Непрямая коммуникация в small talk

Непрямая коммуникация в small talk

Многие фатические смыслы с трудом формализуются языковой системой. Прежде всего это касается генеральной фатической интенции — удовлетворения потребности в общении [Винокур 1993].

Эта тема неоднократно рассматривалась лингвистами, однако еще не исследовалась роль непрямой коммуникации в речевом жанре small talk, или неинформативной беседе, составляющем центр обширного поля фатики [Дементьев 2000: 185]. В настоящей статье рассматриваются small talk (далее — ST) и его наиболее формализованная разновидность — светская беседа (далее — СБ).

Лингвистический анализ названных жанров невозможен без решения двух проблем как терминологического, так и лингвокультурного характера.

Первая сложность состоит в том, что в русской речевой культуре small talk (иноязычный термин, который обычно не понимают нелингвисты) и светская беседа, по-видимому, разные жанры[1], а в англо-американской культуре широко распространенным (не только у лингвистов) является только термин small talk. Данный термин называет родовое понятие, включающее ряд разновидностей, одна из которых более или менее соответствует СБ.

Вторая сложность состоит в том, что в русской речевой культуре СБ представляет жанр, заимствованный из западной культуры[2] (несмотря на то, что выражение светская беседа можно считать общеупотребительным), правила которого (шире — целая стощая за жанром система коммуникативных норм, ценностей и приоритетов, “жанровая картина мира”) не вполне соответствуют общим нормам и ценностям русской речевой культуры: отсутствуют важные для русского представления о гармоническом общении искренность, экспликация хорошего отношения к собеседнику и положительная оценка его нравственных качеств. В то же время СБ является сильно социально детерминированным жанром: это тип общения привилегированного сословия, причем в русской речевой культуре эта идея избранности, элитарности участников СБ значительно более сильно выражена, чем в англо-американской.

Таким образом, small talk как русский лингвистический термин оказывается неоднозначным — это, безусловно, неудобно для его использования.

Можно выделить по крайней мере три разновидности ST, которые различаются как с функциональной, так и с формальной точек зрения. Общим для всех трех разновидностей является фатическое начало, соблюдение требований уважения и самоуважения, а также то, что генеральная фатическая интенция не может быть выражена прямо (иначе собеседники могли бы говорить только “мы хорошо относимся друг к другу, и нам приятно говорить друг с другом”). Речь в ST строится с учетом требования плавности. Понимаем эту речевую категорию как стремление избегать “острых” тем и других неожиданных и не поддающихся сознательному контролю поворотов, или, по выражению , “точек напряженности”, могущих привести к конфликтам. Категория плавности речи определяет все внешние, формальные стороны речевого поведения в ST. Отсюда — необходимая неглубина общения, этикетизация, запрет на внешнее проявление агрессии, а также на проявление излишней искренности и доверительности.

В первом, наиболее общепризнанном значении, ST — это тип общения, наиболее ярко отражающий черты фатического общения, центр поля фатики. ST-1 — родовое понятие, охватывающее такие ФРЖ (риторические и нериторические), как сплетничание, болтовня, застольная беседа, обмен фатическими репликами, например:

(А. – муж и Б. – жена поднимаются вместе по лестнице. У почтовых ящиков видят соседа В.)

А. (к В.) Здрасьте//

Б. (к В.) Здрасьте//

В. Добрый вечер//

Б. Все собира-а-ются в свои норки/ в свои норки//

В. Вечер-вечер// [Китайгородская, Розанова 1999: 356].

ST-2 представляет собой обмен несколькими фатическими репликами и выступает, как правило, элементом (чаще всего начальной стадией) делового разговора или разговора между коллегами на работе.

(Tom enters Greg’s, his superior’s office to request a day’s leave): Tom. Can I just have a quick word? Greg. Yeah sure / have a seat Tom. [sitting down] Great weather eh Greg. Mm Tom. Yeah / been a good week / did you get away skiing at the weekend? Greg. Yeah / we did / now / how can I help you? Tom. I was just wondering / if I could take Friday off and make it a long weekend? [http://www. vuw. ac. nz/lals/lwp/research/smalltalk. htm]

(Том входит в кабинет своего начальника Грега, чтобы отпроситься с работы на один день): Можно к Вам на пару слов? Да, конечно, садитесь [садясь] Отличная погода, правда Мм Да, хорошая неделя. Вы ездили кататься на лыжах в эти выходные? Да, ездили. Так чем я могу помочь Вам? Я хотел попросить: могли бы Вы отпустить меня в пятницу, чтобы у меня было три выходных дня?

В этом примере четко прослеживается граница между ST и деловой коммуникацией. Казалось бы, выделенного фрагмента могло вовсе не быть в разговоре, однако он необходим для вежливого перехода к сути дела.

ST-2 протекает в официальной или полуофициальной обстановке. Он не предполагает артистизма или изысканности речи, хотя и не исключает их, и, как правило, непродолжителен (предполагается, что в этом случае говорят по делу, соответственно “пустым формулам”, содержательная ценность которых очень незначительна, должно быть отведено скромное место). Чаще всего используются стандартные речевые формулы. Категория плавности речи проявляется более явно, чем в ST-1, в результате ST-2 является в большей степени риторическим жанром.

ST-2 в англо-американской речевой культуре является широко распространенным жанром и практически обязателен в качестве вспомогательного, служебного средства в деловой речи [Coupland 2000; Holmes 1999]. Он не имеет более или менее точного аналога в русской речевой культуре.

В третьем значении ST как жанр англо-американской речевой культуры сопоставим с жанром светской беседы в русской речевой культуре.

Речь в ST-3 строится с учетом требования плавности, но в то же время здесь проявляется отчетливо выраженное творческое начало: ST-3 присущи артистизм, концертность, соревновательность, которых нет в ST-1 и ST-2. Это риторический жанр. Владение им предполагает владение всеми нормами речевого и неречевого этикета и достаточно высокий социальный статус. Подчеркнутая изысканность (нередко аффекированность и экзальтированность) такой речи, фактический запрет говорить просто делают ST-3 косвенным жанром.

ST-3 определяется комплексом факторов, наиболее общим из которых является глубинная психологическая потребность в том, чтобы соответствовать представлению о поведении достойных, респектабельных представителей привилегированного социального класса. Речевые категории (и собственно речевой жанр, вторичный по отношению к жанру коммуникативному или поведенческому) подчинены этому психологическому требованию. Как мы уже говорили, важнейшей речевой категорией в ST является плавность речи, накладывающая запрет, прежде всего, на речевые проявления агрессии. Но, поскольку плавность речи и неречевое поведение “человека достойного” лишь частично соответствуют друг другу, допустима агрессия скрытая, которая по форме тоже прикрывается плавностью. Творческое использование жанра также возможно только при безусловном соблюдении всех его формальных правил.

Обстановку общения при ST-3 создают, на наш взгляд, социально-ролевые отношения между участниками (это общение скорее всего малознакомых людей[3], как правило, мужчин и женщин), а также некоторые пространственные характеристики (ST-3 должен протекать в месте, которое вызывает приятные эмоции, в атмосфере праздничности и приподнятости; чаще всего это различного рода вечеринки или другие развлекательные мероприятия).

Если ST-2 обслуживает другое, нефатическое общение, то в ST-3 фатическое общение является целью самого общения, хотя есть случаи, где они смыкаются и различить их практически невозможно. Вспомним начало “Войны и мира”: мать Бориса Друбецкого пришла на вечер Анны Шерер, чтобы хлопотать за сына; всё, что она делала там, было средством заговорить с князем Василием Курагиным об этом главном. В рассмотренном выше примере с Томом и Грегом происходит по сути то же самое. Отличие состоит в том, что шеф точно знает, что подчиненный пришел поговорить по делу, а не о погоде, а на светском вечере никто как будто бы не ждет перехода “к делу”.

По-видимому, при заимствовании жанра СБ из западной культуры произошло наложение системы норм данного жанра, с одной стороны, на систему стилистических средств русского языка и речи, как известно, чрезвычайно богатую, а с другой стороны, на характерное для русской культуры противопоставление официальной и неофициальной сфер общения. В англо-американской культуре такого выраженного противопоставления нет; вероятно, этим и объясняется слабая семантическая дифференцированность термина small talk, обозначающего и ситуации общения, которые по-русски можно назвать только светская беседа, и ситуации, которые по-русски можно назвать сплетничание или болтовня.

ЛИТЕРАТУРА

Здравствуйте, американцы! Hi, Folks! Саратов, 1997.

Информативная и фатическая речь как обнаружение разных коммуникативных намерений говорящего и слушающего // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. М., 1993.

Фатические речевые жанры // Вопросы языкознания. 1999. № 1.

, Н. Речь москвичей. Коммуникативно-культурологический аспект. М., 1999.

А. Светская беседа // Хорошая речь. Саратов, 2001.

Руткаускайте--Л. А. Можно ли выделить речь в контактоустанавливающей функции? // Вестник МГУ. 1969. № 6.

Семейная беседа: обоснование и риторическая трактовка жанра: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург, 1996.

Светское общение. Воронеж, 1996.

Coupland J. (ed). Small talk. London: Longman, 2000.

Holmes J. Managing social talk at work: What does the NESB worker need to know? // The TESOLANZ Journal 1999. 7: 7-19.

[1] Другая точка зрения представлена в работах [Руткаускайте-Драздаускене 1969; Абросимова, Кейгел 1997], где выражения small talk и светская беседа понимаются как синонимы. и не разграничивают “светское общение”, “светскую беседу” и “разговор на общие темы” [Стернин 1996; Рытникова 1996].

[2] До проведения специального исследования small talk в разных культурах используем недифференцированное понятие “западной культуры”.

[3] Так определяет социальный аспект СБ [2001: 132]. Впрочем, участники СБ – по-своему близкие люди, хотя, конечно, не в таком смысле, как в дружеской или семейной беседе. По-видимому, вопрос о степени близости должен быть дополнительно освещен в отдельном исследовании. Не исключено, что в ST-1, ST-2 и ST-3 близость определяется по разным шкалам.