Языки и журналистика народов Сибири (стр. 1 )

ЯЗЫКИ И ЖУРНАЛИСТИКА НАРОДОВ СИБИРИ

Журнал

Издатель: группа преподавателей-исследователей кафедры журналистики Якутского государственного университета им.

№4

Якутск, март 2009

Страница1

, профессор

НИКОЛАЙ ЕГОРОВИЧ АФАНАСЬЕВ В ЕГО «ВОСПОМИНАНИЯ»

В историографии журналистики Якутии времени господства коммунистической идеологии имя не упоминается. Только в книге «Партийно-советская печать Якутии в первые годы Советской власти» он упоминается как издатель газеты и характеризуется как отставной казак-реакционер. Не называется он и в числе инициаторов издания «Телеграмм Санкт-Петербургского телеграфного агентства».

На наш взгляд, нельзя отнести к числу наиболее автортетных политических фигур г. Якутска начала ХХ века, но сам он явно лукавит, когда пишет о своей политической индифферентности и чуть ли не малограмотности, что он с самого детства «привык смотреть на себя как на человека второстепенного, который в деле может иметь только вспомогательное значение, а не самостоятельное». Трудно поверить, что на принципиальную встречу с губернатором , от результатов которой во многом зависела судьба газеты, он пошел потому, что никого, как говорится, не оказалось под рукой. Напротив, он был самым подходящим в редакции человеком для такой миссии. Да и губернатор, который его знал как издателя газеты, вряд ли стал бы обсуждать столь важное дело со второстепенным в редакции человеком.

Думается, не все в «Воспоминаниях» можно принять с полным доверием. Они были написаны в 1944 г., несомненно под влиянием политической конъюнктуры того времени, когда у автора были серьезные основания для того, чтобы принизить свою роль в политической жизни Якутска и не выпячивать то, что он входил в руководство организации партии эсеров, участвовал в деятельности земства, являлся заместителем председателя Якутского областного совета.

Характерное для мемуарной литературы восприятие присутствует в оценке не только событий, но и некоторых деятелей. Например, , которому он явно не симпатизировал и в близких отношениях не находился.

На оценках первых возникших в Якутии частных периодических изданий на русском и якутском языках, по признанию самого автора «Воспоминаний», отразились личное его отношение к некоторым личностям, а также влияние в разные периоды его жизни народников, народовольцев и эсеров, о которых он пишет с нескрываемой симпатией. Совершенно очевидно, что он не тяготел к социал-демократам и во все годы своей работы в редакциях газет не стремился к сотрудничеству с ними, не находился ни с кем из них в близких отношениях и не воспринял идеи социал-демократии. Политические ссыльные этой ориентации не могла оказать на общественные воззрения , поскольку они стали прибывать в Якутскую область с лета 1907 г., когда он уже был человеком со сложившимися политическими взглядами. К тому же никто из них не принимал участия в создании и не входил с самого начала в редакцию газеты

40

«Якутский край» – «Саха дойдута», первый номер которой вышел 1 июля 1907 г.

В этой газете сотрудничал социал-демократ из меньшевиков , прибывший в ссылку в сентябре 1907 г. и живший первое время в с. Павловское, но он вряд ли мог оказать на какое-то влияние, поскольку не только не был образованным марксистом, но и не занимал четких социал-демократических позиций. Другой социал-демократ из рабочих – - ков1,работавший в типографии наборщиком, выпускающим, метранпажем, был человеком необразованным. Его пригласили на работу в типографию после выпуска нескольких номеров газеты. В «Воспоминаниях» его имя даже не упоминается. Сам писал уже в советское время, что социал-демократы не принимали участия в работе редакции газеты «Якутский край» – «Саха дойдута»2.

Описывая трудности в издании газеты, сообщает о задастовке типографских рабочих. Он не называет ее инициаторов, но дает понять, что они были не из среды полиграфистов. Не называет сознательно, учитывая время, когда писались «Воспоминания». Некоторые документальные источники указывают, что ими были социал-демократы, которым незадолго до забастовки отказали в сотрудничестве в газете.

Находившийся в это время в политической ссылке в Якутске социал-демократ -Сибиряков писал в своей статье «Якутская ссылка годов»: «Вокруг этой маленькой газеты шел все время ожесточенный бой. Можно сказать, что даже вокруг центральных питерских и московских газет того времени такого боя не было. Эта газета сначала была в руках бывших народников, между прочим Ионова. Затем в редакцию были приглашены социал-демократы. Я и работали там. Затем произошел переворот. Наборщики, в большинстве социал-демократы, устроили забастовку. Бывшие народники и тяготевшие к ним элементы, в том числе , выступили активными штрейбрехерами. Кончилось это тем, что нас, социал-демократов, и поддерживавших нас наборщиков из редакции выставили»3.

Утверждения -Сибирякова требуют уточнения. Основной состав редакций газет «Якутский край» – «Саха дойдута», «Якутская жизнь» – «Саха олоЬо» и «Якутская мысль»оставался неизменным все время их издания. То есть все три газеты выпускались по существу одной и той же редакцией под руководством одного редактора – народника , общественный и нравственный авторитет которого признавался, как отметил ,

1 () – член партии большевиков с 1904 года. За активное участие в революционной деятельности в Саратове был сослан в Якутскую область. В Саратове являлся членом Совета рабочих депутатов и бойцом боевой дружины. В годы советской власти заведовал Центральным архивом профсоюзного движения.

2 См.: Из воспоминаний о якутской политической ссылке годов // Сборник научных статей Якутского краеведческого музея. Вып.– С.18.

3 100 лет якутской ссылки… С.272.

41

всеми. С большим уважением относился к нему и . Состояла редакция не только из народников, наиболее активной ее частью были эсеры. -Сибиряков в редакцию не входил. К сотрудничеству в газете «Якутский край» – «Саха дойдута»глубокой осенью 1907 г. пригласили социал-демократов , и . Из них членом редакции являлся только .

Историю создания и деятельности первых в Якутской области частных общественно-политических газет «исправили» во время господства коммунистической идеологии. Социал-демократы были представлены одними из зачинателей первой газеты, особо ценными ее сотрудниками, которые едва ли не главенствовали в редакции. Редактором именовался , а вообще оказался «за кадром». Социал-демократы попытались изменить направление издания в сторону радикализма, но встретили решительное противодействие народников и эсеров, которые понимали, что в условиях наступавшей реакции любой крен газеты влево повлечет немедленное ее закрытие. Для смены руководства редакции социал-демократы использовали забастовку полиграфистов, которые выдвигали требования повышения зарплаты и улучшения условий труда. -Сибиряков лукавит, говоря, что в типографии преобладали социал-демократы. Эту партию представлял только .

На дверь указали только и . Меньшевик оставался членом редакции до самого закрытия газеты. Продолжал работать в типографии и , которого никто не собирался увольнять.

Повод для закрытия газеты «Якутский край» – «Саха дойдута» представился 24 января 1908 г., когда она опубликовала стихотворение «Из плена». Власть истолковала его как открытый призыв к вооруженному выступлению против существующего в государстве порядка. Этот номер стал последним. Якутский окружной суд приговорил автора стихотворения и редактора по обвинению в преступлении, предусмотренному «1-ым п. ч. 2-ой 129 ст. и 1-ым п. 2-ой ч. 129 ст. Уголовного уложения, а также 8 ст. VIII отд. П. «А» Закона 24 ноября 1905 г. о повременной печати… заключить в крепость на один год каждого. Вещественное доказательство №7 газеты «Якутский край» за 1908 год уничтожить».

Для это было не первое наказание: 7 декабря 1907 г. суд приговорил его к двухмесячному тюремному заключению, 20 января 1908 г. – к аресту на 7 дней, 24 января того же года, кроме заключения на один год в крепость, к штрафу в 200 рублей. Сидел какое-то время в тюрьме и , но, как он сам признается в своих «Воспоминаниях» «не за газету».

Через неделю губернатор дал разрешение на издание газеты «Якутская жизнь» – «Саха олоЬо». По этому поводу он писал в Главное управление по делам печати в Санкт-Петербург: «31 января с. г. мною разрешено издание в Якутске газеты «Якутская жизнь» под издательством и ответственным

42

редакторством крестьянина Тамирской волости Верхнеудинского уезда Забайкальской области Алексея Алексеевича Семенова».

Газета выпускалась при подставном редакторе . Получив разрешение, отказался формально вступить в должность редактора, поскольку понимал, что неминуемо окажется в тюрьме. Нашли оказавшегося не у дел и без средств к существованию священника-расстригу. Вскоре он оказался в тюрьме, а выйди на свободу, отказался от должности и «сдал дела» неграмотному сторожу редакции . За публикацию крамольных, с точки зрения властей, статей он был посажен в тюрьму, а газета закрыта. Ее преемница «Якутская мысль» также была закрыта решением суда.

Некоторые исследователи усматривают в действиях губернатора - та, дававшего без проволочек разрешение на возобновление под другим названием закрытых газет едва ли не как либерализм этого царского сановника. В действительности он поступал в соответствии с действовавшим в то время зако- нодательством о печати. Отказать он просто не имел права.

4 ноября 1905 г. император Николай II издал указ об отмене предварительной цензуры периодической печати и рассмотрении допущенных редакциями нарушений законодательства в судах. Были введены 24 ноября того же года новые правила о печати. Разрешение на издание мог получить любой российский подданный в возрасте старше двадцати пяти лет при условии, что он не был лишен в судебном порядке гражданских прав. Принятый под воздействием революционных событий 1905 г. Закон о выборах в Государственную думу сохранял право на легальную печать. Хотя после приостановки издания или закрытии газеты выпуск ее не возобновлялся, но позволялось получить у местных властей разрешение на создание новой. Дозволялось выпускать такую газету тем же составом редакции, но под другим названием, с другим или тем же самым редактором. Этим правом пользовались в России не только либералы, но и другие партии и движения, включая социал-демократов, заявившие о своем участии в выборах в Государственную думу. На основе этого закона губернатор и выдавал разрешение на выпуск газет «Телеграммы Санкт-Петербургского телеграфного агентства», «Якутская жизнь» – «Саха олоЬо» и «Якутская мысль», а также других изданий, которые упоминаются - сьевым в его «Воспоминаниях».

«Воспоминания» проливают свет на то, когда возникла у якутов национальная журналистика? Ответ на этот вопрос принципиально важен для истории печати Якутии, поскольку и сегодня на страницах газет и журналов, в официальных документах повторяется не имеющий научной основы идеологический штамп недавнего прошлого: периодическая печать на якутском языке возникла только во время советской власти. Основан он на пропагандистских стереотипах во взглядах на формирование и развитие национальных общностей и их духовной культуры.

Результаты научных исследований якутских ученых последнего времени да -

43

ют основание отказаться от догматического подхода к вопросу о возникновении национальной якутской журналистики. В «Воспоминаниях» этому посвящен раздел «Якутский текст в первых газетах». не вдается в такую специфическую сферу как типология изданий, о которой он вряд ли вообще имел хоть малейшее представление. Тем не менее он вводит по отношению к «Саха дойдута» и «Саха олоЬо» свой термин «якутский отдел» газеты, называет имена известных якутских интеллигентов, которые этот «отдел» создавали и над его материалами работали или просто давали для опубликования свои работы.

Редактором «Саха дойдута» и «Саха олоЬо» являлся Ельпидифор Михайлович Егасов. По свидетельству «неоформившийся человек, но настроенный прогрессивно… Работал много, охотно и бесплатно». Набирал якутские тексты , работавший наборщиком в типографии. Он недавно переехал на жительство в Якутск из улуса и не пользовался известностью, не являлся в то время авторитетным человеком в обществе. В городе его мало кто знал. В литературе делал первые шаги. В «якутском отделе» газет были опубликованы одна его драма и стихи. поместил в «Саха олоЬо» два свои стихотворения – Большая огнедышащая лодка» и «Проклятый от рождения», а также переведенный им на якутский язык отрывок из поэмы «Демон» под заголовком «АбааЬы андахара» («Клятва дьявола»). В «Саха дойдута» с продолжением в «Саха олоЬо» публиковалась драма «Манчаары туокун».

указывает, что «печатались в якутском отделе, главным образом статьи переводного характера». Это не так. Переведена была только брошюра «Хитрая механика» и на двух языках опубликована передовая статья первого номера газеты. Все остальные материалы печатались исключительно на якутском языке. Допущенную автором «Воспоминаний неточность можно объяснить тем, что сам он не участвовал в работе «якутского отдела» и, как он признается, плохо владел якутским языком. Как правило, в нескольких номерах с продолжением публиковались на якутском языке статьи: «Американскай тимир суола», «Нуучча государстыхатын олохо», «Остуоруйа», «Тыгын» и другие. Под рубрикой «Из местной жизни» печатались корреспонденции, короткие сообщения из улусов. Например, целая страница №45 газеты «Якутский край» – «Саха дойдута» была занята письмами на якутском языке из Вилюйского округа. В каждом выпуск «Саха дойдута» и «Саха олоЬо» помещались письма из улусов. До сведения читателей доводилась и наиболее важная информация о деятельности администрации области и губернатора, инструкции областного правления, регламентирующие работу местных органов управления и отдельные стороны общественной жизни. Публиковались консультации по юридическим вопросам.

Существует представление, что эти газеты представляли собой подобие нынешних «районок». На самом деле они выходили на четырех-восьми полосах.

44

Отдельные их номера превышали по объему публикуемого материалы выпуски современных республиканских газет. Из 142 сохранившихся номеров (двенадцать из них сдвоенные) только 55 не содержали материалов на якутском языке. Под названиями «Саха дойдута» и «Саха олоЬо» вышли 87 номеров газет на якутском языке, что не дает оснований утверждать, что газеты выходили только на русском языке.

Еще меньше оснований считать их газетами со смешанным текстом, а тем более дублированными выпусками или приложениями. За все время издания на двух языках была опубликована только передовая статья первого номера «Яку-тского края», в которой излагалась программа газеты. Примечательно, что название газеты на якутском языке помещалось на открытие третьей, четвертой или даже восьмой страниц, в зависимости от объема помещаемых в номере материалов на якутском языке.

Таким образом, газеты «Якутский край» – «Саха дойдута» и «Якутская жизнь» – «Саха олоЬо» были газетами одновременно на русском и якутском языках, что не имеет аналогов в районах проживания всех других коренных народов Сибири и Дальнего Востока, да и всей России. Издававшаяся в конце XIX в. в Чите газета «Жизнь на восточной окраине» печаталась с применением уйгуро-монгольского вертикального письма, поскольку буряты в то время не имели письменности на собственной национальной основе. У народов Сибири газеты на родном языке возникли после введения в начале 30-х годов ХХ в. национальной письменности.

В дооктябрьское время в Якутии издавались на якутском языке не только названные газеты, но и журнал. 1 сентября 1912 г. увидел свет первый номер ежемесячного журнала «Саха саната» («Якутская речь»). Издание его прекратилось в марте следующего года из-за недостатка средств. Редакция ставила целью: «Пропаганда развития грамотности путем открытия школ, содействие организации стипендий; следить за внутренней жизнь инородческого населения и заботиться о нуждах населения; нравственное воспитание читающей публики, а также пробудить национальное сознание якутского племени и приобщить его к мировой культуре и прогрессу». (1912, 1 сентября). Публиковались произведения , , -Якутского. В №1 и №2 была опубликована в переводе на якутский язык «Власть тьмы» . В статье «Основные задачи якутской интеллигенции, опубликованной 10 сентября 1916 г. в газете «Якутские вопросы», отмечалось: «Из статей, помещенных на страницах журнала «Саха саната», сверх имевшихся там образцов народной словесности, заслуживают особого внимания по чистоте языка статьи беллетристического и публицистического характера, а также те статьи научного содержания, которые трактовали об оспе и сифилисе, о значении рационального удобрения земли, о разрушающем действии водки на организм, о росте образования в г. Якутске (статистические данные), об обязанностях учителя».

45

Из общественного сознания еще не ушло внедренное коммунистической пропагандой представление о том, что до «Великого Октября» якуты не имели своей письменности и, следовательно, периодической печати. Отношение к га-зетам "Якутский край» – «Саха дойдута» и «Якутская жизнь» – «Саха олоЬо», журнала «Саха саната» («Якутская речь») такое, словно их вообще не существовало. Первым периодическим изданием на якутском языке, а, следовательно, началом якутской национальной журналистики, называется газета «Манчаары», первый номер которой вышел 28 декабря 1921 г. Эту газету выпускала Якутская секция губбюро РКП(б) небольшим тиражом с ограниченной целью привлечения якутской национальной интеллигенции к сотрудничеству с советской властью. За пределы города Якутска она не выходила. Об изданиях на якутском языке дооктябрьского времени говорится, что они издавались непродолжительное время.

Это не довод. Короткой была жизнь всех изданий того времени и на русском языке (кроме изданий царской администрации и церкви). Жизнь газеты «Манчары» была еще короче – вышло всего несколько номеров. Газет же с якутскими текстами в дооктябрьское время увидело свет 87 номеров. Сам собой напрашивается вопрос: почему в таком случае издания на одном языке следует считать периодической печатью, а на другом только ее зачатками? Не превращаемся ли мы Иванами, не помнящими родства?

Для зарождения у якутов в дооктябрьское время периодической печати имелись предпосылки. Главная из них – существование национальной письменности. Эти предпосылки и привели к возникновению первых периодических газет на якутском языке. С полным основанием можно считать 1 июля 1907 г. – день выхода газеты «Якутский край» – «Саха дойдута» временем зарождения якутской национальной журналистики.

46

Приложение

ПО ПОВОДУ ЗАБАСТОВКИ НАБОРЩИКОВ «ЯКУТСКОГО КРАЯ»

12-го августа очередной номер «Якутского края» не мог выйти благодаря забастовке наборщиков. Не вышел он и 16-го августа. И не смотря на это, являются новые подписчики. Что это, -- непоколебимое доверие к нам? Нет, мы не так самонадеянны. Этот факт, мы уверены в этом, доказывает, что на газету смотрят, как на общественное дело, и потому мы считаем себя обязанными дать отчет в том, что произошло.

10-го августа наборщики вручили редактору письменное заявление и ушли, сказав, что за ответом придут на следующий день. Вот полный текст их заявления:

«Мы, нижеподписавшиеся, наборщики «Якутского края», принимая во внимание заявление г. Корякина о том, что «пора установить известныя отношения»*, немедленно устанавливаем их. Установление известных отношений заключается, по нашему мнению, в следующем:

1) Работающие на жаловании (месячные) должны работать не более 8 часов в сутки.

2) Увеличение жалования метранпажу и наборщику, стоящему на частных заказах, с 40 р. до 50 р.

3) Тщательное редактирование всех рукописей, сдаваемых в набор вообще, а телеграмм в частности.

4) Своевременная сдача материала для очередного №. Она (т. е. сдача материала) заключается в том, чтобы редакция начинала сдавать материал для очередного № на другой день по выходе газеты.

5) Наш товарищ Ч. должен быть принят в типографию «Якутского края».

6) Сверхурочная работа оплачивается по 25 к. за каждый час. Для сдельщика сверхурочная работа считается после 8 часов вечера и оплачивается вдвойне».

Заявление это подписано четырьмя лицами.

Редакция, обсудив все обстоятельства, дала следующий ответ:

1) За последнее время месячные наборщики [К и Л] в счет месячного жалования не работали больше 8 часов, а потому требование параграфа 1 осно - ваний не имеет.

2) Увеличить жалование метранпажу и наборщику частных заказов [К и Л] невозможно по причинам, которые им должны быть известны.

3 и 4) Тщательное редактирование рукописей и телеграмм, а также своевре-менная сдача материала для очередного № -- идеал и редакции, к которому она стремится независимо от каких бы то ни было требований.

5) Ч. принят быть не может потому, что первый опыт его работы оказался

----

* Этим заявлением редактор желал устранить вмешательство наборщиков в выбор материалов для газеты и бюллетеней.

47

совершенно неудачным.

6) Вопрос о сверхурочных работах не обсуждался в виду резкого несогласия по предыдущим, более важным, вопросам.

Общий ответ: предлагается работать на старых условиях. Нежелающие могут получить расчет, причем получившие заработную плату вперед благоволят таковую возвратить.

[Г-н Ч. через два дня после этого отказа прислал заявление, что он службу в качестве наборщика в газете «Якутский край» находит для себя принципиально невозможной].

Мысль о газете в Якутске не новая. Не раз в течение последних десяти лет поднимались о ней разговоры и замолкали, благодаря, с одной стороны, недостатку средств, с другой – отсутствию уверенности в поддержке обще - ства. Теперь нашлись небольшие средства, явилась эта уверенность, и мы начали дело, не смотря на недостаточность этих средств, не смотря на скептицизм очень и очень многих. “И тем не менее газета выходит”,-- сказа - ли мы в 1-м №. Мы не будем говорить о том, хорошо или дурно мы вели газету, хорошо или дурно вели хозяйство газеты. Мы постараемся возможно полнее изложить факты и предоставим судить обществу.

Никто из нас не думал, что в финансовом отношении газета сразу станет на ноги и будет в состоянии оплачивать затрачиваемый на нее труд. Газета существует полтора месяца, а мы уверены, что в округах и до сих пор о ней редко кто слышал. Кроме того естественное в таких случаях недоверие к новому делу надолго еще задержит ее распространение: “Поглядим, мол, прежде, что из этого выйдет”. Со всем этим мы считались и считаемся. Мы решили, что будет оплачиваться только труд физический (наборщики, печатники, разносчик, заведующий типографией), сотрудники же и корректора будут бесплатные. И, тем не менее, мы ждали на первые месяцы, по крайней мере, дефицита и дефицит оказался.

Вот цифры:

Доходы:

Месячные подписчики 101 р. 20 к.

Трехмесячные (рассчитывая за 1 месяц) 33 р.

Полугодовые (то же ) 38 р. 25 к.

Годовые ( то же ) 10 р.

Частные заказы и объявления за июль 140 р.

-------

Сумма 322 р. 45 к.

Расходы за июль:

Агентству за телеграммы 100 р

Квартира 25 р.

Первому наборщику 45 р.

Второму наборщику 39 р.

48

Третьему наборщику 35 р.

Четвертому наборщику 30 р.

Другим наборщикам 35 р.

Разносчикам 25 р.

Печатнику 30 р.

Заведующему типографией, конторой

и редакцией 25 р.

Почтовые расходы 10 р.

Канцелярские расходы 10 р.

Чай и сахар (для наборщиков) 14 р.

Сторожу 20 р.

Мальчику 12 р.

Сумма 455 р.

Сюда вошли все расходы на погашение инвентаря (шрифт мнется и его при-дется пополнять), на бумагу, на краску, комиссионные магазину Игумнова, на массу мелочей, которых требует такое сложное дело, на дрова, освещение (та - кую работу, как печатание и корректура приходится часто проводить ночью), на воду, очистку двора и т. п. И так при бесплатных сотрудниках и корректорах. Дефицит и дефицит очень большой!

Можем ли мы удовлетворить требования забастовщиков? Ответ ясен. Сотрудник и редактор превращаются в наборщиков, печатник – в метранпажа. Собственный труд, бессонные ночи – это единственное, чем мы можем пожертвовать для спасения газеты, и мы употребим все усилия, чтобы не дать ей погибнуть.

Редакция

Якутский край, 1907, 19 августа.

НА ШИЛКЕ ВСЕ СПОКОЙНО

Кто не знает знаменитой картины Верещагина “На Шилке все спокойно”? Эта картина, когда-то пригвоздившая к позорному столбу лживость официаль-ных донесений о благополучии на Балканском полуострове русских солдат, которые в то время мерзли от холода и голода, подверглась преследованию и была снята с передвижной выставки. Она слишком колола кому-то глаза и о чем-то напоминала...

С появления этой картины прошло почти 30 лет, но характер официальных сообщений не изменился. По-прежнему продолжают повторять – “На Шилке все спокойно”…

Если бы в настоящее время нашелся Подражатель Верещагину, то он мог бы написать более величественную и более поучительную картину, позаимст-вовав сюжет у Санкт-Петербургского Телеграфного Агентства.

Не так давно это агентство разослало своим корреспондентам циркуляр, в котором говорится, что “страна (Россия) все более и более переходит к нор-

49

мальному состоянию, к здоровой и мирной жизни, свободной от революцион - ных проявлений, а посему корреспондентам предлагается сообщать то, что ха - рактеризует мирную созидательную работу общественных сил и доверие правительству… ”Одновременно с этим циркуляром известный Стэд опублико-вал в английской печати категорическое заявление Столыпина о займе на французской бирже 800 млн франков… Итак, с одной стороны страна перехо - дит к мирной, созидательной работе, а с другой новый заем. Не дурно. Когда в стране революция – заем, и когда страна умиротворена – тоже. Наши правящие сферы сложа руки никогда не сидят. Берут и берут, а куда девают...? Впрочем, это вопрос щекотливый и отложим его до более благоприятного времени.

Теперь же остановимся на Агентском циркуляре. Страна переходит к здоро-вой и нормальной жизни… Что понимает Санкт-Петербургское Телеграфное Агентство под нормальной и здоровой жизнью страны? Не холеру ли? Сейчас увидим. “Холера в Петербурге и других городах унесла тысячи жертв”, -- сообщают газеты. А вот и красноречивые цифры цвктущего здоровья России: “В одном С. Петербурге, от начала эпидемии”, заболело 6241 чел., умерло 2435 чел., а выздоровело всего лишь 2004 человека! Это только в одной столице, где сосредоточена вся заботливость о благополучии страны… И при такой эпидемии и смертности официозное агентство приглашает своих корреспондентов характеризовать мирное и и нормальное бытие? Да, со времен Шипки официальная откроовенность сделала большие успехи…

А обыватель российский с невозмутимым спокойствием приемлет эту откро-венность и ждет ее продолжения… Но это не все: к разгулявшейся холере надо присоединить все более обостряющуюся безработицу, хронические неурожаи, почти всероссийскую анархию, и тогда получатся все необходимые условия для “мирного, здорового и нормального” существования. Радуйся, российский гражданин и прославляй своих бюрократов-благодетелей!

Далее агентство говорит о “созидательной работе общественных сил”. Что это за созидательная работа, -- мы, пожалуй, и не узнали бы, но другой официозный орган – “Россия” к нашим услугам. Перечисляя современные нужды страны, эта газета говорит: “Нет спора, нам нужны просвещенные пас - тыри… Нам нужны новые пути, новые исследования, изучения страны. Нам нужна охрана жизни и имущества; нам нужно увеличение полиции и увеличение тюрем… Вот тут уже сказано то, чего не договорилл Санкт-Петербургское Телеграфное Агентство.

Тут ясно выражено – о какой созидательной работе идет речь: здесь просто говорится о сооружении новых тюрем, охранок, полицейских участков и т. п. И все эти созидательные “блага”обещаются стране именно в то время, когда страна награждает “правительство доверием”. Получается нечто в высшей степени трогательное и небывалое: страна доверяет правительству, а правительство отвечает стране тюрьмой, участками. Но доверие правительства к населению “неистощимо”: очевидно веря(?) Агентским сообщениям, что ре -

50

волюционные проявления слабеют, правительство не прочь привлечь к поли-цейской роли профессоров и даже директоров высших учебных заведений. Несколько недель назад директору медицинского института было предложено министром народного просвещения дать сведения об убеждениях профессоров. По счастию, на этот раз, и в назидание другим профессорам и педагогам, Салазкин дал надлежащий отпор, показав, что педа-гогические обязанности ни в коем случае не могут быть совмещаемы с обязанностями полицейско-сыскными. В этом факте заключается и “доверие” и уверенность. Не правда ли, читатель? Очевидно с умиротворением дело обстоит плохо, сколько бы циркуляров агентство ни рассылало. Этим циркуля-рам не верят даже и те, в чьих интересах они распространяются: агентство со-общает, что “страна освобождается от революционных проявлений”, а жизнь преподносит почти всероссийскую студенческую забастовку, “грабежи, разбои, бесчисленные смертные казни, уийства помещиков и грандиозную экспроприацию в Безданах. А аресты тысячами разьве прекратились? Что это? Тоже доверие правительства к населению или населения к правительству? Может быть недалекое будущее ответит на этот вопрос? Но на Шипке, очевидно, не все спокойно… И если бы родился другой Верещагин, то он на-писал бы другую картину современной России. Вот что изображала бы эта картина: широкая русская равнина; на ней города и селения. В городах фабри-ки, заводы, университеты забиты, заколочены и окружены полицейскими и ка-заками… А весь трудовой народ и учащаяся молодежь сидят по тюрьмам и уча-сткам, выглядывая из-за решеток. То, что не вместилось в тюрьмы – содержится в холерных бараках, тесных, грязных и провонявших… По раззоренным селениям бродят тощие осиротелые ребятишки, калеки и бабы, а все здоровое, работающее едет этапным порядком в арестантских вагонах усовершенствованной конструкции и по железной дороге самого новейшего типа. По бокам дороги телеграфные столбы и трупы, над которыми носятся стаи воронов; по пустынным полям и лугам победоносно гарцуют пьяные каза - ки, разгоняя оборванных нищих, чтобы не попрошайничали: “Подайте Христа ради несчастненьким!” За спинами казаков ожиревшие и пресыщенные проси - тели”: “Пожалуйте 800 миллиончиков оздоровленной и созидающей стране!”