Контекстуальные трансформации фразеологических единиц в английском и русском языках (стр. 4 )

Результаты первого эксперимента показали, что абсолютное большинство студентов (более 90%) смогли без труда осуществить контекстуальные трансформации разного типа пяти английских фразеологизмов.

При замене компонента/компонентов обычно использовались слова, принадлежащие к одной синонимической группе, тематической группе или лексико-семантическому полю.

Интересным примером замены компонента является следующий контекст:

-  Will the philosopher cast pearls before wild boars?

-  Certainly not! He is wise enough not to spread out pearls before swine.

Сначала автор производит замену компонента “swine” на “boars”, принадлежащий к одной тематической группе. Затем, для усиления экспрессивности данного отрывка, автор вклинивает прилагательное “wild”. Скорее всего, под “дикими кабанами” автор имеет в виду невежественных, неблагодарных слушателей философа. На этом фоне особо подчеркивается величие философа, его мудрость. Во втором случае мы наблюдаем синонимичную замену компонента “to cast” на “to spread out”. Значение ФЕ при этом не изменяется. Пример еще интересен и тем, что автор также использует фразеологический повтор, который рассматривается как достаточно мощное средство интенсификации и экспрессивизации высказывания в пределах контекста.

При использовании добавления переменного компонента/компонентов студенты интуитивно поняли, что для глагольных ФЕ, каковыми являлись пять используемых для эксперимента фразеологизмов, типичными добавляемыми компонентами к началу ФЕ являются наречия, а к концу ФЕ – предложные обороты:

She was perfectly resting on her laurels.

He had the subject he was teaching at school at his fingertips and his finger-ends.

Студентка во втором случае осознанно использовала два лексических варианта ФЕ “to have smth at one’s fingers’ ends (finger-ends, finger tips, finger-tips, fingertips)”. С точки зрения образности добавление компонента оказалось избыточным, с точки зрения экспрессии – экспрессивность выражения сильно повысилась и общее значение получилось, что человек не просто знал свой предмет как свои пять пальцев, а знал его абсолютно в совершенстве.

У студентов также не возникло особых трудностей при использовании обоих типов вклинивания: как простого, так и осложненного (т. е. разрыва). При использовании простого вклинивания, как правило, использовались уточняющие прилагательные или причастия прошедшего времени, причем «излюбленным» фразеологизмом для них оказалась ФЕ “to cast pearls before swine”: разнообразные характеристики давались как жемчужинам, так и свиньям:

When I’m talking with them I feel like casting pearls before lazy swine. She usually casts pearls before big and fat swine.

His words to the audience were like exquisite pearls before swine.

Вклиниваемые компоненты наглядно демонстрируют нам, что образность фразеологизма является живой и яркой для студентов, ее усиление происходит за счет добавления нелицеприятных характеристик для свиней (в метафорическом смысле – для людей, которые не в состоянии оценить и понять то, что им говорится и преподносится) и положительно оценивающих характеристик для жемчуга (то есть того, что им говорится или преподносится). Особо сильный эффект наблюдается при одновременном использовании двух прилагательных: одного с ярко выраженной мелиоративной оценочностью и второго – с ярко выраженной пейоративной оценочностью и эмотивностью.

При использовании осложненного вклинивания студенты использовали вводные и придаточные предложения, причем последние способствовали уточнению значения.

В следующем примере разорванное использование ФЕ с помощью уточняющего придаточного предложения способствует уточнению значения и подчеркивает решимость и обязанность говорящего несмотря ни на что называть вещи своими именами:

I should finish my work and I should call a spade, even if it’s something else, a spade.

При использовании эллипсиса студенты также продемонстрировали когнитивные способности вычленять ключевые компоненты/компонент и грамотно воспроизводить контекстуальное окружение иноязычной ФЕ.

В следующем примере мы наблюдаем усечение фразеологической единицы до одного ключевого компонента, его использование приводит в действие механизм фразеологической аллюзии. В ФЕ “to cast pearls before swine” ключевым компонентом выступает лексема “pearls”:

A.  – I was trying to convince them not to do that but they didn’t listen…

B.  – Yes, your words were just pearls.

Фразеологический повтор всего фразеологизма или его части, как правило, был использован в диалогической речи. Заслуживающим внимание результатом был тот факт, что около двух третей примеров содержали повторение части ФЕ или одного его компонента. Как правило, это были ключевые компоненты/компонент.

Приведем пример:

In this case the only way to solve this problem is to call a spade a spade. And a spade is a spade even in Africa.

Студент блестяще обыграл фразеологизм, использовав не только фразеологический повтор, но и фразеологический каламбур. На русском языке этот отрывок звучал бы следующим образом: «Назвать вещи своими именами – это единственный выход в этой ситуации решить данную проблему. А правда остается правдой даже в Африке». Таким образом, данный пример прекрасно демонстрирует метафорические когнитивные возможности на иностранном языке без всякой опоры на родной язык.

Несмотря на то, что фразеологический каламбур является сложным типом контекстуального использования ФЕ, около 90% студентов справились с заданием и представили интересные примеры, свидетельствующие о сформированном механизме метафорического переноса также и на иностранном языке, умении одновременно воспринимать прямое и переносное значение ФЕ, обыгрывать процесс их столкновения, зримо воспринимать заложенный образ. Интересным результатом эксперимента в данном случае является то, что все приведенные примеры явились наглядной иллюстрацией достижения основной цели при использовании фразеологического каламбура – юмористического эффекта.

Приведем пример:

They sent me to the library and said that I could have all the information at my finger-tips there, but when I left the library all I had at my finger-tips was a thick layer of dust.

Самым трудным типом контекстуального использования ФЕ для студентов явилось использование расширенной метафоры. Данный факт не вызывает удивления, поскольку расширенная метафора – крайне редкий «гость» и в художественных произведениях, и в материалах прессы. В то же время представленные примеры продемонстрировали умение студентов логически мыслить, творчески развивать основной образ и выстраивать цепь подобразов, группирующихся вокруг базовой метафоры. Во всех приводимых примерах также наблюдалась двойная актуализация, без которой невозможно было дальнейшее развитие образа, лежащего в основе ФЕ.

Прекрасное чувство языка, умение метафорически мыслить и создавать законченную картину образов и подобразов демонстрирует следующий пример с использованием фразеологизма “to have smth at one’s finger-tips”:

Jane had this family at her fingertips. At the little finger of her hand she had Jack, the youngest member of the family. He was a funny and a kind 5-year-old boy. At her nameless finger she had Judy. She was Jack’s sister, a young lady who had sensibility and prudence. Mrs. Belly was at her middle finger, Jane and Mrs. Belly were always on good terms. Then, at the index finger Jane had the head of the family, Mr. Belly. And her thumb was occupied by their grandfather who was a very merry person.

И, наконец, последний тип контекстуального использования ФЕ – фразеологическое насыщение контекста, не представил трудностей для студентов, хотя в подавляющем большинстве случаев студенты давали примеры одновременного использования двух и более фразеологизмов:

How can he call a spade a spade when he is afraid of letting the cat out of the bag. I dare say that even if he is up to the neck in the soup he will keep his mouth shut. May be he is afraid of losing his face. You know, speech is silver, silence is gold.

Проведенный эксперимент убедительно доказал, что студенты наглядно представляют себе образ, лежащий в основе построения ФЕ, и умеют его творчески развить. Достигнутые цели использования различных типов трансформаций ФЕ адекватны целям, которые были достигнуты при использовании данных трансформаций англоязычными писателями, что было ранее рассмотрено во второй главе диссертационного исследования. Таким образом, можно сделать вывод о сходстве ментального восприятия ФЕ как носителями языка, так и лицами, находящимися на достаточно высокой ступени его владения.

Для проведения второго эксперимента был использован материал Интернет-ресурсов на англоязычных и русскоязычном сайтах (www. ruscorpora. ru; www. natcorp. ox. ac. uk; http: sara. natcorp. ox. ac. uk/lookup. html).

В ходе второго эксперимента было доказано, что при поиске ключевых компонентов/компонента самыми «действенными» типами трансформаций ФЕ являются замена компонента/компонентов и эллипсис. Результаты эксперимента также показали идентичность процедуры выявления данных компонентов в сопоставительном аспекте. Выделенные ключевые компоненты как русской, так и английской ФЕ, воссоздают законченный образ, лежащий в основе обоих фразеологизмов.

В заключении содержатся обобщения и выводы, полученные в результате проведенного анализа.

Изучение типов контекстуальных трансформаций ФЕ наглядно свидетельствует о сходстве механизма подобных трансформаций. Наиболее часто встречающимися типами являются замена компонента/компонентов, вклинивание, добавление, усечение, сочетание нескольких приемов одновременно, т. е. фразеологическое насыщение контекста.

Различия, как правило, носят второстепенный характер. Так, например, было обнаружено, что в русском языке в отличие от английского в качестве добавляемых компонентов к началу ФЕ могут выступать союзы, частицы и вводные слова, добавление переменного компонента/компонентов к концу ФЕ чаще наблюдается в английском языке.

Функции окказиональных стилистических приемов преобразования фразеологизмов совпадают в обоих языках, при этом “цель” воздействия любого типа трансформации ФЕ в каждом конкретном случае мотивируется интенцией автора, его коммуникативной и эмотивной установкой.

Проведенное экспериментальное исследование убедительно доказало, что метафоры, лежащие в основе образного переосмысления ФЕ, являются живыми не только для носителей языка, но и для лиц, находящихся на достаточно высокой ступени владения данным языком. Результаты эксперимента свидетельствуют о сформированности механизма метафорического переноса также не носителями языка, что, в свою очередь, является наглядным доказательством общности когнитивных механизмов порождения различного рода трансформаций ФЕ и их восприятия представителями различных наций. Так же, как и в экспериментах американских ученых, нами было доказано, что при различных трансформациях ФЕ данная единица остается понимаемой при наличии достаточного прагматического контекста. Таким образом, можно сделать вывод о сходстве ментального восприятия ФЕ как носителями языка, так и лицами, находящимися на достаточно высокой ступени владения им.

В ходе второго эксперимента было подтверждено, что в структуре каждой фразеологической единицы, действительно, имеются так называемые ключевые компоненты/компонент, несущие на себе основную часть значения всего фразеологизма, в то время как остальные компоненты дают только дополнительную информацию. Выявлена идентичность процедуры определения данных компонентов в английском и русском языках и сходство когнитивного процесса их опознавания и воссоздания по данным ключевым компонентам законченного образа, лежащего в основе ФЕ обоих сопоставляемых языков.

Таким образом, можно утверждать об общности механизма контекстуального окказионального употребления ФЕ в английском и русском языках.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1.  , Типы контекстуальных трансформаций фразеологических единиц / , // Язык. Культура. Деятельность: Восток-Запад. – Наб. Челны, 2002. – С. 293–298.

2.  , Контекстуальные трансформации фразеологических единиц русского языка / , // Актуальные вопросы филологии: Сб. ст. по материалам региональной науч. конф., посвященной 80-летию . – Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2005. – С. 24–28.

3.  Контекстуальные трансформации фразеологических единиц в английском и русском языках / // в сб. Труды Казанской школы по компьютерной и когнитивной лингвистике TEL-2005 / Науч. ред. , , . – Казань: Казанский государственный университет им. -Ленина, 2006. – С. 96–101.

4.  , Два типа контекстуального использования фразеологических единиц / // Культура как текст: Сб. науч. статей. Вып. 7. – М.: ИЯРАН; Смоленск: СГУ, 2007. – С. 293–297.

5.  Проблема определения ключевых компонентов фразеологических единиц при контекстуальных трансформациях / // Материалы ХХХVI Международной филологической конференции 12–17 марта 2007 г. Вып. 2: Лексикология и фразеология (романо-германский цикл) / Под ред. . – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2007. – С. 3–8.

6.  Проблемы выявления ключевых компонентов в ФЕ русского языка / // Русская и сопоставительная филология 2007. – Казань: Казан. гос. ун-т, 2007. – С. 3–7.

Публикация в журнале «Вопросы филологии», включенном в «Перечень ведущих рецензируемых журналов и изданий, выпускаемых в Российской Федерации, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук»:

7.  Особенности ментального восприятия фразеологических единиц при контекстуальных трансформациях / // Вопросы филологии. - № 4. – М.: ИЯ РАН – ИИЯ, 2007. – 05 ав. л.