Вестник Конституционного Суда Республики Ингушетия (стр. 3 )

Вместе с тем, изменения положений о республиканских органах исполнительной власти должны производиться Правительством Республики Ингушетия в порядке, установленном Конституцией и законами Республики Ингушетия. Произвольное, без соблюдения установленного порядка, изменение структуры и правил организации и деятельности государственного органа, не отвечает принципу правовой определенности и стабильности правового регулирования, вследствие чего нарушается в том числе право на труд и равный доступ к государственной службе как граждан, замещающих должности в таком органе, так и граждан, отвечающих установленным требованиям и претендующих на замещение соответствующих должностей.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 68, статьями 69-71, 75, 96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия

постановил:

1. Признать Постановление Правительства Республики Ингушетия от 25 августа 2012 года № 000 «О внесении изменений в Постановление Правительства Республики Ингушетия № 000» не соответствующим Конституции Республики Ингушетия, ее статьям 83, 87 и 88, по порядку его принятия.

2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

3. Согласно статье 74 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Ингушетия.

Конституционный Суд

Республики Ингушетия

№4-П

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

от 8 октября 2012г. №10-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина

Гайсанова Магомеда Микраиловича о проверке конституционности

Закона Республики Ингушетия от 18 июня 2012 года №18-РЗ

«О выборах Главы Республики Ингушетия»

Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе Председателя , судей , ,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина о проверке конституционности Закона Республики Ингушетия от 01.01.01 года №18-РЗ «О выборах Главы Республики Ингушетия»,

заслушав заключение судьи , проводившего на основании статьи 38 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» предварительное изучение жалобы,

установил:

1. В Конституционный Суд Республики Ингушетия поступила жалоба от гражданина о проверке соответствия Конституции Республики Ингушетия Закона Республики Ингушетия от 01.01.01 года №18-РЗ «О выборах Главы Республики Ингушетия».

По мнению заявителя, оспариваемым законом Республики Ингушетия не предусмотрено право граждан на самовыдвижение кандидатами на должность Главы Республики Ингушетия путем уведомления об этом соответствующей избирательной комиссии. Правом выдвижения кандидатов на должность Главы Республики Ингушетия наделены исключительно политические партии.

Заявитель считает, что нормы указанного закона нарушают конституционные права граждан на равенство всех перед законом и судом, а также быть избранным в органы государственной власти, так как правом выдвижения кандидатов на должность Главы Республики Ингушетия обладают только региональные отделения политических партий, а беспартийные граждане лишены права на самовыдвижение.

Исходя из этого, заявитель просит признать Закон Республики Ингушетия от 01.01.01 года №18-РЗ «О выборах Главы Республики Ингушетия» противоречащим статьям 18 (часть 2) и 31 (часть 2) Конституции Республики Ингушетия.

2. Конституционный Суд Республики Ингушетия, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Согласно части 3 статьи 96 Конституции Республики Ингушетия статьям 3 и 92 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» Конституционный Суд Республики Ингушетия по жалобам на нарушения конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона или иного нормативного акта Республики Ингушетия, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном республиканским конституционным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 93 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» жалоба считается допустимой, если закон или иной нормативный акт применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или в ином органе, применяющем закон.

Заявителем не представлены документы, подтверждающие то, что оспариваемый им закон применен или подлежит применению в отношении него в конкретном деле.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 40 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» в случае, если обращение в соответствии с требованиями настоящего Конституционного закона не является допустимым, принимается решение об отказе в принятии обращения к рассмотрению.

Исходя из изложенного, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 40 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Гайсанова Магомеда Микраиловича, поскольку она не отвечает требованиям Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Республики Ингушетия признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Республики Ингушетия по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Конституционный Суд

Республики Ингушетия

№10-О

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

от 8 октября 2012г. №11-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чаниева

Ахмета Хамборовича о проверке законности Протокола № 17 от 01.01.01 года заседания комиссии Правительства Республики Ингушетия

по земельным вопросам и Постановления Администрации Сунженского района Республики Ингушетия от 01.01.01 года № 000

Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе Председателя , судей , ,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина о проверке законности Протокола № 17 от 01.01.01 года заседания комиссии Правительства Республики Ингушетия по земельным вопросам и Постановления Администрации Сунженского района от 01.01.01 года № 000,

заслушав заключение судьи , проводившего на основании статьи 38 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» предварительное изучение жалобы,

установил:

1. В своем обращении в Конституционный Суд Республики Ингушетия гражданин просит дать заключение о законности Протокола № 17 от 01.01.01 года заседания комиссии Правительства Республики Ингушетия по земельным вопросам и Постановления Администрации Сунженского района от 01.01.01 года № 000.

2. Конституционный Суд Республики Ингушетия, изучив представленные заявителем материалы, не находит оснований для принятия обращения к рассмотрению.

В соответствии с частью 3 статьи 96 Конституции Республики Ингушетия, статьями 3 и 92 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» Конституционный Суд Республики Ингушетия по жалобам на нарушения конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона или иного нормативного правового акта Республики Ингушетия, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном республиканским конституционным законом.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 части 1 статьи 3 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» Конституционный Суд Республики Ингушетия разрешает дела о соответствии Конституции Республики Ингушетия республиканских законов, нормативных актов Главы Республики Ингушетия, Народного Собрания Республики Ингушетия, Правительства Республики Ингушетия, органов местного самоуправления, уставов муниципальных образований.

Протокол № 17 от 01.01.01 года заседания комиссии Правительства Республики Ингушетия по земельным вопросам и Постановление Администрации Сунженского района от 01.01.01 года № 000 не являются нормативными правовыми актами, в связи с чем обращение является неподведомственным Конституционному Суду Республики Ингушетия.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 40 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» в случае, если разрешение вопроса, поставленного в обращении, не подведомственно Конституционному Суду Республики Ингушетия, принимается решение об отказе в принятии обращения к рассмотрению.

Исходя из изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 40 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чаниева Ахмета Хамборовича, поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Республики Ингушетия неподведомственно.

2. Определение Конституционного Суда Республики Ингушетия по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Конституционный Суд

№11-О

Раздел III. Научная жизнь

Председатель Конституционного Суда

Республики Ингушетия,

кандидат юридических наук,

Заслуженный юрист

Республики Ингушетия

К вопросу о компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации

Вопрос о компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации является дискуссионным на протяжении более 20 лет со времени появления таких судов в некоторых субъектах страны в начале 90-х годов прошлого века.

Конституционный Суд РФ также неоднократно обращался к этому вопросу. Так, в Определении от 01.01.2001 Конституционный Суд РФ сформулировал следующую правовую позицию: «Дела, отнесенные Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными и федеральными законами к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции и арбитражных судов, конституционным (уставным) судам субъектов Российской Федерации как судам, входящим в судебную систему Российской Федерации, неподведомственны. Предоставление же им полномочий вне указанных пределов не противоречит Конституции Российской Федерации, если эти полномочия соответствуют юридической природе и предназначению данных судов в качестве судебных органов конституционного (уставного) контроля и касаются вопросов, относящихся к ведению субъектов Российской Федерации в силу статьи 73 Конституции Российской Федерации. Следовательно, содержащийся в части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" перечень вопросов, для рассмотрения которых субъекты Российской Федерации могут создавать конституционные (уставные) суды, нельзя считать исчерпывающим.»[1].

Исходя из этой правовой позиции, компетенция конституционных (уставных) судов должна определяться по остаточному принципу, то есть они могут наделяться только такими полномочиями, которые не закреплены за федеральными судами и мировыми судьями.

В юридической литературе по данной теме имеется много различных точек зрения.

Анализируя проблему дефектов правового регулирования в сфере разграничения компетенции между конституционными (уставными) судами, судами общей юрисдикции и арбитражными судами, Председатель Конституционного Суда РФ высказал следующее предложение: «С учетом ведущихся в доктрине дискуссий, а также противоречивой практики хотелось бы предложить в качестве варианта снятия существующего противоречия придание конституционным (уставным) судам субъектов РФ статуса органов, деятельность которых главным образом направлена на осуществление предварительного нормоконтроля регионального законодательства. С учетом того, что в этом случае с неизбежностью встанет вопрос о «судебном» статусе этих органов, можно было бы подумать о внесении соответствующих изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», где предусмотреть полномочие региональных органов уставного правосудия в предварительном порядке оценивать проекты законодательных актов субъектов РФ.»[2].

Несколько иное решение указанной проблемы предложил Председатель Конституционного Суда РСО-А «Неопределенность в разграничении полномочий между конституционными (уставными) судами и судами общей юрисдикции в вопросах оспаривания нормативных правовых актов, несовершенство правового регулирования в решении вопросов взаимодействия данных судов приводят к возникновению существенных противоречий. Так, ГПК РФ в части 3 статьи 251 устанавливает, что пределы полномочий судов общей юрисдикции по делам о признании недействующими нормативных правовых актов ограничены исключительной компетенцией Конституционного Суда. При этом нет аналогичной ссылки относительно соблюдения компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, что способствует возникновению сложностей при практической реализации указанных норм. Предлагается дополнить ГПК РФ соответствующей ссылкой, что позволит исключить противоречия, которые могут возникнуть при оспаривании одного и того же нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления одновременно в конституционном (уставном) суде.»[3].

Председатель Конституционного Суда Кабардино-Балкарской Республики (мой преподаватель по Кабардино-Балкарскому государственному университету), достаточно убедительно обосновал следующее предложение: «В этой связи, принимая во внимание, что правовая система России имеет уровни: федеральный (федеральное законодательство), региональный (законодательство субъекта РФ и нормативно - правовые акты местного самоуправления), считаем возможным предложить осуществление мониторинга на региональном уровне возложить на конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации. Не секрет, что специфика таких судов обязывает к циклической исследовательской деятельности, а профессиональный уровень судейского корпуса таких судов очень высок, и этот потенциал может быть привлечен для позитивного решения поднимаемых проблем. Конституционный (уставный) суд субъекта РФ мог бы заниматься мониторингом именно регионального законодательства.»[4].

За еще более радикальное расширение компетенции конституционных (уставных) судов высказалась , а именно: «Передать конституционным (уставным) судам часть полномочий Конституционного Суда, например, рассмотрение дел о соответствии законов субъектов Российской Федерации Конституции и федеральному законодательству.»[5].

Приведенными точками зрения конечно охватывается не весь спектр идей по определению компетенции конституционных (уставных) судов. Однако, мною не случайно акцентировано внимание на мнения конституционалистов-практиков, поскольку они лучше представляют и как бы изнутри знают обсуждаемую проблему.

Прежде чем перейти непосредственно к изложению своего видения содержания и объема компетенции конституционных (уставных) судов, считаю необходимым затронуть вопрос о том, должны ли быть однотипными (единообразными) полномочия этих судов, определяемые региональными законами. По мнению профессора «из Конституции Российской Федерации и федеральных законов вовсе не вытекает необходимость установления региональным законодателем единообразного перечня полномочий органов конституционного контроля субъектов Российской Федерации. Такой подход основывается на идее федеративного устройства Российской Федерации, предполагающей не только единство, но и многообразие в организации государственной власти.»[6]. Полагаю, что с таким подходом согласиться нельзя по следующим причинам.

1.Согласно пункту «б» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации обеспечение законности относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Исходя из положения статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», предусматривающего, что конституционный (уставный) суд может создаваться субъектом РФ для рассмотрения вопросов соответствия законов и иных нормативных актов органов государственной власти, муниципальных нормативных актов конституции (уставу) субъекта РФ, а также для толкования конституции (устава) субъекта РФ, деятельность такого суда направлена на обеспечение законности, которое относится к совместному ведению федерального центра и регионов. Следовательно, полномочия конституционных (уставных) судов должны определяться соответствующим федеральным законом и принимаемыми в соответствии с ним региональными законами, а потому должны быть, на наш взгляд, однотипными.

2.Общие принципы организации системы органов государственной власти, о которых говорится в статьях 72 и 77 Конституции РФ, установлены Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Статья 2 этого закона устанавливает, что систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют: законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации; высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации; иные органы государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации. К иным органам государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемым в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации, относятся и конституционные (уставные) суды, а потому их деятельность должна осуществляться на основе общих для всех субъектов Федерации принципов, что также предполагает необходимость установления единообразного перечня их полномочий.

3.В соответствии с частью 2 статьи 4 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» конституционные (уставные) суды являются элементом единой судебной системы страны. Полномочия других элементов этой системы – судов общей юрисдикции и арбитражных судов, как на уровне субъектов РФ, так и на других уровнях (районные суды, мировые судьи, апелляционные арбитражные суды, кассационные арбитражные суды, гарнизонные военные суды, окружные (флотские ) военные суды) являются единообразными.

Анализ содержательной стороны компетенции конституционных (уставных) судов приводит к выводу о том, что назрела необходимость в ее уточнении и расширении. В этих целях полагаю, что следует наделить конституционные (уставные) суды полномочием разрешать дела о соответствии нормативных правовых актов, проверка конституционности которых не отнесена к компетенции Конституционного Суда РФ, а именно нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ, изданных по вопросам регионального ведения, региональных ведомственных и муниципальных нормативных правовых актов одновременно Конституции Российской Федерации и конституции (уставу) субъекта РФ.

Этот вывод подтверждается требованиями федерального законодательства, правовыми позициями Конституционного Суда РФ и опытом деятельности конституционных (уставных) судов.

Так, в части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации закреплено, что она имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации, а законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. Из этой конституционной нормы во взаимосвязи со статьей 3 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», предусматривающей, что единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается путем применения всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов РФ, вытекает право и обязанность КУС давать оценку на предмет соответствия Конституции Российской Федерации и конституции (уставу) субъекта РФ нормативным правовым актам, конституционность которых он проверяет.

Пунктом «а» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации установлено, что обеспечение соответствия конституций, законов и иных нормативных правовых актов субъектов РФ Конституции Российской Федерации и федеральным законам относится к совместному ведению Федерации и ее субъектов. В этой связи в комментарии к Конституции Российской Федерации, подготовленном Конституционным Судом Российской Федерации, совершенно справедливо отмечается: «Поскольку обеспечение соответствия Конституции и федеральным законам конституций, уставов, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Федерации находится в совместном ведении, то тем самым обязанности по защите Конституции возлагаются как на Российскую Федерацию, так и на ее субъекты.»(7).

Следует также принять во внимание, что нормами ГПК или АПК РФ не допускается возможность проверки судами общей юрисдикции или арбитражными судами нормативных правовых актов на предмет соответствия Конституции Российской Федерации.

Более того, в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации выражена правовая позиция, согласно которой утрата законом юридической силы возможна лишь в результате признания его неконституционным. Такое решение, вынесенное в порядке конституционного судопроизводства, действует непосредственно, и потому отмена не соответствующего Конституции Российской Федерации закона органом, его принявшим, не требуется, так как этот закон считается отмененным, т. е. недействительным, с момента оглашения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации. Рассмотрение судом общей юрисдикции дела о проверке закона субъекта Российской Федерации, в результате которого он может быть признан противоречащим федеральному закону, не исключает последующей проверки его конституционности в порядке конституционного судопроизводства. Решение суда общей юрисдикции, которым закон субъекта Российской Федерации признан противоречащим федеральному закону, по своей природе не является подтверждением недействительности закона, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению; как любое судебное решение, оно обязательно к исполнению всеми субъектами, которых оно касается. Лишение же акта юридической силы возможно только по решению самого законодательного органа, издавшего акт, или в предусмотренном Конституцией Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства. (Постановления от 01.01.01 года по делу о толковании отдельных положений статьи 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации; от 01.01.01 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1, 21 и 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и другие).

Полагаю, что эта правовая позиция в полной мере распространяется на решения конституционных (уставных) судов.

Таким образом, на сегодняшний день крайне актуальным является принятие федерального закона о конституционных (уставных) судах субъектов РФ и закрепление в нем единообразного перечня их полномочий, в том числе полномочие разрешать дела о соответствии нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ, изданных по вопросам регионального ведения, региональных ведомственных и муниципальных нормативных правовых актов одновременно Конституции Российской Федерации и конституции (уставу) субъекта РФ.

1.Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2003. №4;

2.Зорькин -правовое развитие России. М., 2011. С.342;

3. О возможностях дальнейшего развития органов конституционной юстиции // Журнал конституционного правосудия. 2008. №4. С.37;

4. К вопросу о потенциальных полномочиях конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия.2008.№4.С.38;

5. О возможности модернизации конституционной (уставной) юстиции субъектов Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия.2008.№4.С.42;

6.Гатауллин конституционное правосудие: современное состояние и проблемы. Казань. 2011. С.201;

7.Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. . М. 2011. С.597.

судья Конституционного Суда

Республики Ингушетия

Проблемы взаимодействия органов прокуратуры

и конституционных (уставных) судов

В деятельности органов прокуратуры важное место занимает надзор за законностью нормативных правовых актов. Этому направлению уделяется самое пристальное внимание. Согласно статьям 1 и 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура осуществляет надзор за соответствием правовых актов законам. В целях реализации этих полномочий прокурор наделен правом опротестовывать незаконные акты, а также оспаривать их в суде.

Порядок осуществления этих функций на региональном и местном уровне регламентирован Приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 2 октября 2007 года № 000 «Об организации прокурорского надзора за законностью нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления». Отдельные вопросы, касающиеся осуществления прокурорами надзора за законностью нормативных правовых актов, регулируются иными распорядительными документами Генеральной прокуратуры РФ, например, приказами от 01.01.01 года № 000 «Об организации проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов», от 01.01.01 года № 000 «О правотворческой деятельности органов прокуратуры и улучшении взаимодействия с законодательными (представительными) и исполнительными органами государственной власти и органами местного самоуправления».

Практическая реализация этих полномочий также свидетельствует о серьезном отношении надзорного органа к этому направлению. В частности, только в Северо-Кавказском федеральном округе мерами прокурорского реагирования в 2012 году приведено в соответствие с федеральным законодательством 136 региональных нормативных правовых актов и почти три с половиной тысячи нормативных актов органов местного самоуправления[1].

Как видим, прокуратура Российской Федерации уделяет достаточно много внимания вопросам обеспечения законности нормативных правовых актов.

Именно поэтому вызывает удивление крайне низкая степень взаимодействия прокуратуры с конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации, для которых проверка нормативных правовых актов является основным направлением деятельности.

Подавляющее большинство субъектов Российской Федерации, в которых функционируют конституционные (уставные) суды, наделили прокуроров этих субъектов правом обращения в такой суд. Соответствующие нормы закреплены в региональных законах о конституционных и уставных судах. Исключением являются только Республика Татарстан, Республика Дагестан, Чеченская Республика и город Санкт-Петербург, законодательные акты которых не предусматривают подобного права.

Однако фактически этим полномочием пользуются далеко не все прокуроры. Как свидетельствует опыт конституционных (уставных) судов, обращение прокуроров с запросами в конституционные суды практикуется лишь в 8 субъектах Российской Федерации.

Наиболее активно этим правом пользуется прокуратура Республики Карелия, по обращениям которой в суде рассмотрено 13 дел. Как показывает их изучение, по инициативе прокуроров проверялись нормативные правовые акты, регулирующие достаточно широкий спектр общественных отношений, начиная от налоговых и бюджетных, заканчивая социальной поддержкой отдельных категорий граждан[2].