Культурологический подход к проблеме изучения этногенеза кыргызов (стр. 3 )

2-ая гл. "Музыкальные системы как культурно-цивилизационный феномен". Глава состоит из двух параграфов: "Классификация музыкальных систем" и "Истоки кыргызской музыки". Дается обоснование приоритета музыки, музыкальной интонации в качестве первоосновы в вопросе этногенеза кыргызского народа. Опора на музыкально-образное мышление ("генетическая" музыкальная память) приводит к неожиданным выводам, что существующие тюркские языки, как восточные, так и западные не имеют общей музыкальной системы.

Следует отметить, что происхождение речевого языка и музыки не адекватно по времени. Надо полагать, что древний человек научился интонировать раньше, чем говорить, передавать словесную информацию. Поэтому интонационно-образное мышление у человека появилось раньше, чем рационально-логическое. В доказательство этого тезиса приведены постулаты из учения об условных рефлексах разработанного русскими учеными–физиологами и естествоиспытателями ­вым (1829-1905) и (1849-1936). Применение объективного физиологического метода к изучению сложных психических явлений дало возможность русской науке открыть учение о двух сигнальных системах нервной деятельности ().

Именно "слово", является для человека сигналом сигналов, которое допускает образование отвлеченных понятий. Какое же место в этой классификации занимает музыкально-художественное мышление, основы интонирования?

Надо полагать, что интонационно-образное мышление у человека появилось раньше, чем рационально-логическое. Таким образом, музыкальное мышление занимает промежуточное положение между двумя основными сигнальными системами, являясь проявлением сферы подсознания.

До сих пор история происхождения народов рассматривалась в основном сквозь призму речевого языка, письменных источников, а также исследований материальной культуры (антропологических и этнографических данных). Проблема "генетической" музыкальной памяти этносов оставалась за пределами исследований. Но именно музыка (интонация, мелос) – наиболее архаичный пласт человеческой культуры, позволяющий придти к новым, порой парадоксальным выводам.

При изучении кыргызской народной музыки нет необходимости отталкиваться от проблемы происхождения тюркских языков и их общности. Существующие тюркские языки, как восточные (в основном, языки Сибири), так и западные (огузские, кыпчакские, карлукские), не имеют "общетюркской" музыкальной системы. Современным тюркским народам присущи как пентатоника (татарская, тувинская, башкирская, чувашская, частично казахская и хакасская музыка), хроматика, на которой основывается ближневосточная и средневосточная музыка (турецкая, азербайджанская, узбекская, частично уйгурская музыка), так и диатоника в европейском смысле этого слова (кыргызская музыка).

Известный советский музыковед в своей книге "Киргизская народная музыка" (Фрунзе, 1958) приводит классификацию родственных музыкальных культур тюркоязычных народов по группам. Именно ему принадлежит мысль о том, что кыргызская народная музыка не похожа ни на какую-либо из музыкальных культур Центральной Азии, что она имеет отличную от других культур музыкальную основу.

В параграфе "Классификация музыкальных систем" на основании изучения разнообразных источников и абстрагируясь от языка как тюркской основы, выведена классификация музыкальных культур народов бывшего Советского Востока. Отсюда следует, что языковое родство тех или иных народов (кыргызов и татар, кыргызов и узбеков и т. д.) не сопровождается родством музыкальных культур, а процесс формирования языка, языковых семей отличается от идентичных процессов в музыке.

Устойчивость и архаичность музыкального мышления, по-видимому, можно объяснить тем, что такие основополагающие элементы музыки, как ладовая организация, звукоряд, типы мелодики, метроритм и т. д. оформляются и кристаллизуются наравне с формированием этноса. Значит, музыкальный язык обладает наибольшим иммунитетом перед ассимиляцией неродственными культурами, чем речевой язык.

В параграфе описаны основные музыкальные системы, существующие в мировой музыкальной практике – это диатоника, пентатоника, эн(г)армоника (хроматика). Более детально рассмотрено ладовое строение диатоники, как основы кыргызского музыкального мышления. Определено место всех трех систем в сфере музыкальных культур тюркоязычных народов. В приложении приведена сравнительная таблица, связывающая языковое родство (тюркские языки) с родством по музыкальным системам – диатоника, хроматика и пентатоника.

В результате сделаны следующие выводы.

Издревле существовала музыка, основывающаяся на сле­дующих системах, как Диатоника, Хроматика, Эн(г)армоника, Пентатоника (китайская музыкальная система, зву­коряд, возникший и автономно развивавшийся на даль­нем Востоке).

Сводная таблица музыкальных систем
тюркских народов (языков)

		Родство музыкальных систем
		Хроматика диатоника ® пентатоника
Языковое родство	подгруппа	Karluk	OGUZ	Kirgiz	OGUR
ветвь	Karluk	Oguz	Oguz/Uz	Kirgiz	Uygur	Suvar
Язык	Karluk	Turkish	Turkmen	Gagauz	Kirgiz	Yakut	Khakass	Tuva	Chuvash
Azeri	Besenya	Balkar	Kumik	Nogai	Karakalpak	Kazah	Bashkir	Tatar
			Ветвь Pasi-Ani		ветвь Kipchak

Диатоника, как звукоряд, является осно­вой ладового мышления европейской музыки. Подавляющее боль­шинство музыкальных культур европейских стран (и славян­ских народов в том числе) основываются на диатонике.

В параграфе "Истоки кыргызской музыки" констатируется тот факт, что кыргызы имеют совершенно иную му­зыкальную культуру и иное музыкальное мышление, нежели народы, с которыми они жили последние столетия в тесном сосед­стве (казахи, узбеки, таджики, туркмены, уйгуры и т. д.). Возникает вопрос: Есть ли на территории Цен­тральной Азии народы и народности, имеющие наибольшие музыкальные общности, свидетельствующие о фундаменталь­ном родстве?

Именно хакасы и алтайцы имеют не только языковую, но и музыкальную общность с кыргызами. Все эти народы имели общий ареал обитания (территорию), культурно-бытовой и социальный уклад, кочевой образ жизни и т. д. В историческом плане именно эти народы являются потомками Енисейских кыргызов, формирование кото­рых относится к Таштыкской эпохе (I-V вв. н.э.). Поэтому самые прочные музыкальные связи у кыргызов имеются с алтай­цами[6] и хакасами.[7]

Родство кыргызов, хакасов и алтайцев затрагивает основу ос­нов музыкального языка этих культур, а именно звукоряд и ладовое строение. Народная музыка кыргызов, алтайцев, хака­сов (в меньшей степени) семиступенна, диатонична.

Надо сказать, что предки кыргызов, хакасов и алтайцев гово­рили на одном древнекыргызском языке тюркской группы, хотя сейчас языки этих народов языковеды-тюркологи классифи­цируют в разных подгруппах. Что касается древности самого кыргызского языка, то можно утверждать, что древнетюрк­ский язык, от которого произошли огузские, кыпчак­ские, карлукские и другие подгруппы тюркских языков, и древнекыргызский язык – суть одно и то же.[8]

Из вышесказанного следует, что основные признаки кыргызской му­зыки сформировались в те далекие исторические времена, ко­гда было образовано этническое ядро этих (кыргызы, алтайцы, хакасы) народов на базе динлинского компонента. Таким образом, в формировании древних кыргызов первосте­пенную, определяющую роль играл этнический компо­нент немонгольского происхождения. Они же (монгольские при­меси) поглощались, растворялись в нем. А это свидетельствует о том, что древний на­род, пришедший в верховья Енисея (Таштыкская эпоха, I в. до н. э.-V в. н. э.) был пришлым, и вероятнее всего, с Запада.

Судя по материалам истории, предки хакасов и кыргызов были одним народом. Формирование кыргызской народности проте­кало в условиях ожесточенной борьбы с монголами и калмы­ками.

Факты и данные, относящиеся к кыргызскому обществу таш­тыкской эпохи, позволяют сделать три основных вывода:

1.  Формообразующие элементы кыргызской музыки образо­вались не в монгольской среде (на это указывает пол­ное отсутствие пентатоники в кыргызском музыкаль­ном фольклоре);

2.  Основные признаки кыргызской музыки кристаллизова­лись в среде динлинских племен;

3.  Уровень экономики и социально-общественной жизни древних (енисейских) кыргызов начала эры позволяли иметь относительно развитую и самостоятельную музы­кальную культуру.

Музыка древних кыргызов сформировалась как самостоятель­ная система, имеющая свои корневые признаки, неподвластные времени. Будучи в окружении «враждебной» музыкальной среды, она сумела сохранить свои отличительные признаки: диатониче­скую основу, построенную на соединении мажорных и минорных тетрахордов.[9] Несмотря на историческое многовековое «соседство» с монголами, кыргызская диатоника так и не была ассимилирована бесполутоновой монгольской пентатоникой.