Русские шлемы X—XIII вв (стр. 3 )

Шлемы найдены в районе сосредоточения древнейших польских городов и богатых военных погребений, но не совпадают с последними по месту находки (кроме шлема из Гнезно). Ни одна из находок не связана [57] с каким-либо археологическим комплексом, в противоположность Руси, где такие находки точно датированы и связаны с дружинными курганами. Шлем из Дубно объявлен польским на основании теории (буржуазно-националистической) о сильном влиянии Польши на Волынь. Прусские образцы вряд ли сделаны польскими мастерами. В археологических источниках нет выразительных следов связи Великопольши и Самбии. Наоборот, в Пруссии найдены шиферные пряслица, энколпионы, крестик, несомненно привезенные из Руси.

Судя по иконографии и археологическим данным, в Польше, Пруссии, вообще в Прибалтике55) наряду с золочеными были и другие типы боевых наголовий. Русские образцы могли попасть в Пруссию и Польшу путем торговли и в период военных столкновений. В частности, появление золоченых шлемов на западе связывается с походом Болеслава Храброго на Киев, где, по словам Титмара, последний захватил огромную добычу и большую часть ее разделил между сподвижниками.56)

Трудно согласиться с Е. Антоневичем, считающим, что золоченые шишаки имели не боевой, а скорее парадный характер и не носились пястовскими феодалами, хотя им и принадлежали.

Польская версия не опиралась на весь известный археологический материал. В. Сарновская, обосновывая «русскую гипотезу», указывала на то, что на Руси есть ряд образцов, представляющих последовательное развитие рассматриваемого типа, чего нет в Польше. Действительно, на Руси представлено как начальное развитие золоченых шлемов (Гнёздово, Гульбище), так и их последующее развитие. Насколько устойчивым на Руси был тип черниговского шлема, показывает образец из Райковецкого городища XII—XIII вв. (рис. 4, 7).57) Последний во многом сходен «с курганными» шлемами: передняя и задняя пластины наклепаны на боковые и имеют волнистый изгиб по краю; на каждом выступе шаровидная заклепка (всего их пять-шесть); по краю — стягивающий обруч с прямоугольными петельками для прикрепления бармицы (как у шлема с р. Оскол); имеется длинная кованая стрелка — наносник. Четыре пластины шлема собраны под навершие (оно не сохранилось); на двух боковых частях шлема медно-золоченая набивка.58) В отделке шлема есть ряд черт, говорящих об упрощении черниговского образца. Золоченой медью не покрыты передняя и задняя пластины, отсутствуют квадратные бляшки, нет золоченых прокладок в местах склепки.

Подводя итоги, можно сказать, что из 12 известных в Европе шлемов типа Черной могилы пять (т. е. почти половина) найдены на русских землях (рис. 5).

Большинство западных находок датируется X—XI, может быть началом XII в.59) Польские вещи этого периода у нас почти неизвестны, зато русские изделия XI—XII вв. встречаются при раскопках древнепольских городов (писанки, погремушки, пряслица, трехбусинные серьги, колты).60) [58]

Путь распространения золоченых шлемов с Востока на Запад в общем не вызывает сомнений. Совершенно одинаковые приемы обработки не могли возникнуть одновременно в местах, разделенных сотнями километров. Вероятным центром изготовления золоченых шлемов было Киевское государство, так как наиболее древние экземпляры найдены в богатейших княжеско-боярских курганах X в. Нельзя, конечно, утверждать, что все зарубежные шлемы сделаны в русских городах, однако, если говорить о генезисе таких памятников, то, очевидно, нельзя и отрицать того положения, что сам тип сфероконического золоченого наголовья, сложившийся под восточным влиянием, в X в. бытовал на Руси. Отсюда он мог проникнуть на Запад и вызвать там местные подражания.

Рис. 5.

Находки шлемов типа Черной могилы в Европе.
1-3 — Чернигов; 4 — Райковецкое городище; 5 — дер. Мокрое у г. Дубно; 6 — Гожуха; 7 — Димитрово; 8 — Гич; 9 — Гнезно; 10 — Фридрихсберг; 11 — Экриттен; 12 — Печ.

Подведем некоторые итоги по истории шлемов «курганного периода». Из семи рассмотренных находок с территории Руси по крайней мере шесть относятся в X в. По сравнению с количеством раскопанных погребений воинов находки шлемов крайне малочисленны. Как правило, они встречаются в погребальных комплексах, содержащих самый полный и богатый набор вооружения.

Характерно положение боевого наголовья в центре кургана, на вершине первичной насыпи. Можно предположить, что во время сожжения шлем не всегда надевался на голову покойного, а находился где-то рядом, в груде оружия. Обычай захоронения шлемов был очень редок не только [59] на Руси, но также (в еще большей степени) в Польше, Скандинавии и других странах.61) Все известные образцы, судя по богатству отделки, принадлежали, по-видимому, феодальной знати. О шлемах рядовых дружинников ничего определенного сказать нельзя. Однако эта часть боевого доспеха имелась не только у предводителей, но и у дружины. Лев Диакон сообщает о «твердых шлемах» русских, воевавших на Балканах.

3

Золоченые шлемы «курганного периода» надолго пережили свою эпоху. Наряду с ними в XI—XII вв. появились новые образцы. О новых путях развития средневекового шлема свидетельствует группа южнорусских памятников. Большинство из них добыто раскопками, еще в конце прошлого столетия, но осталось неопубликованным. Речь идет о шлемах, найденных в Поросье, в погребениях воинов с конем, принадлежавших черным клобукам, осевшим во второй половине XI—XII вв. на южных пограничьях Руси с кочевой степью.62)

Включение боевого доспеха осевших замиренных кочевников в обзор русского материала может быть мотивировано следующими причинами. Район Поросья — неотъемлемая часть Киевского государства. Здесь наряду с пришельцами издавна находилось русское население и созданные им города. Курганный обряд погребения «своих поганых» сохранил весьма большое количество вооружения XI и главным образом XII в., чего мы не имеем для других мест. По составу оружие черных клобуков во многом похоже на оружие, найденное при раскопках южнорусских городов. Это и неудивительно: черные клобуки входили в состав русского войска и много снаряжения получали от русских ремесленников.63) Рассмотрение «поросских» шлемов (очень показательной части доспеха) позволит поставить проблему взаимоотношения русского и кочевнического вооружения. Немногочисленность находок шлемов на русской территории также не позволяет пройти мимо этого материала.

Большая часть находок происходит из богатых погребений. Неизменно встречаются кольчуга, сабля, копье, иногда лук и стрелы, стремена и удила. Инвентарь могил очень сходен. Датировка главных комплексов определяется по стременам одинаковой формы XII—XIII вв.64) и удилам с перегибом, отличающихся от более ранних односоставных удил IX—XI вв.65) Наиболее хорошо сохранился шлем из кургана в урочище «Королевно» у мест. Таганча бывш. Каневского уезда (рис. 6, 1). Высокая колоколовидная двухчастная тулья с легким изломом посредине увенчана шпилевидным навершием, отделенным от своего основания маленьким шариком — «яблоком». Форма шлема очень сходна с той, которая в Московской Руси получила название шишака. К передней части приклепан наносник с глазными вырезами. На лобной части следы серебряной платировки. По венцу сохранились петельки для бармицы. Издатель относил шлем к «князю россов» VIII—IX вв.66) В. Сарновская, изучавшая оружие из Таганчи в Варшаве, датировала его второй половиной X в.67) Впервые [60]

Рис. 6.
1 — Таганча; 2 — бурты; 3 — Мировка; 4 — местонахождение неизвестно, хранится в Эрмитаже; 5 — заглавная буква из Новгородской псалтыри XIV в.

правильно определил данный шлем XII в. . К такому же виду относится шишак из кургана близ с. Бурты (бывш. Каневского уезда) (рис. 6, 2). На рисунке из фонда еще видно основание навершия. Отчетливо заметны также глазные вырезы и наносник. На середине тульи имеется едва заметный перегиб, нарушающий плавную линию ската. Шлем был поставлен возле головы погребенного конного воина в кольчуге, с саблей, копьем, стрелой и луком.68) На выставке XI Археологического съезда в Киеве демонстрировался также шлем в обломках из с. Зеленки69) того же Каневского уезда (вместе с кольчугой, частями колчана, саблей, наконечниками стрел и копий). По словам , экземпляр приблизительно сходен [61] с найденным у с. Бурты.70) Железный конический шлем и сабля найдены также в кургане у с. Антоновки бывш. Васильковского уезда.71) В Киевском государственном историческом музее имеется частично сохранившийся шлем из разграбленного кургана у с. Мировки бывш. Киевского уезда (найден вместе с саблей и кольчугой)72) (рис. 6, 3). Форма шлема и особенно основание навершия (стержень обломан) с четырьмя фигурными лапками для приклепки к тулье позволяют отнести находку к той же типологической группе.

Очень близок к описанным шишак неизвестного происхождения, переданный в 1894 г. в Эрмитаж из Археологической комиссии.73) Корпус его составлен из двух частей. Линия тульи имеет характерный перегиб в середине высоты. Навершие оканчивается «яблоком», вероятно переходившим в шпиль (рис. 6, 4). По сторонам прямого широкого наносника, выкованного из одного с тульей куска, сделаны небольшие вырезы для глаз. По нижнему краю на расстоянии 7-8 см расположены петли бармицы. Там же проделаны дырочки (на расстоянии 2 см одна от другой), служившие, очевидно, для прикрепления подкладки. Наконец, обломки двух стержневых шлемов, вероятно того же времени, происходят с городища Княжая гора. Все данные экземпляры имеют стержень для флажка-яловца. Эта деталь, хорошо известная для XV—XVI вв.,74) по-видимому, восходит к XI—XII вв. Цвет яловцев был обычно красный. В описании Мамаева побоища сказано, что яловци «аки поломя огняное пашется».75) Шлемы данной группы с круглым «яблоком» на макушке встречаются и позже (в XIII—XIV вв.), но уже без наносника.76) Относительная многочисленность находок указывает на их распространенность в XII—XIV вв. Находки и изображения показывают, что шлемы с яловцами были и в русском войске. Я имею в виду рисунок на одной из миниатюр Радзивилловской летописи, восходящей к XII—XIII вв. (л. 10, верх). Шлем с «яблоком» (но без яловца) имеет также левый сражающийся воин, изображенный в заглавной букве «И» на Новгородской псалтыри XIV в. (рис. 6, 5).77)