Ирония в английском деловом дискурсе (функционально-синергетический подход) (стр. 2 )

6.  Наиболее характерными средствами создания иронического эффекта в английском деловом дискурсе служат метафора, сравнение, гипербола, аллюзия, аллитерация, игра слов, анафора, эпифора, использование типичной для некоторых других видов институционального дискурса лексики, синтаксический и лексический параллелизм, риторические вопросы, варьирование длины высказывания.

Работа прошла апробацию на различных международных, всероссийских, межвузовских конференциях и семинарах (2007-2010 гг.), а также на заседаниях кафедры английской филологии ТГПУ им. . Основные положения диссертационного исследования изложены в десяти публикациях, в том числе одна в издании, рекомендованном ВАК РФ для публикации результатов диссертационных исследований.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии и списка иллюстративного материала.

Основное содержание работы

Глава 1 «Методологические основы изучения иронии в английском деловом дискурсе» посвящена анализу научной литературы по вопросам иронии, функциональной лингвосинергетики и английского делового дискурса и, таким образом, раскрывает теоретические, концептуально важные предпосылки проведённого исследования.

В разделе 1.1. «Современные концепции иронии» даётся общая характеристика существующих концепций иронии, определение которой варьируется от тонкой насмешки, выраженной в скрытой форме, антифразиса до особого мировоззрения, способа мышления, возникшего как общая тенденция современности. Изучению подвергались проявления иронии в качестве философской категории (Л. Витгенштейн, , У. Эко и др.), эстетической категории (), одного из видов комического (, Б. Дземидок, , И. Паси, , ), языкового явления (, , ёва и др.), риторического приёма (, , ). Единого подхода к пониманию такого сложного явления, как ирония, не существует. Так, с позиций стилистики ирония – это фигура речи, с точки зрения риторики – это фигура и риторический приём, в литературоведении ирония рассматривается в качестве художественного приёма, в прагматике она понимается как прагматический эффект и/или прагматическое значение.

Анализ научной литературы показывает, что ирония – это не только и не столько языковой, сколько дискурсивный феномен. Следовательно, изучение её необходимо вести в рамках определённого типа дискурса. Возникает потребность в динамико-системном подходе, раскрывающем сложный механизм линейного и нелинейного взаимодействия системных и асистемных свойств дискурса, порождающего прагматику иронии.

В разделе 1.2. «Основные понятия и постулаты функциональной лингвосинергетики» раскрываются важнейшие теоретические положения функциональной лингвосинергетики. Лингвисты давно обратили внимание на синергийные свойства языка и речи (, , , и др.). В данном разделе рассматриваются основные понятия синергетики, используемые в лингвистике: нелинейность, функциональный аттрактор (центр притяжения всех элементов – коммуникативная цель, содержание-намерение автора дискурса), флуктуации (функциональные колебания), хаотизация (появление элементов, не соответствующих общим тенденциям развития системы, нарушающих ее упорядоченность), диссипация (рассеивание нежелательных элементов во внешнюю среду), внешняя среда дискурса (языковая система, сознание коммуникантов и ситуация общения) и др.

Функциональная лингвосинергетика, чьи основные теоретические положения были разработаны в трудах , опирается на традиционный функциональный подход, который комплексно представляет состояние функционального пространства дискурса, но по-своему дополняет его, т. к. в большей степени сосредоточивается на эволюции функционального пространства речи, то есть на процессах движения и взаимодействия элементов и связей между ними при формировании того состояния функциональной системы, которое и описывает традиционный подход.

С этих позиций система дискурса определяется как система смыслов дискурса, формируемая через их речевое выражение, и характеризуется как открытая сложная неравновесная функциональная система. Эта система осуществляет саморегуляцию функционального пространства, результатом которой является спонтанное возникновение новых прагма-семантических свойств по принципу, изложенному в книге «Языковая система и речевая деятельность»: в языке действуют правила сложения смыслов, дающие не сумму смыслов, а новые смыслы [Щерба 2004]. И хотя не занимался самой синергетикой, этот постулат отражает сущность того процесса, который сегодня синергисты называют функциональным саморегулированием речи. В его основе лежит свойство нелинейности, при котором результат суммы воздействий на систему не равен сумме их результатов (т. е., образно говоря, когда «2+2=5» и общий результат функционирования системы может зависеть от любого, даже малозначительного, элемента или фактора) [Буданов 2007], что в полной мере отражает тот прагматический эффект, который создает ирония.

Например, в курсе делового английского языка In Company Case Studies приводится следующий эпизод. Женщина-начальник отдела кадров досадует, что работники предприятия не соблюдают технику безопасности и игнорируют ее рекомендации: Most of the operators are men and they won’t listen to a woman. It’s almost as if they enjoy taking risks – it’s very macho. We need to change the mentality… При линейном восприятии данного фрагмента как будто должна формироваться прагматика одобрения такого поведения, поскольку в современном языковом (особенно молодежном) сознании macho представляет концепт неотразимого мужчины, который легко завоевывает женщин сильным характером и дерзкими поступками. Однако в общей функционально-смысловой системе этого дискурса образуется нелинейный эффект: характеристика, обычно служащая для поддержания имиджа «крутого парня», явно используется в противоположном смысле, т. к. очевидно, что, по мнению этой женщины, легкомысленно рисковать здоровьем на производстве – скорее признак глупости и безответственности, чем смелости и силы духа, привлекательных в «настоящих мачо». Прагматика иронии рождается при взаимодействии, с одной стороны, компонентов won’t listen, enjoy taking risks, macho, создающих впечатление восхищения мужской «доблестью», с другой стороны, almost as if, very (macho) и change mentality, придающих оттенок неправдоподобия такой оценки и направляющих смысловое развитие в русло высмеивания неуместного упрямства и показной бравады.

Функциональное взаимодействие элементов внутри системы дискурса и вне ее (с общей логикой коммуникантов и оценкой конкретной ситуации общения) формирует такую смысловую систему, в которой динамика семантических и синтаксических связей порождает новые и невыводимые простым «сложением» смыслов прагматические значения (в данном случае – иронию), что согласуется с приведенным постулатом .

В разделе 1.3. «Функциональные особенности английского делового дискурса» отмечается, что деловое общение представляет особый вид межличностного взаимодействия, цель которого заключается в организации и оптимизации того или иного вида предметной деятельности: производственной, научной, коммерческой, управленческой и т. д. [Введенская 2004]. Установление и поддержание между участниками общения партнёрских отношений напрямую связано с умением правильно выстраивать стратегию и тактику речевого поведения, с тем чтобы повлиять определённым образом на намерения собеседника в принятии решений, скорректировать его или свою точку зрения без ущерба для своих интересов и по возможности в целом модифицировать коммуникативную ситуацию в свою пользу. Однако решение этих задач осложняет регламентация, необходимость придерживаться установленных правил и ролевых амплуа, существенные ограничения на использование вербальных средств. Поэтому актуальность приобретает разработка приемлемых способов прагматического воздействия на партнеров по общению и формирования желаемого функционального пространства делового дискурса, в том числе при помощи фигуры иронии.

Согласно функциональной лингвосинергетике, эволюцию английского делового дискурса можно наблюдать на уровне как одного конкретного фрагмента, так и делового английского в целом. Ярким примером может служить тенденция к отклонению от устоявшейся коммуникативной нормы (нарушение равновесного функционального состояния системы речи) и пренебрежению некоторыми неоспоримыми ранее правилами делового речевого этикета, что объясняется общей демократизацией жизни современного общества. Эту тенденцию иллюстрирует отрывок из романа А. Хейли “Wheels”, передающий беседу отнюдь не закадычных друзей, а менеджера торгового центра автомобильной корпорации и брата крупнейшей держательницы акций этой компании, которому менеджер объясняет мотивы своей неуступчивости в одной из сделок:

“Remember this: a guy who gets to be a car dealer didn’t make the game, he doesn’t name the rules. He joins the game and plays the way it’s played – for real, like strip poker. You know what happens if you lose at strip poker?”

“I guess so.”

“No guessing to it. You end up with a bare ass. It’s how I’d end here if I didn’t play hard, for real, the way you’ve seen. And though she’d [the client] look nicer ‘n me bare-assed” – Smokey chuckled – “so would that sister of yours. I’ll ask you to remember that, Adam.” (A. Hailey)