Мои фильмы - это вакцина (стр. 3 )

Да, в свое время "Койянискаци" сильно нашумел, став одним из самых успешно продаваемых документальных видео (а эпоха видео тогда только-только набирала обороты). Те, кто интересуется документальным кино, обязательно смотрят "Койянискаци" – неигровую киномедитацию "без слов" на тему тщеты цивилизации и технологии под гипнотические рулады Филипа Гласса, написавшего музыку ко всем трем картинам. На фоне болтливой документалистики, показывающей и комментирующей "факты", "Койянискаци" показался откровением: свое послание человечеству режиссер не сопроводил никаким текстом, полностью положившись на монтаж, музыку и всякого рода гипертрофию киноизображения, ставшую его фирменным стилем.

Ничего принципиально нового Реджио не изобрел: это авторское кино, балансирующее на грани "чистого кинематографа", видео-арта и документалистики, которое делали и Крис Маркер (фильм "Без Солнца", вышедший примерно тогда же, что и "Койянискаци", но совершенно противоположной по идеологии), и Артур Пелешян, снявший еще в 1969 году знаменитый фильм "Мы" – стремительный монтажный этюд, озвученный энергичной музыкой Хачатуряна. Новаторство заключалось, пожалуй, только в следующем: взяв за основу психоделическую эстетику, чередование не связанных друг с другом образов, Реджио сумел создать глубоко тенденциозное, убедительное и одновременно полемичное кино.

Названия всех фильмов трилогии взяты из лексикона индейцев хопи: "койянискаци" означает "мир, потерявший равновесие", "повакаци" – "мир изменения", накойкаци – "искусство войны". А для американского интеллектуала тема "индейцев" – примерно то же, что тема Холокоста для немецкого. Прибавим сюда политические и экономические успехи молодой "рейганомики" и ее агентов – нарождающихся яппи, чтобы понять, с каким придыханием смотрели фильм Реджио отпрыски бэби-бумеров, любящих, в свою очередь, повспоминать, как они "пошумели" в конце 60-х и примерно на ту же тему.

"Койянискаци" стал фильмом целого поколения, и сейчас ясно, что бывший послушник монахов Годфри Реджио, проведший 14 лет в постах и молитвах в католической общине "Братья-христиане", был одним из отцов-основателей антиглобалистской идеологии, в 80-х только расцветавшей в студенческих общагах под хоругвями "Гринписа" и "зеленых".

На волне успеха первой картины, закупленной всеми ведущими фильмотеками и музеями современного искусства, Реджио сделал дорогущий сиквел "Повакаци", съемки которого проходили в 12 странах, притом самых экзотических. Здесь он развил ту же тему противостояния природы и технологии, только уже на примере не постиндустриальной Северной Америки, а так называемых "традиционных обществ", вынужденных эти технологии каким-то образом переваривать.

Третья часть получилась, пожалуй, самой невнятной: здесь и цифровые технологии, и социальная агрессия, и трансформации человеческого тела, а все вместе участвуют в глобальном человеческом спектакле под знаком "накойкаци" – искусства войны. В отличие от первых двух, в третьей картине очень мало оригинальных документальных съемок. Почти вся она представляет собой большой, ритмически организованный (под музыку Гласса, естественно) многослойный спецэффект на материале архивных коллекций, корпоративного и промышленного кино, рекламы и прочего видео - и кинотрэша. Но в "Накойкаци" открылся главный парадокс творчества Реджио: скептическое отношение к технологии как таковой, миру визуальных симулякров и искаженных образов, скрывающих от человека "истинную суть вещей", входит в противоречие с тем, что мы видим на экране, – практически весь фильм представляет собой апологию манипуляции образами. В результате первоначальная идея, четко разыгранная в "Койянискаци", куда-то рассосалась, а вот искусство Реджио как монтажера и визуального шамана расцвело еще раз пышным цветом. Оно и ясно – идеи-то рано или поздно выдыхаются, зато искусство – его не пропьешь.

Что касается содержательной части, я так и не смог сформулировать ее для себя более или менее четко. Идеи у Реджио все тривиальные: вот показывают чернокожего атлета – рапид, канаты мускулов, бисеринки пота... Ну да, красив и ловок Человек. Вот счастливое семейство пожирает гигантскую пиццу... Ну да, Общество Потребления. Это плохо. Атлет и пицца монтируются с вертящимися трехмерными моделями креста, серпа и молота, свастики и звезды Давида. Все вместе – с панорамой "рож лица" мировых лидеров из музея мадам Тюссо. Тут же насилуют каких-то азиатов, голодают дети, ракеты летят в космос, кто-то кого-то расстреливает из "калашникова", попеременно пролетаешь еще через аттракционную цифровую трубу и т. д. Из всей трилогии это, пожалуй, самый неудачный, но и самый технологически изощренный фильм. В предыдущих было больше гипнотизма и специфичной "реджиевской" меланхолии. Тем более что их Реджио делал в соавторстве с гениальным оператором Роном Фрайком, автором "Барраки" и "Хроноса". "Накойкаци" же – красивенький видеоклип, какие крутят на больших плазменных панелях при входе в гипермаркеты. Идешь за молочком, посмотрел пару кадров... Красиво.

фильма Годфри Реджио "Накойкаци".

Чтобы было более менее понятно о чем этот фильм ниже идут, найденная мной рецензия

к фильму и интервью с режиссером. Некоторые важные фрагменты выделены мной.

<<Действие No1/. Человеческий язык и конкретные образы уступают место

цифровому коду и виртуальной реальности; метафора поглощена метаморфозой; тело

обезвеществлено; естественное меняется на сверхъестественное. Действие No2/Циркус

Максимус. Соревнование, победа, рекорды, слава, игра и деньги становятся важнейшими

жизненными ценностями; жизнь становится игрой. Действие No3/Космический полет

в ХХI век. Электронный прогресс -- скорость выхода на орбиту, процесс, который

затуманивает восприятие, выкачивает привычное содержание, ломает оковы и строит

мир, который наш язык не способен озвучить. Предельная скорость технологизации

-- это война, цивилизованное насилие>>.

Это -- из пресс-релиза, содержание со слов создателя, единственный <<сценарий>>,

который был. А на экране -- картинки, картинки, города, ветра, звери, люди, армии,

цифры, Мао, Ленин, Усама бен Ладен, Мартин Лютер Кинг, Мандела, восковые фигуры,

раздваивающиеся овцы, лица, бегуны, прыгуны, доллары, евро -- и дальше, больше,

в компьютерных искажениях, в цветных негативах, в ч/б позитивах, под непрекращающуюся

музыку Филипа Гласса в исполнении виолончелиста Йо-Йо Ма. Можно ли, просто глядя

на эти изображения и ничего не зная об их создателе, догадаться, что <<накойкаци>>

означает нечто вроде <<жизнь -- это война>> (на языке индейцев хопи)? Что эта полуторачасовая

компьютерная кинопоэма представляет из себя заключительную часть трилогии <<Каци>>

(<<Койяанискаци>>, <<Повакаци>>), посвященной исключительно главному, судьбам цивилизации

и т. п.? Что ее автор, американский отшельник-самоучка Годфри Реджио, ни одного

кадра не ставит в фильм без маячащего за ним глубинного смысла?

Первый фильм Годфри Реджио, вышедший в 1983 году, назывался <<Койяанискаци>>, что

на языке индейцев племени хопи означает <<жизнь, выведенная из равновесия>>. Он

рассказывал о жизни Северного полушария. В течение полутора часов под музыку

Филипа Гласса и без единого слова уничтожались озера и взрывались космические

челноки. Во втором фильме Реджио <<Повакаци>> -- <<суть жизни>> -- акцент сместился

на третий мир: в течение полутора часов под Гласса и без слов перуанские женщины

таскали мешки, бразильские рабочие мыли золото, индейцы отплясывали танцы смерти.

Третий фильм Реджио называется <<Накойкаци>> -- <<жизнь -- это война>>. Это заключительная

часть трилогии <<Каци>>, в которой планете вынесен окончательный диагноз.

Накануне московской премьеры <<Накойкаци>> Михаил Брашинский побеседовал с Годфри

Реджио:

-- У вас найдется полчаса, чтобы поговорить?

-- У меня найдется столько времени, сколько потребуется.

-- Мы с вами, кстати, знакомы. Встречались в Ташкенте, в 1988-м, вы там показывали

<<Повакаци>>.

-- Прекрасно помню. Вы мне тогда раскрыли глаза на муравьедов.

-- На муравьедов? Вы уверены? Ну допустим. Вы же, в свою очередь, подробно рассказывали

мне о замысле <<Накойкаци>>. Прошло 15 лет. Почему фильм делался так долго?

-- Потому что фильмы стоят денег. Чтобы их найти, приходится обращаться либо к

ангелам, либо к бизнесу. Идти к бизнесу -- это все равно что просить General Motors

выпустить машину ручной сборки. Это смешно. Так вот, о фильме. Век, в котором

я родился и до конца которого дожил, кажется мне самым монструозным из всех.

Если ты обогнешь дерево -- это всего лишь несколько шагов. Но если обойдешь вокруг

дерева тысячу раз -- можно постичь что-то более глубокое. Мои идеи не изменились.

Но за тринадцать лет была возможность глубже погрузиться в это безумие.

-- Да, но мир за эти годы сильно изменился, и вы, наверное, тоже. Как это отразилось

на фильме?

-- Мир с еще большей очевидностью стал таким, каким я видел его, когда задумывал

фильмы. Еще больше дров подброшено в огонь. Все мои фильмы -- о технологии, технологии

с большой буквы <<Т>>. Это, возможно, самый неправильно понимаемый феномен нашего

времени. Мы продолжаем видеть в технологии нейтральный инструмент, что, на мой

взгляд, -- безумие. Ничто не нейтрально, особенно технология. Мы не используем

ее, мы ею живем. Все существующее находится внутри ее, так что больше нет смысла

говорить о воздействии технологии на нашу жизнь -- наша жизнь поглощена технологией.

Это как новое солнце.

-- А как же падение Берлинской стены, новый мировой порядок и все такое?

-- Мне кажется, все это -- внешнее. Тотальная гегемония технологии над человеческим

духом продолжается, если что-то изменилось, то только в еще более монструозную