ЕГЭ или образование — третьего не дано (стр. 7 )

В школе была создана среда «бюрократизированной халявы». В этом сочетании «халява» (полное отсутствие аттестационного контроля и, как следствие, обязанности учить) протестов в школе не вызывала, а вот бюрократизация, естественно, не нравилась. Хотя надо понимать, что первого без второго не бывает.

Но с бюрократизацией получился перебор. Многие учителя открыто говорят, что вал отчетности, которым задавили школу, не имеет никакого отношения к образованию и вообще лишен смысла. В итоге поднялась серьезная волна общественного протеста. Она уже поддержана Думой и стала представлять реальную угрозу для Минобра.

Министерству срочно понадобились механизм воздействия на школу, который бы имел отношение к образованию. Его нашли: это те самые ВПР о которых шла речь в предыдущем разделе. Такие ежегодные мини-ЕГЭ по каждому предмету собираются ввести в каждом классе, начиная с пятого. Учителю будет поставлена конкретная задача: его ученики должны выдавать некий балл по этим контрольным. Халяве конец! Тем, кто позволял себе не делать ничего, что-то делать придется. И в этом плане предложение выглядит как позитивное. Но так ли это?

Особенностью нынешней ситуации в образовании является наличие образовательных стандартов (ФГОСов), которые не налагают никаких единых требований на содержание учебного процесса. Имеются лишь ПРИМЕРНЫЕ программы, на основе которых свои программы должна разработать школа.

Положение немыслимое! По сути, Минобр открыто объявил, что предложить учебные программы он не в состоянии, и обязал заниматься их составлением школьного учителя (представьте молодую учительницу в сельской школе). В какой стране, кроме нашей, такое возможно?

Но из этого следует, что в школах нынче учат, «кто во что горазд». И вот на это многоцветие подходов и результатов должна лечь единая ВПР.

Совершенно ясно, какой она будет, чтобы не вызвать шока, стрессов и более серьезных социальных проблем. (Можно снова посмотреть на эталон выпускного «базового ЕГЭ» по математике.) И именно эти контрольные, а не «примерные образовательные программы» ФГОСов, будут определять содержание школьного образования. Довольно скоро оно таким и станет, превратится в натаскивание на эти итоговые работы. Пойдет процесс прямого объегэшивания школы, начиная с первого класса. Слегка расшевелив полных бездельников, он неизбежно будет опускать тех, кто ещё учит и учится.

14. ЕГЭ как пропуск в социальный отстойник под названием вуз.

Наши вузы официально называются образовательными учреждениями. Но, как уже было сказано, с начала 90-х, они в большей мере выполняют функцию социальной нейтрализации молодежи. В то время прием студентов был многократно увеличен (в том числе и на бюджетные места), хотя реальной потребности в кадрах в стране не было. Обучение молодежи в вузах стало важным для власти прежде всего как форма занятости выпускников школ, снимающая социальное напряжение. При этом заказчика (государство) качество подготовки фактически не интересовало. В условиях нищенского финансирования, вузы стали обретать черты социального отстойника для молодежи.

В последующие годы отношение Минобра к системе вузов не изменилось. Во всяком случае, все «реформы» высшей школы, заведомо наносящие удар по качеству образования, отлично укладываются в концепцию финансовой оптимизации социального отстойника.

Это подушевое финансирование (вузу теперь перечисляют бюджетные деньги не за качество обучения, а за факт пребывания студента в его стенах), которое фактически ликвидировало угрозу отчисления и породило среди студентов толпу полных бездельников, клиентов многочисленных «фирм», пишущих за деньги контрольные, курсовые, дипломные и т. п.

Это болонская система: зачем учить пять лет, если для «отстоя» вполне хватит четырёх?

Это и последовательное увеличение количества студентов на одного преподавателя (если о качестве обучения речь не идет, зачем много преподавателей?).

Введение системы ЕГЭ, которое привело к обвальному снижению качества приёма, резко усилило факторы, способствующие замещению учебного процесса его имитацией. И это замещение не произошло ещё в полной мере только потому, что в каждом вузе есть студенты, которые пришли туда учиться, и есть преподаватели, которые хотят и могут этих студентов учить.

Самое интересное, что «высшее псевдообразование» достаточно широко востребовано нашими гражданами. Пребывание в вузе способствует социализации молодых людей и даёт им статус «человека с дипломом», у которого гораздо шире возможности трудоустройства. Качество образования и его профиль при этом не существенны, главное, что после вуза (не важно какого) проще и содержательнее решается вопрос: кем быть? Можно долго перечислять профессии, на которые принимают людей с высшим образованием, но крайне неохотно берут выпускников школ (от оператора(кассира) в банке, до проводника в поезде).

В системе ЕГЭ всё предусмотрено для того, чтобы обеспечить наполняемость «социального отстойника». Во всех вступительных единых экзаменах присутствуют примитивные задания, которые позволяют с нулевыми знаниями набрать далеко не нулевой балл, и с ним попасть в какой-нибудь вуз. Наиболее показательным в этом отношении является профильный ЕГЭ по математике. Подчеркнём: это профильный экзамен, для тех, кто выбрал математику в качестве вступительного экзамена в вуз. Так вот, первые три задачи этого ЕГЭ (по демоверсии 2016 года) стыдно предлагать даже второкласснику, да и следующие за ними — почти такие же. На вопрос — зачем там эти задачи? --- мы фактически уже ответили: чтобы наши вузы были заполнены (а кем - совершенно неважно).

Кроме того, не надо забывать, что средний балл ЕГЭ является основным показателем качества образования, и допустить его падение в нынешней обстановке Минобр категорически не может. Поэтому простейшие задания вступительных ЕГЭ будут становиться с каждым годом ещё примитивнее.

Таким образом, любой школьник может пытаться сдавать профильные ЕГЭ, не обладая осязаемыми знаниями предмета: авось «кривая вывезет». И многих вывозит, а потом их можно встретить в студенческих аудиториях.

Тут кстати упомянуть и о «мальчике из провинции», который, благодаря ЕГЭ, получил более широкие возможности обучаться в разного уровня столицах. В этом явлении есть неприятная деталь. Описанная выше особенность ЕГЭ открывает широкий путь для трудовой миграции молодёжи под видом получения образования. Студент приезжает в столицу. Его поселяют в общежитие, выплачивают стипендию, профсоюзная студенческая организация помогает ему адаптироваться в большом городе. А он, совершенно не «запариваясь» на учёбу, спокойно подыскивает себе место работы и, найдя его, покидает вуз. И руководство этого вуза, недосчитавшись ещё одного человека в формуле подушевого финансирования, выясняет, почему у них такой большой отсев? Не догадываясь, что их затронул процесс, весьма далекий от образования. Этот процесс стартовал недавно, но он быстро набирает обороты.

15. ЕГЭ и вступительные олимпиады.

Введение вступительных испытаний в виде ЕГЭ привело к обвальному снижению качества подготовки абитуриентов, и если бы не обширная система вступительных олимпиад, которая была создана в последние годы, состояние нашего высшего образования оказалось бы еще более плачевным.

В приемных комиссиях лучших учебных заведений хорошо известна аббревиатура БВИ, которая расшифровывается «без вступительных испытаний». Обладателями такого мандата являются победители вступительных олимпиад, количество которых (олимпиад) приближается к сотне. Диплом победителя дает право автоматического зачисления практически в любой вуз соответствующего профиля. Призеры получают сто баллов за соответствующий ЕГЭ. Общее количество школьников, охваченных олимпиадами (а к ним привлекают учеников, начиная с 5 класса) составляет 1,2 миллиона. (Весь школьный выпуск вдвое меньше.) Заметим, что официальных стобалльников по математике, например, в 2015 году было 55, а выпускников, получивших в итоге ту же оценку по результатам олимпиад — в десятки раз больше.

По форме проведения заключительные туры этих олимпиад представляют из себя классические вступительные экзамены, которые проводят преподаватели вузов без камер видеонаблюдения, металлоискателей и прочих атрибутов ЕГЭ. Однако следует заметить, что списать там гораздо сложнее, чем на едином экзамене, потому что сами организаторы заинтересованы в честности испытаний (в отличие от ЕГЭ).

Все ведущие вузы проводят свои вступительные олимпиады. Именно благодаря им наше образование все еще держится в какой-то степени на плаву. Охватывая массу школьников, олимпиады задают для них иные ценностные ориентиры, соответствующие нашим образовательным традициям и отличные от натаскивания на шаблонные задания единого экзамена. Заметим, что очные туры ряда олимпиад проходит в устной форме, в виде обычного диалога экзаменаторов и экзаменуемых. Вузы тратят огромные собственные финансовые и человеческие ресурсы на проведение этих мероприятий, потому что качество набора по ЕГЭ их категорически не устраивает.

В связи с этим интересно задать вопрос: почему о наличии олимпиадного способа поступления в вуз сторонники ЕГЭ дружно молчат? Ведь это абсолютно антиегэшная система, с «коррупцией», «субъективизмом» в оценках и прочими недостатками, которые «победил» ЕГЭ. И система МАССОВАЯ, с охватом более миллиона человек.

А молчат потому, что вступительные олимпиады — это компромисс, с помощью которого вывели из борьбы с ЕГЭ ректоров ведущих вузов. И еще потому, что ликвидация олимпиад — прямая смерть нашего образования. Президент, похоже, понял это, судя по высказываниям, в которых он касался данной темы.

Подводя итог, можно сказать, что прежняя (проклятая!) система приема в вузы у нас сохранена. Для желающих. Потому что без этого стране не выжить.

А массам впаривают сказку о благах ЕГЭ, о побежденной коррупции и об увеличении приема провинциалов в столичные вузы. Забывая при этом сказать, что выпуск школ за последние годы из-за демографического обвала 90-х почти сравнялся с количеством бюджетных мест.

16. ЕГЭ и качество работы учителя.

Качество работы педагогов является сегодня центральной проблемой всего образования. Заметим, что весь наш текст посвящен одной из основных причин резкого снижения качества среднего образования. И главный вывод проведенного анализа состоит в том, что отрицать негативное влияние фактора ЕГЭ — значит заведомо уходить от решения вопроса. Но именно такой подход лежит в основе всех действий Минобра.