Тема: . «Смерть Поэта» (стр. 3 )

• Каковы особенности пятой части стихотворения?

(Эта часть стихотворения, как и его начальная часть, пронизана чувствами гнева и скорби. Резкое обличение света находит выражение в стихах: «Отравлены его последние мгновенья / Ковар­ным шёпотом /насмешливых невежд», в ко­торых внимание привлекает и мета­фора, и несущие обличительный заряд опре­деления. Скорбно-элегическое начало находит воплощение в горестной констатации «И умер он...», заставляющей вспомнить начало третьей части «И он убит...», и в традиционных поэтических формулах: «чудные песни», «при­ют певца», «на устах его печать».

Здесь трудно пройти мимо противопоставления местоимений они – он. В лирике местоимения часто вытесняют в стихотворении имена собственные. Герои ли­рического сюжета, как правило, упоминаются именно в местоимениях. В стихотворении «Смерть поэта» ни разу не названо имя Пушкина. И даже в заглавии стихотворения его имя не упоминается (в отличие, например, от пушкинской элегии «Андрей Шенье»), но мы, зная обстоятельства жизни поэта, по­нимаем, что стихотворение посвящено именно Пушкину. То же самое относится к местоимению они, которое указывает на гонителей поэта, «клеветников ничтожных», «насмешливых невежд». Их имена не упоминаются. Усиливая обобщающий смысл стихотворения и подчиняясь законам лирического творчества, Лермонтов сознательно уходит от бытового контекста. Зато черновой автограф «Смерти поэта» сопровождается рисунком, выполнен­ным с помощью таких графических средств, как линия, контур, штрих, и дающим конкрет­ное изображение. На этом рисунке, который сопутствует словесной ткани стихотворения, поэт запечатлел начальника штаба корпуса жандармов . Зарисовка на полях рукописи позволяет судить, кого мог иметь в виду Лермонтов, изображая «свет завистли­вый и душный».)

• Можно ли утверждать, что у стихотворения «Смерть поэта» несколько адресатов? Аргументируйте свою точку зрения. Каковы ключевые образы каждой смысловой части?

(В 1-12‑м стихах автор обращается к самому себе, размышляет о случившейся трагедии. Ключевые слова этой части – погиб, убит. В 13-20‑м стихах появляется образ толпы, который в 21-33‑м стихах конкретизируется в образе убийцы поэта. В 34-38‑м стихах рождаются ассоциации с пушкинским творчеством, дуэлью Ленского. В 39-44‑м стихах адресатом становится как бы сам Пушкин. Цепочка риторических вопросов, начинающихся словом зачем, содержит упрёк поэту в его простодушии, его опрометчивых контактах с лживым светским обществом. Автор укоряет поэта в том, что он, «постигнувший людей», всё же не уберегся от рокового влияния завистливого и душного света. В 45-56‑м стихах ключевыми образами снова становятся поэт и толпа, но судьба поэта ассоциируется с мученической смертью Христа в терновом венце. Трагизм гибели поэта в том, что с его смертью «замолкли звуки чудных песен», что «на устах его печать». Это равносильно гибели красоты, это лишает Россию значительной части национальной культуры.)

• Уже до появления последних 16 строк стихотворения оно получило высокую оценку тех, кто познакомился с ним в рукописных списках. Один из современников Лермонтова, ёв, переписавший стихотворение 30 января у , свидетельствовал в своих воспоминаниях: «Нам говорили, что Василий Андреевич Жуковский относился об этих стихах с особенным удовольствием и признал в них не только зачатки, но и всё проявление могучего таланта, а прелесть и музыкальность версификации признаны были знатоками явлением замечательным, из ряду вон» [, с. 221].

Последняя часть стихотворения, знаме­нитое «прибавление», была написана 7 февра­ля 1837 года в ответ на суждения тех, кто оправдывал убийцу Пушкина. Так, родственник Лермонтова молодой камер-юнкер настаивал на том, что Дантес и Геккерн, будучи знатными иностранцами, не подлежат суду русскому. По воспоминаниям, Лермонтов прервал его словами, «которые после почти поместил в стихах: „Если над ними нет закона и суда земного, если они палачи гения, так есть Божий суд”» [, с. 222].

• Каковы черты убийц поэта в последних шестнадцати строках? Какие образы здесь противопоставлены?

(- Начальные четыре стиха заключительной части «Смерти поэта», представляющие собой усложнённое обращение, заставляют вспом­нить слова из стихотворения Пушкина «Моя родословная» – «Родов дряхлеющий обломок / (И, по несчастью, не один), / Бояр старинных я потомок». Лермонтов не только заимствует пушкинскую метафору «обломки... родов», но и сохраняет рифму «обломки – потомки», ис­пользуя рифмующиеся существительные во множественном числе, а не в единственном, как у Пушкина.

Многократно повторяется в заключитель­ной части местоимение «вы» в разных вариа­циях; оно сопровождается уничтожающими, разящими определениями «надменные по­томки», «Свободы, Гения и Славы палачи», «наперсники разврата».

Резкость обличитель­ной позиции поэта подчёркнута в заключи­тельных стихах сложной сменой ритма, взвол­нованным, «прерывающимся» синтаксисом преобладающих в этой части восклицательных предложений, пронзительной лексикой и ём­кими словосочетаниями («пятою рабскою», «жадною толпой», «таитесь», «злословье»), контрастным сопоставлением («чёрная кровь» — «праведная кровь»).

- В заключительной части стихотворения Лермонтов прямо от­кликнулся на «злословье» тех, кто оправдывал убийцу поэта. Из шести предложений, составивших «прибавле­ние», пять предложений являются восклица­тельными. Насыщенность заключительных строк восклицательными предложениями не только усиливает обличительное начало, свой­ственное стихотворению: в этой его части «об­винение... вырастает в проклятие» [, с. 512].

Художественный критик , то­гда ещё воспитанник училища правоведения, вспоминал: стихотворение «глубоко взволно­вало нас, и мы читали и декламировали его с беспредельным жаром в антрактах между классами. Хотя мы хорошенько и не знали, да и узнать-то не от кого было, про кого это речь шла в строфе: „А вы, толпою жадною стоящие у трона, и т. д.”». Но в одном из сохранившихся списков стихотворения чьей-то рукой зафиксированы имена графов Орло­вых, Бобринских, Воронцовых, Завадовских, князей Барятинских, Васильчиковых, баронов Энгельгардтов и Фредериксов.

Своеобразным авторским комментарием к стихотворению, в том числе к его заключительной части, является «Объяснение корнета лейб-гвардии Гусарского полка Лермонтова», написанное между 19 и 23 февраля, в котором поэт, имея в виду гонителей Пушкина, подчёркивал: «Невольное, но сильное негодование вспыхнуло во мне против этих людей, которые нападали на человека, уже сражённого рукой Божией, не сделавшего им никакого зла и некогда ими восхваляемого...» [, с. 228].

В последних строках ключевыми образами становятся образы палачей Свободы, Гения и Славы и образ грозного Судии, который «не доступен звону злата», «и мысли и дела... знает наперёд» и ждёт часа возмездия. Последние строки созвучны эпиграфу. Ведь наказание убийц в том, что им никогда не смыть с рук праведную кровь поэта.)

• Перечитайте эпиграф к стихотворению «Смерть Поэта». Помогает ли он, по-вашему мнению, понять идею стихотворения? А может быть правы те, кто считает эпиграф ненужным?

• Проследите за ритмом текста и длиной стиха. Какой смысл в том, что на протяжении текста длина строки колеблется между четырехстопным и шестистопным ямбом?

(Перебои в длине стиха, разностопность стиха передают волнение лирического героя, гамму чувств, переполняющих его.)

• Как вы понимаете название стихотворения? Что изменилось бы, если бы оно называлось «Смерть Пушкина»?

(Название стихотворения поднимает частный жизненный факт смерти человека до философского обобщения. Понятия «поэт» и «Пушкин» для Лермонтова нераздельны. «Поэт» – это органическая черта Пушкина.)

5) Обучение выразительному чтению. (Углубляет анализ).

• Попытайтесь прочитать так, чтобы передать чувства, которые вы переживаете.

- Какие чувства переполняют душу поэта?

- Как вы думаете, какие чувства и мысли испытывали современники, читая это стихотворение в дни гибели ?

- Какие же чувства испытывает поэт и читатели к тем, против кого направлено стихотворение?

- Почему стихотворение мгновенно распространилось по России? (Т. к. было созвучно переживаниям тех, кто любил русскую поэзию).

- А что позволило противникам воспринять это стихотворение как призыв к революции? (Общий пафос – гневное обличение убийц).

Обобщающее слово учителя. (Стихотворение строится на резких контрастах. Одинокому поэту («Один, как прежде...) противопо­ставлена толпа убийц; благородству и простодушию противостоят коварство и лицемерие; гению – ничтоже­ства (характерна замена эпитета: «клеветникам ни­чтожным» — вместо «безбожным» в первоначальном варианте). Подобные контрасты весьма характерны для романтических произведений. В заключительных стихах контрастные мотивы непосредственно соотне­сены:

И вы не смоете всей вашей чёрной кровью

Поэта праведную кровь!

Кольцо замкнулось. Стихотворение завершено.

Поднимаясь в стихотворении до осмысления судьбы поэта в России, Лермонтов осознает смерть Пушкина не просто как гибель человека и даже талантливого поэта, а как тяжелейшую утрату для России и её национальной культуры.)

6) Работа с иллюстрациями. (Рассматривание иллюстраций, выяснение того, чем они созвучны стихотворению .)

(• Контрастные противопоставления, характерные для стиля «Смерти поэта», находят отклик в контрастной графике иллюстрации [, с. 313]. Фоном рисунка яв­ляется затемнённое плотным штрихом изоб­ражение герба – коронованного двуглавого орла, поднявшего вверх распущенные крылья. В левой лапе орла на тёмном фоне фрагмента иллюстрации отчётливо выделяется держава как символ государственной власти. А на гру­ди орла вместо серебряного всадника, пора­жающего дракона, художник, следуя тексту стихотворения, даёт изображение тех, кто «жадною толпой» стоит у трона. Всматриваясь в иллюстрацию, вспоминаешь и стихи, в которых свет характеризуется как «завистли­вый и душный», и в которых говорится о мгно­вениях жизни поэта, отравленных «коварным шёпотом насмешливых невежд». На первом плане иллюстрации художник дал двойное изображение Пушкина – стоящего с пистоле­том в руках и «сражённого... безжалостной рукой». Изображение фигур поэта дано в свет­лых тонах. Композицией рисунка иллюстратор ярко подчеркнул соответствующее пафосу «Смерти поэта» противопоставление «невольника чести», «оклеветанного молвой», и коварного света, который получил графическое воплощение в изображении «толпы» на заднем плане рисунка. Слитность иллюстрации с текс­том художник подчёркивает включением в верхнюю и нижнюю её части строк из лермон­товского стихотворения, которые сообщают изображению цельность и композиционную завершённость.