Интернационалисты (стр. 8 )

135

что руководство группами иностранных коммунистов должна осуществляться местными партийными органами 239. К моменту образования отдела нацменьшинств при Сиббюро ЦК РКП (б) существовало 11 областных секций: венгерская, немецкая, румынская, югославянская, чехословацкая, польская, корейско-китайская, эстонская, латышская, мусульманская и галиций-ских украинцев. Отдел нацменьшинств должен был руководить партийной работой среди 4—5 млн. трудящихся различных национальностей, находившихся на территории Сибири, в том числе 200 тыс. немцев, 100 тыс. венгров, 12 тыс. румын, 6 тыс. чехов и словаков, 5 тыс. югославян. Все указанные секции на 4 июля 1920 г. объединяли 3152 коммуниста и 2724 кандидата в члены партии 24°.

Областные секции (бюро) агитации и пропаганды при подотделе нацменьшинств Сибирского бюро ЦК РКП (б) объединяли и направляли деятельность многочисленных организаций иностранных коммунистов на местах. Так, Польское областное бюро агитации и пропаганды на 25 августа 1921 г. имело свои губ-бюро в Омске, Томске, Екатеринбурге, Тюмени, Красноярске,, Иркутске, Челябинске, уездное бюро в Барнауле241. Многие местные польские бюро издавали свои газеты: в Иркутске — «Спартак», в Красноярске — «Глос комунисты», в Новонико-лаевске — «Комуниста» 242.

Немецкое областное бюро к сентябрю 1920 г. объединяло 40 секций, насчитывающих 627 членов и 700 кандидатов партии 243, в том числе в Омске, Барнауле. Томске, Красноярске, Петропавловске, Семипалатинске, Нижнеудинске, Красноярске и других городах 244. Областное бюро издавало газету «Ди Вельт-революцион («Мировая революция», с октября 1920 г. «Дор-фрат» («Сельский совет») тиражом 6 тыс. экз.245 Газеты выпускались и некоторыми местными секциями: новониколаевской, барнаульской, красноярской, семипалатинской. При областном бюро была создана партийная школа 246.

Венгерское областное бюро к ноябрю 1920 г. руководило 26 секциями венгерских коммунистов и 7 агитационными кружками. Губернские секции находились в Омске (140 членов и 26 кандидатов), Семипалатинске (соответственно 58 и 30), Барнауле (136 и 26), Красноярске (40 и 55), Иркутске (279 и121), Томске (482 члена и 339 кандидатов) 247. Бюро и секции имели партийные школы в Омске, Новониколаевске, Красноярске. В Омске Областное бюро издавало газету «Вереш уйшаг» («Красная газета»). Свои газеты имели и некоторые местные секции: барнаульская, новониколаевская, иркутская 248.

Большую работу среди бывших чешских и словацких военнопленных в 1920 г. проводило Областное чехословацкое бюро в Омске. В нем состояло 50 членов (29 коммунистов и 21 сочувствующий) . Бюро имело свой агитколлектив, насчитывавший 15 агитаторов 249. Состоялось два выпуска месячных партийных курсов (80 курсантов). За 1920 г. чехословацкое бюро организовало 140 митингов, 140 лекций, 80 бесед, 6 конференций беспартийных.

Под руководством Областного югославянского бюро, находившегося в Омске, работали организованные им секции юго-славянских коммунистов в Екатеринбурге, Челябинске, Семипалатинске, Петропавловске, Томске, Красноярске, Нижнеудинске, Иркутске, Верхнеудинске. В Иркутске выходила газета зогославянских коммунистов «Комуна». Значительную агитационную работу среди военнопленных и румынских солдат, взятых ъ плен Красной Армией, вела секция румынских коммунистов © Омске. С февраля 1920 г. она издавала газету «Libertätea» ^«Свобода»).

На территории Сибири в 1920 г. находилось около 26 тыс. «финских колонистов, большинство которых жило в Омской гу-'бернии. Для агитационной работы среди них 25 января 1920 г. !при Омском комитете РКП (б) была создана секция финских коммунистов 25°.

Ввиду отсутствия опытных работников слабее протекала деятельность китайских и корейских секций. Большую помощь в налаживании работы среди китайского населения Урала и Сибири оказало Центральное бюро китайских коммунистов при ЦК РКП (б). В связи с переводом Центрального бюро в Верх-неудинск группа его работников осенью 1920 г. остановилась

250 ПАОО, ф. 1, д. 33, л. 128,

137 в Омске и подготовила условия для создания здесь китайской секции коммунистов 251. Секция устраивала собрания, распространяла среди китайских трудящихся брошюры «Карл Маркс», «Кто такой коммунист?», «Что такое коммунистическая партия и к чему она стремится?», а также газету на китайском языке252. Китайские коммунисты руководили деятельностью находившегося в Омске ЦИК Союза китайских рабочих. В августе 1920 г. при активном участии представителя китайской секции образовалась группа китайских коммунистов в Вятке 253. В Перми 8 ноября 1920 г. возникла объединенная китайско-корейская секция. Группы китайских коммунистов существовали также в Екатеринбурге, Иркутске, Верхнеудинске и других городах 2ноября 1919 г. под руководством корейского коммуниста Ли Пи-ти, прибывшего из Москвы, состоялось организационное собрание коммунистов-корейцев Омска 255. На 8 апреля 1920 г. в ячейке насчитывалось 62 сочувствующих. Корейские коммунисты организовали собрания, лекции, издавали газету «Утренний звон» на корейском языке 256. Под руководством ячейки в Омске работало Общество корейских рабочих, ставившее целью объединение трудящихся корейцев «для совместной революционной борьбы с рабочим классом всех стран против мирового империализма, за создание нового мира на фундаменте великого идеала социализма» 257. Корейские коммунистические секции работали в 1920 г. в Уфе, Оренбурге, Перми, Вятке, Кургане, Тюмени, Семипалатинске, Иркутске 258; в июле 1920 г. в Иркутске состоялся съезд корейских коммунистов, находившихся в Советской республике. Съезд обсудил задачи работы среди корейских трудящихся, проживавших на территории Советской России и в Корее. На нем был создан ЦК корейских коммунистических организаций, работавший при Восточном бюро Коминтерна 25Э. Корейские коммунисты издавали в Иркутске газету «Красное знамя». Кроме того, Восточным бюро Коминтерна выпускалась здесь газета «Восточная коммуна» на китайском и корейском языках.

Важнейшей задачей интернационалистов стала теперь помощь трудящимся Урала и Сибири в восстановлении народ

251 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 958, л. 20.

252 ПАОО, ф. 1, оп. 2, д. 468, л. 15 и об.

253 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 958, л. 13.

254 Там же, лл. 13, 29—30.

^255 «Китайские добровольцы в боях за Советскую власть». М., 1961,

стр. 43.

256 ПАОО, ф. 58, on. 1, д. 214, л. 7.

257 Там же, д. 213, лл. 1—2.

258 Там же, ф. 1, on. 1, д. 468, л. 99.

259 ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 952, лл. 8, 9, 14.

138

ного хозяйства, а также организация интернациональных отрядов внутренней охраны для подавления кулацких и белогвардейских выступлений. 3 января 1920 г. Сибревком, заслушав доклад о пленных империалистической войны, принял решение: «Войти в сношение с партийными комитетами мадьяр и германцев но вопросу об использовании военнопленных империалистической войны для комплектования отрядов внутренней охраны и других целей» 260.

О том, какое значение придавалось в то время формированию интернациональных частей в Сибири, ярко свидетельствует телеграмма Председателя Совета Обороны председателю Сибревкома от 01.01.01 г., в которой говорилось: «Формирование немецко-венгерской дивизии из стойких и дисциплинированных элементов крайне целесообразно. Если возможно, желательно создание кавалерийской немецко-венгерской части, бригады,— если нельзя дивизии...» 261

Основу дивизии им. III Интернационала, формирование которой началось в феврале 1920 г. в Красноярске, должны были составить подразделения интернационального полка, размещенные в Красноярске, Канске и Ачинске, а также интернациональные батальоны при губчека в Омске и Томске 262. Создание дивизии не было завершено, однако интернациональные части, которые входили в ее состав, сыграли большую роль в борьбе против контрреволюционных заговоров и мятежей, ликвидации белогвардейских банд. В феврале 1920 г. интернациональные части принимали участие в разоружении Енисейской дивизии, в которую проникли белогвардейские элементы 263.

Организацией интернациональных частей руководила созданная в январе 1920 г. при Сибревкоме специальная комиссия во главе с одним из видных венгерских интернационалистов А. Кендрой. В результате активной разъяснительной и организаторской работы иностранных коммунистов, проводимой под руководством партийных и советских органов, уже в началу 1920 г. на Урале и в Сибири было создано много новых интернациональных частей и подразделений.

На 29 февраля 1920 г. подразделения интернационалистов имелись в Екатеринбурге (250 человек), Кунгуре (150 чел.), Телецком заводе (50 человек), Тюмени (200 человек), Уфе 264. В Челябинске после освобождения от белых были сформирова -

ны интернациональный батальон при 35-й отдельной бригаде и отряд интернационалистов при управлении коменданта города 2f5. Интернациональный кавалерийский полк, в который добровольно вступило 180 бывших военнопленных, был создан в Петропавловске. В рядах кавалерийского полка, сформированного в Барнауле, служило 600 венгров, кроме того, в барнаульском отряде ЧК было 160 немецких интернационалистов. В Красноярске формировался интернациональный полк, который на 26 января 1920 г. насчитывал 681 человек. В Томске в 383-м отдельном полку служило около 200 венгерских и 30 немецких бойцов 266.

Из солдат югославянского полка, перешедших на сторону Красной Армии, был сформирован Югославский советский батальон в Нижнеудинске 267. Югославские интернационалисты служили также в 3-м железнодорожном батальоне в Ачинске 268. В июле 1920 г. в Иркутске под руководством находившегося здесь Штаба формирования Всероссийских китайских отрядов был создан Китайско-корейский полк 3-й Сибирской стрелковой дивизии, насчитывавший 413 бойцов. Осенью 1920 г. сюда был также переведен из Верхнеудинска 19-й стрелковый полк, переформированный затем в интернациональный. Из 1045 его бойцов около 65% составляли китайцы и 30%—- корейцы 269. Большое количество интернационалистов служило в военных подразделениях при Омском, Тарском, Ишимском, Калачинском военкоматах 270. Среди частей внутренней охраны были Отдельный Томский интернациональный батальон, Верхнеудинский заградительный батальон, 244-й Интернациональный батальон в Омске, 371-й батальон интернационалистов в Красноярске и многие другие271.

Всего в Сибири к весне 1920 г. в различных частях и формированиях, в том числе отрядах вооруженной охраны, служило около 9600 интернационалистов 272.

1-му Интернациональному полку дивизии им. III Интерна-! ционала под командованием Иштвана Варги в апреле 1920 г. было доверено исключительно ответственное поручение: охрана поезда, в котором транспортировался из Иркутска отбитый у Колчака золотой запас Советской республики 273. Под зоркой

265 «Боевое содружество...», стр. 209.

140

охраной интернационалистов «золотой эшелон» был благополучно доставлен до места назначения.

Большое мужество и стойкость проявляли иностранные революционеры в борьбе против контрреволюционных выступлений и мятежей. В борьбе с восставшими кулаками в Тюменской губернии в феврале 1920 г. вместе с русскими коммунистами активно участвовала местная организация интернационалистов. В Якутске в феврале 1921 г. интернационалисты помогли ликвидировать крупный, антисоветский заговор, подготавливающийся тайной белогвардейской организацией 274.

Геройски погиб на своем посту в бою с кулацкой бандой в г. Бреды 3 октября 1920 г. сербский коммунист Михаил Грба-нов — начальник Троицкой уездной ЧК, проявивший себя «искренним и Преданным революционером-чекистом» 275.

С возмущением встретили уральские и сибирские интернационалисты известие о нападении буржуазно-помещичьей Польши, в многочисленных резолюциях на митингах и собраниях они выражали свою готовность встать на защиту Советской республики. Состоявшееся 15 мая 1920 г. совещание областных отделов агитпропаганды иностранных коммунистов Сибири постановило провести добровольную отправку интернационалистов на Западный фронт 276. Летом 1920 г. на Западный и врангелевский фронты было отправлено из Сибири около 2 тыс. одних лишь красноармейцев-венгров, среди которых примерно половину составляли коммунисты 277. Немецкие секции направили на польский фронт 210 коммунистов 278.

Особое место в деятельности иностранных революционеров Урала и Сибири занимала работа по восстановлению народного хозяйства Советской страны. Вскоре после освобождения Урала и Сибири здесь стала создаваться трудовая армия. Многие иностранные революционеры пополнили ряды рабочих отрядов и батальонов, ряд трудовых частей был организован исключительно из них. С большим подъемом зарубежные интернационалисты Урала и Сибири участвовали во всероссийском первомайском субботнике 1920 г. Вместе с русскими пролетариями в этот день трудились по-коммунистически иностранные рабочие Оренбурга, Челябинска, Тюмени. Красноярска, Кемерово и других городов. Они выражали свою готовность отдать все силы восстановлению экономики Советской республики, хо зяйственные успехи которой приближали наступление революции в других странах. «Мы, венгерские шахтеры-коммунисты, несмотря на то, что в течение 6 лет плена потеряли свои силы и здоровье, и несмотря на то, что 6 дней в неделю работаем в темноте каменноугольных шахт, пожертвуем и седьмой день на субботники во время нашего пребывания в стране рабочих, в Советской России» 279,— заявили интернационалисты Коль-чугино. Иностранные пролетарии внесли свой достойный вклад в проведение «недели труда», «недели фронта и транспорта», участвовали в сборе материальных средств для укрепления экономической и оборонной мощи Советской республики. Лишь немецкая секция в Омске 11 февраля 1920 г. перечислила на текущий счет губкомаруб., заработанных немецкими трудящимися во время «недели фронта и транспорта». В 1921 r. j когда сибирские интернационалисты узнали о голоде в Поволжье, они внесли в фонд помощи голодающим 400 тыс. руб., собранных ранее на создание памятника герою гражданской войны Карою Лигети 280.

Среди различных форм участия интернационалистов в хозяйственном строительстве особое значение приобретало использование находившихся в различных городах (Красноярске, Но-вониколаевске и др.) высококвалифицированных рабочих и специалистов.

Иркутский ревком в апреле 1920 г. откомандировал на Урал 6540 техников, инженеров и квалифицированных рабочих, значительную часть Которых составляли иностранные трудящиеся281. Еще ранее, вскоре после освобождения Челябинска, на заводы и фабрики города было направлено иностранной секцией V армии 468 специалистов-иностранцев 282.

Интернационалисты принимали активное участие и в восстановлении сельского хозяйства. Летом 1920 г. в Омской губернии работало около 120 молотильных отрядов, созданных из венгерских, немецких, польских, чешских, румынских трудящихся 283. В ряде мест ими были организованы сельскохозяйственные коммуны, служившие для крестьян примером коллективного труда. Такие интернациональные коммуны в 1920— 1921 гг. существовали в деревнях Каменка, Колывань и в Медведской волости около Новониколаевска, в Пермской и Оренбургской губерниях 284.

142 Другим важнейшим аспектом деятельности интернациональных коммунистических групп на Урале и в Сибири являлось политическое воспитание самих иностранных коммунистов и агитационно-пропагандистская работа среди возвращающихся на родину военнопленных и беженцев, с целью подготовки их к участию в революционном движении в своих странах. Осуществлению первой из этих задач служила широкая система партийных кружков, курсов и школ, организованных при иностранных секциях. В кружках низшего типа, как правило, изучались основы марксизма. Более глубокое изучение марксистско-ленинской теории предусматривалось в политшколах и на курсах. В 1920 г. партийные школы со сроком обучения 4—6 недель действовали при Омском, Иркутском, Ново­николаевском, Красноярском, Томском венгерских отделах агитпропаганды285. Месячные партийные курсы чехословацких коммунистов существовали в Омске 286. Политшколы и курсы были организованы и при других иностранных секциях. Программа чехословацких партийных курсов, которые открылись 24 мая 1920 г. в Омске, свидетельствовала о стремлении дать слушателям широкий круг знаний по научному коммунизму, историческому материализму, политэкономии, международному рабочему движению 287. Особое внимание уделялось овладению опытом борьбы большевистской партии и советского строительства. Еще более обширную программу, включавшую и общеобразовательные предметы, имела партийная школа венгерской секции в Новониколаевске. Широкая система партийного просвещения иностранных групп на Урале и в Сибири в 1920— 1921 гг. способствовала политическому воспитанию сотен находившихся здесь иностранных коммунистов, восприятию ими основных положений ленинского учения и опыта большевистской партии, более глубокому ознакомлению с достижениями Советской власти.

143

Не менее важную роль в деятельности интернационалистов Урала и Сибири в 1920—1921 гг. играла разъяснительная работа среди военнопленных и беженцев. Начавшаяся массовая эвакуация иностранных трудящихся на родину настоятельно требовала их политического просвещения и революционного воспитания. Главными направлениями агитационно-пропагандистской деятельности интернационалистов являлось разъяснение международного значения Октября и социалистических преобразований в Советской России. Иностранные коммунисты объясняли уезжавшим домой военнопленным и беженцам политическую обстановку в их странах, рассказывали о состоянии революционного движения, разоблачали политику буржуазных правительств и партий, призывали к активному участию в революционной борьбе на родине.

«Мысль наша, наши помыслы будут вечно с вами. И уезжая, мы клянемся, что приложим все силы на борьбу с капиталистическим миром»,— так заявляли русским рабочим военнопленные, уезжавшие в сентябре 1920 г. из Новониколаевска 288.

В 1920—1921 гг. большая часть военнопленных, беженцев, китайских и корейских рабочих, находившихся на Урале и в Сибири, возвратилась на родину. В связи с этим существовавшие здесь национальные организации иностранных коммунистов постепенно прекратили свою деятельность. В конце 1920 г. были ликвидированы немецкая, чехословацкая и польская секции при Уральском областном комитете партии, чехословацкая, финская, югославская, румынская, корейско-китайская секции при Сиббюро ЦК РКП (б). Венгерская секция Урала работала до лета 1921 г., в Сибири — до середины ноября 1921 г. Польская секция при Сиббюро прекратила свою деятельность в ноябре 1921 г., но в районах, где проживали большие группы поляков,— в Томске, Красноярске — еще су­ществовали некоторое время губернские секции. Еще ряд лет работали в Сибири немецкие бюро. Несмотря на то, что в грандиозной схватке между двумя классовыми лагерями — схватке, исход которой определялся в конечном счете организованностью, героизмом, самопожертвованием российского рабочего класса и трудового крестьянства, участие зарубежных революционеров явилось наглядным подтверждением интернационального характера социалистической революции, одним из проявлений солидарности международного пролетариата с трудящимися Советской республики в защите, завоеваний Октября.

Разнообразная по своим формам поддержка трудящихся Урала и Сибири со стороны иностранных революционеров (организация ими интернациональных отрядов, участие в большевистском подполье и партизанском движении, агитация среди солдат контрреволюционных формирований, посильный вклад интернационалистов в восстановление народного хозяйства и т. п.) явилась одним из факторов, которые облегчили победу уральского и сибирского пролетариата над силами внутренней реакции и международного империализма.

С другой стороны, участие зарубежных интернационалистов в борьбе уральского и сибирского пролетариата и трудового крестьянства под руководством Коммунистической партии стало для них самих замечательной школой революционного воспитания, школой большевизма. При ведущей роли и большой помощи со стороны российских большевиков сотни иностранных коммунистов и десятки тысяч беспартийных рабочих и крестьян, находившихся в 1918—1920 гг. на Урале и в Сибири, познакомились с великими идеями Октября, идеями ленинизма, которые вдохновили их на борьбу против капиталистической эксплуатации, за счастье трудового народа в своих странах. Член Сибревкома в своей речи на пленуме Омского Совета в июле 1920 г. подчеркивал, что сотни тысяч иностранных пролетариев «поедут домой и... не только расскажут, что такое Советская республика, но и будут строителями Советской власти у себя дома, потому что они этому научились здесь» 289. Вся деятельность интернациональных коммунистических секций в 1918—1921 гг. на Урале и в Сибири проходила под неослабным руководством ЦК РКП (б) и местных партийных органов. Большевистская партия, верная знамени пролетарского интернационализма, видела в этом выполнение своего революционного долга перед зарубежным рабочим движением.

289 «Омская правда», 21X1 1937 г.

144

Глава III

ТРУДЯЩИЕСЯ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН В БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ И В ЗАБАЙКАЛЬЕ

Социально-экономическое положение Приамурского края накануне и в годы первой мировой войны определялось рядом специфических факторов. Среди них немалое значение имели окраинное положение и обширность территории, малочисленность населения и в то же время его многонациональный состав.

Накануне революции в крае находилось свыше 200 тыс. военнопленных, отходников и других лиц — подданных ряда европейских и азиатских государств. Среди иностранных трудящихся были чехи, словаки, немцы, австрийцы, поляки, венгры, китайцы, корейцы, японцы и др. Выходцы из европейских государств работали преимущественно на промышленных предприятиях, транспорте, в учреждениях связи и культуры, в торговых заведениях и банках. Трудящиеся из зарубежных стран Восточной Азии (в подавляющем большинстве бывшие сельские бедняки) пополняли ряды неквалифицированных сезонных рабочих на стройках, золотых приисках, рыбных промыслах, лесозаготовках; немало было среди них и малоземельных и безземельных крестьян-арендаторов и батраков.

Большинство иностранных трудящихся имели слабое представление о характере политической борьбы в России. Широко развернувшаяся после Февральской буржуазно-демократической революции работа большевиков в Советах, профессиональных союзах, в воинских частях, на судах Сибирской и Амурской флотилий, на Уссурийской, Забайкальской и Амурской железных дорогах, а также в зоне КВЖД по сплочению всех пролетарских сил независимо от расовых и национальных различий помогала приобщению выходцев из-за рубежа к участию в политической борьбе российского пролетариата. Передовая часть иностранных трудящихся начала поддерживать большевиков, руководивших созданием профессиональных союзов, борьбой за введение восьмичасового рабочего дня, ограничение 146

произвола подрядчиков, улучшение снабжения населения продовольствием и т. п. Летом 1917 г. в состав Центрального бюро профессиональных союзов Владивостока были включены представители корейских и китайских рабочих.

Основным итогом работы большевиков Дальнего Востока в период от Февраля до Октября среди иностранных трудящихся явилось вовлечение последних в массовые митинги, собрания рабочих, которые проводились Советами и профсоюзами.

Связи между русскими и иностранными трудящимися стали еще больше укрепляться после свершения Октябрьской социалистической революции.

Но сразу же после победы Октября советский Дальний Восток стал объектом империалистической агрессии. В декабре

1917 г. без разрешения Советского правительства американский крейсер «Бруклин» прибыл в порт Владивосток, в январе

1918 г. японские и английские военные корабли вошли в бухту Золотой Рог, а 5 апреля 1918 г. японский и английский десанты высадились во Владивостоке.

В телеграмме, адресованной Владивостокскому Совету 7 апреля 1918 г., указал на серьезность создавшегося на Дальнем Востоке положения: «... японцы наверное будут наступать. Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать готовиться без малейшего промедления и готовиться серьезно, готовиться изо всех сил»

Советское правительство назначило комиссаром по иностранным делам Дальнего Востока большевика , члена партии с 1905 г. Однако Нейбут, являвшийся одним из руководителей дальневосточной партийной организации, вскоре уехал в Москву для участия в заседаниях Учредительного собрания, а после роспуска Учредительного собрания принимал участие в работе III Всероссийского съезда Советов и VII съезда РКП (б). Обязанности комиссара по иностранным делам былу возложены на -Станкевич.

Александра Петровна Ким-Станкевич родилась в корейской семье в 1886 г., неподалеку от г. Никольска-Уссурийского Приморской области, училась во Владивостоке. В 1914—1917 гг. работала на Урале переводчицей среди корейских и китайских рабочих-отходников. Здесь же она вступила в большевистскую партию. была первой кореянкой-коммунисткой. Работая переводчицей и постоянно общаясь с корейскими и китайскими рабочими-отходниками, она стремилась политически просветить их, помогала им объединиться для участия в борьбе против царизма. Возвратившись летом 1917 г. в Приморье, 147

была избрана делегатом II Дальневосточной краевой партийной конференции большевиков, проходившей во Владивостоке в октябре 1917 г. В декабре 1917 г. принимала участие в работе III съезда Советов Дальнего Востока. После захвата Дальнего Востока белогвардейцами и интервентами в сентябре 1918 г. Ким-Станкевич была арестована, предана суду и затем казнена. Нелепым обвинениям белогвардейского суда в «незаконности ее вмешательства в русские дела» она смело противопоставила свои убеждения коммуниста, интернационалиста и пропагандиста идей революционного сотрудничества корейского и русского народов. «Я коммунистка, а не националистка,— заявила она на суде.—Боролась и борюсь за Советскую власть — родину пролетариата. Я глубоко убеждена, что корейский народ может добиться свободы и независимости страны только в том случае, если он достигнет победы социалистической революции вместе с русским народом...» 2.

Большевики Дальнего Востока стремились привлечь иностранных трудящихся к участию в работе советских организаций и к защите завоеваний социалистической революции. В лагерях военнопленных проводились собрания, митинги, на которых наряду с русскими большевиками выступали и революционно настроенные военнопленные.

Под влиянием агитации большевиков многие военнопленные заявляли о своей поддержке декретов Совнаркома РСФСР о мире и о земле, Декларации прав народов России. Постепенно создавались условия для создания революционных организаций военнопленных. В Хабаровске в лагерях для военнопленных в конце 1917—начале 1918 г. сложились группы социалистов — чехов, словаков, венгров. В Благовещенске образовалась фракция социал-демократов интернационалистов (большевиков).

В марте 1918 г. в Чите на митинге с участием более 700 военнопленных по предложению члена Центросибири большевика Я. Бограда был избран Читинский комитет военнопленных социал-демократов (интернационалистов) 3. Руководил комитетом венгерский интернационалист Ференц Штайнгардт, членами комитета были избраны Арманд Мюллер, Гримм и др.4

В 1918 г. при поддержке Хабаровской городской организации РКП (б) был создан Союз корейских социалистов, по - «• ставивший одной из своих задач защиту завоеваний Октябрьской революции, создание красногвардейских отрядов из нахо -

148 Лившихся в России корейских рабочих и крестьян. Во Владивостоке летом 1918 г. под руководством городского комитета РКП (б) работали корейская и китайская коммунистические секции5. Эти организации стояли на платформе РКП (б) и действовали под ее руководством 6.

Дальневосточный краевой комитет Советов оказывал помощь иностранным трудящимся в создании революционных организаций, выпуске печатных изданий, организации интернациональных красногвардейских отрядов. Непосредственно этими вопросами занимались Комиссариат по иностранным делам и Краевой штаб Красной Армии и Красной гвардии. Читинский комитет военнопленных-интернационалистов вместе с областным комитетом РСДРП (б) провели большую работу по созданию интернационалистских красногвардейских частей в Забайкалье. Зарубежные интернационалисты принимали активное участие в боях на Забайкальском фронте летом 1918 г. против банд атамана Семенова 1.

В боях с семеновцами на Забайкальском фронте под командованием активно участвовали также бывшие военнопленные-венгры.

Отрядом, прибывшим в распоряжение С. Лазо из Сретен-ска, командовал будапештский рабочий-коммунист Файер. В апреле 1918 г. отличилась конная разведка венгерских интернационалистов-гусар, состоявшая из 40 человек8.

Оценивая боевые действия интернационалистов, С. Лазо писал: «Хорошо дерутся интернационалисты. Среди них подавляющее большинство мадьяры (80—85%), остальные—-австрийцы, немцы. Вы знаете, что я — большой сторонник привлечения их на фронт. Это придает нашим рядам интернациональный характер. Все они — бывшие солдаты, с боевым опытом. В бою они стремительны, дерутся с темпераментом. Преданы революции» 9.

Американский майор В. Дрисдл, посетивший лагеря военнопленных в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке в марте 1918 г., был вынужден в своей телеграмме посольству США в Пекине отметить: «В Иркутской губернии имеются во

^ 7 «Былые походы. (Воспоминания словацких красноармейцев—участников Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны в СССР)». М., 1961, стр. 150 и сл.;^ . Унке. Солидарность румынского рабочего и демократического движения с Великой Октябрьской социалистической революцией (1917—1922). Бухарест, 1968, стр. 87.

149

оружейные пленные венгры, но они уже все перешли в русское подданство и даже участвуют в операциях против есаула Семенова. Часть из них — левые социалисты-революционеры, а часть — большевики. Это убежденные интернационалисты» :0.

Призывы большевиков встречали понимание у зарубежных трудящихся, находившхея на Дальнем Востоке. Число бойцов-интернационалистов, сражавшихся за Советскую власть, постоянно возрастало. Они смело вели борьбу с белочешскими мятежниками и другими врагами Советской республики и. Адъютант штаба белочешского отряда поручик Клецанда, сокрушаясь, писал 30 июля 1918 г., что на семеновском фронте «противник посадил свою мадьярскую пехоту на коней и совершает ею набеги на семеновский тыл... До 3 тыс. мадьяр отправлено 22 июля на Хабаровск» 12.

Военно-организационная работа по вовлечению иностранных трудящихся в борьбу за власть Советов особенно успешно стала проводиться после съезда военнопленных-интернационалистов Восточной Сибири и Дальнего Востока, состоявшегося в Иркутске в апреле 1918 г. 13 Избранный съездом ЦИК Коммунистической партии иностранных пролетариев Сибири призвал иностранных трудящихся, находящихся на территории Сибири и Дальнего Востока, включиться в активную борьбу за власть Советов в рядах Красной Армии и.

Как известно, первые эшелоны восставшего против Советской власти чехословацкого корпуса прибыли из Поволжья и Сибири во Владивосток в мае 1918 г. В то время в Приморье наряду с существовавшими отрядами русских рабочих начали создаваться и красногвардейские отряды из зарубежных интернационалистов. В середине мая из солдат, ушедших из чехословацкого корпуса, был сформирован во Владивостоке чехословацкий революционный отряд, насчитывавший до 300 бойцов 15. В резолюции, принятой 24 мая 1918 г. на митинге личного состава отряда, подчеркивалось единство целей тру - 10 «Забайкальский рабочий» (Чита), 6.IV 1918 г.; см. также: «Венгерские интернационалисты...», т. II, стр. 108—ПО.

\J 11 Венгерский коммунист , участник борьбы за власть Советов в Забайкалье и на Амуре в 1918—1920 гг., принимал в 1923 г. участие в ликвидации пепеляевщины на Охотском побережье, командовал отрядом красноармейцев (см. Д. Жирков, Б. Мухачев. Во имя жизни. «Время. События. Люди». Магадан, 1967, стр. 212—227).

14 «Власть труда» (Иркутск), 20, 28.IV 1918 г.

150

А. МЮЛЛЕР дящихся различных стран: «Мы, солдаты владивостокского Чехословацкого революционного отряда при Красной Армии, приветствуем трудовое население Дальнего Востока , что мы признаем единственную власть, власть Советов, которую мы готовы защищать от всех врагов, как внутренних, так и внешних...» 16. При отряде было создано информационное бюро, публиковавшее воззвания и обращения на страницах советских газет Дальнего Востока и центральной России, а с 5 июня начавшее выпускать на чешском языке свою собственную газету «Правда» (орган Чехословацкой социал-демократической партии коммунистов). Вскоре всей политической работой стал руководить партийный комитет, избранный на совещании чехословацких революционных социал-демократов города. Председателем комитета являлся И. Машек, секретарем комитета и редактором газеты — И. Янда, командиром Чехословацкого революционного отряда, переименованного в июне 1918 г. в 1-й стрелковый батальон Чехословацкой Красной Армии во Владивостоке, стал бывший офицер чехословацкого корпуса Вацлав Мировский 17'.

151

Общее руководство революционными чехословацкими отрядами в Приморье летом 1918 г. осуществлял Полевой комитет Чехословацкой Красной Армии. В. Мировский командовал советскими частями на Гродековском, а затем на Уссурийском фронте, где вместе с русскими красногвардейцами сражались чехословацкие и венгерские интернационалисты,8.

29 июня 1918 г. во Владивостоке вспыхнул контрреволюционный мятеж чехословацких частей, инспирированный государствами Антанты и использованный для свержения Советов. Вскоре с воззванием к обманутым легионерам обратился Полевой комитет Чехословацкой Красной Армии. «Помните,— говорилось в этом воззвании,— что с гибелью русской свободы померкнет и заря нашей свободы... Вы все, сочувствующие русскому народу и пролетариату всего мира, бросьте оружие, приходите к нам и подкрепляйте наши ряды» 19.

Отряды красногвардейцев-интернационалистов действовали в Хабаровске, Благовещенске, Свободном и других пунктах Амурской железной дороги. Возникший в Хабаровске в июне 1918 г. Индустриальный союз иностранных рабочих принял активное участие в создании боевых отрядов для отправки на Уссурийский фронт. В Благовещенске в распоряжении Амурского Совнаркома находился 1-й Благовещенский интернациональный легион. В него вступили многие бывшие военнопленные — немцы, австрийцы, венгры, чехи, словаки. «Наша цель,— писали они,— объединить всех здесь живущих иностранных пролетариев в революционный отряд. Мы хотим трудно завоеванную свободу русских товарищей поддерживать и защищать против всяких контрреволюционных стремлений»20. Один из организаторов движения интернационалистов Забайкалья, А. Мюллер, в своих воспоминаниях пишет, что из Читы в Амурскую область летом 1918 г. был переброшен крупный отряд интернационалистов под командованием Имре Ланьи и что в ходе борьбы Зингер, Вейсман, Омаста, Швабенгаузен и многие другие бывшие военнопленные-интернационалисты погибли в амурской тайге в схватках с карателями-белогвардей -

18 А. Флегонтов и П. Яньков. Уссурийский фронт. Хабаровск, 1932, стр 14, 15; см. также: «Венгерские интернационалисты...», т. II, стр. 133—1. Указ. соч., стр. 41, 79. Об отряде Имре Ланьи см.; «Венгерские интернационалисты...», т. II, стр 102, 103, 140.

152

В. МИРОВСКИЙ (справа) среди чехословацких интернационалистов. 1918 г.

Летом 1918 г. на Дальнем Востоке в рядах советских войск находились также отряды китайских и корейских интернационалистов. Эти отряды действовали на Уссурийском фронте вместе с владивостокскими рабочими, солдатами и матросами, сучанскими горняками, никольско-уссурийскими железнодорожниками, хабаровскими речниками и грузчиками, красными казаками.

Летом 1918 г. в Забайкалье сражалось до 20 тыс. красных бойцов22, в том числе около 3 тыс. интернационалистов23. Помощником командующего Забайкальским фронтом был назначен австриец Зингер, а начальником штаба — венгр Д. Фрид24.