Окказиональная лексика

Окказиональная лексика

Россия, Тюменская область, ХМАО-Югра, г. Урай, Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение гимназия 11А класса

Научная статья

1. Введение

Есть у Владимира Маяковского строки: Я никогда не знал, что столько тысяч тонн в моей позорно легкомыслой головенке. Последний эпитет строфы «легкомыслый» – слово-незнакомец, его нет ни в одном толковом словаре русского языка, оно живет только в приведенном тексте, но и текст невозможен без него. У этого слова есть “отец-создатель” – поэт В. Маяковский. Такие слова в лингвистике называются окказионализмами. Именно окказиональное слово в поэтических текстах В. Маяковского, С. Есенина и явилось объектом изучения.

Цель работы – исследовать основные способы и цели создания окказиональной лексики. Задачи: выявить признаки окказионального слова;

рассмотреть способы образования окказионализмов у В. Маяковского, С. Есенина;

составить словарик окказиональной лексики.

Достаточно спорным в научных источниках остаётся определение сферы возникновения и распространения этого явления (лингвистика в целом, стилистика, словообразование). Бесспорно, все сходятся в одном: особая выразительность основана на словообразовательных возможностях русского языка.

Окказионализмы (от лат. occasionalis случайный) – это речевые явления, возникающие под влиянием контекста, главным образом для выражения смысла, своеобразные авторские неологизмы. Они создаются на базе продуктивных и непродуктивных моделей из имеющегося в структуре языка материала специально вопреки сложившейся литературной норме (этим и отличаются от спонтанных речевых ошибок). Ярчайшим примером служит искусственная фраза, придуманная в 1928 году филологом , в которой все корневые морфемы заменены на бессмысленные сочетания звуков: «Гло́кая ку́здра ште́ко будлану́ла бо́кра и курдя́чит бокрёнка». Фраза создана для иллюстрации того, что окказионализмы создаются по хорошо известным словообразовательным моделям, и мы, впервые услышав или прочитав такое слово, понимаем его смысл и способны оценить художественную находку автора. В этих новообразованиях сочетаются общие закономерности русского словообразования с индивидуальным авторским словотворчеством. Словотворчество – одно из излюбленных художественных средств, к которому довольно часто прибегают поэты и писатели (прил 1,2) Этим и объясняется актуальность темы.

Работа будет интересна в первую очередь учащимся, увлечённым лингвистикой, творческой природой слова, юным поэтам, также материалы и выводы можно использовать в школьных курсах русского языка при изучении словообразования, лексикологии, лексикографии, стилистики, при проведении олимпиадных тренингов.

2.1 Многопризнаковость окказионального слова

Известный лингвист указывал двенадцать признаков [прилож. 3] «класси­ческого» (канонического) русского слова, окказиональное слово обладает почти всеми этими признаками. Специфика же окказио­нального слова, его различные свойства и особенности, создающие сам «эффект окказиональности, носят также многопризнаковый характер. Специфика окказионального слова «отталкивается» от «нейтральности» (т. е. всех привычных особен­ностей) канонического слова и соотносится с нею. В окказио­нальном слове его специфические признаки как бы воспринимаются на фоне «классических», «нейтральных» признаков канонического слова и взаимодействуют с ними, создавая ту игру значе­ний и красок, которые мы наблюдаем при употреблении окказионализма в речи. Отметим несколько признаков, отграничивающих русское окказиональное слово от канонического:

1) принадлежность к речи;

2) творимость (невоспроизводимость);

3) слово­образовательная производность;

4) ненормативность;

5) функцио­нальная одноразовость;

6) экспрессивность;

7) номинативная факультативность;

Принадлежность к речи — наиболее широкий и наиболее важный признак окказионального слова, в котором содер­жится противоречие между фактом речи, с одной стороны, и систе­мой и нормой языка — с другой. Оно выражает в особых языковых формах предельно специфическую конкретность соответствующей ситуации. Факт создания (и употребления) окказионального слова — это факт речи.

Творимость — это один из наиболее специфически речевых признаков окказионального слова. Творимость окказионализма противопоставлена воспроизводимости канонических слов, притом под воспроизводимостью канонического слова понимается его повторяемость в готовом виде.

Каноническое слово системой своих форм и значений принадле­жит языку, каждый раз реализуя их в конкретных речевых ситуациях. В этом проявляется одно из важнейших свойств канонического слова как единицы языка — свойство воспроизводимости, т. е. свой­ство быть постоянным, исторически закрепленным «кусочком действительности». Окказиональное же слово как чисто речевое явление не при­надлежит языку: оно не воспроизводится, а творится, заново создается всякий раз для каждого конкретного случая его употреб­ления.

Окказионализмам свойственна словообразовательная производность. Производным в словообразовании называется такое слово, которое с синхронной точки зрения является вторич­ным (выводным, мотивированным) по отношению к другому слову. Производные слова противопоставлены непроизводным и выделя­ются в соотношении с ними: рыба — рыбный, рука — наруч­ный, белый — белеть, рыть — ров. Здесь в каждой паре второе слово является производным по отношению к первому непроизводному. Производное слово состоит, как минимум, из двух морфем — корневой (являющейся обязательной составной частью вообще всякого слова) и какой-либо одной аффиксальной словообразующей морфемы (включая сюда и нулевую). Каноническому словообразованию творчество морфем чуждо. Появ­ление новых морфем (корней и аффиксов) в языке является следствием или заимствования, или длительных исторических про­цессов — опрощения, переразложения, т. е. процессов, не относя­щихся к словообразованию.

Ненормативность — характерная особенность окказионального слова. Мотивированная неправильность, носящая целесообразно организованный, «запрограммированный» характер, может быть одним из проявлений поэтической речи. Эпитеты серпастый и молоткастый советский паспорт с неповторимой экспрессией передают размашистую мощь поэтической мысли и чувства Маяковского, хотя слова серпастый и молоткастый, взятые сами по себе, изолированно, как внетекстовые лексические единицы, находятся за пределами языковой нормы. То же самое относится и к любому другому окказионализму. По верному заме­чанию , в поэтической речи «не только оживляется все механическое, но и узаконяется все произвольное и случай­ное». Этим и объясняется своего рода терпимость языковой нормы к различного рода «экстравагантностям» окказиональных слов.

Важнейшим свойством окказионального слова является его функциональная одноразовость. Это свойство выражается в том, что окказиональ­ное слово создается говорящим для того, чтобы оно употребилось в речи всего лишь один раз. В одном из очерков о птицах В. Песков употребляет слово­сочетание синицы-авосечники. Окказионализм авосечник настолько уникален, «одноразов», что, даже находясь в непосред­ственном соседстве с определяемым каноническим словом синицы, не раскрывает своей словообразовательно-смысловой мотивированности, а набор потенциальных возможностей его речевых смыслов настолько широк, что неизбежно требуется контекст: лет пятнадцать назад, когда холодильники были редкостью и продук­ты вешали за окном в сумках авоськах, еду промышляли «синицы-авосечники». Они быстро научились разрывать клювом пакеты и добывать из авоськи все, что хотели. Интересно сравнить существующие в лингвистической литера­туре различные названия окказиональных слов: «индивидуальные слова»; «авторские», или «индивидуально-авторские неологизмы»; «стилистические», или «индивидуально-стилистические неологиз­мы»; «неологизмы контекста»; «одноразовые неологизмы»; «лите­ратурные неологизмы»; «слова-самоделки»; «слова-экспромты»; «слова-метеоры»; «неологизмы поэта», или «поэтические неоло­гизмы». Это только удачные названия (неудачных, вроде «нереальные слова», я здесь не привожу).

В этом перечне названий, которые охватывают разные специфиче­ские свойства окказиональных слов, следует выделить такие два названия, как «одноразовые неологизмы» и «слова-метеоры». Оба названия как раз и выделяют функциональную одноразовость окказиональных слов. Разумеется, в речи огромного числа носите­лей языка независимо друг от друга иногда могут совпадать между собой одни и те же окказиональные слова (вроде сверхвежливый, приказомания). Но эти совпадения принци­пиально случайны, непреднамеренны и лишь свидетельствуют об едином источнике появления всех новых слов — словообразо­вательной системе языка.

В речи каждое многозначное слово реализует лишь одно из своих значений. В этом проявляется свойство контекста как речевого отрезка и обнаруживается зависимость слова от контекста. Но зависимость окказионального слова от контекста значительно большая, чем зависимость канонического слова. Лексическое значение канонического слова при его актуализации в речи несравненно ýже окказионального, так как каноническое слово более строго контролируется в языковом сознании говорящего и слушающего. Значение окказионального слова, например елолазание, нельзя объяснить ни внутренней формой (словообразовательной структурой) самого этого слова, ни микроконтекстом — соседством любого подходящего по смыслу в этом слу­чае канонического слова. По существу требуется специальное и подробное его объяснение, в силу чего само окказиональное слово почти никогда не помогает созданию контекста. В непосредственной речевой реализации окказиональное слово очень специ­фично, в своем роде неожиданно, уникально с лексической или структурно-словообразовательной стороны. Например: Плясал на Дону ветер, гриватил волны. (»Тихий Дон», кн. I). Контекстообразующая способность канонического сло­ва проистекает из его языкового свойства воспроизводимости — способности употребляться в бесчисленных речевых ситуациях в качестве одной и той же лекси­ческой единицы с определенным значением или с определенным кругом оттен­ков. В результате всего этого в каноническом слове отстаивается его языковое, общеизвестное социально установленное значение.

Окказиональное слово в силу своей предельной конкретности, не фикси­руемой в стандартно-обобщающих формах языка, окказиональное слово и «окказиональное значение чаще всего богаче узуального по содержанию и уже его по объему».

Обязательная экспрессивность — характернейшая черта окка­зиональных слов. Это их сквозной признак, в отличие от слов канонических, большей части которых экспрессивность не свой­ственна. Экспрессия — это «выразительно-изобразительные качества речи, отличающие ее от обычной (или стилистически нейтральной) и придающие ей образ­ность и эмоциональную окрашенность». Степень окказиональности и — соответственно — экспрессив­ности различных окказиональных слов неодинакова. Это зависит от многих причин. В общем и целом можно отме­тить так: чем меньше формальных нарушений правил языкового словообразователь­ного стандарта совершается при образовании окказионального слова, тем меньше окказиональности (а вместе с нею — и экспрес­сивности) содержится в этом слове, и наоборот.

Резкое нарушение словообразовательных норм, «воскрешение» угасшей продуктивности, соединение в одно словесное целое стилистически несовместимых морфем, различного рода приемы грамматического «одушевления» или свойств, характерных для нежи­вых предметов, — все это дает в итоге окказиональное слово с ярко выраженной экспрессией. Например:

Я никогда не знал,

что столько

тысяч тонн

в моей позорно легкомыслой головенке.

В. «Юбилейное»

Номинативная факультативность (необязательность) — это признак, указывающий на характер номинации окказионального слова в отличие от номинации канонического слова. Каноническое слово — это исторически закрепленный в языке знак определенного «кусочка действительности». Например, прочитав в словаре такое «описание», как «I. Предмет мебели в виде широкой горизонталь­ной доски на высоких опорах, ножках… 2. перен. Питание, пища… 3. Отделение в учреждении, ведающее каким-нибудь специальным кругом дел… », мы узнаем в нем лексическое значение слова стол. В этом — номинативная обязательность слова языка, истори­чески закрепленная общественно-речевой практикой людей. Но, с другой стороны, как бы мы точно и подробно ни описывали средствами общелитературного языка значение какого-либо окказионального слова (на­пример, пролетариатоводец, гроссбухнуть, горизонт горизонствует), ни один носитель языка не сможет угадать искомое слово.

2.2. Способы образования окказиональной лексики В. Маяковского

Культурная особенность XX - начала XXI века предполагает свободное обращение с языковой реальностью, поощряет языковые эксперименты. Одним из путей “раскрепощения” языка является введение окказионального словообразования, особенно необычных его форм. Окказионализмы выполняют индивидуально-стилистическую функцию роль в определенном контексте и обычно не становятся достоянием общего языка. Такие слова, остающиеся в рамках авторской речи, не без основания называют «вечными» неологизмами. Впрочем, по признанию лексикографов, «в момент появления» слова (словосочетания) порой трудно сразу же найти надежные критерии для ответа на вопрос: какое слово (значение, сочетание слов) возникло – общеязыковое или разового употребления?

Вот некоторые примеры. Оригинальное словосложение сиюминутный придумал В. Маяковский. Оно долго не входило в языковой оборот, однако постепенно «вступило в свои права», часто употреблялось и было зафиксировано в «Словаре русского языка» (22-е изд. М., 1990) вместе с существительным сиюминутность. Владимир Маяковский был великим художником слова и имел свой собственный непревзойденный стиль. В его произведениях проявляется необыкновенная яркость образов, слово стремится к предельной конкретности, многие вещи называются заново, отсюда большое количество неологизмов. В своем словосозидании он исходил из действительных законов исторической грамматики русского языка, искал в реальных существующих корнях, суффиксах и флексиях новые словообразования для достижения большей выразительности поэтической речи. Осуществлялось это новаторство самыми разнообразными способами. Рассмотрим способы образования окказионализмов В. Маяковского на примерах имени существительного и прилагательного.

Имена существительные

1) лбенки = лб + енк + и

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –енк– выступает как регулярная и продуктивная формообразующая единица, придающая слову уменьшительно-уничижительное значение.

2) чаишко = ча + ишк + о

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –ишк– выступает как регулярная и продуктивная формообразующая единица, придающая слову оттенок пренебрежительности и уничижительности.

3) любеночек = люб + ен + очек

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –ен– выступает как нерегулярная формообразующая единица, выделяющаяся в именах существительных – названиях животных. Суффикс –очек– – регулярная и продуктивная словообразовательная единица, которая образует имена существительные, обычно сопровождающиеся экспрессией ласкательности.

3) громоверзила = гром + |о| + верзил + а

Данное слово образовано путем сложения основ. Подобные словообразовательные шутки обладают огромной выразительностью.

4) адище = ад + ищ + е

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –ищ– выступает как регулярная, но непродуктивная словообразовательная единица, образующая имена существительные с увеличительным значением.

5) адки= ад + к + и

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –к– выступает как регулярная и очень продуктивная формообразующая единица, образующая имена существительные со значением уменьшительности, которая иногда сопровождается экспрессией уничижительности.

6) миноносица = мин|о|нос + иц + а

В данном случае произошла замена суффикса –ец– (миноносец), обладавшего значением предмета, характеризующегося действием, на суффикс –иц– , с аналогичным предназначением.

7) миноносочки = мин|о|нос + очк + и

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –очк– выступает как регулярная и продуктивная словообразовательная единица, образующая имена существительные женского рода, сопровождающиеся экспрессией ласкательности.

Таким образом, большинство имен существительных, созданных В. Маяковским имеют суффиксальный способ образования.

Имена прилагательные

1) шептоголосый = шепт + |о| + голос + ый

Слово образовано путем сложения основ. Его можно рассматривать в качестве оксюморона, ведь шепот и голос - противоположенные понятия. Именно это придает экспрессию слову.

2) молоткастый = молот + к + аст + ый

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –к– выступает как регулярная и продуктивная словообразовательная единица, производящая от основы имени существительного, качественное имя прилагательное. Суффикс –аст– - регулярная и достаточно продуктивная словообразовательная единица, образующая качественные имена прилагательные, которые обозначают наличие в изобилии, с излишком того, что названо мотивирующим словом.

3) разбольшущий = раз + больш + ущ + ий

Слово образовано приставочным способом. Большущий – прилагательное с усилительно-увеличительным эффектом. Приставка раз– достаточно регулярная и продуктивная формообразующая единица, придающая данному имени прилагательному высшую степень качества, названного мотивирующим словом.

4) нью-йоркистый = нью-йорк + ист + ый

Слово образовано суффиксальным способом. В данном случае суффикс –ист– выступает как регулярная и очень продуктивная словообразовательная единица, наделяющая слово значением напоминания того, что названо мотивированным словом.

5) опожаренный = о + пожар + енн + ый

Слово образовано приставочно-суффиксальным способом. В данном случае приставка о– выступает как нерегулярная словообразовательная единица, образующая глаголы совершенного вида со значением направленности вокруг или во все, на все стороны чего-либо действие, названное мотивирующим словом. Суффикс –енн– - регулярная и продуктивная формообразующая единица, образующая страдательное причастие прошедшего времени.

6) звонконогий = звонк + |о| + ног + Ий

Слово образовано путем сложения основ, что наделяет слово экспрессией.

7) тысячемиллионокрыший = тысяч + |е| + миллион + |о| + крыш + ий

Слово образовано путем сложения основ. Данный авторский ход наделяет слово огромной экспрессией, за счет соединения в себе, на первый взгляд, несочетаемых основ тысяч + |е| + миллион.

Стоит отметить, что при образовании имен прилагательных В. Маяковский употреблял наряду с суффиксами также и приставки, что придает слову еще большую экспрессию.

2.3. Способы образования окказиональной лексики С. Есенина

Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Клененочек маленький матки
Зеленое вымя сосет.

Поэт придумывает новое слово кленёночек, используя старые, хорошо знакомые морфемы, соединяя их между собой обычными для данного языка способами:

клененочек <--- клененок <--- клен;
котеночек <--- котенок <--- кот

– -енок- вносит значение «маленький», а также «детеныша» (зайчонок, медвежонок и т. д.), а -ек- передает ласковое, нежное к нему отношение (котеночек, поросеночек и т. д.).) В поэтическом восприятии С. Есенина клененочек – это не просто маленькое дерево, а живое существо, детеныш клена. Существительное клененочек имеет определение маленький; у него есть мать. Кроме того, поэт прибегает к олицетворению: Клененочек сосет.
Примеры окказионализмов в стихотворении С. Есенина.

Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.

Окказионализм водь имеет значение отвлеченного признака. Подобные окказионализмы созданы по такой известной словообразовательной модели:

синь <--- синий;
высь <--- высокий

– безаффиксный способ, от прилагательного;

березь <--- береза; цветь <--- цвет; водь <--- вода

– от существительного, безаффиксный способ

Большинство морфем окказионализмов Есенина носит уменьшительно-ласкательный характер.

Заключение

В своей работе я провела анализ окказиональной лексики, сопоставила значение морфем, их грамматическое и экспрессивное значение. В русской литературе давно сложилась традиция стилистического использования окказиональной лексики. Современные поэты и писатели ценят экспрессивные возможности окказионализмов и широко используют этот прием в своих произведениях:

Я так восторженно орал мальчишкой песни,

Звал стихопад,

Потом стихообвал чуть не прибил. (В. Широков)

И пахнет солнцем, мятой, полынной горькотой,

Жизнь не была дотоле еще такой простой. (Т. Кузовлева)

Скромность стали считать глупостью и недотепством, хамскую грубость – силой характера. Сплошное опупение и пнизм от слова пень. (Ю. Бондарев)

Особое пристрастие к словотворчеству испытывают писатели-фантасты. Да это и понятно: перед автором встает задача дать имя предмету, явлению, которого нет еще в действительности, но рождение которого прогнозируется. Так проявляются слова, обозначающие летательные аппараты (автодактиль, электробус, астроплан, олдсмобиль, инолет, ракетоид, стратоплан, элмобиль и т. п.), новые науки (астрогеография, абиссология…), новые профессии (агронавты, энергосиммилятор…), новые игры (бойк, статисбол…), фантастические животные (бородавчатники, варавусы…) и т. п.

В результате можно сделать заключение, что главным признаком отличия окказионализмов от неологизмов является их прямая зависимость от контекста и невозможность существования вне него. Основным их назначением является экспрессия, которой они в большинстве случаев наделяют ситуацию. При рассмотрении способов образования окказионализмов у Владимира Маяковского, С. Есенина можно сделать вывод, что большинство из них образованы при помощи суффиксов с экспрессией ласкательности и уничижительности.

Окказионализмы развивают у читателя этимологическое, словообразовательное мышление, предполагают способность проникнуть во внутреннюю форму слова, поэтому работа с такими словами не только интересна, но и очень полезна. Вместе с тем следует указать, что не все индивидуальные неологизмы, встречающиеся в литературе, публицистике, можно считать удачными, порой неоправданное «словотворчество» создаёт смыслову неполноценность, нарушающую эстетический аспект, новообразование ради формы бессмысленно. Однако в руках умелого человека слово может превратиться в такую хрупкую и изящную вещь!

Список литературы

Борисовская словарь русского языка для школьников, - М.:Славянский дом книги, 2007г. – 346с. Брусенская словарь лингвистических терминов/ , , . – Ростов н/Д.: Феникс, 2005. – 256с. Горшков словесность 10-11 классы, - М.:Просвещение, 1997г. – 257 с. Ефремова словарь словообразовательных единиц русского языка: ок.1900 словообразов. единиц – 2-е изд., испр. – М.:АСТ:Астрель, 2005.-636 с. Есенин сочинений в пяти томах. – М.. «Гослитиздат», 1977г. Львова словесности 5-9 классы, - М.:Дрофа, 1996г. – 413с. Маяковский в двух томах, Том первый, - М.:«Правда», 1987г. – 765с. Розенталь стилистика русского языка, - М.: Просвещение, 1997г. – 351 с. стилистика русского языка: Учеб. пособие для общеобразоват. учеб. заведений. – М.: Дрофа, 1996. – 272с. Шанский текст под лингвистическим микроскопом. –М., Просвещение, 1999г. , Боброва в мире слова. Пособие для учителя-словесника. – М.: Московское отделение Педагогического общества России, 2001. – 224с.

Приложение 3.

Л. Петрушевская

Сяпала Калуша по напушке и увазила бутявку. И волит:

— Калушата, калушаточки! Бутявка!

Калушата присяпали и бутявку стрямкали. И подудонились. А Калуша волит:

— Оее, оее! Бутявка-то некузявая! Калушата бутявку вычучили.

Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки. А Калуша волит:

— Бутявок не трямкают. Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.

А бутявка волит за напушкой:

— Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

Приложение 4.

Л. Кэррол

Варка́лось. Хливкие шорьки́
Пыря́лись по наве́,
И хрюкота́ли зелюки́,
Как мю́мзики в мове́.

О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуше рымит исполин –
Злопастный Брандашмыг

Но взял он меч, и взял он щит,
Высоких полон дум.
В глущобу путь его лежит
Под дерево тумтум.

Он стал под дерево и ждет,
И вдруг граахнул гром --
Летит ужасный Бармаглот
И пылкает огнем!

Раз-два, Раз-два! Горит трава,
Взы-взы — стрижает меч,
Ува! Ува! И голова
Барабардает с плеч!

О светозарный мальчик мой!
Ты победил в бою!
О храброславленный герой,
Хвалу тебе пою!

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.

Приложение 5.

Признаки канонического слова (Н. Шанский)

1) фонетическая оформленность;

2) семантическая валентность;

3) непроницаемость;

4) недвуударность;

5) лексико-грамматическая отнесенность;

6) постоянство звучания и значения;

7) воспроизводи­мость;

8) цельность и единооформленность;

9) преиму­щественное употребление в сочетаниях слов;

10) изолируемость;

11) номинативность;

12) фразеологичность;

Окказионализмы Сергея Есенина Приложение 2.

1. Заневестилась роща

2. Зеленистый косогор

3. Стоит злотравье

4. Вытерзанный люд

5. Выснежный лен

6. Просиничный плат

7. Синь сосет глаза

8. Зелени стозвонные

9. Ширком в луговины

10.  Баюкают хлюпь камыши

11.  Костер окровил

12.  Лужная голь

13.  Взвенивает лес

14.  Запетлю синей рюшкой

15.  Зыбистый бег

16.  Избы забоченились

17.  Кивливый язык

18.  Вихлистое приволье

19.  Пах медовых сот

20.  Лещужная сурьма

21.  Многосказен лад веселый

22.  Забольная кукушка

23.  Златоколенный дождь

24.  Неосказуем рок

25.  Облак желтоклыкий

26.  Отоснилась ты мне навсегда

27.  Дорога узорит ров

28.  Златная тучка

29.  Облак, как мышь

30.  Сплеснувшись на песок

31.  Вина красносокие

32.  Колокольчик среброзвонный

33.  Молитвословный ковыль

34.  Желтый крутосклон

Окказионализмы Владимира Маяковского Приложение 1.

1.  Гейнеобразное

2.  Выпестрить чубы

3.  Безузорная пашня

4.  Пёстрополосая толпа

5.  Изласкает руки

6.  Ораненных (от глагола ранить)

7.  Озноенный тротуар

8.  Адище города

9.  Обабившись кричит

10.  Уродился голос

11.  Выплакивалась скрипка

12.  Вылязгивала тарелка

13.  Медноголосина взревёт

14.  Выкаймленный траур

15.  Омиллионенный крик

16.  Тысячегрудые меха

17.  Выкривил рот

18.  На вымухренный лоб

19.  В кручёныховском аде

20.  Обезумлюсь, отчаянием иссечась

21.  Лошадь ржанула

22.  Не вопль гениальничанья

23.  С чайной ложицы

24.  Пригорок горбил

25.  Раскрылилась пара крыл

26.  Взлетай развоздушенным флотом

27.  Миллиарды людья человечьего

28.  Стальнорукий класс

29.  Не верьте версийки

30.  Взъярилась царица

31.  Скала распостелилась

32.  Довелось состукаться

33.  Чиновноустые

34.  Старается … пианинить и виолончелить