Ответственность в технике, за технику, с помощью техники (стр. 4 )

385

25-140

узким традиционным понятием ответственности, не уст­раняя и не игнорируя традиционную ответственность за действия.

Конечно, все это имеет значительные следствия для этики в целом: традиционно исключительно индивидуа­листски ориентированная этика частных моральных обя­занностей должна быть расширена, превращена в этику, выходящую за временные рамки, ориентированную на будущее, и распространена также на действующих кол­лективно и на власть предержащих (даже и, быть может, именно там, где последние бездействуют). В мире воз­растающих системных переплетений, возрастающих эко­номических, политических, социальных и экологических зависимостей, характеризующихся к тому же техниче­ским вмешательством и связанным с ним риском, побо­чными и кумулятивными эффектами, уже более недо­статочна какая бы то ни была мораль простой любви к ближнему в том виде, как она частично развивалась в исто­рии племен и в истории вообще, особенно, на примере поведения людей в их взаимных отношениях. Эта этика при всем соблюдении «моральной неприкосновенности личности» в будущем должна будет больше «опираться на обязательно реализуемую ответственность за челове­чество в целом — не только за существующий, но также и за грядущий мир»[iii]. Этика не только должна стать ориентированной на все человечество, более открытой в будущее, более социальной, более основанной на сотруд­ничестве и более прагматичной (с учетом ситуационных зависимостей и факторов имеющихся в распоряжении влас­ти), но она должна также направляться на коллективно действующего человека с точки зрения более широкого понятия «опекунской» и предотвращающей ответствен­ности. Понятно, что этика при включении прагматиче­ских условий ее применения в постоянно меняющемся мире не может оставаться чем-то статичным, но должна принять вызов меняющихся условий воздействия и по­тенций побочного воздействия в области технологиче­ской делаемости, не приспосабливаясь к изменениям просто механически. Постоянные основные этические импульсы при непременно широкой применяемости центральных этических понятий (охраняющая ответст­венность) и при чувствительной этической оценке в не­которых случаях, когда не вполне обозримы побочные воздействия (именно из-за этого необходимы более осто-

386

рожные, более точные суждения, согласно которым мы не можем и не обязаны избежать всякого риска), должны прагматически относиться к нынешней ситуации Homo Faber technologicus (человека, искусного в технике). Пусть даже основной этический импульс сам по себе едва ли изменился, весьма ощутимо все же изменились условия применения в сегодняшнем системно-техноло­гическом мире. Поскольку этические размышления и суждения касаются несущих ответственность, «действую­щих, особенно создающих новое, людей, изменяющих мир», постольку «мораль... ввиду динамического разви­тия, должна постоянно создаваться вновь и вновь»[iv]. Власть и знание обязывают также и технологическую (надличностную) власть. Создание новых зависимостей создает и новую моральную ответственность как личного, так и сверхличного типа.

Эта прагматическая переориентация перед лицом возросшей мощи, имеющейся в распоряжении человека, может хорошо сочетаться и с дискуссией в так называе­мой аналитической этике. Этика, соответствующая одно­временно реалистическим и прагматическим, а также моральным интуициям, может быть только смешанной теорией, в которую могут войти как компоненты, ори­ентированные на общую пользу, так и факторы этики деонтологических принципов. Если «мораль создана для человека, а не человек для морали»[v], то этика не может отказываться (хотя бы) от ориентации на регулируемые последствия.

Вышеизложенные результаты можно легко перенести на проблематику технического прогресса в узком смысле. Здесь ее следует лишь обозначить.

Технический прогресс обнаруживается как сконстру­ированный феномен со многими измерениями, который возникает только за счет постоянно меняющегося взаимо­отношения с другими сферами влияния и за счет дейст­вий деятельных индивидов и выявляет весьма большую сложность вопроса об индивидуальных вкладах, о вкладах различных областей и стоящих за ним социальных фак­торов (таких, например, как «степень производитель­ности общества» [Больте]). То, что вероятность улучше­ний и новых изменений развертывается в зависимости от достигнутого уровня развития (техники,, естествозна­ния и других тоже имеющих влияние общественных величин), непосредственно обосновывает основную форму

387

25*

квази-закона экспоненциально возрастающего техниче­ского прогресса, относящегося, в частности, к ускорению во времени.

В отношении моральных суждений так же, как и в предыдущем обсуждении синэргетических и кумулятив­ных эффектов, выясняется, что причинная ответственность практически не может быть приписана ни отдельным инди­видам, ни отдельной области, если развитие и особенно ус­корение зависят от большого числа взаимно возрастающих взаимодействий. В более широком смысле природоохран­ной и предупреждающей ответственности, как она объ­яснялась до этого участвующими лицами, т. е. техниками, инженерами и вообще представителями технической интеллигенции, а также представителями естественных наук, работающими в прикладных областях, принима­ется на себя некоторая совместная ответственность без того чтобы им одним можно было бы легко и просто при­писать, скажем, полную моральную ответственность за применение инициированных ими изобретений, возмож­ный вред от которых, при известных обстоятельствах, они, быть может, даже и не сумели предусмотреть. От­ветственность исследователя и в науке и технике с учетом предотвращающей и охраняющей ответственности есть требование, которое действует везде, где только могут быть оценены и предотвращены вредные эффекты,— например, в случае технических проектов, ориентиро­ванных прямо на применение. В отдельных случаях име­ет место персональная — в смысле соучастия в группе — ответственность. Общая строгая первичная ответствен­ность не может быть снята из-за амбивалентности и кол­лективного характера результатов исследований (в част­ности, в фундаментальных исследованиях). Тем важнее в таком случае предотвращающая ответственность. От­ветственность научных и технических экспертов, находя­щихся на стратегических постах, является частью такой ответственности. (Представим себе, что бастуют не авиадиспетчеры, а химики и инженеры, которые следят за водоснабжением!) На стратегических ключевых по­зициях предохраняющая ответственность в негативном плане может приписываться кому-либо также и индиви­дуально. Различение Вайцзекера между «открывателем» и «изобретателем» («Открыватель, как правило, может ничего и не знать до открытия о возможностях его при­менения...») на первый взгляд кажется убедительным,

и, возможно, так оно и есть, впрочем, только в концепции идеальных типов, так как ему приписывается слишком простое соотношение: даже технические разработки (например, разработка двигателя внутреннего сгорания или прототипы изготовления динамита), естественно, обладают амбивалентностью самой по себе позитивной и деструктивной применимости. К тому же более уже невозможно легко и просто разделить фундаментальное исследование и техническую разработку, что допускается различением между «открывателем» и «изобретателем» в случае идеальнотипически чистого исследования.

Вообще, ввиду деления ответственности на множе­ство людей и бесчисленных разветвлений общества и его представительных, принимающих решения органов дол­жна вступить в свои права коллективная ответствен­ность за применение разработанных технических методов и, частично (вспомним о Манхэттенском проекте первой атомной бомбы), также за разработку крупных техни­ческих проектов, если мы не придерживаемся тезиса, что существует обладающий собственной динамикой квази-естественный процесс технологического развития.

В конце концов, технику и ее развитие разрабаты­вают действующие люди, пусть даже в весьма детали­зованных сложных комбинациях синтезирующей дея­тельности. С расширением понятия ответственности — как это было уже отмечено — они, как отдельные люди и как члены действующего коллектива, принимают на себя ответственность за предотвращение неправильного применения техники. В особенности это относится к индивидам на системно-стратегических постах.

Но достаточен ли призыв к расширенной ответствен­ности отдельных людей? Сегодня говорят об ответствен­ности человеческого рода за биосферу, за сферу жизни на земле, следовательно, о коллективной ответственности, ответственности сообществ. Но как мы сможем ее отсто­ять, как она может относиться к действующим, если мы обойдем вышеназванную бессмыслицу об ответственности каждого за все? Вспомним хотя бы об упомянутых син-эргетическом и кумулятивном эффектах. Не является ли сегодня человек, ввиду своего неизмеримо выросшего, но не всегда полностью поддающегося оценке и контролю могущества, вооружившись которым он может распо­ряжаться окружающей средой и вмешиваться в нее, от­ветственным за большее, чем то, что он действительно

может предусмотреть и за что, тем самым, он может со­знательно нести ответственность? Должен ли он также брать на себя ответственность за предусмотренные побоч­ные эффекты своих крупных научных и технических пред­приятий? Но как мог бы он это сделать? Едва ли человек в моральном отношении может держать осмысленный ответ за то, чего он не знает. Сила действия, по-видимому, пре­вышает предусмотрительность — та дилемма ответствен­ности в эпоху системотехники, в которой выразились пере­плетения многих видов воздействий и динамические из­менения, за которыми не может поспеть научное знание во всех отраслях. Мы должны рисковать, чтобы узнать, испро­бовать новое,— но при широкомасштабных испытаниях, при возможных угрозах человеку и природе мы должны быть очень осмотрительными. Как полуслепой нащу­пывает свой путь с помощью палки, так же должны дей­ствовать и мы в дилемме ответственности.

От того, что научно-технические, преимущественно крупные, проекты, являются коллективными, не стано­вится легче, как и в том случае, когда полуслепых не­сколько и они тычут своими палками то туда, то сюда.

Когда имеет место коллективная ответственность, ответственность сообществ, она должна как-то опреде­ляться в отношении к деятельности отдельных людей. Она должна быть делимой. За большой технологический проект отдельный человек мог бы нести ответственность только формально, официально, так сказать, политиче­ски. Просто формальное принятие на себя ответствен­ности уже более не кажется достаточным. Негативная формулировка скорее плодотворна применительно к стратегической предотвращающей и охраняющей от­ветственности, которая дает возможность подступиться к делению ответственности, не снимая при этом сово­купной ответственности или даже ответственности от­дельных соучастников.

Управление техническим прогрессом, его сдерживание, регулирование, соответственно, его осуществление тем более становятся также и этической задачей, поскольку человечество все в большей мере оказывается зависимым от него. Сегодня человек не в состоянии остановить тех­нический прогресс (как это предлагал еще Герберт Мар-кузе) или хотя бы оценить его отрицательно и тем самым ему воспрепятствовать. Правда, это не означает, что чело­вечество, которое было бы вынуждено следовать транс-

390

формированному фетишизму промышленного роста или некоему «технологическому императиву», должно было бы также производить все, что можно производить, или, скажем, запускать региональные или глобальные про­цессы, приводящие к разрушению условий естественной жизни.

Ввиду динамики развития, трудностей ориентации и оценки едва ли могут иметь место всеохватывающие общие этические рецепты относительно постоянных основных видов ответственности за человечество, за ближ­него, за будущее поколение, за природу и живое. Поэтому существует единственная возможность оказаться на вы­соте по отношению к грядущим этическим вызовам — там, где это вообще возможно, поощрять моральное осоз­нание, особенно в случаях конкретных проектов и спе­циальностей. Наиболее актуальными являются развитие различных видов профессиональной этики и соответст­вующее образование: студент-медик впервые соприкаса­ется с медицинской этикой не на курсах вузов. Внимание техников и исследователей, насколько мне известно, практически ничто вообще еще не направляет на этиче­ские проблемы их дисциплин — ни в общих курсах (Studium generale), ни в более детальной, приближенно к проекту конкретизации. Мы должны требовать и под­держивать этику не только в качестве школьного предме­та (и как замену преподаванию религии), но, в частно­сти, как дисциплину, формирующую в сознании профес­сиональную этику.

Действенной поддержки этики как формирующей в сознании профессиональную этику и моральной «дисци­плины бдительности» уже десять лет назад требовала международная «Mount Carmel Declaration on Technology and Moral Responsibility» («Маунткармельская декла­рация о технике и моральной ответственности»). Мно­гие уважаемые во всем мире ученые совместно конста­тировали и постулировали: «Ответственный контроль над техническими разработками, осуществляемый соци­альными системами и институтами, является настоя­тельной задачей для всего мира... выходящей за рамки всех конфликтов интересов...». Перед лицом последствий применения техники (как позитивных, так и составля­ющих прямую угрозу для продолжения жизни людей»), среди прочего, «прежде всего необходима (также) мо­ральная оценка». «Ни один аспект техники в моральном

391

рассмотрении не является «нейтральным» (мы видели, что это следует рассматривать более дифференцированно). «Полную ответственность за злоупотребление техникой несут люди», индивидуально действующие представители групп или сами группы. И все мы относимся к их числу с нашей долей ответственности в зависимости от наших воз­можностей вмешательств. Об этом должен задумываться каждый из нас.

[i] Ladd J. Philosophical Remarks and Professional Responsibility in Engineering: Some Questions. – «Society and technology» 1982, June. P. 8

[ii] там же

[iii] Lenk H. Pragmatische Vernunft. Stuttgart, 1979. S.70

[iv] там же S. 73

[v] Francena W. K. Analitische Etik. München, 1972 S. 64, 141.