В 1944 году поток возвращающихся в Советский Союз военнопленных и репатриированных резко увеличился. Летом этого года была разработана, а затем введена новая система фильтрации и проверки органами государственной безопасности всех возвращающихся лиц.
Весной и летом 1945 года на проверочно-фильтрационных и сборно-пересыльных пунктах в Германии и других странах Европы скопилось большое количество репатриантов, в несколько раз превышающее пропускную способность этих пунктов.
Советский и российский военный историк Г. Ф. Кривошеев указывает следующие цифры, основывающиеся на данных НКВД: из 1 836 562 солдат, вернувшихся домой из плена, 233 400 человек были осуждены в связи с обвинением в сотрудничестве с противником и отбывали наказание в системе ГУЛАГа. Факты эти на первый взгляд кажутся дикими, но…
Вообще-то, элементарный здравый смысл подсказывает, что военнослужащие, вернувшиеся из плена, должны были быть подвергнуты проверке органами контрразведки — хотя бы потому, что среди них заведомо имелось некоторое количество вражеских агентов. Немцы активно использовали этот канал для засылки своей агентуры. Вот что писал по этому поводу в своих мемуарах начальник VI управления РСХА бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг: «В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которые после обучения забрасывались на парашютах вглубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе» ( Мемуары / Пер. с нем. М., 1991. С.215).
Таким образом, создание уже в конце 1941 года по приказу наркома обороны № 000 фильтрационных лагерей для проверки освобождённых из плена было насущной необходимостью. Но, может, из фильтрационных лагерей бывших пленных действительно скопом гнали на Колыму? Утверждать сейчас нам это очень сложно. Но вот что пишут в опубликованных на этот счёт архивных данных:
«После Великой Отечественной войны началось массовое освобождение советских военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны. Согласно директиве Ставки № 000 от 01.01.01 года для приёма репатриируемых советских граждан, освобождаемых войсками союзников, Наркоматом обороны было организовано 100 лагерей. Кроме того действовали 46 сборных пунктов для приёма советских граждан, освобождённых Красной Армией. 22 мая 1945 года ГКО принял постановление, в котором по инициативе устанавливался 10-дневный срок регистрации и проверки репатриантов, после чего гражданские лица подлежали отправке к месту постоянного жительства, а военные — в запасные части. Однако в связи с массовым наплывом репатриантов 10-дневный срок оказался нереальным и был увеличен до одного-двух месяцев». Из этих данных так же получается, что итоги проверки советских военнопленных и гражданских лиц, освобождённых после войны, выглядят следующим образом. К 1 марта 1946 года было репатриировано 4 199 488 советских граждан (2 660 013 гражданских и 1 539 475 военнопленных), из них 1 846 802 поступило из зон действия советских войск за границей и 2 352 686 принято от англо-американцев и прибыло из других стран. Таким образом, из военнопленных, освобождённых после окончания войны, репрессиям подверглись лишь 14,69%. Как правило, это были власовцы и другие пособники оккупантов.
Семен Никифорович скорее всего тоже прошел проверку. Но где и как? Я пытался узнать хоть какие-то сведения через военкомат, но по независящим от меня причинам сделать запрос в Курский архив (по месту жительства Литвиненко) не успели. Я стал интересоваться, как сделать запрос в ГАРФ (государственный архив в Москве) или ЦАМО (центральный архив министерства обороны в Подольске). Но и это мне не удалось, так как, во-первых, запрос должен делать только родственник, во-вторых, нужно знать точную дату и место рождения, в-третьих, ответ можно ждать год. Поэтому и здесь был тупик. Я стал дальше пытаться навести хоть какие-то справки. Но поиски мои не только не дали ответов, но и поставили для меня еще больше вопросов. На сайте www. obd-memorial. ru, где собраны отсканированные материалы из официальных архивных документов, хранящихся в Центральном архиве Минобороны РФ и в Военно-мемориальном центре ВС РФ и основной массив документов - это донесения боевых частей о безвозвратных потерях, другие архивные документы, уточняющие потери (похоронки, документы госпиталей и медсанбатов, трофейные карточки советских военнопленных и т. д.), а также паспорта захоронений советских солдат и офицеров, на запрос о Семене Никифоровиче я получил ответ:
Номер записи 52120173
Фамилия Литвиненко
Имя Семен
Отчество Никифорович
Место рождения Курская обл., Краснояружский р-н
Дата и место призыва Краснояружский РВК, Курская обл., Краснояружский р-н
Последнее место службы штаб 374 сд
Воинское звание п-к
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 29.09.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883
Номер дела источника информации 1339
Документ, с сайта www. obd-memorial. ru
Очень странный документ. Получается, что в Центральном архиве МО он до сих пор числится пропавшим без вести. Но как такое может быть? Вопрос этот так и остался для меня без ответа.
Разговоры с родственниками тоже не приоткрыли завесу этой тайны. Его правнуки даже не знали, через что пришлось пройти их прадеду. Они были очень поражены моим рассказом.
С живущей в Москве дочерью Семена Никифоровича, Нелли Семеновной, связаться не удалось, так как телефон сменили, а адреса у внучки, Тамары Александровны (дочь сына Александра – умер в 1974 году) не оказалось. Сведения о Литвиненко его снохи, Литвиненко Анны Дмитриевны (жены Александра)
оказались очень скудными. Второй
Семен Никифорович в кругу семьи сын Валентин тоже умер. Дочь Нина жила до 1990 года в Вильнюсе, с ней же жила и жена Семена Никифоровича, Анастасия Андреевна.
После отсоединения Литвы от СССР им пришлось вернуться в Россию, в Москву. Анастасия Андреевна умерла, а жива ли Нина неизвестно. Третья дочь, Зоя, живет в Канаде. Из беседы со старожилами поселка Мордвес ясно стало только одно, среди мордвесцев он не очень прижился. В то время к людям, побывавшим в концлагерях, относились очень осторожно, так как на это настраивала политика государства. Люди говорили, что он считал себя обиженным, все писал куда-то письма. Народ не вникал в суть жалоб Семена Никифоровича и сторонился его. Но более чуткие люди отзывались о нем с теплотой. По их воспоминаниям Литвиненко был высоким, худощавым, симпатичным и доброжелательным человеком. У него была большая дружная семья. Конечно, те испытания, которые пришлись на его долю, наложили отпечаток на его характер, это естественно. Литвиненко в начале семидесятых годов (возможно в 1973 году) от рака. Похоронен здесь же, в поселке Мордвес, на Трухачевском кладбище. Более подробного описания последних лет его жизни мне не удалось узнать. Но судя по тому, что я узнал, сказать можно только одно, не смогла Родина полностью обласкать, утереть слезы и успокоить израненное сердце моего героя. Но тогда было такое время.
Идут годы... Но как написал Семен Никифорович: «Время не затягивает раны». А может и не нужно, чтобы они затягивались. Потому что тогда они будут постоянным напоминанием нам, молодым. Записки Семена Никифоровича Литвиненко «Завещаю непримиримость» служат суровым и беспощадным уроком человеческой памяти.
В этом, я думаю, главная ценность этой страшной и мужественной книги. Это ещё одно грозное предупреждение современному миру.
Все дальше вглубь истории уходят героические и трагические события Великой Отечественной войны, но живут в памяти народной имена тех, кто ценой своей жизни отстоял честь, свободу и независимость нашей Родины, и спас человечество от фашистского порабощения.
«Тени замученных, погребенных живыми, сожженных, удушенных в газовых камерах взывают к вам: во имя жизни на земле – будьте непримиримы!»
А закончить мне хочется словами из песни:
«Ты помни, как Победа нам досталась
Кровавою была её цена!
Ты помни Бухенвальд и Холокост.
И смерть и страх, что сеяла война.
Ты помни поседевших матерей,
Солдат, не возвратившихся домой,
И похоронки забывать не смей!
Все это надо помнить нам с тобой!»
с сыном Александром с женой и сыном
Сын Александр и внучка Тамара
с женой, детьми и внуками (18.07.1963)
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Завещаю непримиримость, - Приокское книжное издательство, Тула 1965 г.
2. Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР. Материалы Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий // Новая и новейшая история. — 1996. — № 2. — С. 91—112.
3. Уголовный Кодекс РСФСР редакции 1926 г. — М.: 1957. — С. 86.
4. Змиев Б. Положение о воинских преступлениях в редакции 1927 г. — М.: 1928. — С. 52.
5. Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных во Второй мировой войне. — М.: Политиздат, 1963. — С. 352—353.
6. Кривошеев и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование / Под общей редакцией . — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — С. 453—464. — 608 с.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
