Алекс фон Бьёрклунд (стр. 3 )

КИРСТЕН. Мы оба чувствуем себя неловко. Так странно.

СИД. Да. Нет, всё в порядке.

КИРСТЕН. Да?

СИД. Конечно. Всё хорошо.

КИРСТЕН. Так неожиданно оказаться в кафе, рядом с вами.

СИД. Вот так случилось. (Искусственно смеётся.)

КИРСТЕН. Просто я хотела сказать, что вы, такой гениальный режиссёр, и я, начинающая актриса. И мы вместе выпиваем.

СИД. Спасибо, Кирстен. Но, ты уже вовсе не начинающая актриса.

КИРСТЕН. Я ещё ничего не умею.

СИД. Кое-что уже умеешь.

КИРСТЕН. Я всегда себе представляла, что когда-нибудь спрошу вас о чём-то главном, о самом важном. Но мы рядом, а я не знаю, что сказать.

СИД. Так бывает. Это пройдёт.

КИРСТЕН. Возможно.

Они замолкают и выпивают. Звучит лёгкая музыка.

СИД. Тебе бывает больно, Кирстен?

КИРСТЕН. Больно? Нет. То есть, я не знаю. Как больно?

СИД. Больно, и всё.

КИРСТЕН. Нет. Вроде, нет.

СИД. У тебя есть кто-нибудь, кто тебя любит и понимает?

КИРСТЕН. Вроде, нет. Мама.

СИД. «Мама». Нет, я имел в виду, нечто иное.

КИРСТЕН. Я не совсем понимаю.

СИД. Прости. Я говорю глупости.

КИРСТЕН. Нет, нет! Всё в порядке. Вы не можете говорить глупости.

СИД. У тебя не бывает чувства, что всё происходящее вокруг, искусственно.

КИРСТЕН. Как это?

СИД. Сложно объяснить.

КИРСТЕН. Кажется, я понимаю.

СИД. Правда?

КИРСТЕН. Это происходит от того, что вы художник. Настоящий художник. И вы видите мир, несколько иначе. Он для вас большая игра. Она кружится вокруг и втягивает. Театр в театре. Как у Шекспира.

СИД. Не совсем так.

КИРСТЕН. Именно так! Ах, как я вас понимаю. К сожалению, сама я не испытываю подобного. А мне бы так хотелось взглянуть на мир вашими глазами.

СИД. Признаюсь честно: порой, меня это мучает.

КИРСТЕН. Это удел любого гения.

СИД. Кирстен! Я вовсе не гений.

КИРСТЕН. Вот, опять.

СИД. Что?

КИРСТЕН. Вам только так кажется.

Сцена погружается в темноту.

Сцена № 11. Условно.

Высвечивается другой угол сцены. Сид у себя в комнате, ходит взад и вперёд, читая на ходу книгу. Сид читает.

СИД. «… и когда мы поднимемся, и, оглядевшись вокруг, ясно осознаем, что стоим не в том месте. И оправившись от первого шокового впечатления, словно пощёчины, мы, двинемся дальше, не оглядываясь, не размышляя, понимая свою ничтожность и величие. Сквозь туманную завесу, проглядывает гора. Название её нам неизвестно. Суть этой горы, коренится у её подножия. К подножию горы пролегает непроходимая, но ярко освещённая тропа…

Из темноты появляется доктор. Он идёт мимо Сида, подходит к столику и наливает себе выпить. Сид говорит.

СИД. Я не уверен, что до конца понимаю, о чём здесь говорится.

ДОКТОР. Да. Выпивка у вас дрянная.

СИД. Какой-то набор слов.

ДОКТОР. Не то чтобы я считал себя специалистом, но, сразу понятно: выпивка - дерьмо!

СИД. У меня был приступ эпилепсии.

ДОКТОР. Когда?

СИД. Что?

ДОКТОР. Когда был приступ?

СИД. Я не помню.

ДОКТОР. Может быть, его вовсе не было?

СИД. Был. Я точно знаю

ДОКТОР. Что вы знаете?

СИД. Что у меня был приступ эпилепсии.

ДОКТОР. Да уж!

СИД. Вы думаете, что я вас обманываю?

ДОКТОР. Нет, не обманываете.

СИД. Но вы мне не верите?

ДОКТОР. Что у вас был приступ эпилепсии?

СИД. Да, да! Приступ! Эпилепсии!

ДОКТОР. Вам нужно будет сдать анализы.

СИД. И сейчас начнётся снова.

ДОКТОР. Читайте дальше.

СИД. Что?

ДОКТОР. Читайте дальше. С того места, где вы остановились.

Сид, нахмурившись и, пытаясь, сосредоточится, читает дальше. Сид читает.

СИД. «К подножию горы пролегает непроходимая, но ярко освещённая тропа. Я попросил вас читать дальше. Вы читаете, а я пью вашу дрянную выпивку. Сейчас вы удивлённо на меня посмотрите…».

Сид удивлённо смотрит на доктора. Доктор улыбается.

ДОКТОР. Здорово, правда? Хорошая книга. Ладно, сейчас позвонят в дверь, а мне пора. Возможно, мы ещё увидимся.

Доктор исчезает в темноте.

Сцена № 12. Условно.

Раздаётся звонок. Сид замирает, потом говорит.

СИД. Кто там? Входите. Не заперто.

Из темноты появляется Мира. В руках у неё огромная тетрадь.

МИРА. Сид! Сид!

СИД. Мира!

МИРА. Поздравляю!

СИД. С чем?

МИРА. Ты ничего не знаешь?

СИД. Можно так сказать.

МИРА. Ты получил премию Одриджа. Поздравляю!

СИД. Не может быть.

МИРА. Почитай газеты. Включи телевизор. Весь театральный мир об этом говорит.

СИД. Боже!

МИРА. А? Как тебе?

СИД. Я поражён.

МИРА. Что будешь делать с такой кучей денег?

СИД. А?

МИРА. Куча денег, говорю.

СИД. Да.

МИРА. Что будешь делать?

СИД. Что делать? Надо… то есть… нужно…. Нет, не так. Я хочу создать, что-то колоссальное, большое, умное.

МИРА. Куча денег.

СИД. Создам свой театр. Это будет новое слово. Мне понадобится помошник.

МИРА. Сид! Я уже здесь. Диктуй. Записываю. (Открывает огромную тетрадь.)

Всё погружается в темноту.

Сцена № 13. Условно.

Зажигается свет и, на этот раз, освещаю всю сцену. Слышны стуки молотков, жужжание пилы, окрики, что-то падает, что-то шуршит. На сцене строят сцену. Люди суетятся, спешат, толкая друг друга, ходят взад и вперёд. Все заняты делом. Все сосредоточены. Сид медленно проходит по сцене, осматриваясь вокруг себя. За ним идёт Мира, с большой тетрадью в руках, поминутно что-то записывая.

СИД. Что здесь раньше было?

МИРА. Театр.

СИД. Театр?

МИРА. Но потом он исчез.

СИД. Странно.

МИРА. Что именно?

СИД. Всё. Всё странно.

МИРА. Идеальная площадка.

СИД. Да.

МИРА. Через несколько минут кастинг.

СИД. Угу.

Неожиданно всё затихает. Сцена погружается в темноту, но один луч остаётся. Он падает на Сида. Сид садится на стул. Из темноты появляется Агнес.

АГНЕС. Здравствуй, Сид!

СИД. Агнес! Здравствуй!

АГНЕС. Ты всегда об этом мечтал.

СИД. Я не могу до тебя дозвониться.

АГНЕС. Что-то большое. Грандиозное.

СИД. Как ты живёшь?

АГНЕС. Только я тебя умоляю: будь осторожен. Не хочу, чтобы тебя придавило.

СИД. Как твой собор?

АГНЕС. Ты слишком впечатлительный.

СИД. Ты его расписала?

АГНЕС. У меня всё в порядке. Ты не представляешь, какой потрясающий собор.

СИД. Вероятно, получилось потрясающе?

АГНЕС. Теперь я знаменита. Да! Такая, знаешь, звезда.

СИД. Сколько времени прошло, с тех пор, как ты уехала?

АГНЕС. Мои фото в журналах. Ты можешь посмотреть.

СИД. Около года?

АГНЕС. Там я со своим мужем.

СИД. Я перестал ощущать движение времени.

АГНЕС. Он французский барон. Так что я теперь баронесса.

СИД. Знаешь, оно идёт скачками.

АГНЕС. Я объехала весь мир. Оказывается, он такой маленький. Умещается в ладони.

СИД. Да. Хочу сосредоточиться на своих идеях.

АГНЕС. Прости, я спешу.

СИД. Подожди.

АГНЕС. Говори.

СИД. Почему ты уехала?

АГНЕС. Так сложилось.

СИД. Что «сложилось»?

АГНЕС. Я не знаю.

СИД. Я должен понять.

АГНЕС. Не думаю, что это возможно.

СИД. Агнес!

АГНЕС. Надеюсь, ты не плачешь?

Агнес уходит в темноту. Сид начинает плакать. После этого, гаснет луч, освещающий Сида.

Сцена № 14. Условно.

Где-то в углу сцены зажигается свет. Там стоит стол, за которым находится Сид. За ним сидит на стуле Мира и пишет в большую тетрадь. Сид потирает глаза, возможно, от усталости. Сид говорит.

СИД. Мира! Ты можешь позвать следующего?

МИРА. Конечно.

Мира уходит в темноту и через мгновения появляется. За ней идёт мужчина.

МУЖЧИНА. Здравствуйте!

СИД. Здравствуйте! Садитесь.

Мужчина садится на стул, стоящий напротив стола. Сид спрашивает.

СИД. Расскажите о себе.

МУЖЧИНА. Я актёр. Работал в разных театрах. Освоил несколько приёмов существования. Можно сказать, что я универсал. Я играл мужчин, женщин, детей и животных. Один раз играл дерево. Говорящее. Один раз – цветок.

МИРА. Говорящий?

МУЖЧИНА. Да, говорящий. Теперь, я здесь. Я много слышал о вас. Читал. Теперь у меня такое ощущение, что я знаю вас давно. Да. Я бы мог вас сыграть.

СИД. Не думаю.

Мужчина неожиданно говорит.

МУЖЧИНА. «Как твой собор? Ты его расписала? Я не могу до тебя дозвониться. Почему ты уехала, Агнес? Что значит «так сложилось»? Я должен понять».

Мужчина начинает плакать.

СИД. Спасибо. Достаточно.

Мужчина прекращает плакать. Мира смотрит то на Сида, то на мужчину. Мужчина смотрит на Сида глазами победителя. Сид явно обескуражен. Он смущённо опускает глаза в пол. Сид говорит.

СИД. Вы приняты. Мира, запиши его. Как ваше имя?

МУЖЧИНА. Пусть будет «Сид». Сид номер два.

Сид поднимает глаза и, прищурившись, вглядывается в мужчину. Он вглядывается в него. Это принципиально. Свет медленно гаснет.

Сцена № 15. Условно.

Свет зажигается. Возле стола стоит Сид. Напротив него, в несколько рядов, сидят люди. Среди них видно Кирстен. Неподалёку, сидит Тарри. Прислонившись к стене, стоит доктор. Сид номер два записывает каждое слово и фиксирует все движения Сида. Мужчины, юноши, женщины и девушки. У многих в руках блокноты и тетради, в которые они конспектируют слова Сида. Возле стола сидит Мира, с большой тетрадью в руках. Сид прохаживается около стола, глядя себе под ноги. Сид говорит.

СИД. Я бы хотел создать принципиально новый театр. Да. Все мы, вы и я, имеем свой личный опыт. Этот опыт, диктует нам наши действия и деяния.

Все сидящие вслушиваются в слова. Сид говорит.

СИД. Но, если вглядеться внимательно и проанализировать, то, по сути, наша жизнь и наши действия, фрагментарны. Раздробленные поступки, незаконченные фразы, полунамёки. Недоговорённость.

Сид кашляет. Все вслушиваются в слова. Кто-то спешит записать. Сид говорит.

СИД. Мы должны попытаться, собрать осколки. Склеить фрагменты, пока мы все находимся здесь. Да. Всех нас ждёт один конец. Вас и меня. И прежде, чем это произойдёт, всем нам нужен другой, чтобы целостно постичь все структуры своего бытия. Это тот, другой, тот другой, который с большой буквы. Вот, что я имею в виду.

Кирстен прикладывает руки к щекам. Она говорит шёпотом.

КИРСТЕН. Поразительно.

Сид слышит её и говорит.

СИД. Человеку нужна ложь, нужен посредник, чтобы осознать.