Правоприменительное толкование (стр. 5 )

Принципы правоприменительного толкования составляют систему своеобразных предпосылок познавательного и разъяснительного процессов и обеспечивают выполнение им своих функций. Они могут приобретать форму специфических, или собственных принципов самого толкования (объек­тивности, беспристрастности, полноты использования приёмов и способов толкования, формализованности), либо функционировать в форме некоторых принципов самого правоприменения (законно­сти, обоснованности, ответственности за его правильное осуществление). Это говорит о том, что они обладают комплексной природой, производной от природы самого правоприменительного толкова­ния.

Анализируя практику толкования и применения ч.1 ст.47 УПК РСФСР, регламентирующей мо­мент допуска защитника к участию в уголовном деле, автор высказывается за совершенствование её редакции, а также текста п.2 ст.48 Конституции РФ, что позволит более точно определить обязанно­сти следственных органов по реальному соблюдению права обвиняемого на квалифицированную юридическую помощь и момент допуска защитника к участию в деле.

Соискателем рассматриваются принципы ясности, обоснованности и убедительности результа­тов правоприменительного толкования в качестве важнейших начал, определяющих порядок их оформления.

Принцип законности правоприменительного толкования включает в себя требование ориента­ции толкования на строгое и неуклонное исполнение самого закона, недопустимости произвольного искажения интерпретатором его действительного смысла. В ходе познавательной и разъяснительной деятельности этот всеобщий правовой принцип соединяет в единое целое множество используемых должностным лицом иных принципов и воплощается в идее законности правоприменительной дея­тельности. Законность есть своего рода внутриорганизационное общее требование правоприменения и толкования, корректирующее практическое осуществление других принципов.

По мнению автора, конкретными функциями правоприменительного толкования выступают: а) информационно-поисковая; б) функция анализа и обобщения; в) квалификационная; г) мотивиро­вочная; д) контрольно-надзорная; е) правоориентирующая; ж) правокорректирующая; з) правосозидательная.

Функции правоприменительного толкования соответствуют трём основным факторам, способ­ствующим его формированию. Вместе с тем, они уточняют и конкретизируют содержание общих функций толкования права в сфере правоприменения – познавательной и объяснительной. Исследо­вание этих функций открывает широкие возможности для раскрытия практического значения право­применительного толкования в механизме правового регулирования.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА «ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ В СИСТЕМЕ МЕХА­НИЗМА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ» содержит три параграфа.

В первом параграфе «Правоприменительное толкование и правоприменительная практи­ка» анализируется влияние результатов правоприменительного толкования на правоприменительную практику, предпринимается попытка исследовать прецеденты толкования и правоположения в аспекте именно правоприменительного толкования и выявить их конкретное место в системе признанных видов юридической деятельности.

Рассмотрение основных точек зрения, сложившихся в науке по проблеме прецедента толкования (, , Е. Мартынчик, Э. Колоколова) и правоположений (В. Лазарев, А. Безина, , ), позволяет заключить, что эти кате­гории имеют важное значение в теории толкования и правоприменения. Изучение практики интер­претации и применения нормативных актов даёт возможность выделить, наряду с прецедентами тол­кования и правоположениями, категорию «обыкновение правоприменительной практики» для более полного и чёткого раскрытия сложного механизма функционирования правоприменительного толко­вания и его взаимодействия с правоприменительной практикой.

Исследуя существенные признаки прецедента толкования, автор соглашается с признанными в юриспруденции его характеристиками: а) результат разрешения индивидуального юридического дела (); 2) образец решения однотипных юридических дел. Однако он высказывается за рас­ширение его традиционной трактовки как явления, связанного исключительно с правоприменитель­ной деятельностью. Это обусловлено формированием правоприменительного толкования также в сфере контрольной деятельности государства, в процессе рассмотрения и разрешения особой кате­гории юридических дел о проверке соответствия нормативных актов действующему законодательст­ву.

Наиболее точное и эффективное использование в процессе решения юридического дела прин­ципов ясности, обоснованности и убедительности результатов правоприменительного толкования по­зволяет сравнивать прецедент толкования с новым качественным состоянием праворазъяснительной деятельности, при котором положенная в основу решения по делу аргументация выгодно отличает данное решение от всех других решений, фиксирующих только возможные варианты их обоснова­ния.

Соискатель предлагает внести изменения в ч. З ст.79 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», по которой решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, должны быть пересмотрены во всех случаях по заявлениям заинтересованных лиц, а не только в пре­дусмотренных федеральным законом случаях. Данная новелла будет максимально выражать идею приоритета прав и свобод человека и гражданина (ст.2 Конституции РФ) и ориентировать государст­во на служение интересам личности и общества.

Изучая Конституцию РФ 1978г. и Закон РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» от 01.01.2001г., автор обращает внимание на то, что ранее Конституционный Суд РФ вправе был разре­шать дела о конституционности правоприменительной практики, сложившейся в результате приме­нения тех или иных положений действующего законодательства. При этом слово «обыкновение» во­обще не упоминалось ни в Конституции, ни в упомянутом Законе. Но сама практика Суда активно опиралась на анализ именно обыкновения правоприменительной практики. В новом Законе о Кон­ституционном Суде РФ такой термин отсутствует. Однако он может быть использован для научного анализа складывающихся в практике тенденций толкования и правоприменения, оценки их соответ­ствия точному смыслу норм права, вложенному в них законодателем.

В работе обосновывается мысль, что всякая тенденция представляет собой результат неодно­кратного толкования и правоприменения по определённой категории юридических дел и фиксируется в совокупности правоприменительных актов за конкретный период времени. С точки зрения законно­сти негативной оценке государства подвергается тенденция неправильного толкования и правопри­менения. Для этих целей специально предназначены акты координационной деятельности выше­стоящих судебных и административных инстанций: обзоры и обобщения практики, информационные письма и другие. Практическое значение имеет лишь тенденция правильного толкования и право­применения, которая закрепляется в правоположениях.

Исследуя существенные признаки правоположения, автор специально останавливается на осо­бом понимании признака общеобязательности, производного от общеобязательности обслуживаемой им нормы права. В научной литературе сложилась концепция нормативных и рекомендательных правоположений ( и др.), не позволяющая достаточно точно и ясно вскрыть и проанали­зировать именно определённые тенденции интерпретации и применения права. Дело в том, что не всякое положение, являющееся по своей логико-семантической форме общим атрибутивным сужде­нием о смысле правовой нормы, может играть роль «правоположения». В такой форме объективно выступают и суждения научного, доктринального и обыденного толкования. В то же время терминов «научное» и «обыденное» правоположение в правоведении не закрепилось. Наиболее близко к реше­нию этого вопроса подошёл , который выделял «нормы о нормах», суждения о со­держании норм права и оценки. Однако в его теории не прозвучала со всей определённостью мысль о том, что «нормы о нормах» по своей логико-семантической форме сами являются общими атрибу­тивными суждениями о содержании норм права, но обладающими, кроме того, свойственной праву в целом государственной обязательностью («общеобязательностью»). Таким образом, акцент в пони­мании данного термина смещается с «правоположения» в сторону «правоположения».

Диссертант полагает, что специальной целью правоположений является обеспечение проведе­ния единой государственной политики в области толкования и применения права и обращает внимание на малоизученную в юридической литературе проблему праворазъяснительной политики. Он формулирует её определение как совокупности мероприятий, проводимых государством в целях максимального раскрытия истинного смысла норм права и направленных на обеспечение их пра­вильной реализации в общественной жизни.

Анализ признаков и особенностей прецедентов толкования, обыкновений правоприменительной практики и правоположений позволяет сформировать исходные представления о возможных путях и направлениях влияния правоприменительного толкования и на другие элементы юридической прак­тики.

Поэтому целью второго параграфа «Правоприменительное толкование и правотворчество» является рассмотрение того существенного воздействия, которое результаты правоприменительного толкования оказывают на правотворчество.

В диссертации проводится мысль, что оно осуществляется по нескольким направлениям: 1) формирование прецедентов толкования, обыкновений правоприменительной практики и правоположений; 2) доктринальное правоприменительное толкование; 3) реализация права законодательной инициативы высших судебных органов.

Отмечая правосозидательное влияние прецедентов толкования, автор констатирует факт, что для непосредственного включения в законодательство РФ результатов толкования по индивидуально-конкретному юридическому делу нужна стабильность и относительная длительность действия зако­нодательства и иных источников. Формула «прецедент толкования - совершенствование законода­тельства» приобретает вместе с тем особую актуальность в практике Конституционного Суда РФ. На примере нескольких дел, рассмотренных Конституционным Судом РФ, показывается роль прецеден­тов толкования для правотворчества.