Воспоминания ветерана (стр. 1 )

Лист 1

ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНА
165Й СЕДЛЕЦКОЙ КРАСНОЗНАМЕННОЙ ОРДЕНА КУТУЗОВА СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ МАЙОРА В ОТСТАВКЕ ЛУКИНА ГАВРИИЛА СТЕПАНОВИЧА О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ ДИВИЗИИ И ЕГО УЧАСТИИ В БОЯХ С НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИМИ ЗАХВАТЧИКАМИ ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941-1945гг.

По некоторым источникам 165 стрелковая дивизия, в первоначальный период Великой Отечественной войны участвовала в боевых операциях на Юго-Западном фронте в составе 37 армии.

Вот, что пишет об этом маршал : «Разобщенные части 165 СД к утру 31 июля 1941 года были оттеснены на северо-восток. Это открыло фланги соседней 175 СД и вынудило её отойти, чтобы избежать разгрома». Это было в районе северо-западных подступов к Киеву.
Дальше он пишет: «По донесениям, полученным из армии можно судить о величайшей самоотверженности наших бойцов и командиров этих соединений. Особенно стойкостью отличились части 175 СД полковника . Бойцы и командиры 632 с. п. этой дивизии проявили героизм и отвагу. ( О них написано много). «175 СД в начале августа заняла оборону юго-восточнее Белогородки, а 165 СД переправили на восточный берег Днепра, заняв оборону, чтобы не дать противнику форсировать реку южнее Киева».

На этом обрывается рассказ маршала Баграмяна о 165 СД. Надо полагать, что в дивизии были большие потери, и управление её было направлено в глубокий тыл для формирования новым составом.
В декабре 1941 года, мне стало известно, что в г. Кургане формируется дивизия Сталинского призыва. В районном центре Щучье, где я жил и работал инструктором орготдела Челябинского облпотребсоюза (в то время он был эвакуирован из г. Челябинска), проводилась партийная мобилизация из числа руководящих работников района. 9 января 1942

Лист 2

я прибыл в райком партии и заявил о своем желании поехать на фронт. Раньше в армии не служил, по состоянию здоровья числился вневойсковиком, кроме того имел бронь от призыва. Призывная комиссия не особо охотно с её стороны, но все, же зачислила меня в команду, которая составляла 65 коммунистов города Щучье.

12 января 1942 года вся команда, за исключением одного человека (капитана-начальника паспортного стола, фамилию забыл) прибыла в гор. Курган, где штаб 165 СД распределил нас по частям. 13 января я прибыл в село Введенское, где формировался 751 стрелковый полк. В дивизии было ещё три полка: 641 и 562 стрелковые и 408 артиллерийский.
В 751 СП назначили меня рядовым политбойцом в третью минометную роту (командир - ст. лейтенант Иванов, политрук Андусенко). Подразделения полка до конца марта 1942 г. Занимались боевой и политической подготовкой, готовились к предстоящим боям с немецко-фашистскими захватчиками. За это время мне удалось узнать, а с некоторыми познакомиться из руководящего состава полка. Командиром полка был майор , комиссар полка Корнилов Сергей – батальонный комиссар, начальник штаба капитан Черных, ответственный секретарь партбюро политрук Лобач, инструктор по пропаганде политрук Ульянов.

Из руководящего состава дивизии в то время никого не знал, а может быть и забыл. Все же нам рядовым, наверное, говорили, кто комдив, кто его комиссар (так было принято в армии, надо было знать и высшее начальство). Уже после войны мне удалось узнать, что командир дивизии был полковник Солёнов, комиссаром – ст. батальонный комиссар .

Период формирования и пребывания в Курганской области мне памятным остался на долгие годы. Проводились напрядённые тактические

Лист 3

учения и занятия, большие переходы, часто в ночное время, вместо винтовок и минометов были палки и чурбаны, лыжи были неподготовленными, одеты в шинели, а на дворе мороз 30 градусов. Питание было плохое – щи без мяса из мороженой капусты и картофеля, и немножко «кирзовой», так звали ячневую кашу. В баню ходили редко, вши одолевали жутко.

В конце марта, числа 25-29 начали грузиться в эшелоны. Хотя и не говорили нам куда едем, но все знали, что едем на фронт. У всех было приподнятое настроение, не рвались, но у большинства было большое стремление быстрее поехать на фронт и бить фашистов.

Первые следы войны мы встретили, когда проезжали через Москву в Калининскую область. Выгрузились и разместились первоначально в селе Красный холм. Находились там недолго, получали вооружения и технику, проводили учения, приближенные к боевой обстановке. Получали уже улучшенное питание и снабжение табаком.

В мае 1942 г. Снова погрузились в эшелоны и прибыли на станцию Малая Вишера, откуда в пешем строю пошли в сторону реки Волхов. Проходили, помню село Папортно, Александровская колония, Селищенские казармы, через реку Волхов в район Спасская Полисть, где рассредоточились вблизи переднего края наших войск по-батальонно, ожидая получения боевого приказа. Здесь 751 СП получил боевое «крещение», не вступая в бой с противником. В ночь числа 28-30 мая 1942 года немцы произвели сильнейший артиллерийский обстрел расположений полка, были потери в живой силе. Укрытий почти не было, расположились временно в лесу, в полку было ранено и убито более 50 человек. Причин этому артналету, на мой взгляд, было две:

- первая – враг мог обнаружить наше сосредоточение, т. к. оно происходило в дневное время, хотя и в лесу;- вторая причина та, что вблизи расположения подразделений полка

Лист 4

находилась батарея «Катюш», которая вечером, накануне этой ночи, произвела несколько залпов по переднему краю противника и была им обнаружена.
Через два-три дня наши части 165 СД несколько передвинули от Спасской Полисти южнее, в район Мясного Бора, где заняли исходные позиции за шоссейной дорогой Чудово-Новгород, на северной окраине дер. Теремец-Курляндский.
Обстановка к этому времени на нашем участке фронта:
Почти всю зиму 1941/42 гг., а затем и весну наши войска пытались прорвать кольцо ленинградской блокады, нанося удары по противнику с двух сторон: изнутри – войсками Ленинградского фронта, снаружи – Волховского с целью соединения после удачного прорыва этого кольца в районе Любани. Главную роль в Любанской операции играла 2-я ударная армия Волховского фронта. Она вошла в прорыв немецкой линии обороны на западном берегу реки Волхов, но не достигла Любани (оставалось 14-16 километров) и завязла в болотах и лесах. Положение здесь осложнилось ещё и тем, что командующий 2-й ударной армии генерал-лейтенант Власов оказался подлым предателем и перешёл на сторону врага.

19 марта 1942 г. Противнику удалось закрыть горловину вклинения армии в четырёх километрах к западу от Мясного Бора и тем самым перерезать коммуникации 2-й ударной армии. Позднее, при совместных ударах войск 52 и 59 армии горловина была открыта и во 2 ударную снова пошли транспорты с продовольствием и боеприпасами. Несколько позднее горловина опять была закрыта, 2-я ударная оказалась полностью окружена противником.
24 марта 1942 года командующим Волховского фронта генералом армии Мерецковым Кириллом Афанасьевичем, будучи в Ставке, было доложено о тяжёлом положении 2-й ударной армии. Он докладывал,

Лист 5

что армия совершенно выдохлась, она не может не наступать, не обороняться. Её коммуникации находятся под постоянными ударами немецких войск. Назрела необходимость, если это представиться возможным, то нужно немедленно 2-ю ударную армию отвести из лесисто-болотистого района на линию железной и шоссейной дорог Чудово-Новгород. Ставка, видимо, с этим согласилась.
23 апреля 1942 года Волховский фронт, решением Ставки, был преобразован в Волховскую оперативную группу Ленинградского фронта. 8 июня 1942 г. Волховский фронт был снова восстановлен. Надо полагать, что эта реорганизация Волховского фронта могла отрицательно сказаться на управлении войсками армий и соединений.

В конце апреля и до начала июня 1942 г. В районе Волхова и Ленинграда было допущено несколько серьёзных ошибок, поэтому Ставка 3 июня назначила командующим Ленинградского фронта вместо , а через пять дней после этого был вновь восстановлен Волховский фронт и им снова командовал .

4 июня 1942 г. Перед войсками 59 армии, куда входила 165 СД, была поставлена задача прорвать кольцо окружения 2-й ударной армии, создать возможность выхода её войск. 5 июня в районе Мясного Бора, несколько севернее посёлка Теремец-Курляндский, Новгородской области, 165 СД вступила в первый бой против отборной гитлеровской дивизии «Адольф Гитлер». В тяжёлых боях в лесисто-болотистой местности, где крайне затруднена маневренность наших частей, бойцы и командиры проявили мужество и отвагу. Но, несмотря на это, дивизия не смогла полностью выполнить боевую задачу, хотя и была прорвана оборона противника, но дальнейшего развития наступления не получилось. А 6 июня немцы перешли в контрнаступление, в результате была полностью перекрыта ими горловина мешка. Семь наших дивизий и шесть бригад 2-1 ударной армии находились в окружении. Вместе с ними оказались там партизанские отряды и .

Лист 6

За невыполнение боевой задачи, 7 июня 1942 года командир дивизии Солёнов и комиссар дивизии Белых были освобождены от занимаемых должностей. Командиром дивизии был назначен полковник Василий Иванович Морозов, комиссаром – полковник Михаил Александрович Желнин.
Командный пункт командира 751 СП за всё время боевых действий в Мясном Бору находился западнее шоссейной дороги Новгород-Чудова, около линии узкоколейки, в наскоро построенном, кем-то ранее, небольшом домике. Мне часто приходилось бывать на КП, о чём расскажу несколько позднее.
Первый день боя я принимал участие в составе своей минометной роты 82мм - минометов. Подразделения полка несли большие потери, а боевую задачу нужно было выполнять. Поэтому в последующие дни минометная рота вела бой сокращённым расчётом, из неё ваяли несколько человек для ведения боя в стрелковых подразделениях. В этом числе и я был включён в сводный стрелковый взвод. Хорошо помню, пошли мы в атаку утром, после рассвета, а когда встретились с противником, казалось, снова настала ночь. Вели бой в лесистой местности, было столько огня и дыма, что в пяти метрах невозможно было различить, где немец, а где наш боец. Приходилось временами прекращать вести огонь. Артиллерия и авиация противника днём и ночью обстреливала и бомбила наши позиции. В Мясном Бору я впервые узнал, что такое артиллерийский обстрел тяжёлыми снарядами. Над тобой непрерывно гудит и свистит. Взлетают клубы земли и масса осколков. Солдаты всё время припадаю к земле, а отрываются от неё очень неохотно. Каждый стареется найти укрытие и только потом, чувствуя себя в относительной безопасности, начинал оглядываться по сторонам. Особенно болезненно воспринимали многие бойцы налёты вражеской авиации, а она буквально, почти всё время, висела над нашими головами (нашей авиации мы не видели). Многие из нас такие налёты немецкой авиации видели впервые в жизни. Самолёты немцев гонялись за каждой