Памятка молодого преподавателя (стр. 2 )

Вообще говоря, назначение первой лекции сугубо практическое: дать точное название дисциплины, показать ее связь с другими дисциплинами, раскрыть особенности ее функционирования и изучения, порекомендовать учебную литературу, изложить требования к посещению лекций, написанию реферата, подготовке выступления на семинаре, ответу на экзамене, сообщить режим работы. Однако каждое из перечисленных сведений само по себе отнюдь не тривиально и требует подчас затраты большого труда преподавателя.

Проще всего изложить режим работы — количество лекций и семинаров и назвать тему ближайшего семинара и следующей лекции. Чуть сложнее будет с перечнем требований — они у каждого преподавателя свои. Что же касается анализа изучаемой дисциплины и обзора учебной литературы, то каждая из этих проблем требует самостоятельного рассмотрения.

Обзор учебной литературы. Его целесообразнее начать с рекомендаций учебника по данному курсу. Вас, вероятно, удивит признание того, что большинство учебников — плохие. И это при всем том, что рецензии на них — отличные. Просто интересы автора учебника и студента не совпадают. Студент хочет иметь только один учебник (практика, когда преподаватель рекомендует один материал по одному учебнику, другой материал — по другому обычно не приводит к успеху, так как в глазах студента любой печатный материал столь же истинен, как и другой. Но тогда зачем иметь два учебника, когда достаточно одного?), причем желательно минимального объема. И даже в таком варианте обнаруживают массу воды, то есть общих рассуждений, только ухудшающих поиск нужной информации.

Учебники в советское время писали заведующие кафедрами преподавания методики какого-либо курса (если таковые существовали) или опытные профессора. Да и после этого для получения грифа “рекомендован Министерством высшего образования в качестве учебника” приходилось вносить немало исправлений. Иными словами, и писали преподаватели, и рецензировали преподаватели. Учебник по нужному курсу был, как правило, один, и это снимало с преподавателя заботу о выборе нужного. Ныне ситуация совсем иная. Учебников довольно много, и пишут их чаще всего ученые. Казалось бы, только жить, да радоваться! На деле же качество учебников сильно ухудшилось. Как же так, ведь исследователь из НИИ обычно разбирается в проблеме лучше, чем рядовой преподаватель? — Верно. Ученый знает проблему досконально, со всеми ее тонкостями и изгибами. Тогда в чем же дело?

А дело в том, что именно глубина и тонкости материала и привлекают специалиста. Объяснять тривиальные вещи он не умеет, да и не стремится. Студента же подводит именно незнание основ. Чтобы не быть голословным, приведу пример. Обычно в курсе философии определение материализму и идеализму дается мельком, походя, как нечто само собой разумеющееся, например: “Материализмом называется философское направление, которое за первичное берет материю, тогда как признание в качестве первичного идеи (или разума) ведет к различным формам идеализма, объективного или субъективного”. И все. Студент пробежит глазами эти строки как нечто условное (мало ли кто кого как называет!) и, разумеется, совершенно не разберется в сущности материализма и идеализма. Он не сможет объяснить термина первичное (да и вряд ли в данном контексте поймет, что речь идет о важном термине) и будет постоянно путать объективный идеализм с субъективным, поскольку в обыденном словоупотреблении идеи так же принадлежат субъекту, как и сознание. А когда дойдет до истории философии, то будет вынужден поименно запоминать, какой философ какому направлению принадлежал. Изучается обычно около двух десятков философов, и запомнить кто есть кто — вещь, почти невозможная. А преподаватель очень обижаются, если Платона студенты относят к материалистам, а Демокрита — к идеалистам. Тут уже недалеко и до двойки! А все упирается в малое — в плохое изложение понятия материализма и идеализма. Плохое — это такое, которое студент не может взять на вооружение, чтобы вычислять позицию философа самому. Хорошим было бы уделение этой проблеме нескольких страниц с демонстрацией примеров.

Таким образом, хороший учебник — это тот, в котором полноценно и с примерами изложены основы данного курса. И это — учебник тонкий. Конечно, гораздо лучше, когда со знанием дела изложены не только основы, но и весь остальной материал — к сожалению, в таком случае учебник получается толстым. Студенты, готовясь к экзаменам, успеют подготовить по нему всего несколько тем, на остальные не хватит времени. В этом смысле мне очень нравится учебник по философии, не даром в конце советской эпохи он получил премию как лучший, но рекомендую я его студентам всегда с оговоркой, что он толстый. А вот двухтомник, выпущенный Институтом философии РАН, очень полезный даже специалисту по некоторым частным вопросам, я всегда студентам горячо не рекомендую, поскольку при великолепном научном звучании он совершенно не ориентирован на психику студента. Так что, вспомнив о 32 часах в семестр, я, вздохнув, рекомендую учебник . Примерно так же я соотношу объем отпущенных часов и толщину учебника и по другим предметам.

Как видим, по всем предметам кроме философии я воздерживаюсь от называния конкретных учебников, ибо это — дело преподавателя. Выбрав учебник, он должен смириться с мыслью о том, что теперь студенты будут руководствоваться не только его лекциями, а и учебником, где по отдельным проблемам возможны расхождения между учебником и лектором. И преподаватель должен быть морально готов к тому, что чаще всего студенты встанут на точку зрения учебника (который лежит перед глазами в отлично опубликованном виде, тогда как лекции преподавателя посещались не всегда, записывались выборочно, и чтобы ими воспользоваться, необходимо прочитать свой или, нередко, чужой почерк).

Учебная литература не ограничивается одним учебником, хотя студентам хотелось бы свести все богатство печатных изданий к одной тонкой книжке. Было бы наивным думать, что студенты будут использовать дополнительную литературу при подготовке к экзамену. Однако она может быть востребована для двух целей: для подготовки к семинарскому занятию и при написании реферата. Кроме того, некоторая часть литературы оглашается на первой лекции, чтобы студенты знали, что существует литература и помимо учебника. Пользуясь терминологией исторической дисциплины источниковедения литературу можно было бы разбить на источники и исследования. К источникам относятся сочинения крупнейших специалистов в данной отрасли науки, чьи сочинения не утратили актуальности и в наши дни. Так, по философии это будут сочинения философов разных лет, включая и античность (например, работы Платона, Аристотеля, Гегеля и т. д.). По культурологии — труды признанных культурологов и философов и т. п. К исследованиям относятся сочинения менее известных современных авторов, раскрывающих ту или иную проблему.

Разумеется, студенты в поисках рекомендуемой литературы пойдут в ближайшую библиотеку; чаще всего это — библиотека родного вуза. Преподаватель должен познакомиться с ее фондами, узнать и количество экземпляров, чтобы самому не спровоцировать ажиотажный спрос. Преподаватель будет немало изумлен, узнав, что с одной стороны, не хватает по числу или вовсе отсутствует та или иная популярная работа; с другой стороны, присутствует масса второразрядных, а то и вовсе ненужных книг. Это означает лишь одно: что преподаватель не участвовал в формировании фондов. Библиотекарь формировал фонды по своим симпатиям, не будучи специалистом ни в одной дисциплине, на него обижаться не следует, ибо если бы не он, фонды могли бы вообще оказаться пустыми. Разумеется, он с благодарностью примет любую помощь в комплектации библиотеке и при наличии возможностей купит указанные Вами книги. Но это — дело очень нескорое.

В некоторых случаях можно порекомендовать покупку студентами учебного пособия. Так, курс “Социодинамика культуры” читается в ГУУ студентам только одного института (управления в социальной сфере), и библиотека не располагает комплектом в 60 экземпляров книги “Социальная культурология”. Поскольку эта книга и на сегодня остается лучшим учебным пособием по данному курсу и, кроме того, ежегодно переиздается, студентам для годового курса предпочтительнее иметь его всегда под рукой. В иных случаях необходимую литературу закупает кафедра или группа кафедр. Например, в МГТУ им. ряд кафедр общественных наук объединился и создал специальный фонд книг, куда, в частности, вошли труды философов и социологов. При фонде существовал небольшой читальный зал.

Неопытные преподаватели игнорируют проверку фондов и попадают впросак. Так, когда я работал на кафедре философии МГТУ, ко мне прикрепили двух дипломников-стажеров из МГУ. Один из них дал задание студентам к следующему семинарскому занятию законспектировать работу И. Канта “Критика чистого разума”. Дипломник не знал, что работа с первоисточниками для студентов технических вузов довольно сложна, поскольку у них отсутствует соответствующая философская база; кроме того, именно данной работы Канта не было ни в основном читальном зале, ни в фонде кафедр общественных наук (в советское время работы философов издавались очень редко, так что советское издание 30-х годов ХХ века обветшало и было списано, а новое еще не успели издать). Разумеется, студенты эту работу не законспектировали. А дипломник понял, что переносить опыт преподавания на философском факультете МГУ чисто механически на деятельность кафедры философии технического вуза нельзя. На это ему было указано при рассмотрении его преподавательской практики.

Анализ изучаемой дисциплины. Каждая общественная наука обладает неповторимыми особенностями, которые целесообразно охарактеризовать на первой лекции. Так, философия предельно абстрактна, что создает большую трудность при ее изучении. Например, она говорит не о количестве или качестве чего-то, не о пройденном пространстве и прожитом времени, но о качестве, количестве, пространстве и времени как таковых. Скажем, философское выражение человек в мире означает, что в данной комнате находится ни Петров, ни Иванов, ни мужчина, ни женщина, ни ребенок, ни старик, ни русский, ни англичанин, но человек вообще. И не в комнате, ни в здании, ни на селе, ни в городе, даже не в пространстве, но в мире. Напротив, культурология гораздо более осязаема и конкретна, значительная ее часть может быть представлена в виде картинок. Но зато она привязана к цивилизациям, развивавшимся в пространстве и времени, то есть требует жесткой привязки к географии и хронологии. Студенты в своей основной массе, как правило, плохо знают и то, и другое, и для них оказывается весьма сложно сказать, в какой современной стране находятся руины культуры Месопотамии или Крито-Микенской культуры. Еще больше путаницы у них вызывают археологические термины, и мезолит они спокойно путают с мегалитами. Задача преподавателя — обратить внимание студентов на эти специфически трудности уже на первой лекции. При этом не следует увлекаться именно трудностями, чтобы не напугать студентов; следует больше выделить те преимущества, которые они получат, овладев дисциплиной. Скажем, философия их научит рассуждать абстрактно, а также подведет к чтению работ профессиональных философов; культурология раскроет основные черты крупнейших мировых цивилизаций и покажет эволюцию культуры от первобытного общества до наших дней, социология раскроет основные стороны структуры общества и механизмы связей больших и малых социальных групп, политэкономия раскроет основные законы производства и потребления и т. д. При этом каждая из наук исследует какую-то одну сторону общественного человека и невольно имеет общие границы с другими науками. Так, в курсе культурологии при изучении бытовой культуры невольно затрагиваются проблемы положения мужчин, женщин и детей, что относится к социологии, а при изучении религии той или иной цивилизации происходит вторжение культурологии в область религиоведения. Имеются стыки философии и культурологии, поскольку философия оказывается одной из частей культуры. Однако эта “общая территория” ряда наук может внести путаницу в сознание студентов, которые могут принести рефераты по культурологии на тему “Правовые отношения древней Греции”, “Система выборов в древнем Риме”, “Древнеримская философия”. С сожалением эти рефераты приходится отклонять, поскольку они относятся к правоведению, или политологии, или философии, или социологии. Конечно, все эти разделения наук о человеке на отдельные области весьма условны, однако они есть, и с этим приходится считаться.