Воспоминания ветерана (стр. 4 )

В период блокады погибло 16747, и было ранено 33782 ленинградца.

В госпитале я пробыл недолго. Ранение оказалось не тяжёлым. Один маленький осколок удалили из носа. А три других застряли в носоглотке, которые, идя уже из госпиталя, я выкашлял. Были они размером в величину дробины №3.

В предписании госпиталя было сказано возвратиться в свою часть. Я знал, что дивизия наша в это время входила в 54 армию, которой командовал генерал Федюнинский. На попутных автомашинах добрался до политотдела армии, который размешался в дер. Гороховец, Ленинградской области. В отделе кадров политотдела армии мен сказали, что у них моего личного дела нет. Наговорили мне всячину: или я неверно им сказал, где служил до ранения, или в госпитале нацепил себе офицерские погоны лейтенанта (документов у меня никаких не было, кроме

Лист 19

справки о ранении). Направили меня в резерв, сказали, что запросят 165 СД о подтверждении моей личности. Мне не терпелось, через два дня я снова пришёл в отдел кадров и стал доказывать им, что я действительно служил в 751 СП и моё воинской звание «лейтенант». Тогда один из работников ОК сказал своему начальнику подполковнику Соколову, что нужно посмотреть в делах выбывших офицеров, дела эти были изъяты и валялись под столом, видимо готовились для отправки куда-то или к сожжению. Когда начали переворачиваться личные дела, находящиеся под столом, обнаружили моё дело, в котором было вложено донесение заместителя командира 751 СП по политчасти подполковника , где было сказано, что лейтенант в неравном бою с противником пал смертью храбрых и похоронен на восточном берегу р. Назия в районе дер. Смердынь.

Все были обрадованы, что я оказался жив и выписали мне предписание в свой 751 СП. Ещё больше было радости моих сослуживцев и друзей, когда я прибыл в полк, хотя их к этому времени осталось совсем мало. Многие были ранены, а некоторые погибли под Смердыней. Своего командира роты Есаулкова и его заместителя Позднякова, раненых в феврале 1943 г. Я не встречал до конца войны. И вот в 1960 году случайно встретились с столовой Свердловского обкома КПСС с Есаулковым. Он в это время работал секретарём Полевского горкома партии. Сразу узнали друг друга, позднее он несколько раз приезжал ко мне в гости вместе со своей семьёй. Поздняков после ранения был уволен из армии и жил в Павлодарской области.

Встретился я со старослужащими офицерами полка, знавшими меня ещё по службе в Кургане. Этой лейтенант , капитан , капитан , лейтенант , с которыми, конечно, выпили по чарочке за то, что я «воскрес» из мёртвых.

Лист 20

В течение марта-июля 1943 г. Дивизия находилась на переформировании в районе Дуплево-Находы, Ленинградской области. 751 СП разлучали пополнение и готовили его в сравнительно спокойной обстановке. Правда, иногда нас обнаруживала немецкая воздушная разведка, а потом прилетали их самолёты и бомбили. Несколько дней я находился без должности, помогал командирам рот формировать подразделения.
В конце марта, будучи в нашем полку зам. командира 165 СД по политчасти, он же начальник политотдела полковник , предложил мне пойти служить в политотдел в должности инструктора. Вначале я сомневался – справлюсь ли я с новой должностью, а позже освоился, там был хороший коллектив, на первых порах много помогали мне в работе и у меня пошли дела не хуже, чем у других. Вскоре мне присвоили очередное воинское звание «Старший лейтенант».
В первых числах августа 1943 г. 165 СД вошла в состав 8-й армии (командующий генерал ) и участвовала в наступательной операции в районе села Вороново, ст. Мга, Ленинградской области.
Почти всё время за период боёв в р-не Воронова я находился в 641 стрелковом полку (я курировал над этим полком). Числа 6-7 августа готовилось наше наступление. Я и ещё один политработник из 8 армии находились в первом батальона 641 СП. Вначале нашей артиллерийской и
авиационной подготовки ещё до наступления светлого времени дня, майор из армии приказал мне, как младшему по званию, пойти в медпункт батальона, а сам остался из КП командира батальона. В мою задачу входило: эвакуация раненых с переднего края. Не дойдя до медпункта, над моей головой начали сыпаться бомбы, сброшенные нашей авиацией. Меня кидало воздушной волной из стороны в сторону, бомбы рвались вблизи от меня, меня засыпало землёй. Не добравшись до медпункта, я укрылся в блиндаже командира миномётной роты, бывшего моего сослуживца ст. лейтенанта Чезганова. Только успел войти в блиндаж,

Лист 21

разорвалась большая бомба в двух-трёх метрах от этого блиндажа, бревенчатые накаты блиндажа сорвало волной, нам с Чезгановым побило головы, а телефонист был тяжело ранен. От второй бомбы, один миномётный расчёт полностью погиб.

Незабываемым в моей памяти остался ещё один бой в районе Воронова. Примерно в середине августа 1943 г. дивизии во взаимодействии с танковой бригадой было приказано наступать на ст. Мга. Я снова находился в 641 СП. Утром, часов в 10, без артиллерийской подготовки, не было в это время и нашей авиации, полк, поддержанный примерно десятью танами 122-й танковой бригады начал наступление в районе дома отдыха. В атаку вместе с пехотой и танками пошли и мы с заместителем командира полка по политчасти майором Чукановым Владимиром Николаевичем. Как только начали приближаться к передним траншеям противника, немцы открыли по нашим цепям ураганный артиллерийский, миномётный и пулемётный огонь.

Местность, где мы вели наступление, была открытой, хорошо просматривалась противником. Кроме того накануне дня наступления прошёл большой дождь, почва раскисла, танки начали вязнуть, буксовать, терять атакующую скорость. Пехота залегла, танки, не достигнув укреплений противника, были все подбиты. Птака начала угасать, а вскоре вообще прекратилась. Мы с Чукановым оказались на нейтральной полосе, в вороне от ранее сброшенной чьей-то бомбы.

Недалеко от нас, в лощине остановился поврежденный наш танк «Т-34», который временами вёл огонь по переднему краю противника. Немцы несколько раз в течение дня пытались поджечь этот танк, стреляли по нему термитными снарядами, которые всё время пролетали над воронкой, где мы укрывались. Высунуть из воронки голову было невозможно, поблизости находились немецкие пулемёты, пришлось нам с Чукановым сидеть там до ночи. Ночью тоже было нелегко выбраться, немцы

Лист 22

непрерывно освещали ракетами место прошедшего боя, и кто бы, где зашевелился. Тут же открывали огонь. Нам пришлось по-пластунски ползти по усеянным трупами наших бойцов лощинам метров 500-600. Когда мы добрались до НП командира 751 СП Гордиенко, нас угостили – дали поесть и выпить по 100 грамм спирта. Я немного стал бодрее, а поседевшего в этот день майора Чуканова отправили с санитарами в сан. роту 641 СП.

В этом бою был смертельно ранен командир 122-й танковой бригады, Герой Советского Союза подполковник . Место гибели комбрига противник держал под ураганным огнём, и только после нескольких попыток с большим трудом удалось разведчику 641 СП ефрейтору Фомину вынести с поля боя тело комбрига.

Во время боёв в районе Вороново 165 СД большого успеха не имела, поставленная перед ней боевая задача – захватить район Мга, узел железнодорожных и шоссейных дорог оказалась не выполненной. Дивизии, неся большие потери. Удалось прорвать оборону противника и на несколько километров продвинуться вперёд. Однако, немцы сумели отразить наш удар и части дивизии вынуждены были перейти к обороне.
В сентябре 1943 г. 165 СД после доукомплектования была переброшена на 2-1 Прибалтийский фронт и входила в состав 3-й ударной армии. Участвовала в наступательных операциях по прорыву обороны противника в районе Подлужье, севернее города Невель.

Части дивизии в основном занимали исходные позиции по линии железной дороги Невель - Великие Луки.
Пополнялась дивизия личным составом и вооружением можно сказать на ходу. Хорошо помню, в гор. Торопец дивизия получила несколько тысяч восемнадцатилетних парней, которых в пешем строю перевели в район г. Холм. В этой районе задержались на несколько дней – распределяли людей по подразделениям, сформировали роты и батальоны, провели несколько занятий по тактической подготовке.

Лист 23

Работники политотдела дивизии в это время помогали командирам укомплектовывать подразделения политсоставом, создавали партийные и комсомольские организации в ротах и батальонах.

Прибыв в район сосредоточения части дивизии сходу вступили в бой. Обороняющийся противник оказался намного сильнее нас, у него были подготовлены на этом участке долговременные оборонительные сооружения. В первом же бою мы потеряли более половины личного состава. Я никогда, наверное, не забуду трагедию этого боя. Как я уже упоминал, части дивизии вступили в бой прямо сходу, не изучив, как следует обстановку, не проведя необходимой рекогносцировки переднего края противника, в светлое время дня начали наступление. Эти восемнадцатилетние парни, не имея никакого
боевого опыта, выполняя беспрекословный приказ своих командиров, двинулись в атаку на укрепленный позиции противника, с криком «Ура! За Родину, за Сталина!». Авиационного и артиллерийского прикрытия наших войск не было. В итоге, через несколько минут боя наша атака захлебнулась, немцы перешли в контратаку. До позднего вечера продолжался упорный бой, наши красноармейцы сражались героически, немцы вынуждены были прекратить контратаки и снова перейти к обороне.

В связи с большими потерями личного состава, части дивизии оказались небоеспособными для дальнейшего ведения наступательных операций и заняли оборону. В первый день этого боя мне было поручено организовать работу передовой санроты по оказанию первой медицинской помощи раненым и эвакуации их в медсанбат. Было в моём распоряжении десять «Студебекеров» для вывозки раненых. Приходилось сажать по 20-30 раненых в одну машину. Шофёра спешили, сделали по несколько рейсов за день, но всех эвакуировать не успевали. Многие умирали от ран в расположении санроты. Медперсонал роты от усталости валился с ног. Вместе с ними и я был физически и морально подавлен, отходил после этого несколько дней.

Лист 24

Сентябрь-декабрь 1943 года части дивизии вели бои местного значения, успеха никакого не имели, в основном занимали оборону вдоль железной дороги Невель – Великие Луки. 751 СП занимал участок ст. Пустошка, перед озёрами большой и малый Иван. 641 СП находился на участке в районе большой высоты. Высота была занята противником, очень укреплена, с неё хорошо просматривалось на несколько километров всё расположение наших войск. Как только мы ни пытались сбить немцев с этой высоты, но нам так и не удалось это сделать, пока сами немцы с неё не ушли в ночь на 1-е января 1944 года.

Были такие случаи, когда наша артиллерия во взаимодействии с авиацией обрабатывала эту высоту почти в течение часа, казалось, что там не должно ничего живого остаться после этого. Однако, как только пойдёт наша пехота, с высоты снова открывают ураганный огонь. Больше того, на высоте появляются самоходные тяжёлые орудия «Фердинанд» ми начинают обстреливать расположение наших частей. В одном из таких обстрелов в моём присутствии в октябре месяце был убит заместитель командира 641 СП по политчасти майор .

Командование 96 стрелкового корпуса, куда входила наша дивизия, было недовольно действиями дивизии, упрекало нас в том, что мы действуем нерешительно, топчемся несколько месяцев около этой злополучной высоты и не можем ее взять. Хотя в действительности это было не так. Дивизия активно действовала в меру своих сил, но сил у нее почти не было. После потери личного состава в первом наступательном бою, части дивизии не пополнялись. Были потери и при оборонительных боях. Танки и самоходные орудия ни разу части дивизии не поддерживали.

На всю мою жизнь врезался в мою память один, на мой взгляд, нелепый случай. В один из октябрьских дней прибыл в дивизию командир

Лист 25

96 стрелкового корпуса генерал – лейтенант .