Экзогенные, цивилизационные и устройственные обусловленности инновационного развития польской экономики (стр. 3 )

На угрозы секулярной стагнации указывает также Пол Крагмен, предостерегая, что вероятность появления в будущем ситуации нулевых процентных ставок значительно больше, чем доныне предполагалось. Кроме того, он обращает внимание, что устойчивая тенденция снижения уровня реальных норм процента наметилась еще до кризиса 2008 г. Крагмен указывает также на окончание этапа постоянно растущего финансового рычага, что в соединении с демографическими трендами снижения создает сильные барьеры спроса. В таких условиях даже политика нулевой нормы процента недостаточна для экономического оживления и улучшения ситуации на рынке труда. Добавочно это затрудняется ловушкой ликвидности. В таких условиях не приносит ожидаемых эффектов даже неконвенционная монетарная политика.

Все указанные факторы не благоприятствуют росту ВНП и спроса, увеличивая риск секулярной стагнации. Наиболее убедительно подтверждают это данные, касающиеся ослабевающей динамики ВНП и динамики численности населения в производственном возрасте в богатейших странах мира.

В связи с этим возникает вопрос о возможности противодействия секулярной стагнации, При дифференцировании рекомендаций, формулируемых экономистами, характерно совпадение мнений Хансена и Саммерса. Оба они развивают тему необходимости публичных инвестиций. Характерно то обстоятельство, что Л. Саммерс на основании анализа факторов риска секулярной стагнации указывает на два возможных пути противодействия ей. Один это нетрадиционная монетарная политика, ее смягчение (quantitative, easing), что благодаря подешевевшим кредитам может явиться стимулом к инвестированию. Вместе с тем, однако, это увеличивает риск финансовой нестабильности. Поэтому Саммерс указывает на другое решение, направленное на рост инвестиций, производства и занятости, что сопряжено с ростом процентной ставки. При этом не увеличивается риск финансовой нестабильности. По мнению Саммерса это возможно благодаря росту публичных инвестиций. В то же время Саммерс подчеркивает необходимость действий в пользу ликвидации структурных барьеров, ограничивающих частные инвестиции, и поощрения доверия в бизнесе, но также и необходимость действий в пользу сохранения основных социальных предохранений. Он указывает на необходимость противодействия доходным неравенствам, что укрепит покупательную способность, изменяя перераспределение доходов в пользу групп менее обеспеченных, чей рост доходов сильнее и быстрее повышает рыночный спрос. Саммерс подчеркивает при этом, что принимаемые отдельными странами антистагнационные стратегии должны быть приведены в соответствие с их социально-экономической спецификой (Summers, 2014).

Представленные анализы показывают, что увеличивающийся в развитых экономиках Запада риск секулярной стагнации требует коренного переопределения макроэкономической политики, социально-экономической политики и ее целей и приоритетов, также в странах, которых такая стагнация пока что непосредственно не коснулась. Ведь в условиях глобализации имеет место эффект инфицирования. Такое инфицирование касается также Польши. Даже без углубленных исследований можно указать на типичные для секулярной стагнации явления, наблюдающиеся в нашей стране. Эти явления это: ухудшающаяся демографическая ситуация и безработица (в том числе технологическая, вытекающая из растущих ресурсов и растущей продуктивности информационных технологий), а также деиндустриализация. Это создает сильные барьеры для возникновения новых рабочих мест, особенно в условиях развития трудоэкономных информационных технологий. Это сопровождается зарисовывающимися – и связанными с барьерами спроса – дефляционными процессами, падением процентной ставки и синдромом ловушки текучести, что проявляется, в частности, в довольно слабой склонности предприятий инвестировать, и то несмотря на имеющееся и растущие ресурсы денежных средств. На это налагается своего рода антиномический дрейф. Эти факторы представляют собой сильный барьер для инновационности.

Однако, несмотря на наличие вышеуказанных стагнационных угроз, частично напоминающих прямо-таки заколдованный круг, Польша выделяется ныне на фоне Европейского союза относительно благоприятными результатами в экономике. В послекризисные годы темпы роста ВНП были относительно высоки (особенно если учесть рецессионные явления в сфере ЕВРО). В определенной мере это явилось, однако, последствием пользования фондами помощи ЕС. Таким образом. возникает вопрос, каким является потенциал развития Польши и угрожает ли ему и в какой степени угрожает эрозия вследствие нарастающего риска секулярной стагнации, представляющей собой барьер для инвестицй и инновационности?

 

3. Казус Польша, развитие и стагнационно-антиномный дрейф

Основные предпосылки цивилизационного развития и успеха Польши опираются на качество и размеры ее общественно-экономического потенциала. О возможностях развития Польши убеждает прежде всего прогресс, какой произошел в более, чем 25-летний период трансформации экономического строя, внедрения и укрепления рыночной экономики. Это находит заметное отражение в статистиках (они общеизвестны и поэтому, а также ввиду их объема, здесь не приводятся). Доныне социально-экономическое развитие Польши носит главные признаки портеровской модели, основанной на факторах производства и отчасти признаки инвестиционной модели (но основанной в главной мере на внешнем питании, то есть питании в форме фондов ЕС). Однако все еще не наступает переход на инновационную модель. Вдобавок ресурсный потенциал в значительной степени расточается. Источники расточительства имеют природу не только экономическую, но и культурную, а прежде всего политическую. При этом существует между ними негативная синергия обратных связей, образующая гордиевы узлы, с признаками заколдованного круга. Как оценивает П. Чаплиньский, положение в Польше характеризуется одновременным прогрессом и анахроничностью, нахождением впереди и тащением позади. Это синдром шизофрении польской современности. (Czapliński, 2011). Вдобавок, хотя преимущественно более-менее известно, какие действия могли бы удалять блокады, то часто не хватает воли, или политических механизмов, чтобы ликвидировать блокады, либо преимущественно и того и другого, чтобы такие действия предпринять. Это ведет к антиномному дрейфу, действующему как тобиновский песок, всыпаемый в зубчатое колесо (Tobin, 1978, 152-159)[2].

 

Почти каждый фактор потенциала развития Польши сопровождается каким-то фактором, блокирующим это развитие (всегда есть какая-то другая, худшая сторона). Антиномный дрейф увеличивает подверженность польской экономики секулярной стагнации. Ниже несколько примеров – проявлений такого дрейфа.

Общественно-экономическими источниками инновационного потенциала Польши можно счесть, в частности (шире на эту тему в: Mączyńska, 2012):

1. Относительно большой рыночный потенциал и вытекающий из него внутренний спрос, генерируемый около 38-миллионной популяцией. С другой стороны, однако, сохраняется высокий уровень безработицы, что сопровождается демографическими угрозами: старением общества и процессами депопуляции, что снова-таки сопровождается растущей эмиграцией (из прогнозов вытекает, что до 2050 г. численность населения в Польше может уменьшиться на около 4,5 млн.) (Prognoza ludności 2014, 162).

2. Повышающийся уровень сколяризации, а тем самым и растущая доля населения с высшими образованием, что благоприятствует социальной продуктивности и мобильности. С другой стороны, однако, анахроническая, склеротическая, неэластичная система образования и недостаточное ее качество, фрагментарность оценок, тестомания, недоразвитие сотрудничества системы образования всех уровней и сферы научных исследований с бизнесом – маргинализация системы специального образования и недоразвитие дуальной системы образования. Нынешняя образовательная система маргинализирует воспитательные функции и порождает конфликты и внутренние противоречия. «Не только в основных и средних школах, но и в высших учебных заведениях, также в славных университетах – как в магазинах или барах скорого обслуживания – в счет идет то, что измеримо, то есть количество, цена, эффективность и прибыль. Отношение «ученик-студент-вуз» преобразовывается все быстрее и эффективнее в отношение «клиент-магазин» (Szumski, 2015). По оценке В. Шумского систему образования в Польше знаменует склеротичность, либо малая эластичность. Неправильности в формировании и использовании потенциала научных исследований, а также в их внедрении в практику ведут к тому, что многие ценные открытия «вытекают» из Польши (например, изобретение синего лазера и др.) Это влияет на уровень инновационности, которому притом не благоприятствует относительно низкая заработная плата, что петрифицирует несовременные структуры в экономике, маргинализируя сферы высоких технологий, петрифицируя низкомаржевую экономику. «Мы не успеваем за переменами, которым подлежит сегодняшний мир, а динамика этого процесса обнажает со всей безжалостностью нашу неподготовленность к тому, чтобы ответить на ясно зарисованные вызовы, хотя это именно теперь – на наших глазах – решается польская судьба на ближайшие десятилетия» (Kleiber, 2011,1).

3. Интенсификация инвестиций в инфраструктуру (в частности, благодаря дополнительному финансированию за счет средств ЕС), которая генерирует инвестиционные мультипликаторы, создавая добавочные импульсы роста валового национального продукта, предопределяющего уровень богатства страны. Но в то же время это сопровождается патологиями в сфере публичных заказов и поражения публично-частного партнерства.

4. Мультипликаторные эффекты, какие может принести развитие сектора жилищного строительства (необходимое ввиду его недоразвитости, а также растущих жилищных притязаний поляков, то есть большого потенциального спроса на квартиры). В будущем это могло бы явиться добавочным сильным маховым колесом экономики. С другой стороны, однако, на этой территории налицо патологии, вытекающие из долгосрочной жилищной политики и политики пространственного порядка. Жилищная проблема является барьером не только для улучшения демографической ситуации, но также мобильности рабочей силы. Это также барьер для развития строительства как отрасли ключевого значения для ВНП. Это сопровождается абсурдной недооценкой проблемы пространственного порядка и архитектуры ландшафта как потенциальных факторов роста ВНП и улучшения качества жизни.