Определение понятия разделения властей в российском федеративном государстве (стр. 1 )

М. ЩИПАНОВ,

соискатель

Определение понятия разделения властей

в российском федеративном государстве

В демократическом гражданском обществе и правовом государстве основные отрасли государственной власти - власти законодательная, исполнительная и судебная - выступают в качестве неотъемлемых компонентов динамично функционирующей системы, традиционно именуемой разделением властей.

Разделение властей, если давать этому понятию, самое краткое определение, представляет собою разделение полномочии основных властных отраслей - законодательной, исполнительной, судебной - государственной власти при сохранении единства государственной власти. Но разделение властей, как мы полагаем, может проявлять себя и в такой специфической форме, когда оно осуществляется во взаимодействии между государственной (федеральной и региональной) властью и негосударственной публичной властью местного самоуправления при верховенстве государственной власти и полном соблюдении ее единства и целостности.

Система разделения властей - это система правовых отношений, урегулированных Конституцией и законами в процессе взаимодействия отдельных отраслей государственной власти в целях достижения целостности и единства всей государственной власти, наиболее оптимальной реализации всех тех правовых возможностей, которыми обладает каждая из отраслей государственной власти в условиях их самостоятельности, недопустимости ограничений и каких-либо ущемлений со стороны других отраслей государственной власти.

По своей природе государственная власть едина, но если в недемократических обществах и государствах такое единство власти обеспечивается ее деспотической, диктаторской, тоталитарной и прочей организацией либо бюрократической централизацией, то в демократическом гражданском обществе и в правовом государстве единство государственной власти с необходимостью строиться на ее организации и функционировании в соответствии с принципом разделения властей.

Отмечая, что распределение полномочий между ветвями единой государственной власти осуществляется посредством наделения компетенцией ее органов. писал, что «называть это разделением власти или разделением властей, по меньшей мере, нецелесообразно, поскольку возникает иллюзия делимости государственной власти, независимости Друг от друга различных ветвей государственной власти.[1]

Иллюзия делимости единой государственной власти действительно может возникнуть, особенно если истолкование сущности концепции разделения властей делается неверно. Неверно, в частности, утверждение, высказываемое , будто разделение властей осуществляется посредством наделения компетенцией ее органов. В действительности, существование наделенных конкретной компетенцией (полномочиями) различных органов государственной власти, принадлежащих к одной из трех ее отраслей, составляет лишь исходную позицию для проявления и действия принципа разделения властей.

Распределение каждой из основных отраслей — законодательной, исполнительной, судебной - в системе единой государственной власти обуславливается тремя определяющими основаниями:

1. Полномочиями каждой из указанных основных отраслей единой государственной власти;

2. Функциональным назначением и местом, занимаемым каждой из конкретных отраслей в общей системе единой государственной власти;

3. Функциональной связью между отраслями единой государственной власти, характерам их отношений и взаимодействий в системе единой государственной власти.

В системе же структурных связей можно также выделить несколько моментов:

— в каждой властной отрасли одно - центральное звено полноправно, обладает всем объемом властных полномочий, свойственных этой ветви власти, обеспечивает свою ведущую роль, а тем самым и единство в рамках властной отрасли. Остальные звенья этой отрасли дополняют и уравновешивают полномочия центрального звена;

— каждое звено властной отрасли имеет либо свою исключительную компетенцию, в осуществлении которой оно не может быть подменено, либо свою преимущественную компетенцию, в которой подмена может иметь место рядоположенным или вышестоящим звеном, но не иначе как при соблюдении определенных процедур и гарантий;

— каждое нижестоящее или рядоположенное звено может участвовать в принятии вышестоящим или рядоположенным звеном решений, затрагивающих специально предоставляемые им полномочия.

Вмещают ли основные отрасли государственной власти - законодательной, исполнительной, судебной - в себя все властеотношения в сфере деятельности государства (обо всех властеотношениях в обществе, разумеется, в данном случае речь не идет), не остаются ли "на обочине" конкретные специфические властепроявления?

Ответ может быть, очевидно, такой: да, вне действия основных отраслей государственной власти существуют и такие "власти", которые ни к законодательной, ни к исполнительной, ни к судебной властям не относятся.

Отдельные, выходящие за пределы основных, власти характеризуются не только своей специфичностью, но также и самостоятельностью, а органы их осуществляющие - неподчиненностью другим органам государственной власти.

Примером может служить деятельность такого органа государственной власти, как Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации. Согласно федеральному конституционному закону Уполномоченный по правам человека осуществляет обеспечение гарантий государственной защиты прав и свобод граждан, их соблюдения и уважения государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами. При осуществлении своих функций Уполномоченный по правам человека, назначаемый и освобождаемый от должности Государственной Думой и действующий в соответствии с федеральным конституционным законом (ст. 103 Конституции РФ), «независим и неподотчетен каким-либо государственным органам и должностным лицам».

Или, например, органы прокуратуры, которые функционально, по характеру выполняемых задач совместно с органами внутренних дел, органами юстиции, органами ФСБ России и таможенными органами относятся к правоохранительным органам, поскольку призваны обеспечивать законность и правопорядок в обществе, защиту прав и свобод граждан.

Но по своей государственно-правовой сущности осуществляемых органами прокуратуры властных функций, по статусу и месту, занимаемому в системе государственных органов прокурорские органы образуют особую, самостоятельную отрасль, которую можно было бы, очевидно, условно назвать «надзорно-законоприменительной».

Властные функции, осуществляемые органами прокуратуры, реализуют особый вид государственной власти — прокурорской власти.

Отнесение Конституцией РФ 1993г. Органов прокуратуры (ст. 123) к судебной власти (гл. 7) является очевидным нонсенсом.

Разделение властей есть и постоянно возобновляемый процесс отношений сфере взаимодействия отдельных отраслей единой государственной власти и определенное правовое состояние этих отраслей и государственной власти в целом, обусловливаемой самим процессом взаимодействия и разделения отраслей, но также и результат происходящего разделения с его правовыми последствиями. Под разделением властей следует также понимать и систему специфических способов регулирующего воздействия демократического государства, его власти на всю сферу отношений, составляющих самую ткань гражданского общества и правового государства.

«Разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную означает выделение из совокупности единых государственных полномочий составляющих ее частей, — справедливо отмечает . — Они осуществляются различными государственными органами, со строго определенные набором прав, обязанностей и ответственности. Возможно их перераспределение между органами, но неизменной остается общая совокупность способов регулирующего воздействия на общественные отношения».[2]

Существование демократического гражданского общества и правового государства, с одной стороны, обусловливает саму потребность в разделении властей, но, с другой стороны, они обязаны, в конечном счете, такому разделению самой своей сущностью и своим существованием, прежде всего потому, что такой сущностный элемент, как право, его формирование, обеспечение, реализация и гарантированность возможны лишь в системе разделения властей.

Разделение властей представляет собой реально действующий механизм организации и конкретной реализации государственной власти, соответствующий исторически определенным политико-правовым представлениям и теоретическим обоснованиям. В этой связи полагаем ошибочным утверждение , который, справедливо усматривая одно из важнейших достижений политической науки XX в., в отличие от правовой науки XIX в., в том, что она перешла от анализа формальной структуры власти к исследованию ее подлинной или реальной организации, продемонстрировав на конкретных примерах нашего времени разрыв между нормой и действительностью, декларациями политической власти и ее конкретной практикой, далее пишет: "В этом контексте принцип разделения властей выступает как некий абстрактный идеал, своего рода идеальный тип, который едва ли находит практическое применение в условиях современного политического процесса".[3]

В свою очередь подчеркивает, что теория разделения властей - "это не только и даже не столько "формально-юридическая", сколько политическая и идеологическая теория ".[4]

Разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и су­дебную (ст. 10 Конституции РФ) относится к основам конституционного строя Россий­ской Федерации. Подобное разделение предполагает:

во-первых, что оно распространяется на всю государственную власть, то есть власть государства в пределах его границ, в целом, не делая исключения ни для одной из его частей;

во-вторых, что, обеспечивая цельность и единство государственной власти в целом, разделение властей как конституционно-правовой принцип исходит из необходимости, прежде всего внутрисистемной дифференциации государственной власти на самостоятельные отрасли (ветви): законодательную, исполнительную и судебную власти, а каждую из этих отраслей (ветвей) еще на внутреннее их структурно-функциональное разделение, позволяющее каждой отрасли выступать в качестве относительной цельности и обеспечивать каждой из указанных отраслей государственной власти возможность полноценно и действенно участвовать во взаимодействии со всеми другими отраслями государственной власти;