. Обряды и обычаи, связанные с рождением детей. первый год жизни // Русские. – М.: Наука, 1997. – 828 с (стр. 1 )

. ОБРЯДЫ И ОБЫЧАИ, СВЯЗАННЫЕ С РОЖДЕНИЕМ ДЕТЕЙ. ПЕРВЫЙ ГОД ЖИЗНИ // Русские. – М.: Наука, 1997. – 828 с.

Потребности нормального воспроизводства у всех народов требовали внимательного и бережного отношения к рождению, сохранению и воспитанию нового поколения. Если физиологические процессы, связанные с деторождением, едины для человечества, то создаваемая веками практика родовспоможения, уход за роженицей и ребенком, включающие как рациональные, так и религиозно-магические акты, имеют этническую (а часто и социально-этническую) специфику, обусловленную как объективной необходимостью приспособления и выживания в определенной среде обитания, так и религиозными воззрениями данного общества.

К сожалению, мы располагаем слишком скудными и разрозненными сведениями об обрядовой и практической деятельности (в интересующей нас сфере

500

жизни) жителей средневековой России, особенно ее низших слоев, что не позволяет воссоздать цельную картину традиционной культуры материнства в отдаленном прошлом. Лишь со второй половины XIX в. начинается систематический сбор сведений о духовной культуре русских. Специальные анкеты, рассылаемые Русским Географическим обществом и Этнографическим бюро кн. содержали вопросы, касающиеся разных сторон жизни русского народа, прежде всего крестьянства, весь уклад жизни которого способствовал сохранению национальных традиций. В то же время проблемы материнства и детства начинают интересовать краеведов и ученых-этнографов, появляются подробные описания обычаев и обрядов, существовавших в разных губерниях России, многие из них содержат и теоретические обобщения. Религиозно-нравственные и религиозно-обрядовые аспекты данной проблемы, как и в целом религиозное состояние общества, волновали церковнослужителей и вплоть до 1917 г. освещались в церковной печати.

Ценным дополнением к имеющимся материалам являются и воспоминания пожилых жительниц села, записанные в 70-90-е годы ХХ в. Большинство из них выросли в многодетных семьях, сохранявших, в основном, традиционный семейный быт. Их рассказы содержат не только впечатления детских лет и опыт собственного материнства, но и услышанные от мам и бабушек эпизоды из жизни предыдущих поколений. Таким образом был накоплен и осмыслен огромный материал, что позволило составить представление о свойственной русскому народу культуре материнства и детства и сделать ряд выводов относительно содержания и генезиса составляющих ее элементов. 1. Совершенно очевидно, что многие элементы возникли в древнее время, возможно еще до введения христианства на Руси, и в разной степени испытали влияние новой религии. 2. Ряд обрядовых действий и соответствующих представлений возникли на основе укрепившегося христианского мировоззрения, но носили не канонический характер, являясь плодом народного религиозного воображения. 3. Совершение канонических христианских обрядов и соблюдение мирянами религиозных предписаний относительно их поведения в религиозно-обрядовой и религиозно-бытовой жизни за десять веков существования христианства обрели этническую и региональную специфику.

Безусловно, обрядово-магическая деятельность сочеталась с рациональными действиями, основанными на народном практическом опыте и медицинских знаниях, передаваемых устно из поколения в поколение. Распространены были и различные рукописные травники. В XVI-XVII вв. появляются переводные травники и лечебники, целые разделы которых посвящены родам и лечению младенцев. Однако говорить о каком-либо распространении специальной акушерской или педиатрической помощи еще рано. До XVIII в. даже в высших слоях городского населения сохранялись как традиционные способы принятия родов и ухода за новорожденным и матерью, так и многие обрядовые традиции. Основное отличие родовспомогательной практики у разных слоев населения заключалось главным образом в материальных возможностях в обеспечении необходимого ухода.

Бесплодие воспринималось людьми того времени как несчастье для семьи и позор для женщины, особенно в среде боярства и, конечно, в царской семье. Малейшее подозрение в неспособности дать стране наследника лишало претендентку шансов на царскую корону, а затянувшееся бесплодие грозило несчастным женщинам пострижением в монастырь. Религиозное мышление средневековья причину всех бед человеческих усматривало в Божьем наказании и соответственно возможность избавления от них видело в снискании Божьей милости. Поэтому для обретения "чадородия" женщины прежде всего прибегали к средствам, рекомендуемым церковью. Согласно историческим преданиям, великий князь Василий III, царь Иван Грозный и его старший сын Иван были зачаты и, более того, обрели жизнеспособность по молитвам и обетным богомольям их

501

родителей, вместе с которыми о рождении наследников молился и весь православный народ.

В XVIII в. постепенно меняется и положение женщин в обществе, и отношение к врачебной деятельности. Но врачей-специалистов в то время было мало, и реально помощь при родах даже в городах по-прежнему оказывали повивальные бабки. В середине ХVIII в. по распоряжению Сената в Москве и Петербурге были основаны первые школы "бабичьего дела" для подготовки квалифицированных повитух (обычно их называли по-прежнему повивальные бабки, повитухи, иногда, с целью отличить от деревенских пупорезок, - немецкими бабками). По окончании школы они получали специальное разрешение на акушерскую практику. К концу XIX в. таких школ в России было 35. Постепенно родовспоможение в городах переходило к профессиональным медикам. Вместе с традиционной практикой исчезает и нераздельно связанный с ней обрядовый комплекс, хотя отдельные его элементы сохраняются в быту горожан, особенно в небольших городах, даже в начале ХХ в.

В сельской местности картина почти не менялась вплоть до 30-х годов ХХ в., когда государство начало одновременно преследовать лекарей-самоучек (к ним относились и не имевшие специального образования деревенские бабки) и расширять сеть медицинской службы. Это позволяет рассматривать обычаи и обряды, существовавшие в крестьянской среде во второй половине XIX - начале ХХ в. как традиционно русские, сохранившие в основных чертах специфику национальной русской культуры материнства и детства.

Важность деторождения определяла во многом обрядовый характер традиционного ритуала создания семьи: свадьба буквально насыщена действиями продуцирующего характера и пожеланиями многодетности. Такие же пожелания: "Дай Бог Вам, Иван Иванович, богатеть, а Вам, Марья Ивановна, спереди горбатеть" (т. е. беременеть. – Т. Л.) были обычными в приветствии молодых супругов, и как каждое специально сказанное слово (доброе или "лихое") несло элемент магии.

В XIX - начале ХХ в. деревенские женщины практически почти не обращались к врачебной помощи по поводу женских заболеваний и лечения бесплодия. В последнем случае они по-прежнему искали помощи свыше и следовали советам церкви - молились, ходили на богомолья, давали обеты. Те же шаги (помимо лечения у медиков-профессионалов) предпринимали в аналогичных случаях и женщины-горожанки. Предпочтение ими тех или иных способов лечения зависело как от религиозности семьи и самой женщины, так и от установившегося уклада жизни того социального слоя, к которому она принадлежала.

При довольно ровном отношении и любви к детям в русских семьях все-таки больше ждали рождения мальчиков. У крестьян это было вызвано в первую очередь хозяйственно-экономическими причинами, а родовитые родители хотели иметь сыновей - наследников рода. К тому же девочке нужно было готовить приданое, а после выхода замуж она отделялась от родителей и им не приходилось ждать от нее помощи под cтapocти; поэтому в народе говорили: «мальчик родится нa подмогу, девочка - на потеху», «с сыном дом наживешь, с дочкой остатки проживешь», «ростить дочку, что лить в дырявую бочку». Предпочтение мальчиков сказывается и в том, что в основном все суеверные средства воздействия на пол будущего ребенка ориентированы на рождение сыновей. Многие уповали на Божью милость и лишь молились о рождении сына или дочки, причем рекомендовалось молиться определенным святым: о рождении мальчиков - св. Иоанну Воину, о рождении девочек просили св. Марию Египетскую.

Пол будущего ребенка определяли по внешнему виду беременной: по форме живота, цвету сосков, пятнам на лице, а также потребностям в еде.

Период беременности мало что менял в жизни деревенской женщины. Однако, зная о возможных последствиях тяжелых работ для нормального течения беременности и здоровья женщины, ее старались перевести на более легкие работы.

502

Особенно внимательно относились к перворожающей женщине. Свекровь, заставляющая молодую беременную сноху выполнять тяжелую работу, могла подвергнуться публичному осуждению односельчан.

Поведение женщины в период беременности регламентировалось и суеверным убеждением в том, что определенные ее поступки могут так или иначе отразиться на здоровье и характере зачатого ребенка. Дородовые запреты и рекомендации беременным женщинам основаны, главным образом, на магии подобия. Нельзя было сидеть на камне - роды будут тяжелые, шагать через веревку - ребенок в пуповине запутается, шагать через коромысло - ребенок будет горбатым, толкать кошек и собак - у новорожденного будет «собачья старость», щетинка на коже и т. д. Она не должна была целовать покойника, прощаясь с ним, и даже провожать гроб до кладбища. Если же этого нельзя было избежать, ей следовало принять предохранительные меры - положить под мышку хлеб (Пермская губерния - На путях... С. 279), расстегнуть ворот рубашки и таким образом избежать тяжелых родов ( 309).

Не меньшую опасность для нормального течения беременности представляла также возможность порчи и похищения или подмены еще не родившегося ребенка нечистой силой. Выкидыши объясняли как порчей будущей матери, так и ее каким-либо греховным проступком. Поэтому на всем протяжении беременности она должна была особенно усердно прибегать к средствам христианской защиты: регулярно креститься, читать молитвы, причащаться (желательно не один раз). Кроме обычных канонических молитв, которые помогали во всех случаях жизни, существовали и особые молитвы. Так, в Пудожском уезде Олонецкой губернии с момента шевеления ребенка женщины начинали каждый вечер читать следующую молитву: "Рождество Богородицы, жена Мироносица, зародила неведомо и разроди неведомо. Милосливая пресвятая Богородица, не оставь, не покинь меня грешную, потерпи моим грехам", сопровождая чтение тремя поклонами (Харузина, 1906. С. 88). Ни в коем случае беременная женщина не должна была работать в большие религиозные праздники: запрет этот касался всех, но будущие матери особенно строго выполняли церковное установление, поскольку верили, что совершенный ими грех пагубно отразиться на ребенке.