Возьмём теперь следующий вопрос:
2) Насколько это «современно», идти в депутаты?
Предположим, что нам это «не очень-то и нужно». Для нас важнее выстраивать систему отношений с властью (теми же депутатами). В этом случае мы находимся в стороне от основных политических баталий. Именно в сегодняшней ситуации это практически неизбежно приведёт к провалу в отношениях с законодательной (представительной) властью, поскольку власть меняется весьма значительно от одних выборов к следующим. И если в это самое время вы продвигаете какие-то нормотворческие инициативы, можете быть уверены: пауза в процессе может подзатянуться.
Таким образом, единственными реальными основаниями, на которых может строиться движение лидеров НКО во власть:
– запуск возможно большего количества форм межсекторного взаимодействия;
– заявление, продвижение, внедрение и реализация принципов открытости власти (на своем собственном примере).
Другие объяснения и резоны воспринимаются мною только как узко-прагматические и вряд ли заслуживающие серьезного внимания.
II. КАНАТ – ИЗ НИТЕЙ.
Утопающий хватается за соломинку,
А падающий – за воздушный шарик.
Абсолютные закономерности теории относительности.
Наиболее разрушительно воздействует безразличие НКО к политическим процессам на такой систематический и непрерывный процесс как бюджетный. Кстати, в этом смысле бюджетный процесс может быть признан той самой «нитью Ариадны», способной сформировать в сознании НКО образ депутата, с которым необходимо непрерывное, круглогодичное, если так можно выразиться, «вечнозелёное» взаимодействие. Суета вокруг бюджетного «дивана», сегодня, как правило, начинается ко второму чтению, когда тема бюджетных приоритетов (а не добавок и дополнений) уже практически пройдена. Следовательно, «поздно пить боржоми».
Памятуя о распылённости депутатского сознания, НКО не следует отпускать самого депутата очень далеко от контактов с собой. Иначе он о вас даже по такой непрерывной теме, как бюджет, вспомнит только тогда, когда увидит перед глазами сотни и сотни цифр, в которых ему ясно только одно: что-то необходимо предложить (делать), но ЧТО?
Именно здесь у него и срабатывает память на какую-нибудь целевую группу своих интересов или сектор в целом. Это важный момент, и пользоваться им необходимо на все 100%. Только не следует забывать, что сам момент возник не по вашей инициативе, а следовательно, вы выполняли только вспомогательную, пассивную роль помощника, а не активной силы, формирующей приоритеты деятельности депутата.
Следовательно, одной из задач взаимодействия с конкретным депутатом должна становиться проблема самоопределения. Та роль, которую вы выберете для себя и которой сможете соответствовать, за вами обязательно закрепится. Понятно, что это произойдёт только в том случае, если депутат не просто с вами предвыборно заигрывает. Для того чтобы этого не происходило, нужно самим формировать систему взаимодействия с ним.
И вот здесь мы и приходим к построению систем и системных форм взаимодействия.
2.1 Исполнительная и законодательная (представительная) власть.
В данной главе практически бессмысленно раздельное рассмотрение форм системного взаимодействия с исполнительной и законодательной (представительной) властью – по определению. Система она и в Африке такова...
Однако несколько замечаний сделать необходимо.
2.1.1 Такой подход позволяет перейти от административного регулирования взаимоотношений власть–НКО к нормативно-правовому. Вывод внешне достаточно абстрактный, если его не перевести на русский обыденный. Если упростить таким образом, то получится, что системное взаимодействие позволяет сделать гигантский шаг в борьбе с коррупцией, поскольку переводит взаимоотношения в социальной сфере из плоскости случайных деловых связей и контактов с конкретной персоной или структурой в правовую сферу. Вы общаетесь не столько с чиновником, сколько с нормой закона. А в норме этой прописана обязанность этого чиновника взаимодействовать с вами.
Детально проработанная, вариативно насыщенная (т. е. учитывающая многообразие возможных вариантов, ситуаций, обстоятельств и казусов), непрерывно развивающаяся и развиваемая (в том числе, нами) нормативно-правовая база такого взаимодействия становится основой современной демократической социальной политики в России. Скажу громче – основой новой российской демократии!
2.1.2 Системность взаимодействия, конечно же, не предмет только нормативно-правового акта, принятого и введённого в действие «со дня его официального опубликования». Если бы я так сказал (или даже подумал), то утонул бы в справедливых критических репликах моих коллег, которые, надеюсь, время от времени посматривают на материалы рассылки (или уже вышедшие книжки на эту тему)[2]. И здесь я могу только сослаться на те материалы, которые уже появлялись из-под «электронного пера». Это – «технология продвижения технологии». Коротко
· Создание прецедентов;
· Методическая и кадровая работа;
· Нормативно-правовая база;
· Создание информационного пространства (PR-кампании, формирование насыщенных информационных потоков, созидательный информационный стандарт);
· Ресурсное обеспечение процесса продвижения;
· Мониторинг и оценка процесса;
· Организационное, процедурное, финансовое встраивание инновации в действующую систему;
· Научно-исследовательская деятельность и развитие идеи (технологии).
Подробно рассказывать не буду, это – уже звучало[3], и будет напоминать заезженную пластинку, может быть интересную, но... сколько же можно!
2.1.3 Третий момент, важный и значимый. То, что описано как направления продвижения идеи, должно идеологически соседствовать с триадой требуемых изменений –
· экономика
· управление
· ментальность.
Об этом также уже было сказано, и здесь повторю только одно: второй и третий элементы триады не изменятся в мгновение ока; но если для системы управления важны такие свойства как умеренный консерватизм (и, уж, никак не нынешняя амёбная безответственная неуловимость, которая умудряется тихо торпедировать и нынешние попытки Президента РФ, В. Путина) и прозрачная предсказуемость, то ментальности, как локально наиболее инертной категории, присуща неизбежная неторопливая динамика («подгонять», если это только возможно, её следует очень осторожно и технологически продуманно).
2.2 Экономические формы.
На сегодняшний день к таким формам могут быть причислены:
1) Социальный заказ;
2) Муниципальный грант;
3) Фонды местного сообщества;
4) «Прозрачный бюджет»;
5) Целевое финансирование;
6) Налоговые, арендные и иные финансовые льготы и освобождения.
Из названных пока только последние две формы существуют в определённым образом установившемся режиме. Понятно, что режим это – командно-административный, и даже если в рамках этого режима присутствуют какие-либо правовые нормы, то они всё равно ориентированы на организационно-административное, а не нормативно-функциональное решение. Так, целевое финансирование из государственного или местного бюджета продолжает осуществляться в отношении тех негосударственных структур, которые издревле получали такое финансирование, вне зависимости от качества и показателей эффективности своей работы. Равным образом и льготы по арендным, налоговым и иным платежам имеют организации, удовлетворяющие формально-бюрократическим, а не содержательным показателям.
Следует отметить ещё один существенный момент. Принятые на сегодняшний день нормативные правовые акты «О взаимодействии...» (именно в такой формулировке существуют два закона) – московский и калининградской области. Законы эти будут работать только тогда, когда за их реализацию примутся совместно, органы власти и НКО. Те нормы, которые предусматривались с самого начала: обязательные процедуры постепенного введения закона в действие с выделением некоторых незначительных средств на пилотные проекты, анализ, корректировка нормативов и т. п., в конечном тексте московского закона, к сожалению, не сохранились.
Как итог – та самая фраза, которая является, казалось бы, естественной, но по сути является пустой и бессодержательной: «Настоящий Закон вступает в силу через десять дней после его официального опубликования»[4] в московском законе никого ни к чему не обязывает ни через 10 дней, ни через 100 лет. Пока все, что закладывается в бюджет Москвы на реализацию настоящего закона, имеет, мягко говоря, слабое финансово-экономическое обоснование. А точнее, никакого.
Очевидно, что до тех пор, пока проект бюджета города Москвы не будет обсуждаться до его одобрения на заседании Правительства Москвы и внесения на рассмотрение Московской городской Думы, сам бюджет никак не будет учитывать потребности не только социальной защиты и обеспечения, но и социального развития столицы. Аналогична ситуация и с законом Калининградской области[5].
Однако не будем о грустном. Данный Закон упомянут с несколько иной целью. В это нормативном акте формы межсекторного взаимодействия власти и НКО разделены на экономические и не экономические. Очевидно, что приведенные в Законе формы не представляют собой исчерпывающий перечень, тем более что неэкономических форм вообще может быть чрезвычайно много.
2.3 Неэкономические формы.
1. Ярмарки социальных проектов;
2. Общественные палаты (советы);
3. «Прозрачный бюджет»;
4. «Прозрачная администрация»;
5. Общественно активные школы;
6. Юридические клиники;
7. Территориальные органы самоуправления;
8. Добровольчество;
9. Лоббистская деятельность.
Читателю может показаться странным, что в списке неэкономических форм взаимодействия фигурируют уже названные ярмарки социальных проектов и «прозрачный бюджет». Вместе с тем, ничего странного в этом нет. Обе технологии, помимо очевидных экономических составляющих (соответственно, финансирование проектов организаций-победителей и формирование бюджета, как финансово-правового и экономико-правового нормативного акта), имеют весьма значимые и четко устанавливаемые неэкономические компоненты. Скажем, для ярмарки первостепенную важность имеют вопросы предъявления обществу наиболее значимых гражданских инициатив. А для технологии «прозрачного бюджета» такой весьма заметной деталью следует назвать факт изменения отношения власти к внешнему вмешательству в бюджетный процесс. Подчеркиваю слово «процесс» не случайно. Влияние на процесс мне представляется целью. Если говорить о том, что для нас принципиально важными являются именно методы достижения целей, то открытость процедуры разработки бюджета и возможность технологичного (а не механического – приказом, или финансового – «покупкой», подкупом) воздействия на эту разработку становится ключевым элементом экономической прозрачности власти перед обществом. А экономика, как известно из классика – «есть концентрированное выражение политики». И выражение это никуда не делось с изменением нашего строя.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
