,
учитель МБОУ Григорьевской СОШ,
Крылова Анна, 10 кл., Гладышева Анастасия, 10 кл.
Фрагменты языковой картины мира старообрядцев Прикамья (на материале лексики одежды).
Языковая картина как способ представления концептуальной системы средствами языка, как характер репрезентеции в языке тех или иных концептов объективной действительности привлекает пристальное внимание лингвистов последних лет.
В последнее время становятся актуальными идеи В. фон Гумбольдта «о языке как деятельности народного духа» (В. фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. М., 1984, с.80). Носители каждой культурно – религиозной традиции транслируют определенный тип видения и восприятия окружающего мира. Старообрядческая культура, по мнению , выступая преемницей русского средневековья, объясняет события современности с позиций религиозно – философского мировоззрения того времени.
Цель нашего исследования - показать на языковом материале, зафиксированном в среде пермского старообрядчества, особенности мировосприятия людей, принадлежащих к данной социальной группе.
«…понятие наивной модели мира дает семантике новую интересную возможность. Языковые значения можно связать с фактами действительности не прямо, а через отсылки к определенным деталям наивной модели мира, как она представлена в данном языке. В результате появляется основа для выявления универсальных и национально – своеобразных черт в семантике естественных языков, вскрываются некоторые фундаментальные принципы формирования языковых значений, обнаруживается глубокая общность фактов, которые раньше представлялись разрозненными»(. Дейксис в лексике и грамматике и наивная модель мира // Семиотика и информатика, вып.28, М.,1986,с.6). эти слова можно отнести и к нашей теме, широта материалов которого позволит проникнуть в глубинные основы языковой картины мира старообрядцев.
При анализе языкового воплощения картины мира старообрядцев наиболее информативной оказалась лексика обрядовой одежды.
Язык является своеобразным зеркалом, в котором отражается не только окружающая человека реальность, но и общественное сознание народа, его менталитет, национальный характер, система ценностей, традиции, обычаи и видение мира.
Комплекс обрядов староверов определяется значимыми, переломными моментами в жизни человека и общины. (Юдин народная духовная культура. М., 1999, С.164) выделяет в человеческой жизни критические, переломные точки. Таких основных точек, свойственных традиционному мышлению три: рождение, свадьба, смерть.
Для названия совокупности предметов, которыми облекают тело, в говоре старообрядцев повсеместно употребляется исконно русское слово одёжа, отмеченное в «Словаре русского языка» (Словарь русского языка. Т. II. – М., 1983, с.590) как просторечное, и наряду с ним достаточно много диалектных слов: одеяние, одежа, гуня, гунька, пониток, пониточина, лопоть, оболочка, лопотина, лапотница.
Слово лопоть в говоре имеет 4 значения: 1. «одежда вообще», 2. «верхняя одежда» , 3. «рабочая одежда», 4. «ветхая одежда». Известно, что названный диалектизм встречается в говорах широко: вят., арх., сиб. М. Фасмер огласовку слова лопоть, связывает с др – рус. «лопътъ» в значении «старая одежда». Считает родственным словом «лепень», «лепест» в значениях «кусочек», «обрезок»; сравнивает с греческим lepos ср. р., lopos «кожа, кора»; с литовским lopas «заплата, тряпка».
Всякий язык не только содержит информацию о реальном мире, но и по своему интерпретирует его. В письменных источниках 10 – 13 вв., по исследованию . ( Об одежде сельского населения древней Руси // Труды Государственного исторического музея. Вып.40. Археологический сборник. 1966.С.112-113.), содержатся наименования различных видов. Наибольшее распространение имели слова порты, портища. Эти названия относились ко всякой одежде:мужской и женской, исподней и верхней, кроме того, слово портище обозначало холст, кусок ткани. До сих пор в Тарногском р –не Вологодской обл. домотканое полотно, холст называют портно( «По одежке встечают»: семиотические функции одежды// Живая старина №3, 1996. С.4).
Лексема холстина мотивирована двумя денотатами: «кусок ткани» / «общее название одежды» (Поморцы - те одевают покойных в одну холстину.Красновишерский район.).
Портяное - совокупное название непраздничной одежды старообрядцев – дёминцев. Портянина - общее название рабочей, непраздничной одежды.(домотканый льняной холст) «В девках – то сряды – то и не нашивали, все больше в портянине ходили, время было тяжелое. Соликамское.» (Ср. портянина, портнина – грубое полотно)
одежды. Разнообразны принципы номинации видов одежды. На наш взгляд, наиболее распространенным мотивировочным признаком для названия одежды является состав ткани, из которой шьётся одежда. Так, пониток – «кафтан с отрезной талией» - получил такое наименование потому, что шился из «шерстяного полотна, вытканного на нитках». Домотканое полусукно носители субкультуры называют пониточиной (основа – лён, уток - шерсть). В. Даль также отмечает со значением «крестьянское полусукно».
Итак, в процессе семантической деривации (метонимии) у слов пониток, портянина развилось второе значение. Анализ слов позволяет сделать предположение, что они имеют одно общее значение – «кусок ткани/холст», в котором объективированы представления о доле, судьбе. Счастливая доля выпадала не каждому, наделить ею представлялось нужным и важным.
Одежда настолько слилась с человеком, что стала его оболочкой.( Ср. оболока. Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья под ред. Юмсуновой , издательство СО РАН, научно – издательский центр ОИГГМ СО РАН, 1999 – с309, оболокаться, оболочься – надеваться с.310)
Рожденный в оболочке, рубашке (т. е. уже прикрытый, в природной оболочке) – наделен счастливой долей. Само слово «рубаха» происходит от слова «руб» - кусок, обрывок ткани (Рабинович одежда IX – XIII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к историко – этнографическому атласу). М., 1986, с.43). Очевидна также его связь со словом «рвать» - древнейшим способом изготовления одежды. Еще в конце XIX - начале XX вв. у старообрядцев филипповского согласия Уржумского уезда Вятской губернии было принято детали похоронной и моленной одежды выкраивать не ножницами, а рвать руками (Ср. Рванцы – кусочки теста, сваренные в кипящей воде. Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья под ред. Юмсуновой – Издательство СО РАН, 1999 с.402.). Рубище, рванина – старая, изношенная одежда (Лучше в рубище ходить, чем с нечистой совестью. Ильинское.).
Поскольку представления о мире реализуются и проявляются в «поведении»языковых единиц, то важным нам представляются культурные коннотации лексической единиц плат – «кусок ткани», «платок» и «покрывало»(Ср. оплатка- «кусок ткани, предназначенный для латания »; Оплатотча-« надеть платок» «Оплатотча вовсе не могу, руки терпнут. Сивинский район.» ).
Лексема покрывало редко, но все же употребляется диалектносителями в значении «одежда; то, чем покрывают, одевают тело», чаще его употребляют в значении « большой платок, накрывная шаль». Старообрядческое отношение к одежде как к покрову, символизирующему принадлежность к истинно христианскому благочестию, актуализируется в словах покрытка / накрытка, накрытая / покрытая («женщина, принявшая монашеский сан»). Здесь мы отчетливо видим специфику диалектного слова, когда семантические признаки четко соотносятся с мотивировочными.
Так обрядовая ситуация диктует связь слов венчальная одежда (Гаврилова похоронно – поминального обряда в этнолингвистическом освещении (на материале курского региона) Автореф. канд. дис.. Белгород, 1997,с.14)
с различными денотатами: «одеждой, специально сшитой для свадьбы» или же «похоронным нарядом», еще раз подчеркивая генетическую общность семейных обрядов и представление жизни как противоречивого единства. Надо сказать, что обрядовая реалия - головной убор невесты (венец) и покойника (венчик); обряд венчания в церкви (венцы) (Рушить венцы, Венчаться круг поганого ведра); венцы – в значении счастливая жизнь (Венцы Богом тем даются, Кто в молитвах пребыват И постится, и трудится, Напасти, скорби принимат. Из духовного стиха. Лысьвенский район.) имеют в основе общий культурный предикат вен - (Ср.венчие - венчание Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья под ред. Юмсуновой – Издательство СО РАН, Научно – издательский центр ОИГГМ СО РАН, 1999 С.72).
Особое значение имела нательная одежда, т. е. непосредственно соприкасающаяся с телом человека. Пермские старообрядцы никогда не ложились спать голыми: они были убеждены, что нечистая сила очень падка на голых людей. Сняв одежду, человек как бы терял защиту, поэтому под рубахой каждый старовер носил пояс –витею, витейку - духовную защиту от сил зла.
В лексических единицах языка содержится богатейшая информация о системе ценностей того или иного народа, раскрывающая особенности видения и «прочтения» мира и являющаяся своеобразным ориентиром в его сознании.
Языковая картина мира культуры старообрядцев проявляется прежде всего в способах номинации денотативного пространства. Все обряды семейного цикла объединяет идея бытия человека как бесконечно продолжающегося пути, а рождение – брак – смерть осмысливаются как переходы из одного мира в другой. Семиотический образ пути выражается прежде всего в языке. Так, процесс обряжения покойника и невесты у старообрядцев называется наряжать, снаряжать, сряжать, собирать, сбирать, обряжать(ср. собрать – «приготовить кого – либо для дороги, поездки и т. п.»).
Культурно – семиотической информацией нагружены лексемы, раскрывающие особенности мировидения представителей староверия: обряда / сряда - « нарядная одежда», « специально сшитая для свадьбы одежда», «похоронный наряд»; нарядить - «родить, вырастить», «похоронить»; убраться – «одеться нарядно», «умереть». Соотнесенность значений объясняется генетической близостью родинного, свадебного и похоронного обрядов.
Жизнь мыслится, трактуется, осознается представителями староверия как продолжение существования, бытия.
Тебе, Господь, хваленье,
Ты умер за меня.
Твой крест – мое спасенье,
И жизнь есть смерть твоя.
(Зап. от , д. Филатово Ильинского р-на, 1981)
В этом нас убеждает появление у одной лексемы двух противоположных значений: пелена – «ткань, в которую принимают окрестившегося младенца» и « ткань, покрывающая покойника в гробу» (По чину покоинку и пеленать следует еще. Чайк.); пеленальник/свивальник – «ткань для пеленания детей» и «длинная полоса ткани для перевязывания покойника» (Ср. : Свивалка,свивка, свилка – длинная полоса ткани для пеленания детей. Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья под ред. Юмсуновой – Издательство СО РАН, 1999 С.420)
Апотропейная символика культурного предиката вить проступает в соединении двух значений в рамках одной лексемы, представляющей жизнь как противоречивого единства.
Ассоциативная связь с глаголом вить зафиксирована в таких лексических единицах, как на груди витать- «вскармливать ребенка материнским молоком», повитуха – «женщина, принимающая роды», повиваться – «помогать роженице при родах», круть – верть –«не в меру подвижный человек»
Ряд элементов традиционной культуры старообрядчество сохранило сознательно, создавая с этой целью бытовые ограничения и регламентации. Так, старообрядцы в той или иной степени сохраняют приверженность к традиционной одежде.
Термин «сарафан», «сарафанец» встречается в документах с XIV в. как мужская длинная распашная одежда с рукавами, и только в XVII в. им обозначается женская верхняя одежда
Во всех старообрядческих регионах Прикамья носят сарафаны разных фасонов -горбач, горбун, косоклинник, клинчатик, клинастик, сарафан иногда заменяют другой одеждой, но наличие клиньев в ней является обязательным.
Старообрядки поморского согласия носят дубасы–(сарафан темного цвета из холста, носимый представительницами староверия), он остается традиционной повседневной одеждой, своеобразной конфессиональной доминантой, отличительной чертой от инокультурного окружения. Дубас входит в моленный комплекс старообрядок Западной Сибири. Дубас этимологически связано со словом дубить(подвергать дублению см. Даль русского языка. Т.1., М., 1957.С.612), вероятно, корою дуба, а по глубокому убеждению представителя хабаровского старообрядчества, дуб – святое дерево: «Деревья разделяют только язычники, для нас все деревья хороши, но дуб – святое дерево, потому что избавил землю от Иуды, Иуда повесился на дубу» (Рябинина культура старообрядцев Хабаровского края. Дис. канд культ. наук. Комсомольск – на Амуре, 2003. С.70).
Местное старообрядчество, утратив традиционную одежду в повседневной жизни, сохраняет ее как праздничную и молельную(молельну, моленну). В наше время на богослужения староверы стремятся одеться в одежду, сшитую по старинке(по старине, по завет, дедовским способому). В качестве молельной одежды продолжает бытовать русский народный костюм, закрепленный в их культуре как доминанта со времен раскола православной церкви.
Сложный женский праздничный головной убор старообрядок на Алтае чаще всего назывался «шашмурой». В него входили «кокошник», «кичка», «подзатыльник» и красивая цветастая кашемировая праздничная «шаль». «Шашмурой» называли и отдельно «кичку».» ( . Лингвокультурологическое описание женских головных уборов старообрядцев Алтая // Старообрядчество:история, культура, современность. Т.2., М., 2005,с.306.)
Обвинские кержачки сохранили и такой элемент местного традиционного женского костюма, как шашмура – головной убор замужних женщин.
« В прошлом шашмура шилась с твердым донцем и украшалась золотым шитьем, ныне же она представляет собой кусочек ткани с продернутым по краям шнурочком, которым стягивают волосы на затылке.» (. Обвинские старообрядцы (некоторые итоги комплексных полевых исследований)// Культура русских – липован (русских старообрядцев) в национальном и международном контексте. Бухарест, 1996.).
Голову поверх шашмуры обязательно покрывают платком. .
Лысьвенские староверки на моления являются, покрыв голову тремя слоями, что символизирует божественную сущность. Женщины заплетают 2 косы, в которые вплетаются матерчатые ленты-плётки (девинка, косоплётка, заплётка). Косы укладывались вокруг головы, образуя рубец, поверх которого надевался подволосник(волосник), затем надевали кокошник (шамшура, шашмура, сашмура, самшура). дает слова шашмура со следующим значением: «головной убор женщины замужней. Род кокошника, только глухой с донцем; как веер, так и донце вышиты. Сверх шашмуры надевают шаль, платок; только дома, в избе сидят в одной шашмуре.» (Васнецов для объяснительного областного словаря Вятского говора. Вятка, 1907, с.349)(Словари литературного языка это слово не приводят. дает 2 огласовки слова шамшура – прм. арх. – самый кокошник, высокий, веером, с весьма крутым донцем, парчевый, грязетиновый… и шашмура – сев.-вост. – волосник, очепок под платок или под кокошник. толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955, Т.4.С.625 ) и лишь потом платок.
На юге Западной Сибири после обряда окручивания невесте - старообрядке надевали молодушечий или сразу женский гол. убор - сорокообразный или шлыкообразный чепец –сашмуру / шашмуру и повязывали сложенный по диагонали платок – окрутку концами назад, по – бабьи. В дополнение лоб обрамляли свернутой лентой – повязкой из шали – позаушник, позаушка ( Ф.Женская одежда старообрядцев юга Западной Сибири (коней 19 – начало 20 в.) // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. – Новосибирск: Наука, 1992 .С.242).
Символичность женского головного убора имеет и символическое прочтение. Староверки часовенного согласия Лысьвы под головной убор надевали волосник, который маркирован сакральными числами. Волосник, сшитый из белой ткани имеет форму колпачка с круглой прорезью по середине. Донце головного убора состоит из 17 цепочек (символизирующих 17 пророков), вывязанных крючком и радиально расходящихся внутри кругового отверстия, который означает жизнь вечную. 12 складок напоминают о 12 апостолах, о 7 таинствах напоминают защипы на головном уборе, символично присутствуют здесь и 9 архангельских чинов.
Платок (подшалок, полушалок, полушалочек, плат, платик, накрывная шаль) на моления повязывался несколькими способами. Старообрядки на Бухтарме повязывали головы «паушками» и «подвязальниками», которые представляли собой сложенные в несколько раз отрезы темной ткани. При этом нижнюю подвязывали назад, а верхнюю – вперед концами (Гринкова бухтарминских старообрядцев. С.388).
Практически повсеместно платок, надеваемый на моления не завязывают, а перегибают по диагонали и закалывают булавкой под подбородком (под чушкой, под чушечкой ) булавкой. И лишь верхнекамские (поморские) старообрядки, считая закалывание булавкой греховным(«Когда пытали наших людей, язык пристягивали на булавки» Верещагинский р-он), перегибают они платки по прямой, получается плат прямоугольной формы, все концы под подбородком они завязывают тесемкой. Старообрядки Сивинского района, участвующие в отпевании покойника, повязывают головы остатками прямоугольной ткани, из которого был сшит саван умершему, все 4 конца которого собирают под подбородком и закрепляют светильней. Культурный атрибут ( светильна - нить, используемая для фитиля свечи) представители староверия Прикамья используют в качестве тесемки для креста и вновь окрещаемому и усопшему, тем самым подтверждая верность нашего предположения о концептуально – религиозном осмыслении мира. Старообрядческая культура являет собой органическое единство слова, образа мысли и способа восприятия, проявляющихся в ритуально – обрядовой и повседневной жизни…. светильна, свеча, осветиться - отелиться (Слава Богу, корова вчера осветилась, и послед сам отошел. Караг.); как свечечка сгореть – умереть тихо; засветить свечу - помолиться. (В чужом храме свечи не поправляют)
Сердца к молитве приготовь
И освети уста ты вновь.
Даруй нам веры благодать,
Дай, Боже, вновь тебя познать.
(Зап. от , д. Филатово Ильинск. р-на, 1981)
***
Разбудят оне всех грешных и праведных.
Праведны-те стают оне направоё,
Грешные стают оне налевоё.
Праведны стоят, да как свечи горят,
Как свечи горят, да разгораются. (Зап. от , 1917 г. р.,Чердынский район
с. Усть-Уролка, Курганский с/с)
Культурная коннотация выступает связующим звеном между значением языкового знака и знака культуры.
Обычно у староверов было несколько комплектов молельной одежды. Кроме того, некоторые особенности в молельном костюме были свойственны конкретным старообрядческим согласиям.
Подобная трансформация функции народного костюма в символ, т. е. архаичного типа одежды – в ритуальный, в данном случае моленный, характерна в целом для истории и эволюции одежды.
Наряду с моленным костюмом архаичные черты сохранились и в погребальном комплексе.
Исследователи интерпретируют саван как пережиток древней плащевидной одежды типа древнеславянского плаща («плашть или корзно»), сохранившийся в консервативной стар. среде(Фурсова погребальная одежда русского населения Алтая // Традиции и инновации в быту и культуре народов Сибири. Новосибирск, 1985.с.84 ) .
Особенности восприятия окружающего мира старообрядцев Пермского края проявляются в том, что ряд слов наделяется семантикой, отражающей характеристики той картины мира, в рамки которой сознательно, в соответствии с традицией, помещают себя староверы. Подтверждением этого могут служить следующие примеры. Рубаха в погребальном комплексе номинируется как пропускница, проводная, проходная).
Характерным был способ повязывания платка на покойнике – нараспутинку:
два конца скрепляли ниткой под подбородком, а два других свободно прилегали к спине.
Настоятель вкладывает рукописание – прощение от духовника (разрешительная грамота, прощальная грамота, проходная, подорожная) в правую руку умершего. Все эти лексические единицы ассоциативно связаны мотивом пути, дороги.
Поверх савана и под саван стелят длинные полотнища и называют их - верхница и нижница( , . Традиционный комплекс женской одежды старообрядцев Красногорского района Удмуртиии.// Старообрядческий мир Волго-Камья. Проблемы комплексного изучения. Материалы научной конференции. Пермь, 2001. С.219.). А часовенные юга Пермского края верхницей называют тип косоклинного сарафана (ср.верхница - рабочая рукавица, надеваемая поверх другой. Словарь пермских говоров. Вып.1, Пермь, 2000.С.87).
В религиозной картине мира, определяющей уровень ценностного сознания и взаимоотношения человека старой веры/обряда с миром, основополагающую роль играют атрибуты (Орудия брани духовной.г. Льсьва.) – крест, пояс, лестовка, подручник.
Ни один костюмный комплекс человека старой веры/обряда не обходится без лестовки, обозначающей культовый предмет - четки староверов. Священная реалия и ее названия имели широкое распространение в Древней Руси, и на современном этапе сохранились лишь в обиходе и речи старообрядцев. Имея определенную социальную и ареальную закрепленность, лексемы, служащие для номинации четок, превращаются в культурно-мифологические знаки, несущие информацию о культуре, мировоззрении данной социальной общности
Этимологическая связь лестовки с лестницей подтверждается не только языковыми, но и обрядовыми формулами, что еще раз подчеркивает культурно-мифологическую мотивацию названия сакрального предмета лестовка, основанную прежде всего на общности символической функции четок, лестницы, которые изначально служили связующим звеном между земным и божественным мирами. Предпочтение данному варианту объясняется, вероятно, значимостью понятия «лестница» в религии староверов. Лестница в культуре данной группы людей имеет множество символических трактовок: во-первых, она связывается с вознесением на небо Иисуса Христа, во-вторых, с духовным восхождением человека после смерти, а также свидетельствует о связи между мирами, о беспрестанном промысле Божьем в мире и человеке (Лестовка - Христова лесенка, она в рай ведёт.г. Лысьва; Лестовка нам дана как память о сне Иакове, он во сне увидел лестницу, по которой ходили ангелы с неба на землю. с. Григорьевское Нытвенского района).
Особенности восприятия и понимания устройства мироздания в среде старообрядцев нашли свое языковое воплощение в другой группе лексем, внутренняя форма которых актуализирует идею пути: дорожная, походная. Связь четок с дорогой символизирует не только земное передвижение человека в пространстве, но и указывает на возможность нравственного, духовного продвижения человека, а также говорит о непрерывности этого пути. Интересно отметить, что лексема походная в говорах старообрядчества Прикамья проясняется через соотнесение смерти и пути, дороги, а также представляет энантиосемическое образование:соединяет в себе два противоположных значения: 'дорожная лестовка' и 'погребальная лестовка'. Данный языковой факт вскрывает особенносги религиозного мировоззрения, в котором смерть и жизнь мыслились в одних и тех же категориях, представляясь в виде длинного, бесконечного пути. Религиозные, обрядовые представления отразились и в той номинации погребальной лестовки, как белая лествица Участие в номинации прилагательного «белый» обусловлено не столько цветом материала, из которого готовились четки, сколько символикой белого цвета, связанного с исключительностью, переходностью, чистотой, святостью явления, а также его причастностью к божественной сущности.
Полисемантический характер культурных знаков обрядовой лексики старообрядцев Прикамья позволяет говорить о множественности коннотаций и множественности этимологических истолкований одного и того же слова.(ср. размышления Н. И. и относительно того, что слова естественного языка могут приобрести в языке культуры дополнительную, культурную семантику, т. е. «особые символические значения.., которые «надстраиваются» над всеми прочими уровнями значения»(Н. И. и . Культурная семантика слав. *-// . Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М.,1995).
Анализ собранного материала показывает, что в нем заключены богатейшие возможности для реконструкции языковой картины мира (ЯКМ), так как он отражает иной уклад жизни, характер восприятия окружающей действительности социумом территории, а следовательно, и иное членение денотатного пространства, его концептов, иное видение их составляющих.
Каждая языковая картина мира специфична и уникальна, поскольку в ее основании лежит так называемый человеческий фактор - отношение человека к какому – либо предмету или явлению мира на определенной ступени овладения этим миром, диктующий не только выбор наименования для фактов внеязыковой действительности, но и способ его описания.
Языковая картина мира старообрядческого населения Прикамья, на наш взгляд, будет отличаться от общеязыковой своим естественным характером, поскольку она складывается в достаточно замкнутом диалектном коллективе, отражает особенности уклада, быта, этноконфессиональное мировоззрение.
Как нам видится, именно поэтому материал может быть использован и при исследовании языковых проблем в когнитивной лингвистике. Исследование языковой картины мира, сформированной в процессе восприятия и познания человеком, способствовало бы большему пониманию национального менталитета, души народа.
