Поссибильно-деятельностный подход в познании культуры (стр. 1 )

ПОССИБИЛЬНО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД

В ПОЗНАНИИ КУЛЬТУРЫ

Аннотация

Рассмотрены некоторые актуальные проблемы построения теории культуры: недостаточная методологическая обоснованность начала построения такой теории, специфика существования культуры, познание культуры «изнутри» категориального пространства общественных наук. Предложена модификация деятельностного подхода через экспликацию процессуальности культуры и сущностной связи процесса с возможностью. Свобода предстаёт странным аттрактором культуры.

Ключевые слова:

методологическое основание теории, существование культуры, бесконечность, сложность, возможность, процесс, взаимодействие, социум (сообщество), артефакт (культурный объект).

Одним из наиболее заметных современных направлений развития российского обществознания является исследование культуры и связанных с ней феноменов, так что говорят даже о «культурологическом буме». Конституируется специфическая научная дисциплина — культурология, которая не имеет аналогов в западном обществоведении и достаточно интенсивно развивается. Регулярно появляются публикации, претендующие представить теорию культуры[1]. Вместе с тем на фоне названного «бума» совершенно обоснованно звучат предостережения о кризисе культурологии. Здесь имеются связанные между собой серьёзные проблемы, которые активно обсуждаются[2]. В числе его признаков — весьма неопределённый статус культурологического знания[3] и большой разброс подходов к построению теории культуры. В российском обществоведении сегодня отсутствует достаточно обоснованная концепция общей теории культуры. Даже в капитальной работе авторитетных отечественных культурологов[4] представлен лишь аксиологический вариант такой теории.

Проблемы построения теории культуры

Как известно, построение теории любого феномена требует единого методологического основания. Мне ещё в давней статье доводилось писать о необходимости руководствоваться в исследованиях культуры именно методологически целостным подходом[5]. Обычно методологическим основанием познания культуры выступает некоторый общеизвестный социальный феномен. Однако, как правило, он просто выбирается на уровне здравого смысла без серьёзного обоснования. Наиболее известны: ценности; деятельность; смысл; алгоритм (программа) действий человека; совокупность результатов обобщённой деятельности и т. д.[6] Наряду с этим, построению более или менее целостной теории культуры препятствует ряд обстоятельств:

§  культура не существует как материальный целостный феномен подобно объектам многих естественных наук;

§  наиболее распространённым методологическим подходом в познании культуры сегодня стал системный подход[7], который далеко не универсален и в силу самой своей специфики имеет существенные ограничения, так что его абсолютизация делает создание теории культуры как целостного феномена невозможным;

§  все методологические основания в исследованиях культуры берутся сегодня из сферы человеческого существования, общественных наук, то есть «изнутри» познаваемого феномена, хотя К. Гёдель ещё в 1931 г. доказал, что категориальный аппарат любой теории не может быть построен в границах понятийного аппарата самой этой теории (теоремы о неполноте);

§  до сих пор широко распространено представление о культуре как объекте, имеющем субстанцию, «состоящем из», так что культура уверенно разделяется на «материальную» и «духовную»[8], что, подобно натурфилософии античных милетцев, антиэвристично;

§  имеется некий наивный синкретизм в использовании фундаментальных понятий «человек» (человечество, народ, население, социум...) и «общество». Культуру всегда соотносят с обществом: культура «создаётся обществом, служит обществу, функционирует в обществе» и т. д. Природе противопоставляется общество и вместе с ним культура. Фактически это означает, что общество неявно отождествляется с сообществом, этносом, народом, социумом, так что между ними не проводится различий: говорят «общество», на самом деле подразумевают население той или иной страны или региона, или человечество, и наоборот.

Существуют и другие проблемы, однако в рамках данной статьи о них речь не пойдёт. Рассмотрим наиболее значимые из названных препятствий.

Существование культуры

В качестве начального условия построения теории культуры выступает тезис о самом существовании феномена культуры. Понятие культуры возникло не беспричинно. Оно фиксирует явления и взаимосвязи, взаимодействия, играющие в жизни человека важную роль. Что же в реальной жизни людей приводит к возникновению понятия культуры?

Культура не существует так, как существует, скажем, Вселенная или Земля, как материальная система или как объективно существующая идея, дух и т. п. Это определённый аспект существования, признак, типичное имя абстрактное.[9] Категория «культура» представляет собой идеальный конструкт. Он «собирается» как система черт, параметров, отвлечённых от всех культурных объектов — материальных вещей, любых знаний, действий, отношений, символов и т. п. Все они существуют реально как артефакты (культурные объекты). Культура может быть познана только через них, поскольку она в них является. Это явление/представание (то есть существование) культуры познающему субъекту осознаётся им как функционирование, действия, регуляция, управление, наличие артефактов, подчас как изменения (перемены) или стагнация («стабильность») жизни и т. п. Ясно, что существование в функциях и/или отношениях есть реальность особого рода. Существуя таким способом, культура не обладает субстратом в общепринятом смысле. Её «субстрат», во всяком случае, не материален и уж тем более не веществен. Нельзя принять в качестве субстрата культуры и деятельность. Деятельность порождает культуру подобно тому, как морская пена породила Афродиту или почва (среда обитания) порождает растения и иное живое, но она не есть ещё сама культура.

Понятно, что аналогия — приём ненадёжный, тем не менее, как предмтавляется, её можно использовать в качестве иллюстрации или, точнее, исходного пункта для подхода к пониманию существования культуры. Параллель следующая: культура существует примерно так же, как существуют некоторые привычные явления, неотделимые от мира материальных вещей — скорость механического перемещения, масса, температура. Все эти объекты существуют объективно; они давно и привычно измеряются; они широко используются в повседневности, в хозяйственной культуре, включая производство, в науке и проч. Вместе с тем несомненно, что все они существуют только вместе со своими носителями, лишь постольку, поскольку существуют последние. Они являются параметрами физических систем, не могут существовать самостоятельно, без породивших их систем (явлений). Но важность этих параметров, их практического и теоретического использования, переоценить невозможно.

Подобно названным феноменам, культура в аспекте существования предстает не как самостоятельный феномен материального бытия, а как сторона или свойство, даже атрибут (признак, соответственно классификации ) сообщества людей, реализованный в своих носителях и существующий лишь вместе с ними. При этом очевидно, что культура имеет информационную составляющую много более мощную и важную, чем названные физические феномены.

По этой причине культура в принципе не может рассматриваться как субъект. Совершенно прав был Ж.-П. Сартр, когда писал, что «Культура ничего и никогда не спасает, да и не оправдывает»[10]. Что-либо создавать, вообще сознательно действовать, может только человек.

На том же основании необходимо признать, что культура бесконечно сложна. Как отмечается в литературе, ещё у Гомера человек «… несёт в себе его [мира] черты и свойства как микромир. В человеке, в его действиях потенциально содержится весь мир… Человек — это сжатый, скомпонованный мир (микрокосмос)»[11]. На бесконечную сложность человека указывал [12], о возможности безграничного расширения индивидуальных возможностей человека говорил [13]. «В познавательной деятельности участвует весь мозг — самое сложное, что есть во Вселенной. Да, собственно, он и есть Вселенная…».[14] Если культура — атрибут человека (этноса, социума...) как своего носителя, то она неразрывно связана с сущностью своего носителя, взятого в его целостности. Целостность как единство материального (биологического) и идеального (духовного) делает сложность человека бесконечной: культура, существуя как аспект и атрибут бесконечно сложного целокупного существования человека/социума, по этой причине имеет бесконечную сложность.

Признание бесконечной сложности культуры естественным образом объясняет наличие неопределённо большого количества определений культуры. Бесконечно сложный объект никогда не явится познающему субъекту во всей своей полноте, — она бесконечна, — а только каким-то неполным и потому конечным набором сторон и свойств. Каким именно — зависит от познавательной ситуации; каждый тип познавательной ситуации вынуждает конструировать соответствующее определение культуры. Бесконечная сложность предопределяет и потенциально бесконечное множество типов познавательных ситуаций, в каждой из которых вновь и вновь возникает необходимость соответствующих определений культуры. Каждое из них истинно, но неполно, ситуативно. По этой причине выработать единственное, «окончательное», абсолютно истинное определение культуры невозможно[15].

«Общество» и «Человечество» (народ, население, социум...) — не синонимы. В общепринятом словоупотреблении общество и человечество, народ, население практически всегда отождествляются. Но это феномены принципиально, онтически разные. Природе непосредственно противостоит не общество, а человеческая популяция, население, сообщество — социум, то есть целостный феномен, в чём-то подобный организму, действительно состоящий из людей и включающий в себя природные, социальные и гуманитарные (в т. ч. духовные, идеальные) компоненты. Общество же — это всего лишь структура в её точном значении, совокупность форм совместной деятельности людей и форм их объединения. Общество — не люди как таковые, так же, как государство — не страна и не народ. Общество даже не «состоит из» людей[16]. И только социум, сообщество (племя, этнос, нация, население…) создаёт, развивает и использует культуру. Соответственно культура является атрибутом не общества, а социума (или человека в философском, обобщённом смысле). Значит, она и познана может быть только в сопоставлении с полной целостностью действительного социума[17].