Звёзды на дисплеях (стр. 12 )

– Маруся, ты портал не потеряешь?

– Обижаете, капитан! С закрытыми сенсорами найду!

– Как вам удалось вычислить тоннель, ведущий к этому планетару? – спросил кто-то из учёных.

– Мы с Марусей занялись теорией и предположили, что если взаимное расположение тоннелей в солнечном коллекторе меняется синхронно с движением соответствующих планет вокруг Солнца, то тоннель планетара должен менять своё положение очень медленно, поскольку он на порядки дальше. Тридцать лет для этого не срок. Далее проштудировали записи капитана «Скаута» и постарались наложить его курс и хронометраж на сегодняшнюю конфигурацию. Получилось, что тоннель Маркизы выходит не в солнечном коллекторе, а дальше в исходящем тоннеле, скорее всего на повороте.

– А почему на повороте?

– Рубэн Азарян пишет, что всё время летел по инерции. Он миновал коллектор в темноте и не заметил его. Прожектора включил уже только в исходящем тоннеле. Поскольку двигатели были выключены, он летел по оси тоннеля и в боковой мог попасть только на повороте. Что и произошло.

– Блестящий анализ, капитан. Поздравляю!

– Спасибо. Маруся! Связь со всем экипажем! Господа офицеры и сержанты! Мы вышли в обычное пространство и находимся около планетара Маркиза. Все знают, что это такое и где находится. Почтим память наших коллег-космонавтов. Просто помолчим!

Когда истекла минута молчания, к капитану обратился академик Квашнин, планетолог:

– Раз уж мы тут, нужно исследовать поверхность планетара.

– Садиться не будем. Спектрограммы состава поверхности вас устроят, академик?

– Более, чем!

– Готовьте приборы! Какова дистанция до Маркизы, Маруся?

– Сейчас 3560 километров.

– Принято! Носовой лазер! К бою! Цель – планетар. Произвести пять выстрелов по произвольным точкам цели. Мощность импульсов 30 процентов. Фокусировка 100 процентов. Интервал – десять секунд. Готовы?

– Готов, мастер! – отозвался оператор носового лазера.

– Наука, готовы?

– А… Да, готовы!

– Огонь!

Еле заметно пригас свет, корпус «Меча» содрогнулся пять раз, и на изображении планеты возникли поочерёдно пять маленьких огоньков, быстро гаснущих по мере остывания испарившихся в эпицентрах газов.

– Успели, наука?

– Всё успели, капитан!

– Готовьтесь, сейчас повторим.

– Готовы!

– Носовой лазер! Повторить выстрелы, цели прежние, мощность 100 процентов. Огонь по готовности.

– Есть, повторить!

Последовала новая серия. Теперь огоньки на тёмном лике замёрзшей планеты были ярче и дольше не гасли.

– Как там спектры, наука?

– Отлично, капитан! В первой серии водород, метан, вода, азот, аммиак, много кислорода, неон, аргон и ещё по мелочи. А во второй уже и кремний и железо в двух спектрах. Так что планетка не целиком ледяная, под слоем льда силикаты. Земной группы, так сказать. Вообще данные ещё нужно обрабатывать. Да и на месте хорошо бы посмотреть.

– Принято! Мы отсюда уходим, так что «на месте» когда-нибудь потом.

– Что поделаешь, спасибо и за это!

– Не стоит благодарности, академик! Я чувствую число планет, нуждающихся в исследовании, теперь резко увеличится. Так что, вы и ваши коллеги-планетологи будете нарасхват.

– Вашими бы устами, капитан…

– Хорошо! Маруся, активируй портал, и по готовности заходим.

– Принято, капитан! Прогнозирую заход в тоннель через 130 секунд.

– Экипажу: Внимание! Заходим в тоннель, через 120 секунд ожидается толчок.

«Меч», уже достаточно далеко улетевший от портала, развернулся и, набирая скорость, устремился к невидимой пока точке входа в тоннель. Заработал генератор накачки, радужным цветком прямо по курсу расцвёл портал и судно, бликуя своей зеркальной поверхностью, кануло в него и пропало из привычной для нас Вселенной. Впрочем, наблюдать за ним было некому.

***

– Маруся! Держи прежний курс, попробуем добраться до следующей развилки, или там, коллектора. Как у нас со связью?

– «Дырокол» всё время на связи, телеметрия идёт нормально.

– Как там наши друзья-инопланетяне? Не глушат?

– Активность упала, но сигналы прослушиваются.

– Арнольд ничего не расшифровал?

– Очень много повторяющихся макросов, но расшифровать на этой основе ничего не получится.

– Да я и не надеялся. Внимательно слушай эфир, при любом изменении эфирной обстановки сразу докладывай.

– Принято. Я как раз хотела доложить. Стал прослушиваться странный сигнал: очень мощные, но короткие периодические импульсы. Я бы сказала, что это работает локатор.

– Кто-то сканирует пространство тоннелей?

– Не исключено.

– Что же! Значит этот «кто-то» уже знает о нас?

– Вполне возможно.

– Пока не обращаем внимания, никого не трогаем, летим по своим делам.

– Внимание! Протонный заряд!

– Прижмись ближе к стенке!

– Сделано, капитан.

На дисплее в рубке, показывавшем внутренность тоннеля, на его оси, появился, окрашенный в условный оранжевый цвет, поток протонов. Сначала в виде тонкой линии, потом эта линия превратилась в толстую, пульсирующую, извивающуюся змею, затем похудела до пунктира и пропала.

– Наука! Какие соображения насчёт этих протонных зарядов? Будут ли они опаснее?

– Это профессор Зингер! Пока точно неизвестно, но мы считаем, что «заряды» появляются в момент активации порталов, погружённых в недра соответствующей звезды. И этот поток распространяется по системе тоннелей, преимущественно по самым крупным. Или какой-то ещё неизвестный эффект.

– Значит, «звезда с звездою говорит»?

– Именно так, капитан! Процесс обмена веществом, который мы наблюдаем, играет важную роль в физике «Вселенной Макарова». Вдобавок, следует говорить не о «протонных зарядах», а скорее, о «плазменных», поскольку по нашим данным это вещество в целом имеет нулевой электрический заряд и состоит…

– Извините, что прерываю, профессор, – вступила в разговор Маруся, – но мы выходим в новый коллектор!

– Экипажу, внимание! Маруся, выходи осторожно, держись у стеночки!

– Принято, капитан!

Новый коллектор казался не крупнее предыдущего, но жерл входящих в него тоннелей были заметно больше, чем в предыдущем. В результате, эти жерла занимали почти всю поверхность, которая в результате напоминала поверхность гигантских сот. В месте наибольшего скопления устьев, они даже деформировались и приняли шестиугольную форму. Один только тоннель располагался на особицу – явно выходной. На тут же появившейся на мониторе схеме ему был присвоен №1.

– Капитан! Это снова Зингер. Мы полагаем, что тоннель номер один – выходной.

– Принято, профессор. Маруся?

– Так точно, капитан. Как раз из него исходят радарные импульсы и связные сигналы.

Капитан с досадой махнул рукой…

– Кэп, всё в порядке, утечки информации не произошло. Учёные этого не услышали.

– Никак не привыкну, что ты всё фильтруешь!

– А как же! Информация, в части их касающейся…

– Достаточно, я уже понял! Наука, как вы оцениваете протяжённость этого тоннеля, так сказать, высшего порядка иерархии?

После небольшой паузы ответил снова профессор Зингер:

– Из теории это прямо не вытекает, но по аналогии с предыдущими, мы думаем, что не на много протяжённее.

– Исследуем его позже. Как я понимаю, мы сейчас находимся в коллекторе солнечного кластера и эти, сколько их? – сорок шесть устьев ведут к ближайшим к Солнцу звёздам?

– Вообще-то «солнечный мешок» насчитывает порядка двух сотен звёзд. Скорее всего, в этом коллекторе представлены только самые ближайшие.

– Спасибо, профессор. Я выбираю для исследования тоннель под номером 16. Маруся, осторожно заходим и по стеночке, по стеночке…

– Принято, капитан.

Небольшое ускорение вдавило экипаж исследовательского «Меча» в ложементы и скоро он уже входил в устье неизвестно чем понравившегося капитану тоннеля. Полёт был недолог. Через двадцать минут судно уже выходило в очередной коллектор. Он, почему-то, мало напоминал солнечный, зато на предыдущий был очень похож, только устьев на компьютерной схеме насчитывалось семьдесят два. Как и в предыдущем, они напоминали пчелиные соты.

– Куда мы попали, как думаете, профессор? На системный коллектор не очень похоже!

– Действительно! Судя по диаметрам устьев, этот коллектор соединяет объекты с массой не меньшей, чем предыдущий. В этом случае, мы сделали открытие. Теория Макарова получит существенное добавление: оказывается, между коллекторами одного порядка существуют, так сказать, горизонтальные связи.

– Иными словами, мы в коллекторе другого «мешка»?

– Судя по всему. Но подтвердить это может только выход в нашу четырёхмерную Вселенную.

– Что же, давайте и выйдем. Маруся, курс на устье номер… номер…

Капитан замялся, номер можно было выбрать любой, только что-то ему подсказывало, что отнестись к этому выбору нужно в высшей степени ответственно.

– Так, куда летим, капитан? – спросила Маруся.

– Погоди, я думаю.

Капитан уже давно привык внимательно относиться к своим предчувствиям, особенно, когда они были тревожны. Однако, теперь никакой опасности, вроде, не чувствовалось, по крайней мере, не выше, чем обычно. Зато теперь интуиция подсказывала поступить именно так…

– Номер 33!

– Принято капитан! – привычно подтвердила команду Маруся, а майор Стрижаков, бессменный дублёр спросил:

– А почему именно, 33-й, Мастер?

«Потому, что!» – хотел ответить капитан, но слукавил:

– Любимое число!

И чтобы завершить тему, обратился уже к компу:

– Маруся, я смотрю, связь ещё держится?

– Уже плохо, шеф. Сигнал подвержен глубоким федингам. Но, пока контакт есть.

– Передай на «Дырокол» наш маршрут и сообщение, что приступаем к исследованию неизвестного системного коллектора. Связь может прерваться.

– Отправлено, шеф!

– Вперёд!

Очередной коллектор оказался, как и предполагал капитан, системным. Только система неведомого солнца оказалась бедновата: в «желудок» выходило только шесть тоннелей, кроме солнечного. Уже нисколько не сомневаясь в своём выборе, капитан показал на дисплее тоннель номер два:

– Маруся, сюда!

Из научного отсека вышел на связь профессор Ларин:

– Капитан, это, судя по всему, тоннель ко второму компоненту системы, если она двойная, или к газовому гиганту. Что там может быть интересного? То есть, конечно, интересно, но... Коллеги того же мнения.

Его поддержал и Старшой:

– Капитан, может, выберем другой? Глядишь, и найдём кислородную планету?

Капитану, несмотря на всю свойственную ему тактичность захотелось рявкнуть на коллег, но он подавил недостойный порыв и ответил оппонентам достаточно вежливо:

– Профессор, я, несомненно, прислушиваюсь к вашим рекомендациям, но решение, в конце концов, принимаю сам. Майор, когда вы будете командовать этим судном, то тогда и будете сами выбирать маршруты. Тем не менее, за советы спасибо.

Профессор Ларин красноречиво промолчал, а Стрижаков ответил по уставу:

– Так точно, господин полковник!

Однако, судя по всему, надулся. Но, капитан уже забыл об этом происшествии, «Меч» шёл по тоннелю, впереди показалась его чёрная «заглушка».

– Тормози, Маруся! Выпускай зонд!

– Есть, шеф!

Яркое пятнышко зонда воткнулось в мембрану, и уже через секунду Маруся доложила:

– По данным зонда, впереди чисто, можем выходить.

– Внимание команде, боевая тревога. Отсчёт 100 секунд, выходим из тоннеля!

Уже привычный толчок и тоннель Макарова перестал существовать для корабля и его команды: «Меч» вышел в четырёхмерный Космос. Почти прямо по курсу светило солнце неведомой Системы, а в сорока градусах в стороне ярким полумесяцем сияла планета, окружённая туманным кольцом и выводком спутников. Прозвучал доклад компьютера:

– Капитан, солнце Системы – жёлтый карлик класса G2, светимость и расстояние до него уточняю. По наблюдениям звёздного неба, установлено, что мы находимся в 352 световых годах от Солнца в направлении созвездия Индейца. Каталожный номер светила и его расположение на звёздном небе Земли у вас на дисплее. Наблюдаю пока четыре планеты. Самая большая, через портал которой мы вышли, имеет пять крупных спутников. Данные уточняются.

– Спасибо. Наука, что скажете?

Ответил академик Квашнин:

– Удивительно, капитан! Судя по неполным данным, эта планета, около которой мы находимся, может принадлежать к семейству «горячих юпитеров». Но она, скорее «тёплый юпитер» или даже «водяной». Находится далеко от светила и не сильно разогрета. Но не она так интересна, как её спутники. Мы находим в спектрах трёх из них кислород и пары воды. Значит, там возможна жизнь! Там просто должна быть жизнь! Такое количество кислорода может быть только биогенным. Я беру свои претензии назад, капитан!

– Конечно, забирайте, зачем мне ваши претензии? Внимание команде: отбой тревоги, можно отдыхать посменно, на усмотрение командиров подразделений. Маруся контакт с «Дыроколом» потерян?

– Так точно, капитан.

– Не удаляйся от портала. Зонд с донесением в портал.

– Принято! Что в донесение?

– Вся полученная на настоящий момент информация о найденной системе.

– Принято.

«Меч» уже несколько часов сопровождал портал по его орбите вокруг газового гиганта. Непрерывно поступала информация и от сенсоров Маруси и от исследовательской группы:

Два внутренних спутника имеют диаметр около тысячи километров. Поверхность – твёрдая. Атмосферы нет. На обоих замечены проявления криовулканизма.

Следующий, третий спутник побольше, его диаметр девять тысяч километров, атмосфера не прозрачна.

Два внешних спутника покрыты водяным океаном. Температура поверхности +26 градусов по Цельсию на дневной стороне. На десять градусов ниже на ночной. Оба имеют диаметр около 11 000 километров. Атмосфера прозрачна, облачность умеренная. На внешнем видны группы островов.

Учёная группа ликовала. Впервые в истории люди получили возможность непосредственно, а не косвенными методами изучать иную планетную систему. Видеть другие планеты не в виде компьютерной реконструкции, а своими глазами. И может быть, даже ступить на их поверхность? Не прошло и двух полных суток со времени первого, контролируемого входа в тоннели Макарова, а уже получены уникальные результаты. Что же будет дальше?

Полученная экспедицией информация была заложена в память зонда, и он снова вошёл в тоннель. Через час зонд вернулся с кучей откликов и поздравлений от коллектива «Дырокола». Читать их было некогда. Маруся процитировала только послание от директора проекта Сенцова, с рекомендацией начать исследование системы гиганта с внешних, кислородных планет.

– А то бы я сам не догадался! – проворчал в ответ капитан.

Впрочем, он уже не догадывался, а почти точно знал, куда ему предстоит лететь. И даже, когда. Вот, сейчас! В динамике зазвучал доклад Маруси:

– Капитан! Принимаю слабые сигналы на аварийной частоте. Сигналы идут с внешнего спутника. Совершенно неразборчиво. Сейчас пройдёт несколько циклов, информация накопится…

– Принято, проложи курс к внешнему спутнику. И дай конфидент Сенцову. Сообщи, что связь в ближайшее время будет неустойчива или прервётся.

– Сигналы? Кто тут может быть? Раньше нас? – лицо Старшого выражало крайнюю степень изумления.

– Как кто? «Артур Кларк», – спокойно ответил ему капитан.

***