Политизация налога: история и современность (стр. 3 )

«Налоги – грозное оружие классовой борьбы»[26]. Аналогичную практику в налоговой сфере применили большевики после революционного переворота 1917 года. После прихода к власти они приняли Декрет Совета Народных Комиссаров от 24 ноября (по старому стилю) 1917 г. «О взимании прямых налогов», который имел четко выраженную политическую основу. Декрет установил налог на прирост прибылей с торговых и промышленных предприя­тий и доходов от личных промыслов. Им предусматривались твердые сроки сдачи налога и санкции за просрочку платежей или уклонение от уплаты налогов – «вплоть до расстрела». Кроме того, декретом ВЦИК и СНК от 30 октября 1918 года был введен единовре­менный чрезвычайный десятимиллиардный революционный налог, которым была обложена городская буржуазия и кулачество.

Основная цель политики налогов в этот период - максимальное ослабление материальных позиций буржуазии в городе и деревне, переложение на обеспеченные слои общества максимальной тяжести налогообложения и параллельно – минимизация налоговых взносов с пролетариата, беднейшего крестьянства, наемных рабочих. Таким образом решалась задача ликвидации буржуазии как класса посредством лишения его материальной основы власти. В условиях диктатуры пролетариата закончилась эпоха естественных качественных преобразований налогов и они превращаются в орудие политической борьбы.

Далее в работе отмечается, что крайней формой политизации налоговых отношений в истории цивилизации стали ситуации, когда непомерное налоговое бремя или непродуманная политика налогов приводили к радикальным политическим реформам. Так, по словам : «Нало­ги, или, определительнее сказать, дурные системы налогов бы­ли одною из причин, как видно из истории, что нидерландцы сделались независимыми от Испании, швейцарцы от Австрии, фрисландцы от Дании и, наконец, козаки от Польши. На возмущение североамериканских колоний против Англии дурная система финансового управления относительно иностранной торговли имела решительное влияние. Нельзя также оспари­вать, что неискусное собирание денег с народа подало повод к лютеровой реформации»[27].

В 1792 году общественный деятель Томас Пэйн в своих памфлетах писал: «В среде народа [в Англии] существует два ярких класса людей – те, кто платит налоги, и те, кто получает их и живет за счет налогов… Когда налогообложение доходит до крайности – противостояние этих двух классов неизбежно».  

Американский исследователь Чарльз Адамс отмечал: «….в Англии монархия была свергнута, король обезглавлен, нация прошла через страдания гражданской войны, в целом вызванной налогами[28].

Под ударами шести налоговых бунтов развалилась Великая Испанская империя. Голландия вошла в период глубокого упадка из-за чрезмерных налогов. Во Франции налоговые бунты были повсюду. Они были жестокими и кровавыми. Возможно, Франции было хуже всех, в связи с ее полувоенной политикой выбивания налоговых платежей и наказанием несогласных»[29]. 

Основываясь на проведенном исследовании, в работе утверждается, что основными причинами политизации налогов и налоговых отношений являются:

- принадлежность лица к определенной нации, религии, классу или сословию, т. е. его политический, экономический и правовой статус (обременения или привилегии при уплате налогов);

- использование государством, в случае неуплаты налога, экономических, административных или уголовных санкций к налогоплательщикам (властность налоговых отношений);

- определенные исторические условия, когда с помощью налогов как инструмента политической власти решались чисто политические цели, вплоть до физического уничтожения политических противников, в случае, невыполнения ими налоговой обязанности (трансформация налога из экономической и правовой категорий в политическую).

Таким образом, налог как политическая категория – это сложный конструкционный элемент, включающий в себя комплекс базовых знаний о роли налогов как материальной основы существования любой политической власти и государства в целом.

На практике сущность налога в большей или меньшей степени является зеркальным отражением существующего политического устройства государства и регулируется актами верховной власти. Сложность понимания налога, как инструмента политической власти основана на такой важной особенности, как властность налоговых отношений, которые регулируются, в основном, с помощью методов государственного принуждения.

В четвертом параграфе «Принципы налогообложения и политические подходы к идее справедливости в налогообложении» анализируются научные точки зрения, относительно проблемы политической справедливости в налогообложении, которая реализуется через принципы налогообложения: справедливости, законности, равного налогового бремени и др.

В работе отмечается, что система налогообложения – это сфера действия разнонаправлен­ных интересов людей и власти, выражающихся в различных формах политической борьбы. Основной целью политизации интересов в налоговой сфере считается попытка установить справедливое налогообложение. Не случайно, еще в 1887 году русский ученый М. Алексеенко отмечал, что при формировании налогов люди стремятся к «справедливости», но «человеческая справедливость» относительна и зависит от социально-политического устройства. В настоящее время принцип справедливости значительно трансформировался под влиянием изменившихся экономических, политических и социальных условий. Он приобрел два аспекта: «справедливость по горизонтали» и «справедливость по вертикали».

Автор делает выводы, что справедливая система налогообложения – идеальная мечта любого общества, которой пока не достигла ни одна страна мира. К этой цели человеческая цивилизация идет уже столетия, и впереди у нее еще очень долгий путь. Несовер­шенство системы налогообложения неизбежно вызывает и будет вызывать критику любых фискальных институтов общества. Однако независимо от этого поиски путей рационального, эффективного и справедливого налогообложения должны продол­жаться.

Во второй главе «Роль и место налогов в становлении западной цивилизации» рассмотрено становление различных налоговых систем в Европе с момента зарождения западной цивилизации в Древней Греции по настоящее время.

В первом параграфе «Налоги в политической жизни
Древней Греции и Древнего Рима» анализируется процесс политизации налоговых отношений, начиная с Древней Греции и Древнего Рима.

В работе обращается внимание на то, что в афинском государстве не существовало прямого и постоянного налогообложения граждан и крупные суммы на государственные нужды изыскивались в результате разовых государственных займов. Одним из таких источников средств на государственные нужды были литургии – налоговые повинности, возлагавшиеся на наиболее состоятельных граждан. Когда этих поступлений не хватало, взимали налоги с доходов. Характерной чертой экономической и социальной жизни Афин, свидетельствующей о кризисе полиса, была постоянная нужда государства в денежных средствах, прежде всего на военные нужды. Проявлением этого было все более частое обращение к эйсфоре. Источники IV в. до н. э. пестрят упоминаниями об этом чрезвычайном налоге, хвалами по адресу граждан, которые охотно давали деньги на общие нужды, порицаниями тех, кто уклонялся от этого, и жалобами плательщиков на тяжесть возлагаемого на них бремени. Эйсфора в такой степени связана со всеми сложными процессами, происходившими в Афинском государстве, что один исследователь назвал этот налог ключевым вопросом истории Афин в IV в. до н. э.[30]

Автор считает, что причина отсутствия перспективы в развитии Афинского государства коренилась в том, что в нем не было достаточно устойчивых и постоянных источников государственных доходов. Проблемы государственных финансов в условиях кризиса классического полиса оказались неразрешимыми. Афинское государство не имело возможности найти источники пополнения казны ни за счет организации государственного хозяйства, ни за счет налогов с населения. В итоге полис как политическая форма существования древнегреческой государственности потерял свою самодостаточ­ность. Он лишился духовной приверженности наиболее просвещенных граждан, ему не удалось объединить классы и сословия, он не смог гарантировать им социально-эко­номическую безопасность. Его недостатки стали причиной внутренних политических и экономических раздоров и внешних войн. И в 146 году до н. э. великое государство античности стало провинцией Рима.

История Древнего Рима составляет заключительный и для дальнейшего развития европейских народов наиболее результативный этап античной истории, заложившей, как известно, фундамент для построения западной цивилизации.

В работе подчеркивается, что в течение многих столетий рабство истощало Древ­ний мир. Кризис все расширялся, налоги непрерывно росли. Такое явление было не случайным. Оно вызывалось общим ухудшением экономического положения империи, ростом военно-бюрократического аппарата. Римская империя отчаянно боролась за свое существование, и налоги оставались последним и единственным ресурсом к спасению государства. Известный шведский ученый Э. Аннерс писал об этом периоде римской истории: «….особенно трагично сказалась на среднем классе римского общества до предела обременительная государственная налоговая политика и абсолютная беспомощность этой категории граждан хоть как-нибудь противостоять пагубному воздействию инфляции, в конце концов, и приведшая к полному разорению и опустошению нации в целом»[31].

Автор считает, что одной из основных причин падения Римской империи стали непомерные налоги, взимаемые практически со всех слоев населения. Результатом такой политики налогов стали полное равнодушие граждан к интересам государства, ненависть к живущей в непомерной роскоши правящей верхушке, отделение провинций от Рима и, в конечном счете, всеобщее гражданское неповиновение, выразившееся в отказе защищать свою родину в V веке н. э. от нашествия варваров.

Во втором параграфе «Политика налогов в Средние века (V– середина ХVІІ вв.)» проведено исследование существовавших в тот период в некоторых странах Европы налоговых повинностей, а также на их основе политических противоречий в общественной жизни.

В работе указывается, что в начальный период средневековья в европейских государствах налоговая система в полной мере не сформировалась и политика налогов не имела строго установленных правил. В то время в принципе отвергалось право короля требовать уплаты налогов, так как предполагалось, что подданные должны выполнять налоговые повинности добровольно. Считалось, что король только первый среди равных, он не наделен законодательным правом взимать с них налоги. Феодалы сами решали, сколько и когда платить королю с собранных налогов. Как правило, налоги, передаваемые королю на общегосударственные цели, облекались в форму дара.

В период развитого средневековья ситуация в налоговой сфере изменилась. Политическая власть королей резко ослабла в связи с расширением так называемых сеньориальных прав, что означало пе­реход в руки феодалов всех рангов (за исключением самых мелких) прерогативы органов королевской власти. Практически все налоги и сборы поступали в пользу феодалов. По существу это привело к распаду средневековых государств, так как в них отсутствовал основной признак государственности – государственная казна (бюджет). Но уже в этот период исторического развития в недрах политических отношений «король–феодал» постепенно зарождались новые тенденции: стремление к политической и социальной централизации государств. В XII–XIII веках короли сделали попытки взимать налоги с населения помимо феодалов, которым это население подчинялось. Но не везде этот процесс проходил без борьбы: например, во Франции в XII–XIII вв. это стало одной из основных причин гражданских войн между королями и могущественными феодалами. В такой ситуации население оказалось под двойным налоговым гнетом: центральной королевской власти и местных феодалов. Долго сложившаяся ситуация продолжаться не могла. Поэтому это закономерно привело в Европе к важнейшим политическим событиям: низшие сословия для защиты своих политических и экономических прав начали создавать представительные органы и требовать принятия соответствующих законов, регулирующих налоговые отношения. Так, во Франции в 1302 году был созван высший орган сословного представительства – Генеральные штаты, в Германии – Рейхстаг.

В период позднего средневековья усилие верховной власти по централизации государств происходило, во-первых, на фоне попыток изъятия налогов у феодалов в пользу верховной власти; во-вторых, за счет формирования королевской казны (по существу, государственного бюджета), т. е. придания налогам публично-правового характера.

Результаты исследования позволили автору утверждать, что итогом длительного исторического развития налоговых систем на европейском пространстве стал важнейший политический акт – подчинение напрямую всех податных категорий населения государственной фискальной эксплуатации, что имело первостепенное значение для выполнения присущих государствам задач и функций, а также для их политической централизации в целом.

В третьем параграфе «Политика налогов в Новое
и Новейшее время в Европе (середина XVIІ – по настоящее время)» отмечается, что характерной чертой Нового и Новейшего времени в Европе является проведение многочисленных налоговых реформ. Обусловлено это было тем, что Европа вырвалась вперед, обогнав в своем развитии другие континенты, но и в самой Европе ее успехи имели оборотную сторону: процесс первоначального накопления капитала был связан с обеднением широких масс населения, осуществлялся в неслыханно жестоких формах. Новая этика труда сочеталась с безудержной погоней за прибылью. Усиление государств вело к росту налогов, необходимых для содержания их главных орудий власти – чрезвычайно разросшегося и разветвленного бюрократического аппарата, постоянных армий, полиции и суда. Налоговый гнет резко обострял социальную и классовую борьбу, формы которой в тот период отличаются большим разнообразием и сложным пере­плетением экономических и политических интересов различных классов и сословий.

В настоящее время, в целом, в развитых европейских странах налоговые реформы завершены и они позитивно повлияли на развитие экономики и политическую стабильность в обществе.

Третья глава «Налоги в политической истории России» посвящена исследованию роли налогов в образовании и становлении российской государственности на различных этапах истории России.

В первом параграфе «Налоги в Древней Руси и их роль в политической централизации Московского царства» рассматриваются история формирования налоговой системы в Киевской Руси и система налогов, установленная ханами в период монголо-татарского ига. Известно, что в эпоху объединения Древнерусского государства, начавшуюся с конца IX в., основным источником доходов казны была дань.

Несчастьем Киевской Руси было усиление с середины XII в. ее степных врагов. В южных степях появились половцы, и в течение двух столетий они 40 раз опустошали русскую землю значительными набегами, а мелких набегов и не перечесть. Эти обстоятельства – усобицы князей, отсутствие внешней безопасности, падение торговли и бегство населения – были главными причинами упадка южнорусской общественной жизни. Появление же татар нанесло ей лишь окончательный удар. В итоге Киевская Русь не создала прочного политического единства, но завязала прочные связи единства земского. Поэтому удельный порядок стал переходной политической формой, посредством которой Русская земля от единства национального перешла к единству политическому. История этого перехода есть исто­рия одного из удельных княжеств – Московского.

Монгольский период – одна из наиболее значимых эпох во всей русской истории. В эпоху Золотой Орды (1243–1480 гг.) появляются различного рода подати и сборы, взимаемые с населения. В XIII в. дань взимается в пользу ханов Золотой Орды (выход ордынский). Эту дань платили русские князья более 200 лет, начиная с Ярослава Всеволодовича (1191–1246 гг.). Также на русские земли были наложены другие тяжелые налоги – ясак (дань), харадж (поплужный), тамга (торговая пошлина), сусун и улуф (корм и питье для ордынских чиновников), конак (гостевая пошлина), кулуш-колтка (чрезвычайный налог) и др.

Московское царство. Освобождение России от монгольского ига было важной поворотной вехой в ее борьбе со степью. Однако эта борьба бы­ла еще далека от окончания. Политически независи­мая Россия еще много лет продолжала подвергаться татар­ским набегам. Неустойчивая ситуация в степях требовала по­стоянной бдительности и громадных военных усилий со стороны московского правительства. В конце XIV в. возникают должности казначеев, дьяков и подь­ячих, которые ведали сборами оброков и вели книги и записи по этим сборам. Первоначально эти чиновники были дворцовыми холопами великого князя и содержались за счет великокняжеской казны. Впоследствии на их содержание учреждаются казначеевы, дьячьи и подьячьи пошлины.

Политика налогов и иных повинностей в рассматриваемый период русской истории имела ярко выраженный мобилизационный характер, который обусловливался рядом обстоятельств: необходимостью восстановления народного хозяй­ства после монголо-татарского нашествия, постоянные войны, народные восстания и бунты как ответ на финансовые трудности и злоупотребления администрации, стремительное расширение территории (присоединение Украины, Восточной Сибири и Дальнего Востока, продвижение на Кавказ), следствием чего ста­ло превращение России в крупнейшую континентальную империю мира.

В налоговой сфере мобилизационное развитие России привело к жесткому прикреплению населения к тяглу. Вся масса тяглого населения служила обширным источником, из которого эти высшие интендантские руководители извлекали материальные средства, необходи­мые для содержания вооруженного лагеря с его генеральным московским штабом[32].

Широкое распространение получают чрезвычайные налоги, введение которых было вызвано военными действиями: пищальные деньги предназначались на покупку огнестрельного оружия, емчужные – на изготовление пороха, полоняничные деньги – на выкуп ратных людей из плена. А также специальные налоги: ямские, полоняничные и стрелецкие.

Во втором параграфе «Налоги в имперский период» рассмотрен большой период российской истории. На рубеже XVII–XVIII веков Россия стояла перед необходимо­стью преодолеть социально-экономическую отсталость по сравнению со многими западноевропейскими странами, которые уже достигли к этому времени заметных успехов на пути к рыночной экономике. Экономика России по-прежнему оставалась преимущественно натуральной со слабо развитой промышленностью. Стране были присущи признаки автаркии, то есть хозяйственной замкнутости, изолированности от внешнего мира, жестко поддерживаемой государством.

Многие из названных проблем попытался решить Петр I. В эпоху Петра I сфера налогообложения была радикально преобразована. Для пополнения казны увеличивались ставки уже существующих налогов, а также вводились различные новые сборы, численность которых приблизилась к трем-четырем десяткам. Подушная подать дополнялась множеством натуральных повинностей с крестьян в пользу государства (строительная, ямская, дорожная, рекрутская, постойная и др.). Стараясь поднять экономическое благосостояние народа, Петр в то же время был вынужден сурово эксплуатировать его платежную способность.

При преемниках Петра I финансовое хозяйство империи находилось в весьма запущенном состоянии, чему, кстати, способствовали частые дворцовые перевороты. На протяжении десятилетий не составлялись ни финансовая отчетность, ни роспись доходов и расходов казны государства. Такая ситуация создала самую благоприятную почву для казнокрадства, всевозможных злоупотреблений. Государственные расходы усиливались как войнами, так и расточительностью двора. Поэтому бюджет хронически был дефицитным.

На протяжении всего XVIII века российский государственный бюджет испытывал постоянное напряжение из-за бесконечных воен­ных походов, увеличения государственного аппарата, непомерного расточительства членов императорской фамилии. Налоги, как правило, собирались с огромными недоимками, тем более что дворяне прак­тически не платили налогов.

Дальнейшее усиление налогового бреме­ни было невозможно, и тогда во второй половине XVIII века государство решилось на выпуск бумажных денег как на один из источников покрытия бюджетного дефицита. За период с 1769 по 1800 г. количество бумажных ассигнаций, находившихся в обращении, увеличилось с 2 млн 600 тыс. до 212 млн руб., а цена бумажного рубля к началу XIX в. снизилась до 66 копеек серебром. Кроме того, внутренний и внешний долг России к этому времени составил 133 млн руб. Если учесть, что годовой бюджет государства составлял всего около 100 млн руб., то станет ясно, какое тяжелое финансовое наследие оставило после себя царствование Екатерины II.