Человек, переживший свою смерть (стр. 1 )

XII ЕЖЕГОДНЫЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС
ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ СТАРШЕКЛАССНИКОВ
"ЧЕЛОВЕК В ИСТОРИИ. РОССИЯ – ХХ век"

«Судьба человека в российской истории ХХ века»

Направление: «Цена Победы»

Руководитель работы: , учитель математики и информатики

МОУ «Мордвесская СОШ имени »

Автор работы: , ученик 8 класса МОУ «Мордвесская средняя общеобразовательная школа имени »

Домашний адрес: 301300, Тульская область, Венёвский район, поселок Мордвес, ул. Дружбы д.60

Телефон: [phone]

« Человек, переживший свою смерть».

Над миром вновь ликует светлый май

В который раз мы празднуем Победу!

Но то, что совершили наши деды

Ты помни, никогда не забывай!

Цена Победы! Какова она? До написания этой работы я не задумывался над этим. Мне трудно судить об этом. Ведь мы родились и выросли в мирное время. Мы никогда не слышали воя сирен, извещающих о военной тревоге, не видели разрушенных фашистскими бомбами домов, не знаем, что такое нетопленое жилище и скудный военный паек. Нам трудно поверить, что человеческую жизнь оборвать так же просто, как утренний сон. Об окопах и траншеях мы можем судить только по кинофильмам, да рассказам фронтовиков. Для нас война – история. Мы поколение, чьи родители выросли в мирное время. Поэтому плохо знаем, что такое фашизм в действии. Да и у людей старшего поколения память иной раз присыпается пеплом. Понятно: мирная жизнь, мирные заботы и радости. А время неумолимо летит вперед. И людей, которые могут рассказать, становится с каждым годом все меньше.

Но, пока жив на земле фашизм, или как сейчас говорят национализм, человечество не должно забывать, что принес миру Гитлер. Не имеет право! И мы, молодые люди, растущие в мирное время, должны знать это. Не имеем права не знать.

В путевых заметках о Польше «Третье свидание» после посещения Паустовский пишет: «…Человечество получило еще один страшный удар в сердце. Теперь черный и пропитанный кровью фашистский застенок уничтожен. Но всё же то тут, то там он напоминает о себе. Все время выползают из каких-то мусорных нор фашистские фюреры разных оттенков, но одинаково лживые и наглые. И до тех пор, пока они не будут уничтожены или обезврежены, у человечества не будет ни покоя, ни мирной жизни, не будет ничего подлинного ни прекрасного…»

В каждом классе каждой школы есть свои традиционные праздники и мероприятия. Но у всех есть традиция приглашать на 9 мая ветеранов Великой Отечественной войны, чтобы услышать их рассказы о тяжелых годах, победах, поражениях, потерях. Я не хочу уменьшить их заслуги перед Родиной, но ведь были и другие, те мужественные люди, которые прошли фашистские концлагеря.

Кто-то скажет: «Да что эти люди сделали для Победы?!»

Что сделали? Они выжили! У руководства всех фашистских лагерей, я думаю, была одна цель: превратить людей в скот, убить в них все человеческое – достоинство, любовь к родине, непокорность, веру в добро. А это значит, что каждый из тех, кто выжил, своим мужеством и выносливостью показывал фашистам, что русский народ невозможно уничтожить. Их нельзя удушить в газовых камерах, сжечь в крематориях.

27 апреля 1940 г. был создан первый концлагерь Освенцим, предназначенный для массового уничтожения людей. Освенцим, Бухенвальд, Майданек, Маутхаузен. О героической борьбе узников этих лагерей с нацизмом написано много свидетельских книг. Человечество знает цену этим названиям. Знает и о мужественной борьбе узников этих лагерей с фашизмом. Такая борьба была возможна из-за стабильности лагерей: попав туда, человек жил там годами.

Но были и другие лагеря - пересыльные. В них узники не задерживались. В системе фашистских концлагерей они выполняли особую «функцию». Это были не столько пересыльные этапы, сколько машины по уничтожению людей в определенные сроки, так как всю массу пленных главные лагеря не могли вместить.

Может быть, чудом уцелели единицы, пройдя через эти лагеря. Вот почему об этапных лагерях почти нет книг.

Именно о таком человеке, человеке, воистину пережившем свою смерть, мне и хочется рассказать. Это . Его свидетельскими записками является книга «Завещаю непримиримость». Она случайно попалась мне на глаза в библиотеке. Маленькая, сильно потрепанная книга, привлекла моё внимание. Я взял её домой и прочитал сразу же, на одном дыхании. Прочитал - и не мог спать несколько ночей. Это был чудовищный, страшный рассказ. Это ещё одна страница в многотомном обвинительном акте против немецкого фашизма. Это ещё одно грозное предупреждение современному человеку.

Но ещё больше меня поразило то, что этот человек свои последние годы, а это более двадцати лет, прожил здесь, в нашем поселке Мордвес и похоронен здесь же. А я даже ничего не слышал о таком человеке, как А ведь его судьба не менее интересна, чем судьбы других ветеранов войны и труда. Но больше всего меня удивило то, что с его родственниками я давно знаком, мой друг оказался его правнуком.

Для Литвиненко, как и для миллионов его соотечественников, война грянула внезапно и стала великим бедствием, перевернувшим все вверх дном.

22 июня 1941 года Семен Никифорович был в Москве на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, в числе делегации Краснояружского района Курской области.

«…Я помню то ясное летнее утро и огромные толпы под черными раструбами радио, и растерянные лица, и слезы, и гнев. Помню, как Москва превратилась вдруг в кишащий улей, как выстроились очереди у магазинов… Я помню: прошли первые дни смятений, и мы были полны решимости и веры – война будет не долгой, мы двинем против Гитлера свою армию, вооруженную первоклассной техникой, и несколько недель все будет кончено. Ведь совсем недавно мы пели: Чужой земли мы не хотим ни пяди,

Но и своей вершка не отдадим…»

Только через три дня после начала войны Литвиненко смог добраться до дома в свое село Теребрено, где был председателем сельсовета. И постепенно, как это ни казалось абсурдным, люди стали осознавать, что черная лавина нашествия неудержимо катится по родной земле. Пал Киев. Полчища фашистов подходили к Полтаве. Вражеская авиация бомбила Сумы и Белгород. Скоро голос войны услышали и односельчане Семена Никифоровича. Через село Теребрено шли колонны беженцев, проходили солдаты, потупив взоры. А вскоре люди смогли увидеть и немецкие самолеты со свастикой на крыльях.

«… Я это запомнил навсегда: пыльная дорога и телеги, телеги, телеги, ржание лошадей, детский плач, заплаканные, полные недоумения, женские лица… И вот тогда внезапно вынырнули из облака два самолета со свастикой на крыльях, они спускались все ниже и ниже – на беззащитную дорогу. Шарахнулись в сторону люди, опрокинулась телега, на которой сидела сухая безразличная ко всему старуха. Запрыгали разрывы бомб, пулеметные очереди разорвали жаркий воздух. Все смешалось, перепуталось. Люди разбежались с дороги. Остались лошади. Они падали, сраженные пулями, вставали на дыбы, страшно ржали, налетали друг на друга, срывались в стороны и, опрокидывая телеги, топтали людей… А самолеты разворачивались и методично, спокойно заходили все снова и снова…

Потом я много видел страшного – нечеловеческие муки, на которые фашизм обрекал людей. Но та картина расстрела колонны беженцев всегда стоит у меня перед глазами, как образ войны бессмысленной и беспощадной».

тоже был призван в армию. Сначала был заместителем политрука, потом комиссаром батареи и секретарем партийной организации артиллерийского дивизиона.

Ленинградский фронт. Волхов, Спасская полесь… Сколько же бойцов осталось там! Сколько молодых сердец остановилось навеки!.. Семен Никифорович был свидетелем мужества и преданности наших людей.

Война для солдат стала суровым бытом. Оказывается, многие из них привыкали даже к смерти, которая ходила за ними по пятам. Фашисты не щадили никого. Но просто расстрелять для них было делом неинтересным. Они казнили с особой жестокостью.

«… Я шел через лес и вдруг остановился, как вкопанный: на сосне в одном нижнем белье висел человек… Но лейтенант был не просто повешен. Палачи повесили его так, что большими пальцами ног он стоял на земле. Под пальцами и пятками лежали уже потухшие угли. В ладони рук его были загнаны куски гвоздевой проволоки…»

В сентябре 1942 года в районе Синявских болот, что под Петербургом, батарея Литвиненко попала в окружение. Они очень надеялись вырваться из кольца. Перед боем закопали свои документы, надеясь, что потом смогут вернуться за ними. Солдаты дрались до последнего патрона, до последней возможности.… Но вдруг прямо перед глазами Литвиненко встал огненный сноп, и он провалился в черную бездну. Когда очнулся, было уже темно. Семён Никифорович лежал на боку, а глаза слиплись от крови. По земле шарили карманные фонарики. Два сапога остановились прямо перед ним…

Так для Литвиненко Семена Никифоровича начался фашистский плен, так начались его хождения по дорогам смерти.

О том, как стойко и отважно сражался наш народ, написаны сотни книг. А о том, как люди пережили концлагеря и фашистский плен, пишут немного. Наверно потому, что те, кто остался жив после этих лагерей стараются как можно реже вспоминать об этом. И потому я особенно благодарен Семену Никифоровичу за его записки. Мы должна знать об тех зверствах, которые устраивали фашисты.

Концентрационные лагеря в фашистской Германии были созданы после прихода гитлеровцев к власти с целью изоляции и репрессирования противников нацистского режима. Первый концентрационный лагерь в Германии был создан близ Дахау в марте 1933 г. Были даже специальные лагеря смерти (уничтожения), где ликвидация узников шла непрерывным и ускоренным темпом. Эти лагеря проектировались и строились не как места заключения, а как фабрики смерти. Предполагалось, что в этих лагерях обреченные на смерть люди должны были проводить буквально несколько часов. В таких лагерях был построен отлаженный конвейер, превращавший в пепел по нескольку тысяч человек в сутки. К ним относятся Майданек, Освенцим, Треблинка и другие. Все узники концлагерей были обязаны носить отличительные знаки на одежде, в том числе порядковый номер и цветной треугольник ("винкель") на левой стороне груди и правом колене. С этой машиной смерти предстояло познакомиться и Литвиненко.