В годы войны. Статьи и очерки. М.: Наука, 1985. С. 98-120 (стр. 3 )

В середине июня бригада заняла новый участок обороны по берегу многоводной Свири в районе сожженного противником старинного деревянного города Лодейное Поле. Здесь основная работа выпала на долю артиллеристов майора и минометчиков , которые вели артиллерийскую дуэль и контрбатарейную борьбу. Командиры батарей В. Фадеев, М. Баскин, Н. Шерстнев, П. Мещеряков, В. Воронцов, М. Гришин, А. Орлов и другие стали мастерами управления огнем.

Непосредственно в борьбу за деблокаду Ленинграда 73-я отдельная морская стрелковая бригада включилась в сентябре 1942 г. Мы тогда не знали, что войска Ленинградского и Волховского фронтов во второй половине августа начали Синявинскую наступательную операцию с целью прорыва блокады. Предстояло разгромить группировку врага южнее Ладожского озера в шлиссельбургско-синявинском выступе, где войска фронтов разделяла полоса шириною всего в 15–16 км. Одновременно и противник готовился к штурму Ленинграда, перебросив из Крыма пять дивизий и тяжелую артиллерию.

19 августа войска Ленинградского фронта форсировали Неву и захватили плацдарм на левом берегу, но противнику удалось приостановить дальнейшее продвижение ленинградцев.

Войска 8-й армии Волховского фронта начали наступать 27 августа и, прорвав оборону на участке Гайтолово–Тортолово, стали продвигаться в направлении Синя-вино. Гитлеровцы перебросили к участку прорыва резервные дивизии, остановили 8-ю армию и создали на ее флангах мощные группировки, которые начали наносить контрудары, чтобы окружить продвинувшиеся войска фронта.

В такой сложной обстановке 15 сентября наша 73-я бригада была передана в состав 8-й армии и срочно переброшена на синявинский участок. Через Волховстрой и далее на запад подразделения бригады шли форсированным маршем, делая короткие остановки в лесу днем. Все чаще над нами пролетали самолеты-разведчики, небольшие группы юнкерсов сбрасывали бомбы, истребители в смертельной карусели вели воздушные бои. Хотя мы и не получали информации, было очевидно, что мы приближаемся к «горячему» участку фронта. Всю ночь с 25 на 26 сентября мы спешно шли по хорошо укатанной дороге на запад. Интервал между орудиями 40–50 м. От атак самолетов больше не укрывались. Справа от дороги к северу и слева от дороги к югу гремел бой, а дорога вела пас все дальше на запад к острию клина, где шум боя казался еще более сильным.

Войскам 8-й армии оставалось всего 7–8 км до Невы, откуда 26 сентября ленинградцы снова пытались продвинуться навстречу волховчанам. Но противник создал превосходство в воздухе, сосредоточил на флангах прорыва две дивизии и пытался срезать под основание вклинение наших войск. Оценив создавшуюся обстановку, 27 сентября Ставка ВГК приказала отвести войска из района Синявино в исходное положение и прочно закрепиться. Наша 73-я морская бригада должна была не дать сомкнуться вражеским клещам и обеспечить отход частей армии. Бригада втиснулась под острие клещей. Ближайшая задача заключалась в том, чтобы во взаимодействии с остатками 265-й стрелковой дивизии и при поддержке одной танковой роты 16-й танковой бригады на обширном болоте захватить три безымянные высотки (между Тортолово и Гайтолово) и удерживать их.

В ночь на 27 сентября батальоны по бревенчатым настилам и тропинкам преодолели болото шириной около двух километров и сосредоточились перед высотками. Утром атаковали противника. 1-й и 3-й батальоны ворвались в первую траншею и после рукопашной схватки закрепились в ней. В то же время 2-й батальон овладел средней высотой. Первое время трудно было понять, в каких окопах свои, в каких – гитлеровцы. Из-за этого мы, артиллеристы, не могли вести огонь по ближайшим целям и лишь окаймляли огнем высоты, не допуская подхода резервов. В то же время противник, находясь на более возвышенном «сухом» месте, использовал танки и штурмовые орудия. После нескольких атак он выбил 1-й батальон с высоты. На другой день он пытался сбить с высоты и 2-й батальон, но безуспешно.

В сообщении Совинформбюро за 28 сентября 1942 г. говорилось: «В районе Синявино наши войска вели бои с противником, вклинившимся в нашу оборону. Атакой бойцов части, где командиром тов. Бураковский, немцы выбиты с одной, имеющей важное значение высоты»[10].

В ночь на 29 сентября рота 1-го батальона под командованием старшего лейтенанта и старшего политрука без артподготовки, скрытно и внезапно атаковала противника и после рукопашной схватки около полуночи выбила его с высоты. Были захвачены 6 пулеметов, 2 миномета, рация, автоматы, двое пленных. В траншеях оказалось свыше 50 вражеских трупов[11]. К утру на высоте закрепился весь батальон.

Удерживая эти три небольшие высотки, бригада дала возможность частям армии отойти на исходные рубежи. Бой не прекращался ни днем, ни ночью. Были атаки пехоты, танков, бомбила авиация, отдельные траншеи переходили из рук в руки, но бригада намертво вцепилась в эти высотки среди болот. Так продолжалось две недели.

Бывший командир бригады Иван Николаевич Бураковский в 1966 г. говорил автору этих строк, что он до сих пор до конца не может понять, почему бригада смогла продержаться две недели, тогда как в условиях такого напряженного непрерывного боя обычно дивизии таяли за двое-трое суток. Очевидно, наступила зрелость бригады как боевого соединения. К высокому бойцовскому духу, присущему морским пехотинцам, добавилось подлинное воинское мастерство. Командиры батальонов майоры В. Козаков, В. Бирюков, Г. Анисков, И. Рябко уверенно руководили подразделениями. Еще в ходе боев говорили о том, что рота старшего лейтенанта А. Лопатина своими инициативными действиями помогла отходу через линию фронта группы войск в несколько сот человек. Разведчики под командованием старших лейтенантов и выискивали на болоте непростреливаемые проходы и выводили ими встреченные подразделения. В отражении атак танков прославились противотанковые батареи. Командир роты противотанковых ружей С. Саркисян с группой бойцов погибли, прикрывая единственную гатевую дорогу через болото, но танки не пропустили в тыл нашим подразделениям. Массовому героизму, который совершил в те дни личный состав 73-й морской бригады, способствовало крайнее напряжение на юге советско-германского фронта, под Сталинградом, а также суровый приказ № 000 народного комиссара обороны, известный как приказ «Ни шагу назад» В то время для всех воинов была характерна готовность драться до конца, если умирать, то за самую высокую цену. Командир 2-й роты 3-го батальона старший лейтенант Б. Романов, оставшись на позиции вдвоем со снайпером П. Храмцовым, сумел отбить атаку роты противника. Группа бойцов того же батальона во главе с политруком И. Хариным отразила внезапную атаку вражеской роты. Невозможно теперь восстановить картину всех героических дел, но тогда передавали из уст в уста подвиги многих товарищей. Начальник штаба 2-го батальона Н. Симонов и командир батареи А. Камаев, оставшись на наблюдательном пункте с двумя телефонистами, отбили атаку пехоты, поддержанную танками. Выполнив свой долг, достойно погибли командиры рот Ковалев, Моисеенко, Шевченко, Шевцов, получили тяжелые ранения помощники начальников штабов батальонов М. Стариков, К. Смолин, Н. Ефимов. В течение двух суток противник с отчаянной настойчивостью атаковал высоту «Безымянная». На ее склонах насчитывалось более (сотни вражеских трупов. Но 4 октября поддержанный танками враг все же ворвался в траншеи. В рукопашной схватке красноармеец Богданов уничтожил гитлеровского офицера, а помощник начальника штаба 1-го батальона оглушил противника, ударив его по голове ракетницей[12]. В ближнем бою отчаянно дрался с группой бойцов командир минометной роты В. Дудкин. Рота автоматчиков под командованием в течение суток отбивала вражеские атаки, прикрывая штаб бригады. Командир роты за этот бой был награжден орденом Красного Знамени.

К полудню 7 октября напряжение несколько спало и можно было осмотреться. Активных штыков оставалось: в 1-м батальоне – 21, в 3-м батальоне – 18 и во 2-м батальоне вместе с остатками 1236-го стрелкового полка – 70 человек. В ночь на 10 октября бригада сдала свой участок обороны 327-й стрелковой дивизии[13]. Но артиллерийские и минометный дивизионы еще пять суток оставались на огневых позициях, помогая подразделениям дивизии отражать атаки врага.

Несколько дней очень малочисленные подразделения нашей бригады находились во втором эшелоне армии. Говорили, что она будет переформирована в дивизию где-то в Ивановской области. Теперь мы знаем, что в тот период в формировании воинских соединений наступил обратный процесс. Военная промышленность стала полнее удовлетворять нужды Вооруженных Сил, и бригады стали переформировываться в дивизии. Говорили, что наша бригада послужит костяком новой гвардейской дивизии. Но произошло непредвиденное. 22 октября немецко-финские силы на Ладожском озере пытались десантом захватить остров Сухо, расположенный на выходе из Волховской губы (из Новой Ладоги), и тем нарушить доставку снабжения в Ленинград. В связи с этим к 27 октября бригада развернулась по южному берегу озера от Новой Ладоги до д. Черное, выполняя задачу противодесантной обороны.

Вспоминая теперь бои под Синявином осенью 1942 г. и изучив это встречное сражение по документам, можно сказать, что 73-я отдельная морская стрелковая бригада вела борьбу на равных с частями 28-й и 223-й и подошедшей затем 170-й пехотных немецких дивизий. Она с честью выполнила свою задачу. Противнику был нанесен значительный урон. Подразделения бригады также понесли большие потери, но они оправдывались важностью боевой задачи. Краснофлотцы и красноармейцы, как и раньше, смело шли навстречу врагу, но теперь каждый маневр был более осмысленным в общем действии взвода и роты. Бригада стала закаленным опытным соединением. В морально-политическом воспитании личного состава большая заслуга принадлежала всем политработникам во главе с начальником политотдела полковником Д. П. Ко-ноховым.

Теперь мы знаем, что участвовали в Синявинской операции, которая сорвала подготавливаемый врагом штурм Ленинграда. В ходе «сражения южнее Ладожского озера» гитлеровцы потеряли убитыми, пленными и ранеными около 60 тыс. солдат и офицеров[14]. В связи с этим собственные потери не стали менее горькими, но стали более оправданными.