ЕГЭ или образование — третьего не дано (стр. 5 )

Дети в этом возрасте увлекаются самыми разными вопросами. Например, великий математик всерьез хотел стать историком. Представьте его судьбу в нынешней школе: профильный гуманитарный класс, где математика преподается на «базовом уровне» (на том самом, для дебилов, см. п. 2). .

Но чаще девятиклассники не ощущают тяги никуда. И тогда вопрос о «выборе профиля» решается на семейном совете по принципу исключения того, что никак не подходит: этого ты не знаешь, того — тоже. В итоге получается такой-то набор ЕГЭ для поступления в такие-то вузы. Дальше можно нанять соответствующего репетитора для подготовки к ОГЭ 9 класса, и — «в добрый путь» по жизни, с нулевыми знаниями по всем остальным предметам.

И всё это официально (на уровне высших чиновников Минобра) называется способностью современных школьников «самим определять, какие предметы и в каком объеме представляют для них интерес». Речь здесь о том, что старшеклассник, имея очень смутные представления об истории, физике или литературе, тем не менее может точно знать, что все эти дисциплины ему не нужны. Подобные высказывания были немыслимы в ту пору, когда наше среднее образование действительно являлось образованием, и его главной целью было формирование широкой базовой культуры народа. Минобр введением ЕГЭ подменил эту цель суррогатом подготовки к узкому набору вступительных единых экзаменов и теперь отечески поглаживает старшеклассника по голове: «Смотри, как ты вырос, малыш! В отличие от сверстников из недавнего прошлого ты теперь сам знаешь, какие предметы надо учить. И мы даем тебе право такого выбора.» Сколько подлости в этом подходе, если вдуматься.

Заметим, что проводимое сейчас профилирование старшей школы не даст углубленных знаний и в узкой предметной области. Главным приоритетом в такой школе становится подготовка к единому экзамену, и она фактически превращается в курсы по подготовке к ЕГЭ, где доводят до автоматизма технику выполнения стандартных заданий. Отметим еще раз, что эта подготовка дает право поступать в вуз, но зачастую не обеспечивает возможности учиться в нем, то есть по большому счету бессмысленна.

При таком подходе всё, что не имеет отношения к ЕГЭ, за ненадобностью отмирает. Формат ЕГЭ очень конкретный и покрывает далеко не всю школьную программу. Например, как уже было отмечено, профильный экзамен по математике в 2015 году можно было написать на 97 баллов, совершенно не зная серьезной геометрии. Именно поэтому геометрия, которая была важнейшим элементом национальной системы образования и составляла треть общего объема школьной математики, исчезает теперь даже в профильных математических классах.

Однако описанное выше решение проблемы путем укрупнения школ возможно только в очень больших городах. В городах поменьше «укрупнять» труднее. В этом смысле любопытен креативный опыт Биробиджана, который активно обсуждался в сети в феврале 2016.

Начнем с цитаты (см. http://eaomedia. ru/news/society/12.02.2016/489466/get.. ):
«Биробиджанские девятиклассники-троечники, желающие продолжить обучение в школе, уже в следующем учебном году встанут перед весьма ограниченным выбором. Им придется перевестись в одну из двух городских школ, расположенных в отдаленных микрорайонах – Сопка и Биробиджан-2. Только там остаются так называемые универсальные 10-е классы. В других образовательных учреждениях их ликвидируют, создавая классы профильные, куда не попасть без оценок "хорошо" и "отлично" по предметам с углубленным изучением.»

По сути, в Биробиджане предложено создать образовательный мега-монстр, объединяющий все средние образовательные учреждения города, где каждому ученику согласно его егэшным потребностям будет определен профильный класс. Заметим, что потребности эти должны быть подкреплены соответствующей оценкой на ОГЭ в 9 классе. Сам профильный класс может оказаться совсем не по месту жительства, учеников будут вольно переводить из одного школьного здания в другое, исходя из соображений «оптимизации учебного процесса». Ну а для тех, кто не сумеет (или не пожелает) вписаться в новую систему, будет оставлена пара школ с «универсальным» образованием. На самых окраинах, для маргиналов.

Многие родители осознали вредоносность этого проекта, и реорганизация образования в Биробиджане вызвала широкий общественный протест, к которому присоединились даже представители ОНФ. Но надо понимать, что вся эта «кухня» напрямую связана с ЕГЭ, и в системе ЕГЭ по-другому быть не может.

Ну а в городах и поселках, где всего одна-две школы, подобное объединение школ невозможно в принципе. А значит, для подготовки к ЕГЭ у тамошних школьников останется один путь: репетиторы, с которыми, заметим, там тоже не густо.

Так убивают Россию, которая «не Москва».

9. ЕГЭ и классические выпускные экзамены: что лучше?

Официальная позиция однозначна: ЕГЭ — единый, объективный и независимый, дает возможность сравнивать результаты в разный школах, и поэтому он лучше бесспорно. Однако в этой впечатляющей формуле не хватает одной важной детали, о которой умалчивают: ДВОЕК ПРИ ЭТОМ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ (и их практически нет). С таким дополнением все разговоры о «честности» ЕГЭ обретают нулевую цену, о чем уже подробно было сказано в п. 6. И, как следствие, аттестационный уровень выпускных ЕГЭ (напомним, что таких экзаменов ровно два: русский язык и базовая математика; в этом разделе речь идет только о них) соответствует 4 классу начальной школы.

Здесь любой штатный сторонник ЕГЭ сразу скажет, что и прежние выпускные экзамены были нечестными. Это в определенной степени так.

Поэтому давайте остановимся на этой «нечестности» подробнее.

Во имя чего школьный учитель перед проверкой выпускных работ, случалось, исправлял ошибки учеников синей ручкой?

Он выполнял тот самый «государственный заказ», который в июне 2014 года выполнил глава Рособрнадзора и организатор «честного ЕГЭ» С. Кравцов, подписав распоряжение о понижении порога аттестации по математике и русскому языку. А в 2015-м тот же Кравцов, судя по всему, пошел на прямую фальсификацию итогов аттестационных ЕГЭ (см. п. 7).

Чтобы двоек не было.

Так в чем же разница? Во многом.

Во-первых, уровень прежнего выпускного экзамена по математике не сопоставим с аттестационными требованиями ЕГЭ.

Вариант выпускной контрольной по математике образца 2000 года (см. http:///wall-62604527_1060) в порядке эксперимента был предложен нынешним одиннадцатиклассникам. Больше половины участников даже не приступили к его решению: все задачи были им непонятны. А в контрольной всего шесть заданий и они составлены по разделам программы 10-11 классов. Там нет задач на «чувство числа» и таблицу умножения, которые входят в современный базовый ЕГЭ. Изучение школьной математики линейно: каждый последующий раздел опирается на предыдущие и классический выпускной экзамен из шести задач фактически проверял владение всеми разделами сразу. Нынешний базовый ЕГЭ из программы среднего звена фактически не проверяет ничего.

Отсюда вытекает второе фундаментальное отличие выпускного экзамена от ЕГЭ: для того, чтобы на этом экзамене ученик хоть что-то написал (чтобы было где исправлять его ошибки), он должен был в какой-то степени освоить всю программу математики. В противном случае учителю пришлось бы писать за него работу полностью.

И, наконец, коррекция «двоечных» работ носила индивидуальный, избирательный характер. Школа знала своих слабых учеников и снижение аттестационных критериев было выборочным. Уровень выпускных заданий при этом оставался высоким, и именно на него ориентировался и учитель, и каждый ответственный ученик, независимо от того, в какой вуз он собирался поступать: в гуманитарный или технический. В итоге до 90% выпускников обладали математической культурой, достаточной для освоения образовательных программ инженерных специальностей, а будущие гуманитарии — высокой культурой логического мышления.

Надо отметить, что такая «коррекция» была крайне неприятной обязанностью учителя, и единственным способом избежать её было: «учить, учить и учить!» Каждого. А это в новых социальных условиях становилось все труднее и труднее. Поэтому многие учителя с облегчением восприняли решение Минобра взять эти проблемы на себя.

Теперь все разделы школьной программы можно проходить совершенно формально, абсолютно не интересуясь их пониманием со стороны учеников. В этой среде формируются учителя «новой формации», которые не стесняясь говорят в глаза родителям, что если ваш ребенок что-то не понимает, то это ВАШИ ПРОБЛЕМЫ.

При этом еще раз стоит напомнить, что возраставшая нечестность выпускных экзаменов в 90-е годы напрямую связана с устранением государства от контроля за ними и полной их передачей в ведение школы.

О ЕГЭ по русскому языку в контексте этого раздела и говорить неудобно. До ЕГЭ выпускным экзаменом 11 класса было сочинение, которое проверяло и грамотность, и умение излагать мысли, и наличие самих мыслей. Нынешний ЕГЭ по русскому характеризует своими баллами усидчивость и способность запоминать филологический винегрет. Сравнивать его функционально с прежним выпускным сочинением не представляется возможным.

10. ЕГЭ по математике — убийца инженерного образования.

Новые политические вызовы поставили перед страной задачу импортозамещения и обнажили со всей остротой проблему качества молодых инженерных кадров. Одной из главных причин этой проблемы назван низкий уровень математической подготовки абитуриентов, не позволяющий усваивать образовательные программы технических вузов. Если 20 лет назад математической культурой, необходимой для инженерных специальностей, обладали до 90% выпускников, то теперь их - не более 20%.

Это падение напрямую связано со структурой вступительного ЕГЭ по математике. Нынешняя версия экзамена была внедрена группой И. Ященко в 2010 году (в 2015-м этот экзамен получил статус «профильного»). ЕГЭ по Ященко состоит из двух блоков: В и С ( в 2015 году эти обозначения убрали, но по сути ничего не изменилось; мы будем придерживаться старой терминологии). В заданиях из блока В надо получить правильный ответ, решение не требуется и не проверяется. Все задания этого блока — задачи-одноходовки (первые три из них вполне на уровне базового ЕГЭ — см. п. 2 ). Подготовка к выполнению этих заданий НЕ ФОРМИРУЕТ У ШКОЛЬНИКА МАТЕМАТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, необходимой для обучения на инженерных специальностях.