О Мастере, об Учителе
Памяти ёва
Москва 2004
Составители:
В этом сборнике собраны воспоминания о Владимире Иосифовиче Соловьёве, востоковеде-арабисте, переводчике, научном работнике и педагоге. Он прожил все, что положено человеку прожить в жизни, дожив до старости: радости, печали, удачи, разочарования, но в любых обстоятельствах неизменно оставался верным своему выбору, сделанному в начале жизни, своему призванию, что и сделало его жизнь достойной уважения. Об этом повествуют авторы предлагаемого сборника, люди разных возрастов и профессий, знавшие Владимира Иосифовича Соловьёва в разные периоды его жизни.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Владимир Иосифович Соловьёв не был знаменит, не имел ученых степеней, престижных премий, абсолютно был равнодушен к тому, что мы называем «устроенным бытом». Он представлял собой редкий тип человека, постигшего смысл земного существования в дарованной свыше возможности реализовать себя как личность. Зависимый от обстоятельств, застенчивый, строго подчиняющийся заведенным правилам, он в то же время обладал идущей откуда-то изнутри истинной свободой, от него исходил этот свет независимости и свободы, что вызывало уважение и создавало определенную дистанцию между ним и окружением.
Он прожил по людским меркам немало лет на земле и, как мудрый человек, лишенный честолюбия, вряд ли задумывался о том, какой оставит след после себя, потому что знал: имеет пределы человеческая память. Ведь воспоминания живут в сознании людей тоже в конце концов не вечных. И все-таки, как бы ни удалились далеко воспоминания, пустоты на их месте не возникнет, если жизнь человека была достойной.
Именно такой представлена жизнь Владимира Иосифовича в рассказах очень разных людей, собранных в этой книжке.
О В. И.СОЛОВЬЁВЕ
профессор МГИМО (Университет) МИД РФ
Имя ёва, выдающегося востоковеда-арабиста, - хорошо известно в нашей стране как в кругах научной общественности, так и среди тысяч людей, занимавшихся и занимающихся практическими вопросами развития связей с арабскими странами.
Уместно напомнить, что, начав свою трудовую деятельность в суровые годы Великой Отечественной войны в качестве рабочего оборонного завода, он сменил затем станок оружейника на студенческую скамью Московского института востоковедения, который окончил в 1949 году.
Уже в те далекие студенческие годы обращали на себя внимание его исключительные способности, глубокая увлеченность изучением иностранных языков, прежде всего избранного им на всю последующую жизнь арабского языка. Уже тогда в этом очень скромном и не по годам серьезном молодом человеке с натруженными работой морозными ночами за станком руками пытливый ум сокурсников угадывал его высокую целеустремленность, духовный аристократизм и глубокую человеческую порядочность, вызывавшие у них безграничное уважение.
Среди профессоров и преподавателей института, у которых учился ёв, были такие выдающиеся специалисты, как автор фундаментальнейшего арабско - русского словаря профессор , профессор -Васильева, палестинка по происхождению, открывшая своей знаменитой «Хрестоматией ново-арабской литературы» богатейшие пласты зарождавшейся новой арабской литературы. Этих специалистов по праву считают основателями новой школы отечественной арабистики, много сделавшими для подготовки не одного поколения арабистов, вооруженных глубокими познаниями в области языка, литературы и культуры арабов.
Очень важным и плодотворным этапом на пути становления ёва как тонкого и глубоко чувствующего нюансы арабского языка специалиста стала его работа в качестве профессионального переводчика в Гос телерадио, где он постоянно общался с филологически высокообразованными носителями арабского языка. Его феноменальные способности в сочетании с трудолюбием и большим интересом к делу, которым он занимался, позволили ему самому подняться на уровень филологически высокообразованного носителя арабского языка. Автору этих строк довелось ряд лет работать в той же редакции Гостелерадио, где ранее работал ёв, и узнать, что в отсутствие стилистов-носителей арабского языка право стилистической правки переводов на арабский язык предоставлялось ёву.
Неудивительно, что он был востребован как специалист экстракласса, часто приглашался на ответственные переводы переговоров руководителей государства с лидерами арабских стран и отработки соответствующих совместных документов на двух языках, для работы в качестве синхронного переводчика на международных форумах, для чтения лекций на арабском языке по линии общественных организаций в связи с теми или иными событиями. Его работа всегда находила самую высокую оценку государственных и общественных деятелей, деятелей науки и культуры арабских стран.
Много лет посвятил ёв научной деятельности, преимущественно в период его работы в Институте востоковедения АН. В круг его интересов входили проблемы литературного арабского языка и территориальных диалектов, языка и стиля литературных произведений арабских писателей и драматургов, развития арабской новеллы. Его научные изыскания нашли отражение в многочисленных статьях, опубликованных в научных сборниках, в частности «Семитские языки», «Труды международного конгресса востоковедов», в журналах «Иностранная литература», «Советский Восток», энциклопедических изданиях и справочниках «Современная ОАР», «Современная Сирия», «Современный Ливан», «Современный Ирак» и др.
Более 35 лет посвятил ёв педагогической деятельности в Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД РФ. Ведя занятия со студентами по различным аспектам - по литпереводу, стилистике двустороннего литературного перевода, разговорной практике, он щедро делился своими богатейшими познаниями и огромным опытом, накопленным в процессе научной, профессиональной переводческой и лекторской деятельности. Им подготовлен целый ряд ценных пособий для использования в учебном процессе, в частности «Учебное пособие но политическому переводу для IV курса» (12 п. л., 1981 г.), лингафонное учебное пособие для студентов III курса на арабском языке «Махмуд в Москве», лингафонное учебное пособие на египетском диалекте для студентов IV курса «Друзья встречаются в Каире» - авторский текст и дикторское чтение, учебное пособие по развитию навыков устной речи «30 коротких диалогов» на арабском языке для 1 курса (1 пл., 1981 г.) и др. Многие годы он руководил работой семинара молодых преподавателей кафедры по повышению квалификации, постоянно давал консультации преподавателям по наиболее сложным лексико-грамматическим вопросам и стилистике языка.
Уже будучи тяжело больным, ёв, как бы подводя итог работе в области арабской лексикологии, подготовил в соавторстве с «Краткий русско-арабский общественно-политический словарь» на 10 тыс. слов, изданный в Москве издательской фирмой «Восточная литература» РАН (2003 г.) и вышедший в свет, к сожалению, после его кончины. Автор этих строк считает необходимым сказать, что для него было большой честью принять предложение ёва и стать его редактором. Этот словарь, в который включалась общеупотребительная лексика, установившиеся слова - понятия, наиболее точно отражающие соответствующие реалии общественно-политической жизни современного общества, несомненно, будет хорошим подспорьем для арабистов.
Всей своей практической, переводческой, научной и педагогической деятельностью ёв внес огромный вклад в развитие отечественной арабистики.
СОЛОВЕЙ В МУКАЛЛЕ
член-корреспондент РАН,
директор Государственного Эрмитажа
Мне посчастливилось познакомиться с Владимиром Иосифовичем там, где всякий арабист, а особенно такой, как он, чувствует себя уютно - в арабской стране. И не в простой, а в легендарном Йемене и более того - в сказочной Мукалле. В этом белоснежном и прекрасном с моря городе воплотились многие характерные и взаимоисключающие черты арабского мира - строгая красота архитектуры и тесная неопрятность улиц, шумный рокот базара и неторопливая беседа в кафе, морские запахи рыбы и сухое горение пустынного воздуха.
И русские, и арабы звали его «Бульбуль» - «Соловей». Многие не знали или забывали, что это имя рождено из его фамилии. Все связывали это с его блестящей арабской речью, умением увлечь собеседника и слушателя. Все мы очень любили быть его слушателями. Бульбуль купался в окружавшей нас арабской реальности. Далеко не все даже очень хорошие арабисты умеют с удовольствием окунуться в арабский мир, жить в его системе координат, хорошо понимать его особенности, оставаясь при этом самим собой. Он был сочувственным и строгим наблюдателем, умеющим анализировать без тени превосходства, не обижая.
В Южном Йемене в начале семидесятых экзотика быта дополнялась экзотикой политической. Страна консервативного ислама и глубокой религиозности, изгнав колонизаторов и их партнеров, захотела строить социализм. Увлечение революционной фразой и светлыми утопиями было симпатично своим наивным вдохновением. Оно принимало обычно - то марксистские, то троцкистские, то маоистские формы. Всем было интересно.
С помощью Советского Союза была создана Школа общественных наук, где учили общественным наукам по нашему образцу. Методы были вполне начетническими, но использование в качестве переводчиков целой плеяды отечественных арабистов придавало этому иное измерение. Бульбуль был среди тех, кто способствовал превращению арабистов-переводчиков в арабистов-преподавателей. Во многом благодаря его примеру профессиональное умение стало цениться в школе выше многих внешних критериев, даже членства в партии. Йеменская эпопея стала очень яркой страницей в истории отечественного востоковедения, в частности, благодаря участию в ней таких особенных людей, как Бульбуль.
Его очень любили и ученики, и преподаватели за доброту общения, за простоту обращения и за умение наставлять. Я ощутил это умение и на себе. В Мукаллу я приехал из академического института с нормальным знанием арабского и древнего южноарабского языков, имея за плечами труды по древней истории Йемена. Но вот что я знал плохо, так это марксистскую терминологию. Я не очень разбирался в ней по-русски, а в арабском существовало еще и несколько ее вариантов. Основные термины исторического и диалектического материализма по-разному переводились марксистами Каира, Бейрута и Москвы.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
