Русские шлемы X—XIII вв (стр. 1 )

Н.
Русские шлемы X—XIII вв.

Советская археология, 1958, № 4.
[48] — начало страницы.
OCR: unpublished.
Spellchecked OlIva.

1

В доспехе средневекового воина шлему принадлежало важнейшее место. Кроме боевого назначения, шлем часто служил знаком рыцарского ранга и соответственно этому украшался.

Об этом виде защитного доспеха писали почти все, кто занимался изучением древнерусского оружия. Одним из первых предметов, с которых началось систематическое изучение не только оружия, но и русских древностей вообще, был т. н. шлем князя Ярослава Всеволодовича, найденный в 1808 г. и определенный ,1) широко известный в исторической литературе. Долгое время основное внимание исследователей привлекали шлемы позднего русского средневековья, разнообразно представленные в Оружейной палате Московского кремля и других музеях. Лишь в конце XIX — начале XX в. после больших курганных раскопок стали известны шлемы древнейшего периода русской истории. Попытку обобщить этот материал предпринял . Как показывают документы архива Артиллерийского исторического музея, последние годы жизни этот ученый усиленно собирал рисунки, чертежи, фотографии древних шлемов.2) С этой же целью посетил многие музеи и частные собрания. Он оставил ценные заметки и обширную переписку.3) В Артиллерийском музее им была собрана редчайшая коллекция оружия из южнорусских раскопок. Эта работа еще на стадии сбора материала была прервана со смертью ученого и оказалась надолго погребенной в архиве.

Много занимался шлемами оружиевед Э. Ленц. К данной теме Э. Ленц обращался неоднократно. Специально шлемам посвящена его последняя статья на немецком языке.4) Среди дореволюционных русских археологов Э. Ленц являлся самым последовательным сторонником восточного происхождения русского оружия, в том числе и шлемов. В основу классификации боевого наголовья исследователь положил такой признак, как способ защиты лица. В результате было выделено четыре группы: 1) шлемы с наносником (представляющим одно целое с тульей), 2) с прикрепленным наносником, 3) без наносника, 4) шлемы с маской. Классификация [48] оказалась весьма формальной и искусственно объединяла памятники, разделенные по времени несколькими столетиями, а по месту находки тысячами километров (Смоленск и Керчь; Киев и Тобольск). Картографирование находок, которое наглядно обнаруживало непримиримые недостатки предложенной схемы, Ленц отверг.

Ленца о восточном происхождении русских шлемов продолжил и углубил . Он расположил раннесредневековые шлемы Восточной Европы в определенном хронологическом порядке и проследил их генезис в течение широкого отрезка времени, а также удачно реконструировал ряд образцов.5) Однако все изданные им шлемы трактовал как кочевнические, отбрасывая все находки, противоречащие его классификации. Таким образом, в статьях как Э. Ленца, так и древнерусские шлемы совершенно не выделялись и были обезличены среди восточных древностей вообще. Решительный сдвиг в изучение рассматриваемой темы внесли советские ученые. Работами , и др. было показано существование на Руси собственного оружия и такого вида защитного доспеха, как шлем. Вопрос об исследовании шлемов, однако, часто ограничивался немногими широко известными памятниками; специальной разработки эта область оружиеведения не получила.

Материал о шлемах очень разнороден как в количественном, так и в хронологическом отношении. Известны образцы и X и XII—XIII вв., но почти отсутствуют экземпляры XI в.6)

В настоящей работе рассматривается 27 шлемов X—XIII вв. (в том числе и неполностью сохранившиеся), найденных на территории древней Руси. 23 экземпляра известны по музейным собраниям или изображениям, четыре классифицированы только по описанию.

2

Плавно изогнутые и вытянутые шлемы известны на территории СССР со времен Урарту.7) Отвесный удар, нанесенный по такому сфероконическому (если назвать его точным геометрическим термином) шлему, безвредно скользил вниз, по плоскости тульи. Преимущество формы обеспечило ей многовековое существование. Классическим примером сфероконического шлема является образец, найденный в 1869 г. в кургане вблизи р. Оскола8) вместе с прямым однолезвийным мечом, частью кольчуги и византийскими монетами VIII в. Корпус шлема склепан из четырех частей. [49] Навершие обломано. К передней части прикреплен наносник, переходящий в дуговые надбровные валики. Бармица привешивалась к шлему при помощи прута, пропущенного в прямоугольные петельки.9) Такая совершенная система прикрепления бармицы, в дальнейшем обычная для русских памятников, вошла в употребление в Западной Европе лишь в XIII в.10) Происхождение оскольского комплекса не выяснено. По мнению , шлем был привозным.11) Можно высказать предположение, что русские оружейники в период создания Киевского государства были знакомы с образцами вроде оскольского и, очевидно, восприняли их внешнюю форму. Однако в целом вопрос о происхождении раннесредневекового русского шлема значительно сложнее. Его легче осветить, познакомившись с самими образцами.

Древнейшие русские шлемы найдены в курганах с сожжением, причем, как правило, в самых больших и самых богатых. Обзор лучше начать с севера.

В большом гнёздовском кургане с «самым грандиозным обрядом погребения», раскопанном в 1885 г. , наряду с другим оружием, был найден и шлем. Он прикрывал собой копье и меч, возле лежал умбон от щита. Захоронение датирует диргем 903 г. Шлем подвергся сильному действию огня (рис. 1, 1), но его форму, даже детали, удалось восстановить. Корпус его, по-видимому, состоит из четырех частей, склепанных четырьмя крестообразно наложенными накладками; кроме того, каждая четверть делится еще продольной рубчатой полоской на две части. Сверху приклепана втулка для плюмажа или султана.12) Нижний край опоясывает обруч, выходящий на наносник. Края обруча и накладок вырезаны «городком» и имеют сердечковидные прорези. Накладки сохранили следы золотой насечки. К шлему прикипела бармица с оторочкой из медных колец.13) Уже издатель шлема отметил, что нельзя не признать его местного своеобразного характера. Нарядные «кружевные» орнаменты шлема не позволяют сравнить его ни с восточными,14) ни с западными аналогиями. Второй шлем найден в том же Гнёздовском могильнике в кургане 86 (18) (раскопки в 1901 г.). Он находился на огнище вместе с кольчугой и прикрывал меч и нож, вертикально воткнутые в землю (рядом было копье). Сохранность его лучше, чем предыдущего шлема; орнамент отсутствует (рис. 2, 1): Тулья составлена из двух половин, соединенных наклепанной полосой с двойным рядом часто расположенных заклепок. Нижний край стягивает широкий обруч с рядом крупных петель для бармицы.15) Кольца бармицы 4-5 мм в диаметре (при толщине 1 мм). Под шлемом встретилось несколько мелких шариков золота и серебра (вероятно, остатки украшений). Погребение датируется по типу меча, относящегося, судя по норвежским аналогиям, скорее всего к группе V (первая половина X в.).16)

От предыдущего образца шлем отличается конической формой, а также отсутствием навершия-втулки и орнаментального убора.

Следующая группа шлемов связана с Черниговым, где в 1872—1873 гг. раскопал богатейшие княжеские и боярские курганы. Повторное изучение черниговского дружинного некрополя облегчает понимание и датировку этих памятников.17)

Шлем из кургана Гульбище X в. состоит из четырех треугольных пластин, причем передняя и задняя лежат на боковых (рис. 2, 2). На передней сохранились следы полукруглой медной набивки (позолоченной?).18) В свое время [50] также отмечал бронзовую обтяжку шлема.19) Шлем увенчан втулкой, оснащение его дополняла бармица. Экземпляр сильно поврежден и происходит, вероятно, из насыпи над кострищем.20)

Рис.1.
1 — Гнёздово, большой курган (реконструкция В. Арендта); 2 — Черная могила (реконструкция В. Арендта); 3 — из курганов IX в. (по В. Прохорову); 4 —дер. Гожухи (реконструкция З. Бохенского); 4а — основание навершия и боковая бляшка шлема из Гожухи

Еще два шлема найдены в кургане Черная могила вместе с огромным количеством погребенного оружия. Согласно , вероятной датой захоронения являются 960-е годы — эпоха князя Святослава.21) Шлемы оказались в центре насыпи, над [51] кострищем вместе с двумя кольчугами, ножами-скрамасаксами, турьими рогами. Один шлем был отдан в музей Киевского университета и остался неописанным. Сохранность его плохая, но судя по форме и навершию,22) он, очевидно, почти не отличался от лучше известного второго шлема. Этот последний склепан из четырех пластин (так же, как и шлем из Гульбища), т. е. передняя и задняя накрывают боковые; край их волнистый, на каждом мыске по заклепке. Шлем увенчан уже ставшей обычной втулкой (рис. 1, 2 и рис. 2, 3). Поверхность наголовья обтянута медным золоченым листом. Поверх листа на лобной части имеются остатки одной и следы двух других железных фигурных листовидных полос, по рисунку схожих [52] с такими же в основании навершия. В центре боковых сторон прикреплены две четырехугольные бляшки с небольшим стержнем посредине. По краю соединения пластин корпуса, вдоль листовидных накладок и четырехугольных бляшек пущена медная золоченая прокладка с двойным рядом выпуклостей, выбитых изнутри. Таким образом, прокладка декоративно оформляет швы склепки и края бляшек и пластин. Внизу шлем охватывает обруч, на котором сохранились остатки бармицы.23)

Рис.2.
1 — Гнёздово, курган № 86; 2 — Гульбище; 3 — Черная могила (по ); 4 — дер. Мокрое у г. Дубно

Фигурные листы на передней пластине В. Арендт трактовал как своеобразные петли для привешивания маски.24) Скорее всего они представляли собой верхнюю часть наносника, являясь в то же время оригинальным начельным украшением. Это обстоятельство правильно понято при реконструкции шлема в ГИМ.25) Боковые [52] квадратные бляшки в форме четырехлистника с небольшим выступом, по-видимому, предохраняли бармицу от сноса26) и представляли собой как бы маленькие умбоны, предназначенные для парирования бокового удара.