Звёзды на дисплеях (стр. 6 )

– Как я ей завидую!

– Кому, своей копии?

– Конечно! Она полетит в тоннель, увидит неведомые миры!

– Так она же потом всё тебе расскажет. И ты испытаешь то же, что и она.

– Конечно, но это когда будет?

– Люди в таких случаях вообще довольствуются книгами и кино!

– Как вы несовершенны...

– Это говорит мне компьютерная программа, созданная человеком! Люди, Маруся, совершенны ровно настолько, насколько совершенны их творения. Слушай, у меня что-то неспокойно на душе. У нас, вообще, всё нормально?

– Да вроде на борту всё штатно… сейчас посканирую Базу и окрестности… Капитан! Фиксирую в районе «Меча-39» подозрительную активность!

На экране дисплея появилась картинка с частично видимым «Мечом» и приближающейся к нему яркой точкой. Вот оно, вот источник беспокойства!

– Переключаюсь на станционную камеру!

В новом ракурсе «Меч» стал виден почти полностью, а точка...

– Объект опознан. Это станционный радиоуправляемый робот «СРР-78». В сети «Базы» его статус: «выключен для ремонта и обслуживания».

– Однако, для выключенного, он слишком подвижен. Что ему надо?

– Капитан, ему ничего не надо, у него нет интеллекта. Это просто эффектор, инструмент, им управляют... Я нашла в эфире канал изображения и телеметрии. Это сигнал с камеры робота.

На дисплее выделилось окно с покачивающимся изображением приближающегося «Меча». В нижней части изображения были видны два манипулятора робота с зажатым в них прямоугольным предметом.

– Это бомба, Маруся! Такой же заряд, как тогда, на Титане! Связь с дежурным на «Мече», связь с дежурным по Базе, связь с ответственным дежурным военного гарнизона! Всем им эту картинку! Маркиз – тревога!

Обученный реагировать на слово «тревога» совершенно однозначно, кот заполошенно соскочил с колен хозяина и взлетел к потолку рубки. Развернувшись в воздухе, он оттолкнулся от потолка всеми четырьмя лапами, и новая траектория привела его к установленному в углу «котовому убежищу» – небольшому прямоугольному, герметичному ящику, обитому внутри мягким материалом. Кот достиг убежища и юркнул в лючок. При понижении давления эта дверца автоматически закрывалась, давая животному внутри шанс на спасение. Тем временем, на дисплее в окошках связи появились встревоженные лица.

– Говорит полковник Кондратенко. Предполагаю диверсию против «Меча-39». На ваших экранах картинка с робота «СРР-78», направляющегося к «Мечу» с неизвестной целью, возможно, он несёт антипротонный заряд. Экипажу «Меча-39» – тревога, срочно покинуть судно, всем без исключения. Прошу выслать сапёров на обшивку «Меча». Конец сообщения.

– Господин полковник! Но нам только что подвезли продукты, мы загружаем… – это был вызов от взволнованного лейтенанта с «Меча».

– Отставить! Всё бросайте, приказ покинуть судно! Выполнять!

Колесо «тревоги» завертелось, посыпались приказы, доклады. Оказавшийся в центре событий капитан наблюдал, как проходит эвакуация с «Меча» и других судов, пришвартованных в опасной близости к месту происшествия.

Вот со станции вылетели сапёры, сопровождаемые отделением десантников в тяжёлых, зеркальных скафандрах. Между тем, робот пропал с экрана, завернув за корпус «Меча» и оказавшись в зоне невидимости для станционных камер. Сигнал от его камеры ослаб, изображение стало покрываться крупной разноцветной мозаикой и временами пропадать полностью. Капитан вызвал «Меч»:

– Маруся-2, ты видишь робота?

– Он слишком близко, в мёртвой зоне… отставить, появился в зоне обзора кормовой камеры. Даю картинку.

На экране появилось изображение робота, пытающегося зафиксироваться на броне «Меча». Из-за корпуса судна вылетели подоспевшие десантники в своих, напоминающих небольшие космические корабли, скафандрах. Они умело рассредоточились в пространстве: одни взяли на прицел мятежного робота, другие – неведомые посторонним зрителям цели в окружающем космическом пространстве.

К роботу приблизились сапёры, вооружённые, впрочем, не пушками, а сканерами. Ближайший в одно касание обездвижил механизм, – вблизи тот выглядел безобидным полушарием диаметром сантиметров восемьдесят, с антеннами, с отверстиями маневровых двигателей и укреплёнными на плоской поверхности различного типа манипуляторами. Другой поднёс к удерживаемому роботом чемоданчику, сканер. Затем, довольно грубо вырвал чемоданчик из манипуляторов и открыл его. В пространство вылетели гаечные ключи, отвёртки и прочие инструменты.

Дружный смех раздался по всем каналам. Перекрывая его, прозвучал ироничный доклад сапёра:

– Злоумышленник обезврежен. Орудие преступления изъято. Это стандартный ремонтный набор. Возвращаемся на базу.

Капитан закрыл глаза. Что-то всё равно было не так. В эфире звучали приказы, отменяющие тревогу, какие-то саркастические комментарии, его кто-то вызывал, но он не прислушивался. Чувство опасности, наконец сформировалось и – редкий случай! – капитан почувствовал направление откуда она исходит: всё с того же «Меча-39».

– Маруси! – произнёс в пространство капитан – вы не запеленговали, откуда исходил управляющий этой железкой сигнал?

– Сигнал шёл с Базы, с жилой палубы номер три, – ответила Маруся-1 – точнее запеленговать не удалось, потому, что я с другой стороны.

– У меня сверху получилось точнее, – добавила Маруся-2 с «Меча», – с третьей палубы Базы, там, где она граничит с военным сектором.

– Хорошо, девочки, я иду на «Меч». Учтите, ещё ничего не закончилось!

– Есть, капитан! – в унисон ответили программы.

– Связь с дежурным офицером на «Мече»! Тревога продолжается, никому на судно не возвращаться!

– Есть, не возвращаться! – прозвучал ответ, произнесённый, однако, весьма легкомысленно.

«Потешаются, пацаны! Ну, я вам задам, лишь бы всё обошлось!»

– Маркиз! Тревога! – подкрепил приказ капитан, заметив, что кот собирается вылезти из убежища и последовать за ним. Недовольно мяукнув, пушистый котище снова спрятался.

В лифте капитана настиг вызов по коммуникатору. Звонил взбудораженный генерал Шутов:

– Ну, ты задал нам перцу, полковник! Такой цирк устроил! Если бы не знал тебя слишком давно, подумал бы, что у тебя мания преследования. Этот случай наверно в анналы войдёт!

– Может и войдёт, господин генерал! Кстати, твои люди не запеленговали, откуда шёл управляющий роботом сигнал?

– Запеленговали? Мне доложили, что этот, как его? «СРР-78» сбрендил, ухватил чемодан с инструментами и попёрся неведомо куда. Да ты же сам видел…

– Советую тебе, Михал Аркадьевич, наказать этого доложившего неполным служебным соответствием и отправить его учить матчасть, как выражались наши предки. Потому, что этот тип робота не может «сбрендить и попереться», как это не может самостоятельно сделать велосипед или молоток.

Этим роботом можно только управлять, дистанционно, в данном случае. И им управлял враг или, как минимум, хулиган. Мой комп запеленговал сигнал управления: он шёл с третьей жилой зоны, там, где она смыкается с твоим хозяйством.

Генерал в ответ немного помолчал и заговорил уже другим тоном:

– Ты думаешь, это связано…?

– Обязательно, только пока не знаю как.

– Я поднимаю службу безопасности и аналитиков.

– Не сочти за труд, сразу сообщи мне, если они что накопают. Я еду на «Меч».

– Успехов тебе, Мастер! И, спасибо!

По дороге к «Мечу» в лифте, немногочисленные попутчики сдавленно похохатывали при виде полковника, однако сразу делали серьёзные мины, стоило им попасться ему на глаза.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть! – громко сказал кто-то за спиной, и его собеседники захихикали.

Капитан не стал оборачиваться. Зато, подлетая к шлюзу, капитан услышал со стороны «Меча» взрыв дружного хохота, а затем темпераментное соло дежурного лейтенанта, продолжавшего излагать, видимо только что придуманную им трактовку событий. Капитан невольно притормозил и прислушался:

– … А пиджак на радостях, что ему сразу полкана кинули, принял сверх меры, закусил, что ему Давид выставил. Вот он, Давид, не даст соврать…!

– Врёшь ты всё! – раздался в ответ голос кока, с сильным от волнения акцентом, – а ещё лейтенант! Ничего он не принимал, он хороший и умный человек!

Однако Гегешидзе перебили сразу несколько голосов:

– А дальше? Что дальше было?

– Только заснул он на своём корыте, в люле, а его кот, тоже пережравши, возьми и испорти воздух! (дружный хохот) Пиджак вскакивает, решает с перебора, что это антипротонами пахнуло! (гомерический гогот)

Невольно улыбнувшись – вот, ведь клоун! – капитан решил появиться.

Его заметили не сразу, все ржали. Однако кто-то вскинул взгляд, толкнул товарища. Тот – другого. Через несколько секунд, вся присутствующая в шлюзе и перед ним часть экипажа недоумённо смотрела на него… неужели на нового капитана?

– Николай Васильевич Гоголь, «Ревизор», немая сцена, – констатировал капитан, повисая в проёме шлюза. – Я думаю, присутствующий здесь майор Стрижаков не откажет в любезности своему командиру и построит экипаж? – задушевно обратился капитан к остолбеневшему, как и прочие Старшому.

– Становись! – заорал Стрижаков, и экипаж худо-бедно построился, прицепившись подошвами к полу из липучки.

Офицеры на правом фланге, а в середине и на левом – сержанты.

– Равняйсь, смирно! Господин…

– Отставить! Кто мне поведает, что за сцену, и из какого радио спектакля я сейчас прослушал? Может быть, вы, лейтенант?

Дежурный лейтенант потупился и покраснел. Особенно ярко-красными были его оттопыренные, мальчишеские уши.

– Не можете! – констатировал капитан.

«Как ещё хорошо было бы прохаживаться вдоль строя, как это делал сержант-наставник! Но, в невесомости это почти невозможно!»

– Тогда, может быть вы, майор? – полковник глянул на Стрижакова.

– Виноват, господин полковник! – тут же ответил майор и тоже потупился, как нашкодивший подросток.

– Виноватых бьют! Но, это будет попозже. Объясните мне, майор, что это тут за ледниковый период? – командир показал на две покрытые инеем картонные коробки, прихваченные к полу шлюза верёвками, чтобы не плавали в невесомости.

– Заказанное вами и доставленное на судно продовольственное довольствие, господин полковник!

– «Продовольственное довольствие», значит? Какая чудная рифма! Вы стихи не пишите случайно? А что, эти две коробочки на два месяца? Неужели меня обманули, майор? Я расписывался за шестнадцать позиций, где же ещё четырнадцать?