(стр. 4 )

И здесь вот возникает вопрос - что мы измеряем? Когда мы задаем конкретные вопросы, требующие знания историко-литературных фактов, теоретико-литературных понятий, - да, здесь нужен точный ответ, иначе компьютер его просто не засчитает. Но, кстати, даже и здесь тоже есть свои оговорки. Если ученик допустит ошибку термине, орфографическую, например, или добавит еще слово, напишет: Мы не просим слишком многого, мы просим просто определить, допустим, размер, и ответ - ямб, но он написал "четырехстопный ямб". Компьютер не засчитал - мы засчитаем уже этот ответ при перепроверке работы. Вот такие задания, как я уже сказал, требуют точного ответа, точного знания. Задания, требующие развернутого ответа, не имеют вот этого эффекта попадания в "десятку": попал в "десятку", попал в некий эталон - получил высший балл, ответил немножко не так - балл понизился. Здесь работают совсем другие механизмы. То есть здесь мы проверяем именно умение мыслить, рассуждать, интерпретировать художественный текст, но в неком коридоре авторских смыслов, конечно. Если ученик выходит вообще за поле авторского замысла, тогда этот ответ, конечно, по первому же критерию будет уже оценен "нулем" баллов, потому что это, собственно говоря, будет демонстрировать непонимание вопроса. Если же он рассуждает вот в этом поле допустимых прочтений, возможных интерпретаций, то ответы могут быть совершенно разные даже. Например, стихотворение Твардовского "Я знаю, никакой моей вины в том, что другие не пришли с войны:" заканчивается строчками: "Речь не о том, но всё же, всё же, всё же:" Вопрос о том был на прошлом экзамене 2009 года, о чем умалчивает поэт, что стоит за этим умолчанием? Можно ли дать точный ответ на этот вопрос: он молчит вот о том-то, он хотел сказать вот то-то? И ответы были разные. Кто-то из детей писал о том, что это ответственность за судьбы людей, судьбы мира, за все, что происходит на Земле, ответственность каждого и в частности ответственность художника. Кто-то писал о том, что у поэта от волнения перехватывает горло, и вот это осмысление народной трагедии, войны, оно не допускает велеречивости какой-то, и голос поэта осекается. Ну что же, кому из них мы можем присудить правильный ответ? И за какой ответ мы должны снизить? Ни за тот, ни за другой. Потому что это видение, это понимание конкретным ребенком, школьником, читателем конкретного художественного текста, который допускает определенные вольные интерпретации.

Или вопрос, допустим: почему Раскольников в финале романа "Преступление и наказание" берет в руки Евангелие? Тоже могут быть самые разные ответы. Достоевский не дает нам в итоге точный ответ, он как раз пишет о том, что все еще впереди у Раскольникова, это только первый шаг к пониманию истины. Почему роман "Герой нашего времени" завершает глава "Фаталист"? Как мы знаем, роман "Герой нашего времени" имеет сложную структуру, там нарушена хронология событий, но именно "Фаталист" оказывается в финале. Тоже можно размышлять, думать. И мы приглашаем выпускника именно подумать. Не попасть в "десятку" и не дать точный и верный ответ, эталон на который у нас уже заготовлен, и этот эталон уже в руках экспертов, и эксперты накладывают этот трафарет на ответ ученика, видят, что что-то не совпадает, и снижают. Нет эталона. Хотя есть мнение, что эталон должен быть по литературе, но я категорически против такой позиции. Не может быть точных, эталонных ответов на вопросы такого уровня.

Почему Фета называли "певцом мгновения"? Вопрос о поэзии, требующий, в общем-то, такого поэтического взгляда уже на мир, на творчество писателя, для того чтобы постичь вот эту формулу - "певец мгновения". То есть экзамен по литературе давно уже, года три-то уж точно, перестал быть жупелом, которым размахивали раньше и говорили, что вот это и есть самое страшное порождение ЕГЭ. Во-первых, он сохраняет лучшую традицию литературного образования - сочинение, которое известный пушкиновед Валентин Непомнящий назвал "русскими мозгами". Сочинение - это наши русские мозги. Это возможность думать, мыслить, чувствовать, страдать. И если бы мы от него отказались, тогда, действительно, наверное, наступил бы некий коллапс в литературном образовании.

Экзамен держит планку предмета, держит достаточно высоко, не отпускает ее. Наш кодификатор проверяемого содержания включает в себя все важнейшие содержательные позиции. Классика уже давно сама за десятилетия, за столетия сформировала свой кодификатор. Невозможно кого-то убрать или включить, это уже кажется кощунственным, если кого-то вывести или включить произведения невысокого художественного достоинства, скажем, авторов, которые еще не прошли проверку временем и т. д. И мы как раз против такого "осовременивания" кодификатора, когда допускается такой взгляд на классику как на нечто уже историческое, ушедшее, как на некие реликты. Многие классические произведения более современны, чем многие произведения современных авторов. Это уж факт. И дети это, кстати, очень хорошо чувствуют и проводят очень интересные параллели, литературные и жизненные, и это все тоже входит, в общем-то, вот в эти важнейшие компетенции - читательские, литературоведческие и предметные.

Елена Рутковская:
- Обществознание является очень востребованным предметом и входит в ту тройку наиболее популярных экзаменов ЕГЭ, которую вы уже обозначили. Модель нашего экзамена, экзамена по естествознанию - это результат всех лет эксперимента по введению ЕГЭ и его перевода в штатный режим. Это результат всех, я напомню, девяти лет широкого общественного и профессионального обсуждения. Мы сами его инициировали, это обсуждение, участвовали в нем и до сегодня дня участвуем, внимательно прислушиваемся к результатам, учитываем эти результаты. И, на наш взгляд, это, конечно, способствует той популярности, которую экзамен имеет. И тот факт, что экзамен востребован, конечно, лишний раз доказывает, что мы идем в русле тех предложений, о которых я уже говорила.

В этом году в экзамене принимало участие свыше 44% выпускников школ России, вообще общеобразовательных учреждений России. Это свыше 446 тысяч выпускников. Конечно, это значительное количество, даже по сравнению с теми цифрами, которые мы уже здесь слышали, участников экзаменов по истории и по литературе. Наверное, наш экзамен не является тоже страшилкой. И, наверное, мне и как женщине, и как научному сотруднику, методисту не очень много есть что сказать, для того чтобы снять лишние страхи перед сдачей нашего экзамена. Но в то же время мне хотелось бы акцентировать отдельные аспекты нашего предмета, нашего экзамена, которые, на мой взгляд, весьма существенные как раз для гуманитария.

Прежде всего хотелось бы акцентировать тот момент, что наши измерения выстраиваются по различным пластам содержания школьного обществознания. Наш предмет многослойный, его структура включает знания из совершенно различных областей социальных наук. И те, которые включились наш экзамен уже в 2009 году: А таких, кстати, достаточно большое количество. Надо сказать, что 19 новых регионов подключились к экзамену по обществознанию в этом году. До 2009 года не было участия ни школ, ни учителей, ни выпускников этих регионов в экзамене. Это достаточно большое количество, почти на 30% выросло количество участников нашего экзамена. А это значит, что сама работа, ее освоения, требования, проверяемые знаниевые и операционно-действенные компоненты являются новыми для этих регионов, для учителей, для методистов, для выпускников, которые готовятся к экзаменам. И вот в этой связи хотелось бы акцентировать несколько моментов.

Первое - это то, что в нашем экзамене одинаково значимы и знаниевые, и уже названные мною операционно-действенные компоненты, именно то, что выходит на проверку обществоведческой компетенции, ведущих умений, которые должна обеспечить обществоведческая школьная подготовка. И вот на этих ведущих умениях в основном и выстраивается та проверка, которая осуществляется в ходе ЕГЭ по обществознанию.

Я уже сказала, что разные пласты обществоведческого знания входят в наш предмет, и они в различной степени подвержены стандартизированной проверке. И значительное количество менее подвержено той проверке, которую осуществляют эти пресловутые задания с выбором ответа в первой части работы, в части "А". И в этой связи в течение девяти лет работы над совершенствованием контрольных измерительных материалов по обществознанию мы ведем постепенное сокращение заданий с выбором ответа.

В этом году, разрабатывая КИМы 2010 года, мы сократили количество заданий с выбором ответа на 20%. Из 30 заданий, которые были в 2009 году, у нас сейчас осталось 24 задания с выбором ответа. И это говорит о том, что мы, точно так же, как и представители общественности, многие, родители и дети, заинтересованы в том, чтобы наш экзамен не воспринимался как некая игра "угадай-ка": угадай правильный ответ из четырех предложенных. Мы заинтересованы в том, чтобы все больше компонентов обществоведческого знания, в том числе неодинаково трактуемых, проблемных, включалось в объекты проверки с помощью других подходов, с помощью возможности выпускника обосновать и аргументировать свою позицию, заявить о своем мнении, конкретизировать его с помощью примеров и т. д.

Это, конечно, позволяют сделать задания других частей работы отчасти, в том числе и прежде всего задания со свободным ответом, со свободно конструируемым ответом, и в том числе задание, которым мы очень гордимся, - альтернативное задание, включаемое в нашу работу. Это задание, которое предлагает выпускнику написать обществоведческое эссе, при этом задавая некую проблематику эссе, выпускник получает эту проблематику. Задание экзаменационной работы дает возможность выпускнику оказаться в достаточно комфортных для него условиях. Он имеет право по своему усмотрению выбрать ту область обществоведческого знания, где он может проверяемые умения показать на материале, наиболее близком ему, наиболее интересном для него, наиболее ему знакомом и освоенном. Иными словами, в определенном смысле вот эта наша ситуация позволяет ему как личности, как гуманитарию, как человеку, имеющему свои предпочтения в области социально-гуманитарных дисциплин, раскрыться, показать свои творческие возможности. А задание это, по сути дела, очень сложное, проверяет целый комплекс умений, лежащих в основе обществоведческой подготовки, но вот эти комфортные условия дают возможность выпускнику их проявить.

Еще один акцент, который я хотела бы сделать, - это контекстные задания. Говоря о том, что наш экзамен в основном базируется на ведущих умениях, обеспечиваемых обществоведческой подготовкой, прежде всего надо сказать, что наш предмет как никакой другой связан с реалиями социальной жизни, той жизни, которая окружает выпускника, человека, вступающего в жизнь после школы, да и самого школьника. И вот в этой связи те контексты, которые предлагают наши задания, стремятся к тому, чтобы быть максимально личностно-ориентированными, учитывать личностные и ролевые смыслы, учитывать те ситуации, с которыми приходится сталкиваться ученику(?) в реальной жизни. И в этой связи мы даем возможность выпускнику проявить обществоведческие знания в моделируемых ситуациях, связанных с определением им своего социального поведения, с решением определенных практических задач. Это весьма важно для нашего экзамена, поскольку позволяет, несмотря на различные подходы к трактовке отдельных сущностных, теоретических положений, найти выход в прикладном аспекте, дать возможность применить полученные обществоведческие знания вот в этих ситуациях, близких к жизни и фактически моделирующих ситуации социального окружения.

Я бы хотела сказать, наверное, что не надо бояться подготовки к ЕГЭ. Наш экзамен предполагает, что целенаправленная работа по освоению предмета на уроках, целенаправленное освоение положений нашего курса, освоение программы обеспечивает хороший результат на ЕГЭ. Поскольку сегодня, видимо, это в определенной степени и даже в значительной степени влияние ЕГЭ на преподавание предметов в школе. Поскольку сегодня все больше и больше преподавателей, все больше и больше школ переходят от чисто вербальных методов обучения обществознанию к использованию в практике преподавания предмета самых разнообразных методик, тех методик, которые коррелируют с моделями заданий экзамена.

Это и работа с различными источниками социальной информации, анализ и интерпретация неадаптированных текстов, научных и научно-популярных, публицистических, литературных, выходящих на те или иные социальные аспекты. Это и решение обществоведческих задач, это и конкретизация теоретических положений, которые встречаются на страницах учебника, с помощью примеров из окружающей ученика реальной социальной жизни. И много-много-много можно привести конкретных примеров, когда практика преподавателя, самого готовящегося к ЕГЭ и готовящего своих учеников к ЕГЭ, учитывающего в своем преподавании требования, которые входят в наш экзамен, эта практика обогащается за счет новых методик, новых технологий, прежде всего личностно-ориентированных, учитывающих индивидуальные интересы ребенка, его предпочтения в области социальных дисциплин и учитывающих новые технологии, новые методические разработки, которые многое определяют и в наших подходах к совершенствованию контрольных измерительных материалов.