Интернационалисты (стр. 11 )

102 1ГАТО, ф. 10, оп. 13, д. 58, лл. 47, 48, 53, 60; д. 81, лл 218, 227, 229; Известия» (Ташкент), 10.VIII 1919 г.; 11, 24.г.

189

занимался организацией Советов в Пржевальском уезде, а в марте—апреле 1919 г. участвовал в работе II областного съезда Советов103. На протяжении 1918—1920 гг. коммунисты-иностранцы имели своих представителей в Советах Казалинска, Новой Бухары, Скобелева, Чарджуя, Самарканда, Черняева, Коканда, Керки и других городов и населенных пунктов Средней Азии, в которых они жили и работали 104.

На VIII съезде Советов Туркестана в конце сентября—начале октября 1919 г. иностранные коммунисты Сарвей, Н. Ко-вянич и И. Цвиллинг были избраны в Центральный исполнительный комитет Туркестанской республики (ТуркЦИК) 105.

Зарубежные интернационалисты занимали ответственные посты в ряде советских учреждений: Гельфгот, например, работал заместителем наркома здравоохранения, а Новотный — заведующим отделом в комиссариате рабоче-крестьянской инспекции Туркестанской республики. В Новой Бухаре Богумил Фук был в 1919 г. заведующим отделом здравоохранения, а Рудольф Санистра заведовал городской больницей. В Скобелеве чех Латинский был комиссаром военного госпиталя, а грек Гри-гориади в конце 1918 г. был назначен заседателем скобелев-окого судаШ6. Многие уйгуры, дунгане, персы работали в народных комиссариатах по делам национальностей и просвещения. В Семиреченском областном комиссариате по национальным делам заместителями комиссара были уйгур Абдулла Розыбакиев и дунганин Хаки Сулейманов. Представители Революционного союза уйгуров Тагиров и Махмудов участвовали в работе V съезда Советов Туркестана (1921 г.). Членом ТуркЦИК в 1921 г. состоял коммунист-дунганин Магаз Ма Сан-чи107.

Значительное число трудящихся — выходцев из стран зарубежного Востока, бывших военнопленных и эмигрантов-европейцев вместе со всеми рабочими Туркестанской республики трудились на угольных копях и нефтепромыслах, на железных дорогах, на заводах, фабриках и в мастерских, в медицинских учреждениях, в органах народного просвещения и культуры, в наркоматах, совнархозах и других учреждениях Туркестана. Десятки тысяч выходцев из Синьцзяна, Ирана, Афганистана, ты -

те «Известия» (Фергана), 15.XI 1918 т.\/. Иностранные коммунисты в Туркестане (1918—1921). Ташкент, 1961, стр. 163, 164.

190

Й. Г А Б ОР

сячи бывших военнопленных принимали участие в различных сельскохозяйственных работах, заготовке саксаула и т. д. В отличие от дооктябрьского периода при Советской власти за равный труд они стали получать заработную плату, одинаковую с заработной платой местных трудящихся.

В период гражданской войны число бывших военнопленных, добровольно включавшихся в трудовую деятельность, непрерывно возрастало. К 1 июля 1918 г., например, изучтенных в Туркестане бывших военнопленныхработали на предприятиях и в учреждениях. По сведениям на май 1919 г., из 21330 состоявших на учете бывших военнопленных в учреждениях и на предприятиях работало 15339 человек. По данным за вторую половину 1919 — начало 1920 г., на нефтепромыслах и копях, главным образом в Ферганской области, работало около 3 тыс. бывших военнопленных. В оружейных и других мастерских, на предприятиях по изготовлению обмундирования, в больницах и других учреждениях Ташкента их работало до 4 тыс. На различных сельскохозяйственных работах (в том числе в сельскохозяйственных коммунах) по всему Туркестану было занято не менее 3500 иностранных трудящихся108. По при -

«Народное хозяйство Туркестана», 1920, № Ц, стр. 45 и др.

191

зыву туркестанских коммунистов иностранные трудящиеся принимали активное участие в коммунистических субботниках109, неделях помощи Красной Армии и т. д.110

4. Участие зарубежных интернационалистов в борьбе с контрреволюцией и интервенцией в Туркестане

Во многих частях и подразделениях Красной Армии Туркестана наряду с русскими, украинцами, белорусами, узбеками, казахами, киргизами, туркменами, таджиками и представителями трудящихся других коренных национальностей против местных контрреволюционеров и интервентов сражались добровольцы из числа зарубежных интернационалистов.

В одних случаях добровольцы—зарубежные интернационалисты сводились в отдельные подразделения или части, в других— они составляли больший или меньший процент среди многонациональных частей Красной Армии111. В 1918—1920 гг. иранцы, уйгуры и афганцы служили почти во всех подразделениях Закаспийского фронта, в кушкинском, керкинском и новобухарском гарнизонах, в мусульманских батальонах им. III Интернационала, формировавшихся в Ташкенте и Самарканде, в подразделениях Ферганской группы войск. Уйгуры и дунгане состояли почти во всех частях, формировавшихся в Семиречье112.

Немало зарубежных интернационалистов — чехов, венгров, югославян, немцев, поляков и других — было среди командиров и политических работников в Комиссариате по военным делам и Политотделе РВС Туркестанской республики, в штабах и частях Закаспийского, Ферганского и Оренбургско-Актюбин-ского фронтов. Грек Моранти, например, в мае 1919 г. был назначен начальником картографического отдела Главного штаба Туркестанской республики, югославянин А. Бернадюк с июля по ноябрь 1919 г. был руководителем политотдела РВС Туркестанской республики, югославянин Я. Цвейч с лета 1919 г. по заданию политотдела налаживал политико-просветительную работу в частях Красной Армии в Фергане, а в сентябре был назначен политическим комиссаром Андижано-Ошской группы

'/?. Köstenberger. Sechs Jahre in Turkestan. Graz (б. г.), S. 80, 81. См. «ГолосСемиречья» (Верный), 30.VIII 1919 г.; «Die Rote Fahne» ^Taschkent), 14.IV 1920 г.; «Венгерскиеинтернационалисты...», т. I, стр. 309,

поиск; венгр Врабец в начале 1920 г. был командиром 2-го кавалерийского полка им. К - Либкнехта и т. д. 113

Находясь в рядах интернациональных и обычных подразделении и частей Красной Армии, зарубежные интернационалисты сражались на всех фронтах Туркестана.

Летом 1918 г., после того как белоказаки, свергнув Советскую власть в Оренбуржье и Приуралье и захватив 3 июля Оренбург, отрезали Советский Туркестан от центра, возник Оренбургско-Актюбинский фронт.

Во многих сформированных для прикрытия Советского Туркестана с северо-запада подразделениях и частях Красной Армии Оренбургско-Актюбинского фронта служили добровольцы из бывших военнопленных114. Сформированный в Оренбурге легион (полк) им. III Интернационала, бессменно сражавшийся на Оренбургско-Актюбинском фронте, в конце 1918 г. насчитывал около 800 штыков и 60 сабель. В нем служило значительное число добровольцев — бывших военнопленных115. Интернационалисты составляли значительный процент красноармейцев 1-го Оренбургского сводного полка, насчитывавшего в конце 1918 г. около 900 штыков. Небольшое число интернационалистов служило также в 28-м Уральском, 1-м Тургайском, 1-м Советском, 3-м Балашевском, 3-м Бузулукском полках, в оренбургском санитарном поезде № 58 и в других частях и подразделениях фронта 116.

В общей сложности на Оренбургско-Актюбинском фронте в 1918 г. находилось более тысячи добровольцев-интернационалистов. ;

Несколько десятков интернационалистов — немцев, австрийцев и сербов — вместе с русскими и казахами участвовало в экспедиции А. Джангельдина, организованной по инициативе . В ноябре 1918 г. они доставили на станцию Чел-кар транспорт с боеприпасами и оружием, в которых так нуждались части фронта, пройдя исключительно тяжелый путь из центра России через Астрахань, Каспийское море и пустыню Усть-Урт117.

На протяжении второй половины 1918 г. подразделения и части Оренбургско-Актюбинского фронта сначала прикрывали

»з «Известия» (Фергана), 29.VII 1919 г.; ЦГАСА, ф. 23861, on. 1, д. 88, лл. 3—27; ЦГА УзССР, ф. Р-25, on. 1, д. 68, л. 8 и др.; «Боевое содружество...», стр. 399—402.

114 «Oktober 1917», Praha, 1957, str. 144.

115 ГАТО, ф. 23, on. 1, д. 3, лл. 5—7; ф. 10, on. 1, д. 52, л. 359.

116 ЦГАСА, ф. ПО, оп. 2, д. 430, л. 14; ГАТО, ф. 23, on. 1, д. 3, лл. 5—8; ф. 14, on. 1, д. 1985, лл. 2, 3; д. 2406, л. 2.

117 «Гражданская война в Оренбуржье (1917—1919 гг.)». Оренбург, 1958. стр. 12; «Гражданская война в Оренбургском крае». Чкалов, 1939, стр. 175—180.

7 Интернационалисты 193

от белоказаков северо-западные подступы к Туркестану118, а в конце декабря 1918 — январе 1919 г., предприняв наступление, помогли освободить Оренбург119.

В апреле 1919 г. белоказаки снова захватили Актюбинск, и линия железной дороги между Оренбургом и Ташкентом оказалась опять перерезанной. В составе некоторых отступавших с боями отрядов и подразделений вновь образовавшегося Ак-тюбинского фронта находились и зарубежные интернационалисты 12°; особенно много их было в полку им. III Интернационала. Начальником штаба фронта был назначен бывший австрийский офицер Шпрайцер (оставался на этом посту до конца июня 1919 г.),. В мае и июне 1919 г. многочисленные и в подавляющем большинстве недавно сформированные подразделения и части Ак-тюбинского фронта вели тяжелые бои с превосходящими силами наступающих белоказаков. Добровольцы-интернационалисты полка им. III Интернационала и других частей участвовали во всех ответственных операциях. 25—26 мая вместе с частями 1-го и 2-го полков они обороняли станцию Кудук, 1 июня интернационалисты приняли участие в наступлении на Темир и Джурун, 22—23 июня — в наступлении западнее станции Эмба и т. д.121

В районе станции Аральское море в июле 1919 г. отступление частей и подразделений Актюбинского фронта было остановлено. На помощь им подоспели части и подразделения, сформированные из рабочих Ташкента, Ферганы и других районов. В их числе были и добровольцы из зарубежных интернационалистов. В полку им. III Интернационала, которым командовал чех Шипка (Шипко), служило их несколько сотен 122. Около половины красноармейцев 1-го Боевого поезда Красной Армии, действовавшего ранее в Закаспии, являлись бывшими военнопленными 123. Большое число добровольцев-интернационали

194

стов находилось в 1-м Оренбургском сводном полку, в различных подразделениях ташкентского гарнизона, в Ферганском и других отрядах. В августе — сентябре 1919 г. на Актюбинском фронте из 7,5 тыс. бойцов Красной Армии было свыше 1 тыс. добровольцев-интернационалистов различных национальностей 124.

Среди интернационалистов проводилась значительная политико-просветительная работа, которой в июле — сентябре руководили по поручению политотдела РВС Туркестанской республики члены краевого комитета Компартии иностранных комму-нистов'С. Тейхнер и М. Шпильман 125. у*"

3—4 сентября 1919 г. Красная Армия Туркестана наголову разгромила белогвардейцев у станции Аральское море. В этом сражении красноармейцы-интернационалисты с честью выполнили свой долг. 13 сентября в районе станции Мугоджарская отряды Красной Армии Туркестана встретились с передовыми частями Туркестанского фронта (командующий ), наступавшими с северо-запада. Связь между Советской Россией и Туркестаном была окончательно восстановлена.

После ликвидации Оренбургско-Актюбинского фронта (сентябрь 1919 г.) и окончательного восстановления связи Туркестана с центром России началось переформирование частей и отрядов Туркестанской Красной Армии. Командование Туркестанским фронтом, переехавшее в Среднюю Азию, стало уделять большое внимание формированию интернациональных подразделений из иностранных трудящихся. В связи с этим в конце 1919 г. в составе войск Туркестанского фронта появляются, в частности, отдельные подразделения из китайцев и иранцев. В конце октября 1919 г. в составе полка особого назначения Туркфронта из добровольцев-китайцев была сформирована рота 126.

В конце апреля 1920 г. из красноармейцев-иранцев, служивших в разных частях, приказом Туркфронта был образован Отдельный персидский отряд, переформированный в конце августа— начале сентября в Отдельный персидский интернациональный полк. В составе полка имелась турецкая рота, командиром которой был Агях127. Отдельный персидский интернациональный полк участвовал в боях с контрреволюционными силами Бухарского эмирата в 1920 г.

7* 195

В конце 1920 г. по инициативе и в Верном был сформирован Отдельный дунганский кавалерийский полк, ядро которого составили дунгане — подданные России. Формирование дунганского полка и командование им было поручено одному из первых коммунистов-дунган М. Ма Сан-чит. По свидетельству Ма Сан-чи, в полку к началу 1921 г. было около 300 коммунистов129. В первой половине 1921 г. Особый кавалерийский дунганский полк участвовал в ликвидации контрреволюционных банд в Верненском, а затем в Джаркентском уездах. Во второй половине 1921 г. полк был переброшен в Ферганскую долину на борьбу с басмачеством 130.

В конце 1920 г. в Семиречье был сформирован Уйгурский кавалерийский эскадрон, развернутый в 1921 г. в Отдельный кавалерийский дивизион (комиссар —А. Розыбакиев). В сентябре 1921 г. из уйгуров и дунган был образован 56-й полк, позднее переформированный в 15-й кавалерийский полк. Полк участвовал в боях за Семиречье и с басмачеством в Ферганской долине131.

В 1920—1921 гг. в частях Красной Армии, размещавшихся в Ташкенте и Ташкентском уезде, служило много добровольцев-китайцев. Одна из рот Отдельного стрелкового Туркестанского полка была целиком сформирована из них. Командиром этой роты в начале 1920 г. был Ли Дэ. В составе многих частей и подразделений независимо от их названия и назначения служили представители самых различных национальностей. Очень характерен в этом отношении прославивший себя Отдельный добровольческий мусульманский кавалерийский дивизион по борьбе с контрреволюцией, дислоцированный в Самарканде. В составе этого дивизиона сражались бойцы двадцати национальностей. В июле 1922 г. в него влился отряд Пау Ти-са-на, который уже успел прославить себя в боях с белогвардейцами и интервентами на Северном Кавказе132. Коммунист-китаец Пау Ти-сан был назначен командиром дивизиона, заместителем командира был армянин Богдан Мерович Бадаев, а комиссаром узбек Абдулахир Адылов,33.

128 Магаз Ма Сан-чи (1885—1938 гг.) — член КПСС с 1918 г., активный борец за победу Советской власти в Семиречье, был членом ЦИК Туркестанской республики, делегатом III конгресса Коминтерна.

V'32 Об отряде Пау Ти-сана см.: . Они с нами сражались за власть Советов. Л., 1959, стр. 84—95 и др.

196

Команда интернационалистов 1-го Боевого поезда Закаспийского фронта. 1919 г.

Зарубежные интернационалисты были активными участниками борьбы на Закаспийском фронте, возникшем в результате инспирированного Англией антисоветского мятежа в июле 1918 г.134 Мятежники, захватившие Красноводск, Ашхабад, Мерв и ряд других городов Закаспия, были поддержаны английскими интервентами, вторгшимися из Ирана. Против контрреволюционных войск выступили отряды Красной Армии, в составе которых были и зарубежные интернационалисты. В частности, значительная часть бывших военнопленных, проживавших в Чарджуе, вступила в Чарджуйский отряд (впоследствии добровольцы-интернационалисты служили в социалистической роте, в пулеметной команде Чарджуя и в других частях гарнизона этого города) 135. В Ташкентском артиллерийском боевом отряде (отряде Тарбо) и других подразделениях, сформированных в Ташкенте и посланных в Закаспий, кроме русских и узбеков служили и бывшие военнопленные многих национальностей.

В бою под Чарджуем 28 июля 1918 г., после которого мятежники были вынуждены приостановить наступление, важную

т В пустынной Туркмении боевые операции велись главным образом

вдоль или в непосредственной близости <к линии Закаспийской железной дороги.

197

роль сыграли артиллеристы-интернационалисты под командой чеха В. Почандо (Почистки) 136.

В освобожденной от контрреволюционеров Мерве в сентябре— октябре 1918 г. из бывших военнопленных был сформирован Мервский разведывательный отряд иностранных рабочих и крестьян (назывался также Мервской интернациональной ротой) . Командирами были Хорват, затем С. Тейхнер ш. С конца октября 1918 г. отряд участвовал в боевых операциях Закаспийского фронта.

Интернационалисты служили во многих воинских частях Закаспийского фронта. В 1-й Кушкинской тяжелой батарее, например, в конце 1918 г. было 328 красноармейцев русской национальности, 17 армян, 12 татар, иранцев и афганцев и 23 интернационалиста из военнопленных. В Ihm Закаспийском кавалерийском полку (395 человек) служили русские, туркмены, узбеки, казахи, иранцы и 33 интернационалиста 138 из стран Европы. В Байрам-Алийском отряде, а затем в 1-м Туркменском полку служила значительная группа уйгуров 139.

В отдельных подразделениях Закаспийского фронта процент зарубежных интернационалистов из военнопленных был довольно значительным. По сведениям на май 1919 г., в Казанском сводном им. Гинсбурга полку служило 300 интернационалистов, в 1-м Туркестанском—650, в Чернявском—120. Интернационалисты служили также в Жлобинском полку, в Семиреченской команде, в Ташкентской роте, в штабе Закаспийского фронта. В конце 1918 — начале 1919 г. на Закаспийском фронте из 6 тыс. красноармейцев всех родов войск было около 1500 зарубежных интернационалистов, включая выходцев из Ирана и Синьцзяна ш.

В августе—сентябре 1918 г. части Красной Армии Закаспийского фронта предприняли четыре наступления на станцию Ка-ахка, где укрепились эсеровские отряды и войска английских интервентов. 14 октября 1918 г. в контрнаступлении на станцию Душак участвовали 1-й Туркестанский, Жлобинский и другие полки. Подразделения 1-го Туркестанского полка, в котором служило несколько сот интернационалистов — военоплен-ных и выходцев из Синьцзяна, в штыковой атаке уничтожили часть 19-го Пенджабского англо-индийского батальона и первыми ворвались на станцию Душак. Разгромленные англо-ин -

137 ЦГАСА, ф, 126, on. 1, д. 185, л. 8; д. 184, л. 54 и сл.; «Наша газета» (Ташкент), 2.XI 1918 г.

198

дийские подразделения в беспорядке отступили к станции Каах-ка Ul. До начала 1919 г. фронт стабилизировался.

Параллельно с попытками свергнуть Советскую власть в Туркестане путем открытой интервенции английское командование во второй половине 1918 и в 1919 г. инспирировало и поддерживало контрреволюционные заговоры русских белогвардейцев и клерикально-националистических кругов за линией Закаспийского фронта. Немалое внимание английские агенты отводили и организации провокации среди бывших военнопленных, используя при этом их естественное желание возвратиться на родину и2. Известие о восстановлении железнодорожного сообщения с центральными районами России (через Оренбург), полученное в конце января 1919 г., вызвало большую радость среди бывших военнопленных, так как они не переставали мечтать о возвращении к своим семьям. Революционная борьба в Германии и Австрии, провозглашение Венгерской Советской Республики также вызывали у многих красноармейцев-интернационалистов стремление скорее возвратиться домой, чтобы принять участие в революционной борьбе у себя на родине,43.

В феврале—марте 1919 г. партийные и советские органы Туркестана, руководствуясь указаниями из центра, при содействии комитетов иностранных коммунистов стали подготавливать планомерную эвакуацию бывших военнопленных!44. В конце марта — начале апреля подготовка к эвакуации приближалась к завершению.

Между тем весной 1919 г. положение Красной Армии на Восточном фронте временно ухудшилось. В апреле 1919 г. белоказакам удалось захватить Актюбинск, и Туркестан снова оказался отрезанным от центра. Эвакуация бывших военнопленных стала невозможной. Английская агентура поспешила использовать это обстоятельство для возбуждения среди них недовольства Советской властью. В марте и особенно в апреле 1919 г.

141 . Борьба с английской интервенцией в Туркестане. М., 1941, стр. 78, 79.

1.2 См. L. W. S. Blacker. On Secret Patrol in Hing Asia. London, 1922, p. 145. Первая из таких крупных провокаций, начало которой было положено радиограммой генерала Маллесона правительству Туркестанской республики с демагогическим призывом не препятствовать эвакуации всех военнопленных, была успешно разоблачена советскими и партийными органами в декабре 1918 г. Попутно отметим, что английское командование не отправило на родину даже тех бывших военнопленных (свыше 1 тыс. человек), которые находились на контролируемой им территории Закаспия (ЦГА УзССР, ф. Р-17, on. 1, д. 193, л. 316; ф. Р-25, on. 1, д. 18, л. 38; «Красный фронт», (Ташкент), 24.Х 1919 г.; С. Я. Ellis. The Transcaspian Episode 1918—1919. London, 1963).

143 «Наша газета» (Ташкент), 7, 12, 23.г.

ш ЦГАСА, ф. 125, on. 1, д. 255, л. 100; ЦГА УзССР, ф. Р-25, on. 1, д. 69а, лл. 18, 39.

199

английские агенты подстрекали бойцов Закаспийского фронта из числа бывших военнопленных к предъявлению командованию ультимативных требований о немедленном отводе их с передовых позиций и эвакуации из Туркестана 145. Под влиянием вражеской агитации группы сбитых с толку бойцов — бывших военнопленных из 1-го Туркестанского и Казанского им. Гинсбурга полков отказались идти на позиции и остались в Чарджуе146.

Комитет интернационалистов, созданный в конце февраля — марте 1919 г. при штабе Закаспийского фронта, состоял из людей, имевших небольшой политический опыт и слабую теоретическую подготовку 147. Они не сразу разобрались, что среди красноармейцев из бывших военнопленных орудует вражеская агентура, и не смогли противопоставить ей терпеливую разъяснительную работу 148.

Партийные и советские органы предприняли решительные меры по поднятию боеспособности Закаспийского фронта и разоблачению вражеской провокации. 16 апреля 1919 г. из Ташкента в Чарджуй была направлена специальная комиссия правительства Туркестана, в состав которой входили председатель РВС республики , член особой временной Турккомиссии , председатель крайкома иностранных коммунистов Б. Свобода и др. 18 апреля 1919 г. комиссия созвала в Чарджуе митинг красноармейцев-интернационалистов и объяснила причины невозможности эвакуации бывших военнопленных из Туркестана14Э. Па митинге было зачитано и разъяснено «Обращение Заграничного бюро Коммунистической партии Венгрии к находящимся в России венграм в связи с победой социалистической революции в Венгрии». В нем интернационалистам-венграм напоминалось, что, «на каком бы фронте они ни воевали, своей стойкостью и несгибаемым мужеством они защи­щают Венгерскую Советскую Республику, как защищали бы ее на улицах Будапешта. Дело международной пролетарской революции — наше общее дело» 150.

Живое слово большевистской правды повлияло на интернационалистов. Они начали осознавать свои заблуждения. Интернационалисты 1-го Боевого поезда, например, приняли решение «беспрекословно подчиняться краевой власти (т. е. Советскому правительству Туркестана.— Ред.) III Интернационалу и не уходить с фронта до полной его ликвидации». Многие красноармейцы 1-го Боевого поезда, венгры по национальности, ста

149 «Известия» (Ташкент), 3.VII 1919 г.

200

ли разъяснять своим обманутым товарищам истинный смысл происходивших событий. Они призывали их не уходить с фронта н арестовывать провокаторов 151.

В последующие дни группа интернационалистов-венгров во главе с Эрнестом Надь успешно разоблачила контрреволюционных подстрекателей. Тогда вражеская агентура прибегла к новой провокации. На одном из митингов, которые в те дни почти непрерывно происходили в Чарджуе, Э. Надь был зверски убит. Но теперь уже подавляющее большинство интернационалистов поняло, что их провоцируют на выступление против Советской власти, которую они защищали более года и за которую многие их товарищи отдали жизни. Красноармейцы-интернационалисты 1-й и 2-й батарей артиллерийского дивизиона, которым в это время командовал В. Почандо, отдельные подразделения 1-го Туркестанского полка приняли резолюцию о беспрекословном исполнении боевых приказов и по распоряжению РВС Закаспийского фронта отправились на передовые позиции1и22 апреля 1919 г. новые группы интернационалистов обратились к командованию с просьбой разрешить им продолжать службу в Красной Армии и отправиться на фронт 153.

Однако часть бывших военнопленных не сразу освободилась от влияния провокаторов. В связи с этим 23 апреля 1919 г. более 600 человек было демобилизовано из частей Красной Армии Закаспийского фронта 154.

Наряду с разъяснительной работой среди зарубежных интернационалистов специальная комиссия Туркестанского правительства провела ряд других мероприятий, способствовавших повышению дисциплины и боеспособности в подразделениях Закаспийского фронта,55.

В мае — начале июля 1919 г. части Закаспийского фронта с боями освободили Байрам-Али, Мерв, Кушку, станции Теджен, Душак и Каахка; 9 июля они вступили в Ашхабад. В декабре 1919 г., т. е. уже после соединения Туркестана с центром России, войска Закаспийской армейской группы, перейдя в новое

155 В частности, при Политотделе РВС была создана секция интернационалистов, а в подразделения, в которых служили бывшие военнопленные, были направлены особые агитаторы-организаторы. В 1-й Туркестанский полк, например, был направлен Кауфер. К концу августа 1919 г. в коммунистическую партию вступило 45 интернационалистов этого полка. Из них была орга­низована ячейка коммунистов-иностранцев. См. «Известия» (Ташкент), 13.VI 1919 г.; ЦГАСА, ф. 25859, оп. 3, д. 11, лл. 51, 61 и др.

201

наступление, освободили станции Казанджик, Айдын, Б иле к, Джабель и ряд других. В тяжелых боях за эти пункты участвовали Оренбургский, Туркестанский, Чернявский полки, в которых служило значительное число интернационалистов. 1-й артиллерийской батареей командовал в это время интернационалист Бурь, скорострельной батареей — Варга, командующим всеми артиллерийскими подразделениями был В. Почандо. Самоотверженно сражались интернационалисты и в начале февраля 1920 г. в боях за Красноводск. В этих боях Варга пал смертью храбрых, Бурь был тяжело ранен. 6 февраля 1920 г. белые были выбиты из Красноводска и Закаспийский фронт перестал существовать.

Добровольцы из зарубежных интернационалистов — иранцы, уйгуры, дунганы, бывшие пленные и другие — приняли участие в длительной борьбе с силами контрреволюции в Ферганской долине156. Они сражались в рядах конного партизанского отряда им. III Интернационала, партийного ударного отряда и отряда им. III Интернационала Намангана, в составе Экспедиционного, 1-го Интернационального, Коммунистического и других отрядов Скобелева, в партийной дружине Андижана, в гарнизоне Оша, отряде шахтеров копей «Кизилкия», отряде рабочих нефтепромысла «Чимион» и др.157 Начиная с 1918 г. в красногвардейских отрядах и отрядах самообороны Ферганской области служило 30 греков-эмигрантов 158.

Басмачи боялись и ненавидели красноармейцев-интернационалистов; ненависть эта распространялась на всех бывших военнопленных, в которых они видели активных сторонников Советской власти. С бывшими военнопленными, которые попадали им в руки, басмачи зверски расправлялись 159.

На базе красногвардейских подразделений во второй половине 1919 и в 1920 г. были сформированы 3-й Советский туркестанский полк, 2-й Интернациональный полк им. К. Либкнехта, 1-я Ферганская интернациональная кавалерийская бригада и другие регулярные части; в них продолжали служить добровольцы-интернационалисты.

В середине 1919 г. обстановка в Ферганской долине обострилась. Монстров и другие кулацкие руководители созданной

202

ранее в поселках Джалал-Абадского уезда для самообороны от басмачей так называемой Крестьянской армии, сговорившись с главарем басмачей Мадамин-беком, в конце августа — начале сентября 1919 г. подняли мятеж против Советской власти. Руководители Крестьянской армии накануне и в ходе мятежа распространяли среди бывших военнопленных воззвания; в них они клеветали на Советскую власть, призывали интернационалистов арестовывать командиров-большевиков и переходить на их сторону. В воззваниях военнопленным демагогически обещалась отправка на родину, а до отправки — обеспечение работой и продовольствием 160. За единичными исключениями, бывшие военнопленные не поддались на провокации и боевыми делами дали достойный отпор изменникам и провокаторам 161.

В первой половине сентября объединенные кулацко-басма-ческие отряды захватили Ош, Джалал-Абад, наводнили своими конными группами Наманганский и Скобелевский уезды; их

203

главные силы 10—11 сентября приступили к осаде Андижана162. Защитникам Андижана большую помощь оказали отряд венгров и чехов под командованием Бурма и кокандский партизанский отряд им. III Интернационала, возглавляемый чешским интернационалистом . Вместе с полуротой, прорвавшейся из Андижана, интернационалисты в течение 10 дней в районе станций Федченко и Владыкино вели в окружении исключительно тяжелые бои с басмачами, сор-вав попытку басмачей перерезать железную дорогу и помешать подходу Казанского полка, переброшенного с Закаспийского фронта (в полку в это время было несколько сот интернационалистов). В двадцатых числах сентября Казанский полк и защитники Андижана перешли в наступление и разгромили басмаческо-кулацкие отряды. Известие об этом быстро распространилось по Фергане. В Оше пленные красноармейцы (большей частью бывшие военнопленные) воспользовались ослаблением надзора, вооружились, осво­бодили арестованных коммунистов, укрепились в городской крепости и удерживали ее до подхода Казанского полка, преследовавшего мятежников 163.

Среди командиров и политических работников Ферганского фронта можно назвать немало интернационалистов. Наибольшей известностью и симпатиями среди коренного и русского населения Ферганы, несомненно, пользовался . Многие операции против басмачей, проведенные в 1918—1919 гг. коканд-ским отрядом им. III Интернационала и другими подразделениями, в которых служили интернационалисты, были связаны с его именем. Отличился и в борьбе с мятежом джа-лал-абадского кулачества в сентябре 1919 г. В октябре 1919 г. был назначен командующим войсками Андижан-Ошского района, который являлся наиболее ответственным участком борьбы с контрреволюцией в Фергане164. Вскоре после этого, оставаясь командующим боевой группы Андижан-Ошско-го района, был назначен командиром 2-го Интернационального полка им. К - Либкнехта. В ноябре и декабре 1919 г. он руководил рядом успешных операций против басмачей в районах Андижана и Оша. В начале 1920 г. Кужело принял командование 1-й Ферганской интернациональной бригадой, боевые действия которой заставили банды Мадамин-бека сложить оружие165. В марте 1920 г. (в числе других высших командиров) сопровождал командующего Турке

204

станским фронтом во время его поездки по Фергане. На протяжении 1920 г. подразделения интернациональной бригады под командованием Э. Ф, Кужело нанесли ряд серьезных ударов басмачам (в июне 1920 г., например, они преодолели труднопроходимые горные тропы и выбили отряд курбаши Нурмана из укрепления Дараут-Курган). За боевые подвиги и умелое руководство операциями был награжден двумя орденами Красного Знамени 166.

Интернационалисты европейских и азиатских национальностей принимали участие в борьбе с силами контрреволюции в ряде других районов Средней Азии. На протяжении 1918— 1920 гг. небольшое число интернационалистов-европейцев и иранцев в составе местных воинских подразделений и команд пароходов обороняли города Амударьинского отдела (Петро-Александровск и др.) от нападений туркмено-хивинских банд Джунаид-хана, принимали участие в подавлении контрреволюционного восстания уральских (чимбайских) казаков167. С конца 1919 г., после того как в Хивинском ханстве началась народная революция и Красная Армия пришла на помощь восставшим, небольшое число интернационалистов — бывших пленных и иранских выходцев — принимало участие в боевых операциях Амударьинской (Хивинской) группы войск 168.

На протяжении 1918—1921 гг. в борьбе за Советскую власть в Семиречье (Семиреченский фронт) участвовали уйгуры и дунгане— российские и китайские подданные (в составе партизанского отряда «Горные орлы Тарбагатая», Особого дунганского кавалерийского полка, уйгурского эскадрона и многих других частей) и сравнительно небольшое число интернационалистов — бывших пленных, которые небольшими группами служили в местных красногвардейских отрядах169 и в подразделениях Красной Армии, присылаемых в Семиречье из Ташкента170.

Когда в августе 1920 г. в Бухарском эмирате вспыхнула народная революция, части Красной Армии пришли на помощь

205

восставшим. В составе I армейской группы находился персидский интернациональный полк, имевший в своем составе турецкую роту; в Катта-Кур ганскую группу войск под командованием входил 2-й Интернациональный кавалерийский полк им. К - Либкнехта. В составе подразделений Красной Армии и Бухарской Народной Республики в конце 1920 — начале 1921 г. зарубежные интернационалисты принимали участие в Гиссарской экспедиции, в результате которой остатки эмир-ских войск были разгромлены на территории Восточной Бухары, а сам эмир Сейид Алим-хан бежал в Афганистан. На протяжении 1921—1923 гг. некоторое число интернационалистов участвовало в трудной борьбе с бандами Ибрагим-бека, Энвер-паши и Селим-паши, которые пытались оживить басмаческое движение и уничтожить народную власть в Бухарской республикеш.

Самоотверженность зарубежных интернационалистов в борьбе с контрреволюцией и интервенцией в Средней Азии высоко ценилось трудящимися Туркестана, партийными и советскими органами. Начиная с 1918 г. их заслуги отмечались в специальных приказах, они награждались боевыми орденами, именным оружием и ценными подарками т.

В июне 1920 г. перед переброской в центральные районы Советской России (на Юго-Западный фронт) 1-й Туркестанский интернациональный стрелковый, полк, сформированный из добровольцев-интернационалистов, ранее служивших в других частях Красной Армии Туркестана, по представлению был награжден орденом Красного Знамени. В грамоте о награждении говорилось: «Туркестанский стрелковый интернациональный полк.,, в воздаяние особых заслуг и геройских подвигов, проявленных интернационалистами на территории Туркестана в борьбе рабоче-крестьянской России с белой контрреволюцией, наградить высшим боевым революционным отличием — орденом Красного Знамени — символом мировой социалистической революции» ш.

Установление в сентябре 1919 г. прямой связи Туркестана с центральными районами Советской России, ликвидация в начале февраля 1920 г. Закаспийского фронта, разгром в течение 1920 г. основных сил контрреволюции в Фергане, Семиречье и Бухаре создали условия для эвакуации бывших военнопленных из Средней Азии на родину. Эвакуация началась еще в январе 1920 г., охватив в первую очередь инвалидов174. Более интен

171 М. Иркаев, Ю. Николаев, Я. Шарапов. Очерк истории Советского Таджикистана. Сталинабад, 1957, стр. 77—79, 82; . Турке-станцы. М., 1960, стр. 245 и др.

172 ЦГАСА, ф. 4, оп. 3, д. 1703, л. 136; оп. 4, д. 212, л. 355 и др.

173 «Боевое содружество...», стр. 409.

сивно она продолжалась в течение второй половины 1920 и в 1921 г.175 Несмотря на все трудности, вызванные разрухой на транспорте, из Средней Азии в 1921 г. были отправлены все интернационалисты, изъявившие желание уехать на родину 176.

Невзирая на происки внутренней и внешней контрреволюции, движение зарубежных интернационалистов в Средней Азии выдержало испытания. На протяжении 1918—1920 гг. многие сотни бывших военнопленных и тысячи выходцев из сопредельных стран Востока вместе со своими братьями по классу — трудящимися разных национальностей Туркестана под руководством КПТ боролись с контрреволюцией в тылу, а также участвовали в трудных боях на Оренбургско-Актюбинском, Семиреченском, Закаспийском, Ферганском фронтах.