Поколенческий анализ: теоретические и методические компоненты (стр. 2 )

В силу того, что использование генеалогических критериев (деды-отцы-дети) для выделения границ поколений в социологических исследованиях приводит к множеству вопросов (каковы возрастные «показатели» детства, каков временной интервал между детьми и родителями и т.д.), в социологии принято принимать за точку отсчета границ поколений важное историческое событие или процесс. Так, Х. Беккер обозначил в современном западном обществе довоенное (1910-1930 гг.р.), молчаливое (1930-1940), поколение протеста (1940-1955), потерянное (1955-1970) и поколение «икс» (родившиеся после 1970 г.) [15, с.38]. выделяет в российском обществе околовоенное (1920-1940 гг.р.), доперестроечное (1940-1960), поколение переходного периода (1960-1970) и послеперестроечное поколение (родившиеся после середины 1980-х гг.) [16, с.88-89]. видит в российском обществе шесть переломных периодов и, соответственно, столько же поколений [13, с.41-44]: люди «революционного перелома» 1905-1930 гг., родившиеся в 90-х гг. ХIХ в.; «сталинская» мобилизационная система 1930-1941 гг. – поколение родившихся около 1910 г.; военный и послевоенный период 1941-1953 гг. – поколение 1920-1928 гг.р.; «оттепель» 1953-1964 гг. – люди 1929-1943 гг.р.; «застой» 1964-1985 гг. – поколение 1944-1968 гг.р.; «перестройка и реформы» 1985-1999 гг. – родившиеся в конце 1960-х гг. Значительные общественные события могут объединить несколько демографических когорт в одно символическое поколение, так же как хронологические сверстники по своим социальным установкам могут сформировать разные. Например, советское поколение «шестидесятников» - не демографический феномен, а меньшинство среди сверстников, включающее в себя и представителей других возрастных когорт, элитарное общественное движение образованного слоя, в основном гуманитарной интеллигенции, достаточно пестрое по идеологическим воззрениям, но сильное по своей поколенческой идентичности, групповому доверию [14].

 

История и типы поколенческого анализа

Говоря об историческом становлении поколенческого анализа, наверное, не стоит обращаться к седой древности, когда Геродот впервые заговорил о поколении как историко-демографической общности, три из которых составляют столетие, поскольку лишь в XIX в. было дано научное обоснование теории поколений, определены их количественные и качественные характеристики, поставлена проблема биологических и социальных начал в историческом ритме смены поколений [17]. В конце XIX – начале XX в. поколенческая проблематика развивается в рамках противостояния позитивистско-натуралистического и романтически-гуманитарного подходов: первый настаивал на пространственно-хронологической и структурной определенности поколения, апеллируя к статистическим выкладкам, данным медицины, психологии, генетики и историографии; второй подчеркивал внутреннее, духовное единство поколения [5, с.21].

Родоначальниками позитивистского направления являются О. Конт и Дж.С. Милль, которые говорили о смене поколений как о важнейшей динамике, заложенной в истории [8, с.16-17; 17]. Конт видел в смене поколений естественную закономерность, обусловленную ограниченностью человеческой жизни, но для него поколение имело социально-исторический характер и стало предметом теоретического анализа вне семейно-генеалогического контекста. Контом впервые была выдвинута идея о взаимосвязи межпоколенной динамики и темпов социального прогресса: рост продолжительности жизни и медленное обновление поколений приводят к инертности и доминированию консерватизма; сокращение жизни и быстрая смена поколений не позволяют стабилизировать инновации и нарушают общественный порядок. Милль также считал смену поколений и их взаимное влияние важнейшим фактором социальной эволюции, выделяя в качестве ключевой черты поколения единство «общественного мнения», обусловленное не только единством времени и обстоятельств, но и интересами и чувствами господствующего общественного класса.

Г. Спенсер видел в смене поколений общеприродную закономерность, поддерживающую существование человеческого рода, но взаимоотношения поколений считал явлением историческим, развивающимся вместе с социальным строем: если в древнем обществе проблема межпоколенных отношений существовала, прежде всего, в рамках семьи, то в современном обществе она вобрала в себя и отношения больших социальных групп, различающихся не только по возрасту, но и по своим функциям в общественной жизни. Своеобразным итогом развития позитивистского поколенческого анализа стала работа Ф. Ментра «Социальные поколения»: он сопоставил взаимосвязи поколений в животном мире и человеческом обществе, разграничил биологическое и социокультурное наследование и выделил интеллектуальные, семейные и социальные поколения как объект научного анализа. Близок позитивистскому направлению и марксистский подход, в соответствии с которым «история есть не что иное, как последовательная смена поколений»: «поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой – видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности» [17]. К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали социальную детерминацию возрастных фаз человека и взаимосвязь способа производства, возрастной структуры общества и преемственности поколений. Особое внимание они уделяли экономическим условиям становления поколений как социальных групп, а также изучению конфликтов поколений [8, с.19].

В отличие от позитивистов, немецкие романтики и их последователи видели в поколении субъективную, исторически обусловленную духовно-символическую общность [18, с.21]. В. Дильтей определял поколение, с одной стороны, как временной интервал приблизительно в тридцать лет, с другой – как людей, связанных общностью времени детства и молодости, а также крупными событиями, определяющими видение действительности на протяжении всей жизни и потому порождающими единый тип восприятия и личности. Дильтей полагал, что поколению свойственна внутренняя духовная солидарность, единство переживаний в морально-этической и социальной сфере, благодаря которому формируется мировоззрение – главное звено того, что наследственно передается новому поколению [19]. У Х. Ортеги-и-Гассета поколение выступает как субъект истории, верный политическим идеям своего времени: «изменения жизненного мироощущения, являющиеся решающими в истории, предстают в форме поколений. Поколение – это и не горсть одиночек, и не просто масса: это как бы новое целостное социальное тело, обладающее и своим избранным меньшинством, и своей толпой, заброшенное на орбиту существования с определенной жизненной траекторией... Его члены приходят в мир с некоторыми типичными чертами, придающими им общую физиономию, отличающую их от предшествующего поколения. В пределах этой идентичности могут пребывать индивиды, придерживающиеся самых разных установок. Каждое поколение представляет собой некую жизненную высоту, с которой определенным образом воспринимается существование» [20, с.143]. Срок деятельности поколения составляет порядка тридцати лет и распадается на два периода: сначала новое поколение распространяет свои идеи и склонности, затем они утверждаются и становятся господствующими. Таким образом, в качестве базовых черт поколения выступает единство возраста (это совокупность сверстников) и общее жизненное пространство [20, с.261-262].

К. Мангейм попытался соединить позитивистско-биологический и романтико-исторический подходы, обозначив в качестве основных характеристик поколения определенное «положение» (временное измерение), специфические «взаимосвязи» и известное «единство» (историко-культурное пространство), сформулировав, тем самым, три определения поколения: как объективного возрастного статуса, определяемого включенностью в биологический ритм жизни и смерти; как социологически значимой реальности, основанной на общей исторической и социальной судьбе; как духовной общности, единства ценностей и идеалов, предполагающего осознание индивидами своей принадлежности к одному поколению [21]. Первая фаза жизненного цикла поколения – юность, когда под влиянием внешних событий и окружения у индивида формируется определенная картина мира, через которую преломляется последующий жизненный опыт; второй и основной этап - «политическая жизнь», длящаяся около тридцати лет: первые пятнадцать лет поколение достигает политического совершеннолетия, борясь за власть с предыдущим поколением; следующие пятнадцать лет оно находится у власти и ведет борьбу со стремящимся его сместить молодым поколением. Таким образом, смена поколений оказывается универсальным процессом, основанным на биологическом ритме человеческой жизни и социокультурного процесса [2].

Постклассический этап поколенческого анализа связан с работами американских социологов второй половины ХХ в. – поколение здесь трактуется либо как объект социализации (Т. Парсонс, Ш. Айзенштадт, М. Мид, ), либо как субъект социально-политического конфликта (Г. Маркузе, Л. Фойер). Первая трактовка легла в основу структурно-функционального подхода, в рамках которого поколение выступает как функциональная система социальных статусов, совокупность одновозрастных групп, отличающихся своими ролевыми характеристиками [8, с.22, 75]. Так, Ш. Айзенштадта интересовала историчность поколенческого деления общества и межпоколенческой трансмиссии культуры в ходе социализации, которая обеспечивает функциональную стабильность общества [18, с.22-23]; обратная сторона функциональной социализации новых поколений - «девиантность», т.е. выпадение некоторых членов общества из социализационного процесса в поведенческие категории «странных», «ненормальных» и прочих обобщенных «не-мы». Для Айзенштадта возрастные категории – одновременно социальные и психологические: для социальной системы возраст – критерий распределения социальных ролей; для индивида – важный компонент самоидентификации. Соответственно, по характеру взаимосвязи поколений и социальных структур он выделил два типа обществ: в «фамилистическом» обществе единица общественного разделения труда – семья, возрастно-разнородные отношения – базовые формы социального взаимодействия; возрастно-однородные группы возникают в «универсалистском» обществе, где семейные и родственные ячейки не могут обеспечить их членами полного социального статуса, поэтому здесь доминируют внутрипоколенческие отношения.