Лекции 1-3. Биофлавоноиды (стр. 6 )

Рис. 13. Образование теафлавинов в процессе ферментации чая.

Поскольку зеленый чай содержит, в основном, мономерные катехины, а именно их и определяют в плазме крови, то складывается мнение о том, что зеленый чай в силу большей биодоступности катехинов имеет преимущества перед черным чаем. Однако, в последнее время показана высокая антиоксидантная активность олигомерных процианидинов, что оправдывает репутацию черного чая в глазах его многочисленных любителей.

Эпидемиологическими исследованиями показано, что потребление чая находится в обратной связи со смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний. Считается, что употребление 2-4 чашек чая в день связано со снижением риска смертности. Нешуточный спор разгорелся вокруг потребления чая с молоком: по одним данным при этом теряется антиоксидантная активность катехинов за счет связывания с молочными белками, другими работами этот вывод не подтверждался. Даже в одновременно выполненных недавних работах в схожих экспериментальных условиях сделаны противоположные выводы. В одной из работ критерием оценки служило содержание суммарных катехинов в плазме (оно было примерно одинаковым как в случае приема чая, так и чая с молоком), в другом - величина антиоксидантной активности плазмы (она была явно ниже в случае приема чая с молоком). Такое разночтение свидетельствует о необходимости дальнейших исследований.

Одна из «эффектных» глав в «жизнеописании» семейства флавоноидов посвящена красному вину и начинается она почти с детективного события, известного под шифром «французский парадокс». Вопреки установившемуся мнению, что интенсивное потребление пищи, обогащенной насыщенными жирами, коррелирует с повышением уровня смертности от коронарных сердечных заболеваний и повышенным риском атеросклероза, в определенных регионах Франции (запад, юго-запад) такая зависимость отсутствует. Устойчивость французов к ИБС и атеросклерозу на фоне употребления богатой жирами пищи связывают с высоким уровнем потребления ими красного вина (75 л в год на человека), а также поступления антиоксидантов из свежих овощей и растительного (оливкового) масла. В результате обследования потребления вина в 21 стране в течение 4 лет было установлено, что во Франции наивысшее употребление красного вина и самая низкая (вторая после Японии) смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Основными антиоксидантными компонентами красного вина являются флавоны, флавонолы и процианидины, проявляющие антиагрегантное действие по отношению к тромбоцитам и ингибирующее действие по отношению к пероксидации липидов низкой плотности.

Пищевой рацион в некоторых средиземноморских странах (Франция, Испания, Италия) характеризуется низким потреблением животных жиров (сливочного масла) и высоким потреблением хлеба, овощей, фруктов, сыров, растительного масла и вина – этот тип питания называют средиземноморской диетой. В ней высокая доля овощей и фруктов сочетается с умеренным потреблением красного вина. Протективный эффект вина оказался намного более убедительным, чем например, у овощей и фруктов. Фрукты, овощи и красное вино рассматриваются как источники антиоксидантов и их недаром называют «самой лучшей полифармацией» против развития хронических заболеваний, связывая в первую очередь их положительное действие с содержащимися в них полифенолами.

Многими эпидемиологическими исследованиями показано, что снижение риска сердечных заболеваний и рака (груди, простаты, легких, желудка) ассоциируется с регулярным потреблением фруктов, овощей и соевой продукции. Самый низкий уровень риска характерен для азиатского населения и для вегетарианцев. Отличительной чертой рациона питания азиатского населения является сочетание высокого уровня потребления биофлавоноидов (68 мг/день) с более высоким уровнем потребления изофлавоноидов в составе соевой продукции (от 20 до 240 мг/день) по сравнению с европейским населением (от 1 до 9 мг/день).

Появление обширной информации о благотворной роли биофлавоноидов в поддержании здоровья и профилактике многих распространенных заболеваний вызвало живой интерес к этим соединениям и стимулировало резкий рост производства и потребления пищевых флавоноидсодержащих добавок. К сожалению, рыночная стратегия производителей часто направлена на преувеличение нетоксичности и безопасности этих продуктов, к тому же неподтвержденных регулярными клиническими исследованиями, и полное игнорирование потенциальных токсических эффектов избыточного потребления биофлавоноидов. Рекомендуемые производителями дозы зачастую сильно превышают тот высокий флавоноидный уровень, который типичен для вегетарианской диеты. В данном случае это происходит от распространенного ошибочного представления: “if a little of something is good, then more is better”.

В более высоких дозах флавоноиды могут действовать как прооксиданты, генерирующие свободные радикалы, и как ингибиторы ключевых ферментов, включенных в метаболизм гормонов. Тогда неблагоприятные эффекты могут оказаться превалирующими над положительными. Следует соблюдать осторожность в приеме более высоких доз, особенно на фоне вегетарианской диеты.

Положительным моментом является то, что уровень флавоноидов, необходимый для индуцирования мутаций или цитотоксичности, физиологически не может быть достигнут путем обычного поступления через пищевые источники. Однако, дополнительное использование пищевых добавок может приводить к достижению потенциально токсичных уровней. Известны типичные рекомендации производителей по употреблению кверцетина в виде пищевых добавок в дозах от 500 до 1000 мг, что в 10-20 раз больше того количества, которое употребляется даже при вегетарианском питании.

Производимые иногда только в коммерческих целях и не прошедшие серьезного медицинского исследования флавоноидсодержащие пищевые добавки могут проявлять другую, отличную от ожидаемой, биологическую активность, наносящую вред потребителю.

Поскольку же неоспоримым фактом является важное значение обогащенной флавоноидами пищи для здоровья и защиты от многих заболеваний, особенно связанных с процессом старения, то особую актуальность приобретает задача разработки научно-обоснованных норм потребления биофлавоноидов. Эта проблема до настоящего времени не имеет однозначного решения. Имеющиеся в этом плане рекомендации исходят, в основном, из 25 мг в день, однако высказываются предложения о 50-75 мг, а в последние годы предлагаются ещё более высокие нормы (до 100 мг). Эта проблема не решена не только у нас, но и в большинстве других стран, так как до настоящего времени ещё нет достаточно полной изученности биодоступности и метаболизма биофлавоноидов в организме человека.

Наиболее интересной проблемой, связанной с любым

биологически активным веществом, является

молекулярный механизм его действия.

А. Сент-Дьёрдьи

4. Биодоступность и метаболизм флавоноидов

Несмотря на обилие экспериментальных результатов in vitro, надежно доказывающих наличие у флавоноидов антиоксидантной способности и разных видов биологической активности, в настоящее время еще не имеется равной по объему и доказательной силе базы данных об их эффективности in vivo. В этом плане ключевой проблемой является доскональное знание биодоступности и метаболизма флавоноидов на молекулярном уровне.

О степени всасывания (абсорбции) флавоноидов в живых организмах конкретного соединения обычно судят по результатам измерения уровней содержания в крови самого соединения и его конъюгатов. Сведения о степени абсорбции флавоноидов in vivo очень бедны. Как правило, степень всасывания флавоноидов не превышает нескольких процентов, но иногда достигает порядка 20%. Хорошо доказанным фактом является то, что если пищевые флавоноиды поступают в организм, то в том или ином количестве они всегда обнаруживаются в плазме крови.

Это важно отметить, так как в более ранних работах (1970-75 гг.) сообщалось об отсутствии абсорбированных флавоноидов в плазме после их пищевого приема даже в таком экстремальном количестве, как разовый приём 4 г кверцетина. Теперь очевидно, что такой вывод был неверен и объяснялся он только недостаточным уровнем аналитической техники того времени. Происшедшие в последние годы революционные изменения в аналитической области позволяют обнаруживать в биообъектах концентрации исследуемых веществ до 5 · 10-9 М.

При обычном питании концентрация флавоноидов в плазме крови человека редко превышает 1 мкМ (табл. 6). При поступлении в организм флавоноидсодержащей пищи максимальная концентрация флавоноидов в плазме наблюдается через 2-3 часа после приёма, а приблизительно через 20 час возвращается к базовому уровню (если за это время не поступала новая порция пищевых флавоноидов). Базовый уровень в значительной степени определяется индивидуальностью организма. Например, в группе из 10 человек, одновременно находящихся в течение 42 часов на безфлавоноидной диете, содержание кверцетина в плазме колебалось от 28 до 142 нМ. При одноразовом приеме пищи, содержащей 87 мг кверцетина, у этих же испытуемых количество кверцетина в плазме через 3 часа составляло в среднем 433 нМ, при этом также наблюдался 5-6 кратный разброс концентраций.

Таблица 6

Некоторые данные о биодоступности флавоноидов, поступивших в организм

человека в составе пищи или в виде индивидуальных веществ

Вещество	Источник	Количество поступившего вещества, мг	Максимум концентрации в плазме, мкМ
Флавонолы
Кверцетин	Лук	68	0,74
	Лук	139	1,34
	Яблоки	98	0,30
Кверцетин-4¢-глюкозид	Индивидуальное вещество	144	3,2
Флаваноны
Нарингенин	Грейпфрутовый сок 120 мл	43	< 4,0
Нарингенин	Индивидуальное вещество	500	4,9
Гесперидин	Индивидуальное вещество	500	3,0
Катехины
Катехин	Красное вино 120 мл	34	0,072
Катехин	Индивидуальное вещество	500	2,0
Эпикатехин	Зеленый чай (водная вытяжка из 1,2 г)	32	0,27
Изофлавоны
Генистеин	Соевое молоко	19	0,74
Даидзеин	Соевое молоко	25	0,79

При длительном регулярном приеме обогащенной кверцетином пищи (100,76 мг ежедневно) в течение первой недели концентрация кверцетина в плазме увеличивалась в 3,8 раза по сравнению с базовым уровнем, в течение второй недели – в 3 раза, а затем после прекращения эксперимента происходил возврат к исходному базовому уровню (рис. 14).