К ВОПРОСУ ОБ ОБСЦЕННОЙ ЛЕКСИКЕ, ИЛИ «РУССКОМ ЗАБОРНОМ»
,
канд. филол. наук, зав. кафедрой русского языка РЭУ им.
(*****@***com)
И лингвисты, и обыватели-нефилологи признают: в последние 15-20 лет люди стали ругаться значительно больше. Неприличные (вульгарные, пошлые, скабрезные, непроизносимые публично, матерные слова), или обсценная лексика (от лат. obscenus - неприличный), перестали восприниматься как запретные. Эти слова распространяются не только посредством устного общения, но и прежде всего с помощью телевидения и интернета. К сожалению, люди перестали стесняться: современные школьники и студенты зачастую воспринимают обсценную лексику как обычные разговорные слова, используют их в своей речи не только в присутствии любых взрослых, но и при учителях и не видят в этом ничего особенного, просто не понимая, что ругаются.
Но что же можно требовать от студентов, если использование обсценной лексики стало нормой среди взрослых. Опрос, проведенный фондом «Общественное мнение», свидетельствует, что 67% опрошенных употребляет в своей речи нецензурные выражения, однако (и это решительным образом разделяет особенности обсценного словоупотребления людьми взрослыми и молодежи!) 52% взрослых употребляет нецензурные выражения только при сильных эмоциях, тем самым отдавая себе отчет в табуированности, ситуативной ограниченности применения этих слов и выражений.
«Я, в принципе, не против брани, - пишет М. Крогауз. - То есть если мне сейчас дать в руки волшебную палочку и сказать, что одним взмахом я могу ликвидировать брань в русском языке или, по крайней мере, русский мат, я этого не сделаю. Просто испугаюсь. Ведь ни один язык не обходится без … обсценной лексики. Другое дело, что чем грубее и оскорбительнее брань, тем жестче ограничения на ее употребление. То, что можно (скорее, нужно) в армии, нельзя при детях, что можно в мужской компании, нельзя при дамах… Поэтому, например, мат с экрана телевизора свидетельствует не о свободе, а о недостатке культуры или просто о невоспитанности» [1].
Кронгаузу вторит и В. Беликов: «Коммуникативный репертуар индивида обусловлен тем, в какие сообщества он вхож и в каких типовых ситуациях ему приходится общаться. Первоклассник обычно знает, к каким языковым средствам следует (и не следует ) прибегать, доказывая свою правоту сверстнику, матери, отцу или бабушке, и делает это далеко не одинаково… После школы, оказываясь в новых социумах и в ранее неизвестных типовых ситуациях, многому приходится учиться заново. С командиром взвода в армии, с университетским профессором, с официантом в ресторане, с плохо знающим русский язык иностранцем, с сантехником и гаишником говорить нужно по-разному» [2].
Что же можно предпринять, чтобы довести до сознания наших студентов хотя бы тот факт, что использование обсценной лексики имеет ситуативное ограничение? Истина проста: использование тех или иных слов зависит от ситуации общения. Те, кто считает, что владеет родным языком, осознают диглоссию, т. е. понимают, что в разных коммуникативных ситуациях меняется и словоупотребление, и грамматика: «…одни люди по природе диглоссны и могут, в зависимости от ситуации, пользоваться или не пользоваться табуированными словами, другие же остаются моноглоссными, т. е. всегда и везде говорят одинаково» [3].
Так можно ли сделать человека диглоссным? Безусловно. Меняются ситуации общения, и говорящий, если он, конечно же, хочет в буквальном смысле общаться с собеседником на одном языке, должен выбирать наиболее подходящие для соответствующей коммуникативной ситуации языковые средства. Меняются типовые ситуации – меняется наш словарь и грамматика, и в этом смысле овладение родным языком не кончается никогда.
А в отношении тех, кто не желает быть диглоссным, быть может, стоит и применить некоторые более жесткие способы воздействия.
Так, например, с 2007 г. Российский футбольный союз начал штрафовать клубы за то, что их болельщики скандируют матерные речевки. Первый раз клуб, чьи болельщики громко скандируют ненормативные высказывания, штрафуется на 20 000 рублей, за каждый следующий раз прибавляется еще 10 000, а максимальная сумма штрафа достигает 100 000 рублей. Практическая цель этих мер – сделать возможным посещение стадиона детьми.
Проведение студенческих акций в защиты родного языка – это еще один способ решения проблемы. Так, студенты Ивановского химико-технологического университета распространяли листовки и плакаты с призывом отказаться от употребления так называемой ненормативной лексики и в течение нескольких месяцев строго отслеживали нарушителей чистоты родного языка.
Ну а для тех, кто так и не захотел овладеть нормативным языком, вольно или невольно злоупотребляет лексикой «ненормативной», есть и статья 20.1 КоАП «Мелкое хулиганство», карающееся штрафом от 500 до 1000 рублей или арестом на 15 суток.
Литература:
1. Крогауз язык на грани нервного срыва. – М.: Знак: Языки славянских культур, 2008 – с.15
2. Национальная идея и культура речи //Отечественные записки: №2 (22) 2005 – с.4
3. Там же. С.5
