Нарративы в социологии: подходы к определению и анализу (стр. 3 )

В социологии принята следующая классификация жизненных историй [17, с.45-48]: автобиография (история собственной жизни); биография (рассказ, написанный «наблюдателем»); данные неформализованных интервью (помимо обмена вопросами и ответами здесь присутствует упорядочивание респондентом отдельных моментов личного опыта и реконструкция связного, последовательного «Я»). Однако строгость данной классификации постоянно нарушается из-за отсутствия единой трактовки жанровых различий биографии и автобиографии. Одни авторы используют понятия автобиографии и биографии как синонимы, предлагая широкое определение биографического метода как способа оценки жизненно-исторических свидетельств, или «документов жизни» (автобиографий, биографий и т.д.), которые описывают поворотные моменты индивидуальных жизней [34]. Другие авторы [35] проводят различие между автобиографией и биографией на основании того, что автобиография - всегда больше, чем просто отчет или презентация, поскольку уникальная позиция автора (он одновременно является рассказчиком и рассматривает себя в качестве такового) позволяет ему оставлять что-то за пределами сказанного или написанного. В этом случае биография рассматривается как подкатегория автобиографии, где выбор вопросов открывает нам столько же о самом авторе, сколько автор желает открыть нам о предмете.

Иная классификация биографических описаний включает в себя полные «истории жизни» (очерчивают весь жизненный путь человека), тематические «истории жизни» (отражают некоторую сторону или этап жизненного цикла) и отредактированные (проинтерпретированы и организованы социологом в соответствии с теоретической логикой исследования) [32, с.48]. Несмотря на субъективность всех типов биографических повествований, они могут быть использованы в конструировании социологических описаний и интерпретаций, так как позволяют внести в социологическое исследование измерение времени и увидеть, что субъективные определения реальности являются и постоянно действующими детерминантами, и продуктом социального взаимодействия.

Таким образом, понятия нарратива и биографического повествования оказываются синонимичными, так как: 1)  предоставляют исследователю детальные описания «истории» отдельной личности, в которых значимые социальные связи и мотивы действий получают убедительное освещение «с точки зрения деятеля»; 2) используются в социологии для изучения тех социальных групп, которые трудно поддаются пространственной и временной локализации; 3) их первостепенной задачей является предоставление первичного знания о социальной структуре и процессах на основе индивидуальных репрезентаций социальной реальности [12, с.17]. Некоторые исследователи рассматривают нарративный анализ как один из вариантов реализации биографического метода [36]: реалистический подход использует жизненные истории как фактический материал, содержащий субъективную интерпретацию внешних социальных структур; повествовательный/нарративный подход акцентирует способы, посредством которых информанты конструируют истории.

Сложность однозначного позиционирования нарративного анализа в рамках качественной методологии в значительной степени обусловлена отсутствием единства в определении биографического метода. Одни авторы [37, с.20–21] считают, что методы, называемые биографическими, по сути идентифицируются с историей жизни как отдельной областью социологического исследования, но биографический метод отличается от анализа историй жизни доминированием интереса к коллективной истории, т.е. биографический метод посредством микроанализа позволяет связывать картину макросоциального развития с индивидуальными человеческими судьбами, в то время как метод истории жизни прямо направлен на изучение микросоциальных структур [6; 37]. Другие авторы [34] связывают отсутствие четкого конвенционального определения биографического метода с его комплексным содержанием и междисциплинарным характером.

 

Способы формирования нарративов

Общепризнанным методом получения нарративов в социологии считается разновидность качественного интервью - нарративное интервью: его материалы более структурированы, чем автобиографии, так как заданные интервьюером логика и элементы контроля не позволяют тексту отклоняться в сторону, кроме как при определенных интенциях рассказчика, интересующих исследователя. Нарративное интервью - это детализированный, неструктурированный и недирективный метод исследования конкретного индивидуального опыта, для которого характерна внутренняя потребность в совмещении с другими методами в связи с ориентацией на восприятие изучаемого явления в его феноменологической целостности и единстве с контекстом. С точки зрения процедуры нарративное интервью – это «направляемый интервьюером свободный рассказ, повествование о жизни, текст которого подлежит качественному анализу» [38, с.231]. Отсутствие вмешательства со стороны интервьюера, кроме возможных междометий удивления или одобрения, позволяет респонденту вспомнить в первую очередь те эпизоды, которые представляют для него наибольшую значимость. Социолог сохраняет свою доминирующую роль организатора опроса, интервьюера, автора тематического направления и нарративного импульса, но респондент получает возможность выразить собственное видение и проживание проблемной ситуации, поскольку определяет композицию, контекстуальные рамки, рациональные и эмоциональные оттенки, стиль, выразительные языковые средства и особенности повествования [39]. Оставаясь доминируемым по ролевой позиции, респондент оказывается доминирующим по способу выражения своих представлений [40, с.127].

К решающим методическим преимуществам нарративного интервью в силу его неформализованного характера исследователи [41, с.107] относят гибкость, триангулируемость и «феноменологичность», к недостаткам – отсутствие доказательности и гарантий глубокого проникновения в подлинные установки и убеждения людей. Вместо понятий надежности, точности и устойчивости в нарративном интервью используются критерии недирективности, референтности и естественности. Под недирективностью понимается мастерство нейтрального (несуггестивного) опроса, нацеленного на минимизацию «эффекта интервьюера»; категория референтности предполагает акцент на контекстуальности речевого материала информанта – «нужно «проникнуть» в описываемую информантом практику, чтобы быть уверенным в обоюдном понимании» [41, с.108].

Независимо от метода получения нарративов, в них могут использоваться различные принципы связывания и осмысления событий: «героецентрический», временной (повествование-хроника), пространственный (повествование-путеводитель), причинно-следственный (повествование-толкование) [19]. Сам процесс осюжетивания жизненного опыта, превращения его в нарратив схематично выглядит так: от неделимого жизненного континуума - к выделению и отбору событий (фабула), к связыванию событий (сюжет), и наконец, к материализации жизненного опыта в конкретной нарративной форме. Соответственно нарративное интервью состоит из трех этапов [42, с.39-40]: 1) начало интервью и основной рассказ («нарративный импульс» исследователя стимулирует респондента к биографическому повествованию); 2) «фаза нарративных вопросов» (интервьюер задает вопросы о прерванных линиях рассказа и малопонятных моментах, чтобы респондент дополнил или прояснил их); 3) заключительная часть (респондент предлагает «теоретическое» резюме своего интервью, содержащее оценки и объяснения по поводу событий его жизни).

 

Методы анализа нарративов

Общая схема работы с нарративами предполагает несколько этапов [14; 36]: 1) непосредственное участие информанта (рефлексия, воспоминания, конструирование реальности посредством размышления) - определенные феномены оказываются для него значимыми, иные он не замечает совсем; 2) конструирование нарратива воедино так, чтобы авторская интерпретация событий стала понятна слушателям; 3) фиксация речевого действия в письменной форме (транскрибирование); 4) анализ социологом расшифровок (истолкование смысла нарратива, изучение повествования с точки зрения формы, стиля и размещения жизненных фрагментов) и создание некой минитеории (собственной версии изучаемого явления); 5) восприятие читателем написанного отчета - он становится соавтором текста, привнося в него свои смыслы, вопросы и сомнения. Каждый из перечисленных этапов, с одной стороны, конституирует описываемый в нарративе опыт, придавая ему смысл, а с другой, - урезывает, редуцирует, искажает и изменяет его.

Можно выделить несколько подходов к анализу нарративов [17]: драматический подход акцентирует внимание на грамматических ресурсах, применяемых индивидами для характеристики действия, сцены, агентов, обстоятельств и целей; социолингвистическая традиция апеллирует к изучению разнообразных черт речевой пунктуации, которые помогают интерпретатору услышать, как группируются предложения (задача нарративного анализа - выявить не только лингвистические характеристики истории, но и собственно социологическое содержание набора фраз [2, с.519]); структурный подход основан на предположении, что «нарративы обладают общей структурой, которую можно анализировать, невзирая на сложность ее формулирования», и направленный на поиск «инвариантных структурных компонентов миллионов нарративов» [2, с.524]. В «полном» нарративе можно выделить шесть формальных функциональных элементов: 1) тезис/резюме (краткое изложение существа), 2) ориентацию (характеристика времени, места, ситуации и участников действия); 3) комплекс действий/осложнение; 4) оценку (значимость и смысл действий рассказчик выражает прямым утверждением, лексическим усилением, приостановкой действия, повторением и т.д.); 5) резолюцию (итог разрешения затруднения) и 6) коду (отнесение к настоящему времени) [2; 19]. Процедура структурного рассмотрения нарратива включает в себя: 1) выделение речевых отметок начала и конца повествования и вычленение относительно простого нарратива; 2) перепись выбранного нарративного сегмента с нумерацией строк и выделением указанного выше набора функциональных компонент; 3) формальный анализ нарратива с точки зрения соотношения элементов нарративной структуры; 4) выяснение социальной роли нарратива - как он возник, читается, изменяется и т.д. [3].