“Кубла Хан” и его бальмонтовский перевод (стр. 4 )

Так бальмонтовский “Кубла Хан” стал выразительным памятником своего – не романтического – времени. Традиция символистского восприятия “Кублы Хана”, созданная на русской почве талантом Бальмонта, повлияла и на дальнейшие переводы, в том числе . Бальмонтовская традиция прослеживается и в русскоязычной критике. Кроме упомянутой монографии , где первое впечатление от “Кублы Хана” описано как “беспорядочное нагромождение прекрасных образов и звуков”, упомянем статью из “Краткой литературной энциклопедии”. В ней , например, назвал это стихотворение Колриджа “бредовым видением”[xvii][17], явно опираясь не на последнюю английскую версию этого текста, которая тщательно продумана и эстетически обоснована[xviii][18].

ПРИЛОЖЕНИЕ:

Samuel Taylor Coleridge Kubla Khan OR, A VISION IN A DREAM. A FRAGMENT. (Final version 1816) In Xanadu did Kubla Khan A stately pleasure-dome decree : Where Alph, the sacred river, ran Through caverns measureless to man Down to a sunless sea. So twice five miles of fertile ground With walls and towers were girdled round : And there were gardens bright with sinuous rills, Where blossomed many an incense-bearing tree; And here were forests ancient as the hills, Enfolding sunny spots of greenery. But oh, that deep romantic chasm which slanted Down the green hill athwart a cedarn cover! A savage place, as holy and enchanted As e'er beneath a waning moon was haunted By woman wailing for her demon-lover! And from this chasm, with ceaseless turmoil seething, As if this earth in fast thick pants were breathing, A mighty fountain momently was forced Amid whose Huge fragments vaulted like rebounding hail, Or chaffy grain beneath the thresher's flail! And 'mid these dancing rocks at once and ever , It flung up momently the sacred river. Five miles meandering with a mazy motion Through wood and dale the sacred river ran, Then reached the caverns measureless to man, And sank in tumult to a lifeless ocean. And 'mid this tumult Kubla heard from far Ancestral voices prophesying war! The shadow of the dome of pleasure Floated midway on the waves ; Where was heard the mingled measure From the fountain and the caves. It was a miracle of rare device, A sunny pleasure-dome with caves of ice! A damsel with a dulcimer In a vision once I saw : It was an Abyssinian maid, And on her dulcimer she played, Singing of Mount Abora. Could I revive within me Her symphony and song, To such a deep delight 'twould win me, That with music loud and long, I would build that dome in air, That sunny dome! those caves of ice! And all who heard should see them there, And all should cry, Beware! Beware! His flashing eyes, his floating hair! Weave a circle round him thrice, And close your eyes with holy dread, For he on honey-dew hath fed, And drunk the milk of Paradise. Источник: Romanticism: an anthology / Ed. Duncan Wu. 2d ed. Oxford, 1998. P. 461–462; 522–524. (Blackwell anthologies).

Кубла Хан, или Видение во сне  Бальмонта В стране Ксанад благословенной Дворец построил Кубла Хан, Где Альф бежит, поток священный, Сквозь мглу пещер гигантских, пенный, Впадает в сонный океан. На десять миль оградой стен и башен Оазис плодородный окружен, Садами и ручьями он украшен. В нем фимиам цветы струят сквозь сон, И древний лес, роскошен и печален, Блистает там воздушностью прогалин. Но между кедров, полных тишиной, Расщелина по склону ниспадала. О, никогда под бледною луной Так пышен не был тот уют лесной, Где женщина о демоне рыдала. Пленительное место! Из него, В кипенье беспрерывного волненья, Земля, как бы не в силах своего Сдержать неумолимого мученья, Роняла вниз обломки, точно звенья Тяжелой цепи: между этих скал, Где камень с камнем бешено плясал, Рождалося внезапное теченье, Поток священный быстро воды мчал, И на пять миль, изгибами излучин, Поток бежал, пронзив лесной туман, И вдруг, как бы усилием замучен, Сквозь мглу пещер, где мрак от влаги звучен, В безжизненный впадал он океан. И из пещер, где человек не мерял Ни призрачный объем, ни глубину, Рождались крики: вняв им, Кубла верил, Что возвещают праотцы войну. И тень чертогов наслажденья Плыла по глади влажных сфер, И стройный гул вставал от пенья, И странно-слитен был размер В напеве влаги и пещер. Какое странное виденье -- Дворец любви и наслажденья Меж вечных льдов и влажных сфер. Стройно-звучные напевы Раз услышал я во сне, Абиссинской нежной девы, Певшей в ясной тишине, Под созвучья гуслей сонных, Многопевных, многозвонных, Ливших зов струны к струне. О, когда б я вспомнил взоры Девы, певшей мне во сне О Горе святой Аборы, Дух мой вспыхнул бы в огне, Все возможно было б мне. В полнозвучные размеры Заключить тогда б я мог Эти льдистые пещеры, Этот солнечный чертог Их все бы ясно увидали Над зыбью, полной звонов, дали, И крик пронесся б, как гроза: Сюда, скорей сюда, глядите, О, как горят его глаза! Пред песнопевцем взор склоните, И этой грезы слыша звон, Сомкнемся тесным хороводом, Затем что он воскормлен медом И млеком рая напоен! Источник: Сэмюэль Тэйлор Кольридж. Стихи. Москва, Наука, 1974. Серия "Литературные памятники". C. 78-80 (со ссылкой, что текст печатается по изданию: . Из мировой поэзии, Берлин, "Слово", 1921).

ПРИМЕЧАНИЯ

[i][1] О различном понимании “природы” в Англии XVIII и XIX веков см., например: Reynolds M.The treatment of nature in English poetry between Pope and Wordsworth. New York: Gordian Press, 1966. XXI+388 p.; Stockdale P. An inquiry into the nature, and genuine laws of poetry; including a particular defence of the writings, and genius of Mr. Pope. Folcroft Press,1970. VI+186 p.

[ii][2] См., например: Alexander Pope “An Essay on Criticism”, Part III, ls. 605–611.

[iii][3] В монографии Умберто Эко “Эволюция средневековой эстетики” отдельный раздел (XI. 3) посвящен “фантазии” и “воображению”. См. дополненое оригинальное издание (Eco U. Arte e bellezza nell’estetica medievale. 4. ed. riveduta e corretta. Milano : Bompiani, 1997. 228 p.) или его английский перевод (Eco U. Art and Beauty in the Middle Ages / trans. H. Bredin. New Haven: Yale Univ. Press, 1986. X+131 p.), т. к. в русском переводе разница терминологии менее заметна (Эко У. Эволюция средневековой эстетики. СПб.: Азбука-классика, 2004. С. 226–233.).

[iv][4] Примечательно, что в своем поэтическом сборнике 1807 года Вордсворт выделил два больших раздела: “Стихотворения фантазии” и “Стихотворения воображения”. О различии фантазии и воображения в представлении Вордсворта см., например: Халтрин-Халтурина Е. В. Эпохальный для английского романтизма переход Уильяма Вордсворта через Альпы: от фантазии к воображению // Романтизм: вечное странствие / Отв. ред. , ; Ин-т мировой литературы им. . М.: Наука, 2005. С. 120-141. То же: http://ekhalt. freeshell. org/

[v][5] См., например: Уимзатт и Брукс Wimsatt W. K. and Brooks C. Imagination: Wordsworth and Coleridge // W. K. Wimsatt and C. Brooks. Literary Criticism: A Short History: In 2 vols. New York, 1957. Vol. 2. P. 384–409.

[vi][6] Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 2: Критика чистого разума: В 2 ч. Ч. 2 / Под ред. Б. Бушлинга, Н. Мотрошиловой; Ин-т философии РАН. М.: Наука, 2006. 936 с.

[vii][7] Из российских исследователей об этом писала :  Дьяконова Н. Я. Английский романтизм: проблемы эстетики. М.: Наука, 1978. С. 17–19.

[viii][8] Дьяконова Н. Я. Английский романтизм: проблемы эстетики. Цит. соч. С. 20.

[ix][9] Там же, С. 20.

[x][10] О попытках перевести и откомментировать название “Абора” см., например: Suther M. Visions of Xanadu. N. Y.; L.: Columbia Univ. Press, 1965. P. 271–274.

[xi][11] Ранняя и поздняя редакция стихотворения цит. по научной антологии: Romanticism: an anthology / Ed. Duncan Wu. 2d ed. Oxford, 1998. P. 461–462; 522–524. (Blackwell anthologies).

[xii][12] Река богов Альф, упомянутая в стихотворении, напоминает название первой буквы греческого алфавита “Альфа” в значении “начало начал”. Тогда “бессолнечные моря”, в которые в конце концов впадает река, являют собой “Омегу” бытия. Отсутствие солнца и жизни в “бессолнечных морях” уподобляет их подземному царству. сравнивает реку Альф с потоком сознания творца, а подземные моря с областью подсознательного. (Adair P. M. The Waking Dream: A Study of Coleridge’s Poetry. L.: Edward Arnold Publishers Ltd., 1967. P. 109–110; 118.)

[xiii][13] О суггестивной омофонии в первых строках “Кубла Хана” см., например: Perry S. S. T. Coleridge, “Kubla Khan”, “The Ancient Mariner” and “Christabel” // A Companion to Romanticism / Ed. D. Wu. Oxford (UK); Malden (USA): Blackwell Publishers, 1999. P. 133.

[xiv][14] В литературоведении об этом писал, например: Perry S. S. T. Coleridge, “Kubla Khan”, “The Ancient Mariner” and “Christabel”. Op. cit. P. 131–143.

[xv][15] Любопытно отметить, что М. О’Нилл, говоря о стихотворении “Кубла Хан”, вместо слова “образы” употребляет выражение “вторичные создания” (“a work of secondary creation”), чтобы подчеркнуть их связь со вторичным воображением: O’Neill M. ‘That Dome in Air’: Coleridge // Romanticism and the Self-Conscious Poem. Oxford: Clarendon Press, 1997. P. 88.

[xvi][16] Михайловский Б. Символизм // Литературная энциклопедия: В 11 т. [М.], 1929–1939. Т. 10. [М.: Худож. лит., 1937]. Стб. 713—723. http://www. feb-web. ru/feb/litenc/encyclop/lea/lea-7131.htm

[xvii][17] Николюкин A. H. КОЛРИДЖ, Кольридж (Coleridge), Самюэл Тейлор // Краткая литературная энциклопедия, т.3, - М:Сов. энциклопедия, 1966, стр. 667-669. Цит. по: http://lib. udm. ru/lib/POEZIQ/KOLRIDZH/4.txt

[xviii][18] О том, что стихотворение “Кубла Хан” 1816 г. (несмотря на колриджевские самооправдания в предисловии) не “бредово” и хаотично, а имеет четкую логическую структуру, пишут многие англоязычные критики, доказательно используя разные критические подходы. См., например: Beer J. Coleridge the Visionary. London: Chatto and Windus, 1959. 2nd impression 1970. 367 p.; Purves A. Formal Structure in “Kubla Khan” // Studies in Romanticism, No 1, 1962. P. 187–191; Adair P. M. The Waking Dream: A Study of Coleridge’s Poetry. L.: Edward Arnold Publishers Ltd., 1967. VIII+247 p. ; McFarland Th. Romanticism and the Forms of Ruin: Wordsworth, Coleridge, and Modalities of Fragmentation. Princeton: Princeton Univ. Press, 1981. XXXIV+432 p.