Мои фильмы - это вакцина (стр. 5 )

В последней части трилогии - "Накойкаци", название которой означает "жизнь как война" - представляемой Стивеном Содербергом, Годфри Реджио исследует новую визуальную территорию, оказываясь среди образов продвинутых технологий и цифровой обработки, которые он называет "возрожденными образами". В отличие от предыдущих фильмов, в картине "Накойкаци" мало натурных съемок, вместо этого используется метод, названный режиссером "образ как место действия".

Фильм "Koyaanisqatsi" (1983) он снимал в течении семи лет. 35 тысяч метров отснятой плёнки. Плюс уникальные кадры, охота за которыми велась по киноархивам. "Koyaanisqatsi" - с языка индейцев племени хоппи - это безумная жизнь, беспорядочная жизнь, жизнь на грани распада, жизнь вне баланса, жизнь, требующая изменений во имя продолжения жизни... Жизнь - это движение. Кино - это движение. Безостановочное движение вызывает панику, кадры обрушиваются лавиной, режиссёр сталкивает, сочленяет, сращивает и терзает на экране органическое и синтетическое, природное и рукотворное - разные типы движения, разные виды жизни. Два года подряд на его монтажном столе лежит целый мир, который нужно собрать заново. Из хаоса сотворить космос или космос обратить в хаос. Приходит момент, когда Реджио понимает: отныне всё зависит от музыки, музыки, которая будет сопровождать полифонию "Koyaanisqatsi". Он выбрал Филиппа Гласса. Творение свершилось.

Кино Реджио ввергает в транс, излечивает, сводит с ума. Психосоматические реакции гарантированы ритмом - в основе музыки Филиппа Гласса лежат индуистские обрядовые песнопения, они совпадают с ритмом католических псалмов. Реджио дублирует ритм музыки монтажом. Человеческий организм реагирует изнутри - сокращением сердечной мышцы. Пульс зрителя совпадает с пульсом фильма - берегитесь, это ловушка! Теперь вы во власти у режиссёра. Теперь ваше сердце будет биться по его режиссёрской воле, ока не закончится фильм. "Мои фильмы, как всякое хорошее кино, резонируют с сердечной чакрой, - спокойно поясняет Годфри.- Это нормально. Главное, не нацеливаться изначально на определённые чакры. Я не имею на это права."

Люди смотрят с экрана. В камеру. А получается глаза в глаза. Реджио добивается этого специально. И никогда не снимает исподтишка. Он чувствует, как из глаз этих людей в его фильм входят души. И поселяются там - в микротрещинках тёплого целлулоида. Потом он берёт эти плёнки в руки. Он притрагивается подушечками пальцев к тёплым, влажным, волооким, узким, покрасневшим от ветра, иссушённым жаром глазам. А они, эти люди, заглянувшие в кинокамеру, позволяют ему всё это. В отличии от нас, отмахивающихся от камер на улицах больших городов, эти люди наделены особым знанием. Они останавливаются... И пристально смотрят в камеру. Они видят в Годфри Реджио кого-то, кому дозволенно прикасаться к человеческим душам.

"Идея, которую я полностью отклоняю, и которой всегда буду противиться, это идея, что в каждом из нас живёт зверь. Что в наследие от своих животных предков мы получили инстинктивное стремление к насилию и вековую жестокость! Что убийства неизбежны, как стремление к продолжению рода. Это дрянная биология, но насколько же она популярна! Я, Годфри Реджио, верю во врождённое совершенство людей. Если вы не верите в это, то скорее всего вы просто раб, оправдывающий своё животное существование."

Своих спонсоров Годфри Реджио называет ангелами. Главным ангелом хранителем фильмов Реджио стал Френсис Форд Коппола. Это было в 1983. На двадцатом Нью-йоркском фестивале за полчаса до первого публичного показа "Koyaanisqatsi" в зале не было ни души. За четверть часа до начала показа продюсер Копполы Том Ладди нашёптывал Реджио на ухо, как заклинание: "Твой фильм или взлетит или умрёт. Прямо сейчас.". За пять минут до начала показа пятитысячный зал был забит до отказа. Реджио не переставая шептал: "Мой фильм или взлетит или умрёт. Прямо сейчас.". Полтора часа спустя, выйдя на сцену под гром аплодисментов, он уже задумал продолжение "Koyaanisqatsi" - "Powaqqatsi".

Нормальная скорость киносъёмки 24 кадра в секунду. Реджио в "Powaqqatsi" (1988) предпочитает съёмку со скоростью в 60 и даже 130 кадров в секунду. Убыстренная киносъёмка даёт при проецировании обратный эффект - на экране всё замедляется, время просачивается сквозь пальцы тонкой струйкой песка, клубится дымом кальяна, время почти останавливается, истории больше нет...

Истории больше нет. Есть только сегодняшний день, вибрирующий в позвонках беспроводных сетей. Ныне для миллионов людей даже земной шар превратился в маленькую иконку на экране компьютера. Синий шарик - эмблема ненавистного Годфри Реджио Интернета. Глобальная сеть для Реджио - это электронные силки, в которых задыхается и умирает земная жизнь. Реджио вновь прибегает к языку племени хоппи: "naqoy" - это война, жизнь, как война - это новый фильм "Naqoyqatsi" (2001).

"Мы - киборги, инопланетяне на собственной планете. Наша жизнь - это промышленный конвейер, наш мир - это пластиковая матка искусственной вселенной." Подобные заявления Годфри Реджио кому-то кажутся ужасающими, кому-то смешными. Его апокалиптические идеи касаются даже привычного телевидения. Он предлагает: "Посмотрите на человека, сидящего у телевизора. Его дыхание и пульс замедлены. Его реакции автоматичны. Катодная трубка телескопа уже пятьдесят лет изменяет генетический код землян. Вытягивает из нас энергию, насилует, преображая людей в новых существ. Но мы не боимся технологических новинок, - усмехается Годфри Реджио.- Технология заменила нам Бога. Перед всевидящим оком компьютера мы готовы преклонить колени. И вы всё ещё не верите тому, что мы киборги?"

Как-то Реджио спросили: "Считаете ли вы себя культурным мессией?" "Скорее уж - культурным камикадзе..." - усмехнулся Реджио.

Мои фильмы -- это вакцина.