Апелляционное определение (стр. 3 )

Доводы жалоб о причинении обнаруженных у потерпевшего М. ранений разными ножами со ссылкой в их обоснование на различное описание обнаруженных у потерпевшего М. ран: с закругленными и п-образными концами, - содержащееся в заключении судебно-медицинской экспертизы, а также на исследование светокопии заключения судебно-медицинской экспертизы, сделанное специалистом Т., и на показания последнего в судебном заседании, и, соответственно, о не установлении по делу достоверно того обстоятельства, что именно нанес одно смертельное ранение потерпевшему, нельзя признать состоятельными.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, обнаруженные у потерпевшего М. колото-резаные ранения брюшной стенки, поясничной области и колото-резаное ранение передней поверхности груди слева, повлекшее смерть потерпевшего, образовались от ударных воздействий колюще-режущих орудий/оружия, которыми могли быть клинки с односторонней заточкой, об индивидуальных свойствах которых точно высказаться не представляется возможным. Однако, с учетом сходных морфологических свойств указанных повреждений, не исключается возможность, что все указанные повреждения причинены одним клинком, ширина которого меняется на протяжении. Резаная рана задней поверхности правого плеча образовалась от скользящего воздействия предмета/орудия/оружия, обладающего режущими свойствами, каким может быть лезвие ножа, возможно, того же самого, каким были причинены вышеуказанные повреждения (т.1 л. д. 148-158).

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Т. пояснила, что в качестве указанного ею в экспертном заключении орудия/оружия, которым могли быть причинены ранения потерпевшему М., мог послужить нож, исходя из характеристик ран, длина клинка которого на уровне погружения была не более 16 см, о чем свидетельствуют морфологические особенности ран. В зависимости от разной эластичности и степени упругости тканей один и тот же нож может оставить как п-образный конец раны, так и закругленный, с учетом того, куда наносится удар. Эксперт также не исключила возможности причинения ранений М. одним травмирующим предметом (т. 14 л. д. 87-95).

Как следует из выводов медико-криминалистической экспертизы, оценка особенностей повреждений на представленных предметах одежды потерпевшего М. в сочетании с данными судебно-медицинской экспертизы трупа М. позволяет заключить, что ранения передней поверхности груди слева, брюшной стенки и поясничной области образовались от ударных воздействий колюще-режущего предмета типа клинка ножа, имеющего острие, лезвие и обух. При этом длина клинка при причинении наиболее глубоко проникающих ран груди и живота составляла 14-16 см. Резаная рана правого плеча причинена скользящим воздействием предмета, имеющего острую режущую кромку.

При этом эксперт указал, что возможность причинения колото-резанных и резанных повреждений тела и одежды М. и резаных повреждений свидетелю З. одним травмирующим предметом, не исключается. касающиеся обстоятельств причинения телесных повреждений ему и М., не противоречат установленному механизму причинения им колото-резаных и резаных повреждений (т.1 л. д. 170-177).

Судебная коллегия отмечает, что содержащиеся в вышеуказанных экспертных исследованиях сведения относительно возможной длины клинка ножа, которым могли быть причинены ранения потерпевшему М., полностью взаимосогласуются с показаниями свидетеля Б. о том, что лезвие ножа, который показал осужденный в лифте сразу же после драки, было около 15 см.

Таким образом, вопреки доводам жалоб, анализ вышеуказанных экспертных заключений в их взаимосвязи с приведенными в приговоре показаниями участвовавших в драке свидетелей, в том числе о том, что ножа ни у кого из них при себе не было и они не выдели ножа у других участников конфликта, а также показаниями свидетелей З. и Б. о том, что нож они видели только у , - свидетельствует о правильности вывода суда о нанесении потерпевшему М. всех ножевых ранений, в том числе смертельного в левую область груди осужденным одним неустановленным следствием ножом.

С учетом изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для проведения по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего М., как об этом ставится вопрос в жалобах, в том числе с учетом имеющегося в деле исследования светокопии заключения судебно-медицинской экспертизы специалиста Т. и показаний последнего в судебном заседании относительно неполноты и неоднозначности заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертом Т., недостоверности и необоснованности ее выводов.

Вопреки доводам жалоб, оснований для признания вышеуказанных экспертных исследований недопустимыми доказательствами не имеется, о чем суд изложил свои мотивированные и обоснованные выводы в приговоре. Противоречий относительно характера, локализации и механизма образования обнаруженных у потерпевшего М. колото-резаных ранений заключения судебно-медицинской и медико-криминалистической экспертиз не содержат, выводы данных экспертных исследований полностью взаимосогласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Между тем, заключение специалиста Т., проведенное только на основании копии заключения судебно-медицинской экспертизы, без непосредственного исследования трупа потерпевшего М. и без соблюдения порядка, установленного нормами УПК РФ, и показания специалиста Т. в судебном заседании также были предметом проверки суда и получили надлежащую оценку в приговоре, с учетом которой они не могут служить обстоятельством, порочащим заключение судебно-медицинской экспертизы трупа М. и влияющим на правильность вывода суда о доказанности вины осужденного, - поэтому с доводами жалоб в этой части согласиться нельзя.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам жалоб, процессуальных оснований для признания недопустимым доказательством видеозаписи с камеры наружного наблюдения подъезда *** г. Москвы, не имеется.

Опознание осужденного свидетелем З. произведено в полном соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ, с участием понятых и адвоката Артюха -либо замечаний и заявлений относительно порядка проведения опознания, в частности внешнего вида статистов, от участвующих лиц не поступало; при этом Артюх и его защитник собственноручно своей подписью удостоверили правильность фактических сведений, содержащихся в данном протоколе опознания (т.5 л. д. 6-9).

перед опознанием предварительно был допрошен об обстоятельствах произошедшей драки и совершенного в отношении потерпевшего М. преступления, сообщив, в частности, о конкретных действиях мужчины, который нанес удары ножом М. и ему, характерные его приметы и особенности, указав, что сможет его опознать (т.3 л. д. 2-7).

Обстоятельства, связанные с нахождением после произошедшего всех участников конфликта, а также свидетелей Б., Г., Л., С., С. и В. в актовом зале ОМВД, о чем указывается в жалобах, были предметом рассмотрения суда. Оценив имеющиеся в этой части доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данных, свидетельствующих о порочности данного протокола опознания, либо о негласном, до проведения официального опознания, предъявления свидетелю З. или об оказании давления со стороны сотрудников полиции на З. при опознании последним осужденного, а также об иных незаконных действиях сотрудников полиции, на которых было бы основано опознание, - по делу не имеется, в связи с чем с доводами жалоб в этой части согласиться нельзя.

Вопреки доводам жалоб, у суда первой инстанции не имелось процессуальных оснований для признания вещественным доказательством по делу представленной стороной защиты видеозаписи с камеры наружного наблюдения магазина «Дикси» № ***, расположенного по адресу: г. Москва, ***, и проведения в отношении нее видеотехнической экспертизы на предмет идентификации зафиксированных на ней лиц и действий последних, - с учетом содержащихся в материалах уголовного дела и полученных судом в этой части данных.

Согласно материалам уголовного дела, в ходе предварительного следствия по ходатайству стороны защиты к материалам дела, в целях установления обстоятельств совершенного преступления, был приобщен компакт-диск с копией видеозаписи камеры наружного видеонаблюдения, установленной в помещении магазина , расположенного по адресу: г. Москва, ***, выданный управляющим магазином - свидетелем П. Содержащаяся на данном диске видеозапись была осмотрена, в том числе с участием специалиста и свидетеля З. – непосредственного участника исследуемых событий, который обозначил наличие на ней некоторых фигурантов имевшей место драки соответствующими номерами, исходя из чего органами предварительного следствия в рамках уголовного дела в целях идентификации лиц, изображенных на видеозаписи, была назначена медико-криминалистическая портретная судебная экспертиза, для проведения которой представлены личности , А. и Б.

Согласно заключению вышеуказанного экспертного исследования, государственный судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории, имеющий соответствующий сертификат и подготовку в области антропологии и криминалистики и стаж работы по специальности 38 лет, пришел к выводу об отсутствии возможности определить, запечатлены ли на представленной видеозаписи обвиняемый , свидетели А. и Б., из-за низкого качества видеозаписи и крайне малого размера запечатленных людей, указав также, что видеозапись черно-белая, фигуры людей плохо различимы, определяются только цвет одежды и обуви – светлый или темный (т. 5 л. д. 123-138).

В ходе предварительного следствия указанная видеозапись была повторно осмотрена с целью уточнения времени зафиксированных на ней событий: также установлено низкое качество записи, что фигуры людей трудноразличимы, что все лица входят в зону «невидимости» - засвеченного пятна, где ни лица, ни фигуры людей не различимы; изготовлены скриншоты видеозаписи (т. 5 л. д. 209-219).

С учетом заключения медико-криминалистической портретной судебной экспертизы, оснований для признания которого недопустимым и недостоверным доказательством не имелось, представленный первоначально стороной защиты компакт-диск с копией видеозаписи камеры наружного видеонаблюдения магазина «Дикси», был приобщен к материалам уголовного дела в качестве приложения к ходатайству адвоката.

Из материалов уголовного дела также усматривается, что указанная видеозапись с камеры наружного видеонаблюдения магазина «Дикси» на первоначальном этапе предварительного следствия также выдавалась сотрудникам полиции ОМВД России по району Орехово Борисово Северное г. Москвы (т.5 л. д 142), но впоследствии была утрачена. Однако, из показаний свидетелей З., В., П., Б. в судебном заседании следует, что данная видеозапись с места происшествия предъявлялась им на стадии предварительного следствия, однако она была плохого низкого качества, на ней ничего не было видно, имелся большой «засвет», так как рядом с камерой был фонарь, детали разобрать было сложно, ни лиц ни одежды не было видно – только тени и передвижение лиц (т. 13 л. д. 115, 126, 149, 226). также подтвердил в суде, что на продемонстрированной ему на стадии предварительного следствия видеозаписи с места происшествия изображение было все достаточно «размыто» (т. 13 л. д. 138).

В ходе предварительного следствия указанная видеозапись была повторно осмотрена с целью уточнения времени зафиксированных на ней событий: также установлено низкое качество записи, что фигуры людей трудноразличимы, что все лица входят в зону «невидимости» - засвеченного пятна, где ни лица, ни фигуры людей не различимы; изготовлены скриншоты видеозаписи (т. 5 л. д. 209-219).

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. – управляющий магазина «Дикси» по вышеуказанному адресу, показал о нахождении в магазине видеокамеры, с которой копия записи событий, имевших место в ночь на 9 октября 2011 года, выдавалась им как сотрудникам полиции на следующий день после произошедшего, так и адвокату Я. В настоящее время видеозапись не сохранилась, но когда он ее выдавал, то просматривал ее: видеозапись была нечеткая, изображение темное, «смутное», не ней можно было определить тени, блики, «а что делают на ней» определить нельзя (т. 15 л. д. 131-132).

Таким образом, согласно проведенному вышеуказанному экспертному исследованию, протоколу осмотра видеозаписи, показаниям свидетелей З., В., П., Б., Б. и П., первоначально представленная стороной защиты копия вышеуказанной видеозаписи и копия имевшаяся в распоряжении сотрудников полиции содержали неточное и неясное изображение событий, имевших место в ночь на 9 октября 2011 года, участников событий и их действия определить не представлялось возможным.

Между тем, впоследствии в обосновании своих доводов о невиновности стороной защиты как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании были представлены копии видеозаписи с камеры видеонаблюдения вышеуказанного магазина «Дикси» и результаты проведенных в отношении нее исследований, зафиксированные в Заключении группы профессиональных работников Российского телевидения, выполненного, в том числе журналистом и телеведущим Ф., и в Заключении специалиста П. независимых экспертиз», имеющего специальность радиотехника.

При этом, из представленных Заключений следует, что видеозапись рассматриваемых событий в одном случае просматривалась «стандартными средствами и программами, которые применяются на телевидении», и после применения которых были изготовлены кадры из представленной видеозаписи в «цветном варианте», тогда как изначально в распоряжение следствия была передана черно-белая запись, а в другом случае видеозапись подвергалась обработке, в том числе путем увеличения контрастности, понижения гаммы, с применением программы по коррекции фотографии.

Кроме того, в «Заключении группы профессиональных работников Российского телевидения» указывается, что видеозапись имеет прерывание, что не является преднамеренным вмешательством каких-либо лиц, а скорее всего вызвано каким-то техническим сбоем. Тогда как в «Заключении специалиста» Центра независимых экспертиз указано, что видеозапись, состоит их 17 фрагментов, каждый из которых записан непрерывно, внутри каждого фрагмента признаков монтажа или других внеситуационных изменений не обнаружено.

Также следует отметить имеющееся в вышеуказанных исследованиях различие при изложении зафиксированных при просмотре событий. Анализ представленных стороной защиты на стадии предварительного следствия заключений специалистов свидетельствует о том, что идентификация лиц, зафиксированных на представленной записи, невозможна, возможна лишь идентификация «тона одежды» людей, зафиксированных на видеозаписи. Между тем, в «Заключении специалиста» Центра независимых экспертиз, приобщенного к материалам дела в ходе судебного следствия уже отмечено, что запись позволяет различать участников событий по форме, тонам и цветам одежды, что при попадание людей в зону освещения видно, что одежда участников различается по цветовой палитре, а не по оттенкам серого. (т. 5 л. д. 146-164 177-196, т. 15 л. д. 141-151).