к воспроизводимым положениям Дек­ларации 1789 г. сказано, что ее основу составляет природа, а правило — справедливость и что ее обеспечение следует считать законом. Нравственную границу свободы составляет следующее правило: "Не причиняй другому того, что нежелательно тебе са­мому от других". Кроме того, указывается, что свобода распространяется на область выражения своих мыслей и мнений, на подачу петиций в государственные органы, а также на право собираться вместе (право собраний) и право совершать религиозные обряды (ст. 6, 7, 32).

Право собственности, согласно тексту Декларации, состоит в принадлежащей каждому гражданину возможности пользоваться и располагать по усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и промысла (ст. 16).

Существенной новацией стало включение в Декларацию блока социальных прав, которым, впрочем, не суждено было осуще­ствиться. Здесь имеются в виду статьи об общественном презрении неимущих, безработных и нетрудоспособных, статьи о народном просвещении, а также положение о том, что "ни один налог не может быть установлен иначе как в интересах общей пользы" (ст. 20, 21, 22).

Через четыре месяца действие Конституции было приостановлено, Конвент взял на себя не только законодательные, но и исполнительные властные пол­номочия. Функции правительства были возложены на Комитет общего спасения, созданный еще при жирондистах. В декабре 1793 г. Робеспьер уточняет общую перспективу в таких словах: "Цель кон­ституционного правления — в сохранении республики, цель рево­люционного правления — создание республики".

Якобинская диктатура как режим осуществления политической и собственно государственной власти отмечен фактическим, а не теоретическим отказом от обособления властей, строго централизо­ванным использованием правительственной власти, применением учреждений и средств чрезвычайного характера (чрезвычайное зако­нодательство, чрезвычайные суды, массовый террор против контр­революционеров, "врагов народа", "подозрительных" лиц и др.).

Комитет общего спасения переизбирался ежемесячно в составе 9—16 членов депутатами Конвента и поначалу обходился без мини­стерских учреждений. Однако затем они были воссозданы и постав­лены под его контроль вместе с высшим военным командованием и комиссарами. Последние избирались из депутатов Конвента и наде­лялись чрезвычайными контрольными и иными властными полно­мочиями в обеспечение централизации административной власти и управления. Законом от 4 декабря 1793 г. из ведения местных орга­нов были изъяты полномочия, относящиеся к "революционным за­конам и мерам управления и общего спасения".

По инициативе Робеспьера 5 сентября 1793 г. был принят За­кон о реорганизации революционного трибунала. На базе создан­ных еще при жирондистах специальных комитетов по надзору за иностранцами были созданы революционные трибуналы, состоя­щие из наиболее активных и преданных революции граждан и располагающие расширенными карательными функциями (они могли присуждать наказание до 10 лет каторги).

10 июня 1794 г. революционный трибунал подвергся еще од­ной реорганизации. Была упрощена и ускорена процедура разби­рательства без последующего обжалования. Революционный трибу­нал состоял из председателя, трех его "товарищей", одного обще­ственного обвинителя и 12 присяжных заседателей, назначаемых Конвентом.

Решение принималось по велению совести. Адвоката не пола­галось. В декрете была дана формула "враг народа", под которым понимались лица из числа прямых изменников или контрреволю­ционеров, а также те, кто "стремится унизить" Конвент и его учреждения, кто "поддерживает связи" с врагами республики и народа, кто под разными "внешними прикрытиями" посягает на "свободу или единство республики или стремится помешать ее упрочению". К моменту принятия декрета по приговорам ревтри­бунала уже были казнены 2607 человек.

Специальным учреждением по преследованию контрреволю­ционеров был созданный еще в октябре 1792 г. Комитет обществен­ной безопасности, полномочия и задачи которого были существен­но преобразованы в период революционного террора. Особенно эта роль возросла после принятия под давлением санкюлотов Декре­та о подозрительных (17 сентября 1793 г.). Круг лиц, зачисляемых в эту категорию, был весьма туманно очерченным и потому обшир­ным: "сторонники тирании, федерализма и враги свободы", род­ственники дворян-эмигрантов и их слуги, а также лица, не про­являющие постоянно своей преданности революции, которым отказано в выдаче свидетельства о благонадежности, и даже те, кто не мог доказать, на какие средства он существует.

Вспомогательную роль играли местные народные клубы и об­щества (местные якобинские клубы), которые выполняли функции массовых организаторов в деле мобилизации на борьбу с внешни­ми и внутренними врагами. Всего эти клубы охватывали около 40 тыс. активистов.

В республиканской армии довольно успешно шло слияние кадрового состава с добровольческими отрядами и налажена целе­направленная политическая и воспитательная работа. Новизна во­енной тактики состояла в реализации лозунга: "Мир хижинам, война дворцам". Была открыта дорога способным и талантливым молодым офицерам, которой воспользовался в этот период уроже­нец Корсики и близкий соратник Робеспьера-младшего Наполеон Бонапарт. Своеобразной была также практика реализации Декре­та о всеобщей воинской повинности от 01.01.01 г., в котором говорилось: "Молодые мужчины отправляются в бой. Женатые куют оружие и поставляют провиант. Женщины шьют палатки и одеж­ду и служат в госпиталях. Стариков приносят в общественные ме­ста, чтобы они пробуждали в воинах отвагу, наполняли их сердца ненавистью к королю и любовью к единой республике... Государ­ственные служащие остаются на своих постах. Неженатые гражда­не и бездетные вдовцы призываются первыми".

Якобинцам удалось отвести внешнюю угрозу, провозгласить союз революционной Франции со всеми освобождающимися наро­дами и сословиями (они провозгласили, в частности, отмену раб­ства во французских колониях). Через неделю после захвата вла­сти они декретировали передачу общинных земель крестьянам. Затем была отменена десятина в пользу церкви и безвозмездно уп­разднялись "все сеньориальные подати" и оброки. Так закончились мероприятия по искоренению феодальных привилегий в области земельных отношений. Однако через некоторое время в связи с нехваткой продовольствия и снаряжения для армии в деревню были посланы продовольственные отряды для изъятия излишков, а в городах для справедливого распределения продуктов были ис­пользованы продовольственные карточки.

После изгнания за пределы страны интервентов политика тер­рора выглядела уже неоправданной. Поэтому вслед за изданием нового Закона в поддержку террора от 01.01.01 г. образовалась оппозиция руководству Комитета общего спасения (Робеспьер) и Комитета общественной безопасности. Название последнего навеяно опытом американских колонистов, создавших "комитеты безопасно­сти" в самом начале Войны за независимость. В республиканской Франции этот комитет возглавлял Луи Антуан Сен-Жюст.

Обладание собственностью выключало из общественной ак­тивности новое крестьянство, которое сразу же встало вместе остатками жирондистов и роялистов в оппозицию к декретам и ре­формам центрального правительства. 27—28 июля был осуществ­лен контрреволюционный переворот, в ходе которого Робеспьер и 22 его сподвижника были казнены.

Якобинцы во многом оказались заложниками своих утопических замыслов и политических проектов ускоренных революционных пре­образований и тактики террора против врагов свободы и революции, тогда как все основные реальные социальные и политические зада­чи были уже решены: феодальные привилегии упразднены, крес­тьяне стали свободными частными землевладельцами, нация защи­щена от внешней агрессии. Будущее выглядело не таким определен­ным, как в начале, в период составления якобинской программы по­литических и социальных преобразований. Уже через год своего правления они оказались в ситуации, о которой в свое время удач­но высказался революционер из другой страны: "Никто не заходит так далеко, как человек, который не знает, куда он идет" (Кромвель).

За все время революции примерно 17 тыс. человек погибло на гильотине как "контрреволюционеры", еще 25 тыс. умерщвлены по этому же основанию другими способами. Около 500 тыс. оказались репрессированными по разным поводам — по доносам и наветам, чаще всего необоснованным. Больше всего людей погибло в ходе гражданской войны, особенно при подавлении крестьянского восста­ния в Вандее (тогда с обеих сторон погибло около 600 тыс. человек).

С падением якобинского режима наступает период "термидори­анской реакции", которая в области политической и социальной ве­дет к реорганизации, а затем ликвидации революционного правитель­ства и к политике невмешательства государства в экономику. Низкие урожаи и рост цен привели к массовому голоду и нищете. На этом фоне весьма эксцентричными выглядели забавы хулиганствовавших рояли­стов, устраивавших охоту на якобинцев. Термидорианское правитель­ство специальным декретом от 01.01.01 г. запретило употреблять эпитет "революционный", но само слово "революция" продолжало со­хранять свой радикальный смысл, и свержение якобинской диктату­ры было также названо термидорианцами "революцией".

Но дух революции был жив и во времена термидорианского Конвента (1794—1795 гг.), и в правление Директории (1795— 1799 гг.). В обстановке роста смертности над рождаемостью в самой столице Гракх Бабеф, издатель газеты "Трибуна народа", рато­вал за уравнительное распределение предметов потребления и уничтожение частной собственности на землю. 9 термидора он на­звал "откатом революции" и готовил "заговор равных" против Директории. Заговор был раскрыт, и сам Бабеф окончил жизнь на гильотине в мае 1797 г.

Конвент составляет новую Конституцию, принятую 23 сентября 1795 г., согласно которой Национальное собрание заменяется дву­мя советами: Советом старейшин, куда входят женатые мужчины в возрасте не моложе 40 лет, и Советом пятисот, составленным из депутатов не моложе 30 лет. Этот Совет предлагает законы, а старейшины утверждают.

Исполнительная власть возглавляется Директорией из пяти человек, назначаемых советами. Республиканский строй сохраня­ется. Выборы двухстепенные. Вводятся высокие цензы для избира­телей — имущественный, возрастной, ценз оседлости.

В период обсуждения термидорианской Конституции Буасси д'Англас дал оценку, близкую взглядам якобинцев: "Наконец-то вы можете обеспечить неприкосновенность имущества богатого... Гражданское равенство — это все, чего может требовать разум­ный человек... Абсолютное равенство — химера; чтобы оно суще­ствовало, необходимо полное равенство ума, добродетелей, фи­зической силы, воспитания и имущества всех людей... Нами дол­жны править лучшие: лучшие — это те, кто более образован, кто более всех заинтересован в сохранении законов..." Аналогич­ные мысли по вопросу о равенстве развивал в свое время Ма­рат.

Выборщики во втором туре составили всего 30 тыс. граждан. Из перечня прав было исключено право на восстание. Кроме того, всякое скопление народа квалифицировалось как "покушение на Конституцию; оно должно быть рассеяно немедленно с помощью вооруженных сил".

Термидорианская реакция облегчила возвращение роялистов, которые одержали победу на выборах в советы в апреле 1797 г. и стали выступать за общественный мир. Боясь возврата монархис­тов, а также якобинцев, члены Директории прибегли к помощи генерала Бонапарта, который присылает на помощь им одного из своих генералов для участия в сентябрьском антироялистском пе­ревороте. С этого момента участие военных в политической жиз­ни сильно возросло.

Время правления Директории отмечено крупными биржевы­ми спекуляциями и ростом игорного бизнеса. Рост "нуворишей" (новых богачей) наблюдался и в других областях финансовой и эко­номической деятельности. Бывший член Конвента, циничный и не­чистым образом разбогатевший член Директории виконт Поль де Баррас стал покровителем "новых богачей" и различных авантю­ристов. Режим Директории сменил режим консулата во главе с Наполеоном, который провозгласил принципами нового режима "успокоение, порядок и законность".

При обсуждении опыта революционной Франции помимо соб­ственно политических и правовых перемен обращают также внима­ние на то, что сами французы впервые узнали себя как единый народ, обрели национальное самосознание. В области политической и правовой революция выдвинула со­гласованную систему идей о социальной справедливости, основан­ной на равенстве и свободе суверенных граждан, на идее правле­ния народа в условиях политического равенства. Политические идеи согласуются при этом с идеями всеобщего благосостояния, свободы образования и творчества, неугнетения других народов, увеличения числа свободных народов.

2. Франция от Наполеона Бонапарта до конца Нового времени

Государственный переворот, совершенный 9 ноября (18 брюме­ра) VIII года республики при определяющем влиянии генерала Наполеона Бонапарта, произошел в обстановке широкого обще­ственного недовольства коррупцией, разгулом спекуляции, в кото­рые оказались вовлеченными члены правительства. Кризис созда­вал благоприятные условия для нового революционного взрыва либо для реставрации монархии. Само правительство совершило ряд непопулярных и ошибочных акций. Оно довольно непоследова­тельно то обрушивало преследования на якобинцев, то выступа­ло против дворян-эмигрантов и не присягнувших светскому режиму католических священников. Оно же пыталось отменить высокие налоги на богатых, уравняв при этом банкиров со спекулянтами. В силу этих явных промахов и непоследовательностей недовольство режимом выросло и упрочилось в самых различных общественных кругах, и в особенности в среде крупной буржуазии, желавшей более всего устойчивого и твердого режима властвования.

Переворот был произведен при содействии армии, которая затем стала стержневым элементом всей бюрократической и терри­ториально-административной иерархии. Наполеон в силу своих при­родных дарований и при стечении благоприятных политических обстоятельств сумел стать выдающимся военачальником и незаурядным политиком. Первым делом он позаботился о том, чтобы облечь свою личную власть и весь режим в конституционные одежды, в чем ему сильно посодействовал аббат Сиейес. Новая Конституция VIII года республики (1799 г.) была утверждена, как перед этим и якобинская конституционным плебисцитом от 13 декабря. В отли­чие от всех предыдущих эта Конституция не включала Декларацию прав, однако в самом тексте фиксировалась гарантия неотчужда­емости собственности, что сильно увеличивало поддержку режи­ма со стороны крестьян-собственников, нуворишей (новых богатев) и традиционных состоятельных людей из разряда торговцев, промышленников и банкиров. В целях упрочения поддержки армии Наполеон установил пенсии для раненых воинов, а также для сол­датских вдов и сирот. В армии он зарекомендовал себя радикальным и жестоким реформатором, что зафиксировано в его афоризмах "Дорогу талантам!" и "Каждого интенданта после трех месяцев службы можно смело расстреливать за казнокрадство".

Следуя формально одной из главных заповедей революции — принципу суверенитета народа, генерал фактически существенно снизил его значение и замедлил реализацию путем введения за­путанной и псевдодемократической системы организации государ­ственных учреждений власти. Был отменен непопулярный и откро­венно плутократический имущественный ценз для граждан и ос­тавлен только возрастной — 21 год для мужчин. Однако механизм выборности был сильно осложнен многоступенчатой (всего три ступени) системой выборов на департаментском уровне. Само ком­плектование учреждений включало механизм кооптации (попол­нения новыми членами без проведения выборов), назначения сверху и иных приемов конструирования состава правительствен­ных учреждений по-генеральски.

Высшая правительственная власть формально вручалась трем консулам (учреждение, заимствованное из опыта республиканского Рима). Фактически власть концентрировалась в руках первого кон­сула, т. е. Наполеона, который помимо обычно немалых полномо­чий по назначению и смещению высших бюрократических чинов мог еще назначать (и смещать) членов Государственного совета, префектов в департаменты и коммуны, а также "в случае необхо­димости" наделялся чрезвычайными полномочиями. Следует отдать должное созидателям этой новой бюрократической иерархии: не очень надеясь на добросовестность и безупречность администрато­ров, авторы Конституции (в первую очередь аббат Сиейес) предус­мотрели право Государственного совета издавать распоряжения, относящиеся к деятельности публичной администрации: "разрешать затруднения, возникающие в административной деятельности". Так было положено начало институту административной юстиции (суд для чиновников), когда судят правонарушителей — чиновников государства, держателей и носителей немалых властных пол­номочий.

Наполеоновская Конституция от 01.01.01 г. оказалась самой краткой из всех. В ней всего 95 статей по сравнению с 377 ста­тьями и Декларацией прав и обязанностей термидорианской Консти­туции от 01.01.01 г., 124 статьями якобинской Конституции от 01.01.01 г. и весьма объемной первой Конституцией от 3 сен­тября 1791 г. с Декларацией прав и 230 статьями. Она была пример­но на 1/8 меньше термидорианской по общему объему.

Согласно комментарию М. Прело, наполеоновские институты непрестанно подвергались изменениям, на практике применялись весьма ограниченно и никогда не носили реального характера. Со­зданные сознательно в большом количестве, они не были обреме­нены делами, а требования, к ним предъявляемые, были и того меньше. Первоначально все учреждения государственной власти создавались без всякого участия избирателей. "Это была рыхлая и малоэффективная структура учреждений. По замечанию Тьера, в Трибунат вошли люди, любящие поговорить и склонные к шум­ливости, в законодательный корпус — утомленные жизнью и к тому же малоизвестные, а в Сенат — лица той же категории, только более высокого ранга". У всех участников этих учреждений наблюдалось, по словам Прело, какое-то ощущение ненужности выполняемой работы. Опираясь на армию, чиновничество и поддер­жку разбогатевших слоев общества, Бонапарт подготовил почву для еще большего упрочения своей личной власти. В 1802 г. в ре­зультате еще одного плебисцита (референдума), проведенного под контролем полиции, он был объявлен пожизненным первым консу­лом, а не на 10 лет, как значилось в Конституции.

В 1804 г. сенатус-консультом (решением сената от 18 мая) пер­вому консулу был присвоен титул императора Наполеона I. С это­го момента термин "республика", который оставался в официаль­ном употреблении ("управление республикой вверяется императо­ру"), нес не больше смысла, чем в свое время в императорском Риме. 2 декабря Наполеон был увенчан короной императора.

К концу правления Наполеона возникло 12 министерств, при­чем большая их часть была связана с проведением фискальной, военной и карательной политики, Это правительство назначало префектов в департаменты и супрефектов и мэров в дистрикты и коммуны. Выборные местные советы (муниципальные, общинные, общесословные) имели лишь совещательные полномочия, их реше­ния подлежали визированию администратора соответствующего уровня,— чиновника из центра.

Так возникла и укоренялась высокоцентрализованная бюрок­ратическая иерархия современного типа. Определенную роль на этапе империи сыграло воссоздание аристократической титулатуры без воссоздания, правда, полагающихся привилегий. Новые маркизы, герцоги и графы образовали новоявленную клику под покровительством императора.

Наполеон включил в госаппарат и католическую церковь, по­заботившись еще в 1801 г. о подписании с папой римским особого соглашения, где было сказано, что католицизм является религией "подавляющего большинства французов". Государство взяло свя­щенников на свое содержание, а они присягали на верность пер­вому консулу, а затем императору французов.

Армия была превращена из национальной в корпоративную (профессиональную и цезаристскую). С 1800 г. введена система най­ма людей для службы в армии вместо богатых и знатных (уклоне­ние от налога кровью). За счет новой наполеоновской аристократии обновлялся офицерский состав — создавались привилегированные подразделения гренадеров, драгунов и др. С 1800 по 1815 г. на службу было призвано 3153 тыс., а погибло больше половины — около 1750 тыс. человек.

С именем Наполеона, а также его племянника Луи Наполе­она, правившего Францией под именем Наполеона III, связано происхождение термина бонапартизм, употребляемого для обо­значения режима личной власти, возникающего в обстановке об­щественного кризиса. С политико-организационной точки зрения бонапартизм есть режим личной власти в обществе с враждующи­ми политическими группировками и классами, который опирается в своем утверждении на поддержку армии и личный авторитет правителя, претендующего на роль арбитра и посредника во вза­имоотношениях между враждующими политическими силами (партиями, движениями).

В конституционном (общеустроителъном) плане режим бонапар­тизма характеризуется свертыванием роли республиканских (пред­ставительных и выборных) учреждений власти и переходом к цент­рализованному управлению с опорой на громадные отряды граждан­ских, военных и полицейских чиновников.

Как режим целенаправленной властной и одновременно идео­логической активности бонапартизм отличается повышенной дема­гогической активностью (популизмом) и прямыми обращениями за поддержкой к общественному мнению страны. Это обычно находи­ло выражение в проведении плебисцитов (голосование по конкрет­ным предложениям правителя). Термин "бонапартизм" имеет широ­кое хождение в политико-философской и публицистической литера­туре и тенденцию обрастать (вплоть до настоящего времени) самыми разнообразными и порой неожиданными истолкованиями. Наполеон и Луи Бонапарт были своеобразными республиканскими монархами французов. Однако уже феномен Бисмарка, "железного" канцлера, прусского монарха и строителя германской империи, привнес в бо­напартизм новые черты — черты жесткой исполнительной власти в условиях конституционной монархии, действующей при наличии известного партийного плюрализма. Многие новые элементы харак­теризуют бонапартизм в XX в., географические границы которого простираются далеко за пределы Европы и более всего ассоцииру­ются с военными режимами во многих государствах Арабского Во­стока, Азии, Африки и Латинской Америки.

Первая империя просуществовала до 6 апреля 1814 г. — до первого отречения Наполеона I от престола. Бурбоны снова заня­ли престол, но ненадолго. Людовик XVIII (1814—1824 гг.) даровал Франции Учредительную (конституционную) хартию от 4 июня 1814 г. В ней он в духе создаваемой после 1791 г. традиции консти­туционной монархии объявил равенство граждан перед законом, свободу совести (при статусе католической, апостольской и рим­ской церкви в качестве государственной), свободу устного и печат­ного слова в рамках законов и с одновременным запретом "всяких преследований за высказанные до Реставрации мнения", непри­косновенность собственности, "не исключая и той, которую имену­ют национальной" и др. Провозглашалось также, что "личность ко­роля священна и неприкосновенна. Его министры ответственны. Од­ному королю принадлежит исполнительная власть". Законодатель­ная власть исполняется коллективно королем, палатой пэров и па­латой депутатов департаментов. Король "предлагает законы", а па­латы имеют право просить короля об издании закона".

Кроме того, король провел вознаграждение эмигрантов из фонда нерас-проданного национального имущества, пытался ввести жесткую цензуру. Он настроил против себя армию, уволив по соображениям экономии офицеров и солдат, у которых еще живы были воспомина­ния о том, как заботился об их интересах прежний император.