Биопсихосоциальная модель шизофрении (стр. 5 )

Таблица 2. Частота выявления противомозговых антител в разных группах обследованных

Группы обследованных	Число обследованных	Число лиц с наличием антител, %	Достоверность различий по отношению к здоровым
Здоровые	61	1.6	p<0,01
Здоровые в состоянии стресса	23	26.3
Родственники больных шизофренией	59	15.4	р<0,01
Больные шизофренией (непрерывно текущая ядерная форма)	49	28.6	p<0,0

Было показано, что образованию противомозговых антител способствует стресс. Частота их обнаружения у психически здоровых людей при стрессовой нагрузке возрастает до 27%, Другими словами, интенсивный стресс приводит к иммунологической реорганизации в отношении ткани «забарьерных» органов, каким является мозг. По-видимому, имеет значение, что в состоянии стресса усиливаются катаболические процессы и возрастает проницаемость клеточных мембран. В этой ситуации внутриклеточные белки (антигены) выходят за границы клетки в ток крови, приходят в контакт с лимфоидной тканью организма и вызывают образование противомозговых антител.

Наличие противомозговых антител в крови было обнаружено не только у больных шизофренией, но и у их родственников первой степени родства — в 16%. Это может говорить о том, что в образовании противомозговых антител может принимать участие генетический фактор. Этим же можно объяснить и тот факт, что стресс вызывает образование противомозговых антител не у всех здоровых, а только в части случаев.

На обнаружение противомозговых антител влияет и частота их исследования. Так, при непрерывнотекущей шизофрении при однократном исследовании противомозговые антитела обнаруживаются с частотой 28,5%, а при повторных — через 1-2 недели - 65%. Эти данные позволяют допустить, что образование противомозговых антител при шизофрении может быть циклическим процессом.

Очень важным является вопрос: какие взаимоотношения существуют между сенсибилизированными лимфоцитами и противомозговыми антителами при шизофрении? Установление соответствующих корреляций показало, что наиболее тесная связь между этими явлениями имеется при злокачественных формах шизофрении, гебефренической и кататонической, особенно в терминальной стадии болезненного процесса (r=0,56; р<0,001). Тогда как при других формах (периодическая и параноидная) различий от нормы отмечено не было. Недавно Fessel и другие исследователи опубликовали статьи, в которых отметили существование у больных шизофренией патологических форм лимфоцитов. Важно было бы выяснить, имеется ли связь между феноменом бласттрансформации и наличием «патологических» лимфоцитов в крови больных шизофренией. Оказалось, что у пациентов с ядерной формой шизофрении «патологические» лимфоциты встречались значительно чаще, чем в норме или у пациентов с туберкулезом.

Наши критерии оценки лимфоцитов были несколько отличными от тех. которые использовал Fessel. Мы принимали во внимание три показаувеличение базофилии протоплазмы; 2) расширение перинуклеарной зоны; 3) выраженная грануляция ядра. Наиболее выраженные различия между группой больных шизофренией и контрольной группой наблюдались в отношении состояния ядра (табл. 3).

Таблица 3. Частота "патологических" лимфоцитов в периферической крови больных шизофренией

Критерии оценки	Измененные формы лимфоцитов	Достоверность различий
Здоровые	Больные шизофренией
Цитоплазма (базофилия)	7,9±0,12	14,5±1,15	Т=3,48; р<0.0001
Перинуклеарная зона (расширение)	3,6±0,97	7,1±1,07	Т=2,41: р<0,02
Ядро (грануляция)	6,1±0,6	15,2±0.88	Т=8,6; р<0,001
Изменения цитоплазмы и ядра	4,7+0,57	12,1±0,87	Т=7,2; р<0,001
Всего	10.1±1,07	17,9±0,94	Т=4,12: р<0,001

Была сделана также попытка изучить указанный вопрос в связи с генетическим фактором при шизофрении. Для этой цели были изучены 82 родственника больных шизофренией. Изучение их лимфоцитов показало, что число патологических клеток крови у них было значительно выше, чем в контрольной группе (рис. 3). Но количество таких наблюдений недостаточно для того, чтобы сформулировать конкретную генетическую гипотезу. Тем более что гистограмма распределения показывает, что популяция здоровых родственников образует гетерогенные группы (рис. 3, кривая 3).



Таким образом, получены определенные доказательства того, что при шизофрении, особенно ядерных формах, развивающийся патологический процесс сопровождается диффузией белков нервной ткани через клеточную систему мозга в кровоток. В результате этого развиваются иммунологические реакции как ответ на появление так называемых чужеродных антигенов. Их патогенетическое значение остается неясным. Продукция противомозговых антител может быть лишь свидетелем развивающегося процесса, а может быть и важным компонентом патогенеза болезни.

Данные Heath подтверждают последнее, хотя они и не являются окончательным доказательством того, что образование противомозговых антител играет ведущую роль в развитии шизофрении. Трудности в этой области связаны в определенной мере с отсутствием достаточных данных о биологических свойствах противомозговых антител. Если эти антитела могут изменять структуру и функцию клеток и тканей, тогда их появление в биологических жидкостях может оказать существенное влияние на развитие патологического процесса в организме в том отношении, что он может принимать хронический характер.

Что касается вопроса о биологической активности противомозговых антител, то для его оценки может первичное значение иметь феномен, описанный Frohman и соавт. Эти авторы изолировали из крови больных шизофренией фактор, который интерферирует с конверсией глюкозы в модельной системе in vitro. Это было установлено по значению коэффициента лактат/нируват (L/P), который определялся в инкубационной среде глюкозы с эритроцитами кур в присутствии сыворотки крови исследуемых пациентов. Корреляционный анализ показал. что имеется прямая связь между содержанием противомозговых антител в сыворотке больных шизофренией и коэффициентом L/P (/-=0,48; р<0,05). Этот феномен, в свою очередь, коррелировал с гемолитической активностью сыворотки тех же пациентов (r=56; р<0,01). Недавно Durell и Ryan показали, что L/P феномен сочетается с наличием в сыворотке крови иммуноглобулинов, которые и вызывают гемолиз куриных эритроцитов.

Из сказанного вытекает, что противомозгоные антитела могут повреждать мембраны эритроцитов, в связи с чем активность структурно связанных с мембранами дыхательных ферментов может также изменяться. Это, в свою очередь, может вызывать изменения в энергетическом обмене, что и выражается в увеличении коэффициента L/P. Указанные сдвиги подтверждают предположение о существовании антигенов общих для мозговой ткани и мембран куриных эритроцитов.

Большой интерес представляют клинико-биологические корреляции в отношении L/P. Соответствующие результаты были получены в группе больных шизофренией. Они свидетельствуют о наличии определенной связи между тяжестью симптомов болезни и коэффициентом L/P. Хотя соответствующих различий между непрерывнотекущей и периодической шизофренией получено не было (7,4±0,4 и 7,0±0,4) оказалось, что существуют различия между формами внутри этих групп. В рамках непрерывнотекущей шизофрении наиболее высокий коэффициент L/P был у пациентов с гебефренической формой (7,9±0,9). В тоже самое время при вялотекущей и простой формах соответствующий показатель не отличался от такового в контрольной группе (5,1±0,7). Среди периодических форм наиболее высокие величины L/P были при онейроидно-катотоничсской форме (8,9±0,6), в то время как наиболее низкий был при циркулярной шизофрении (5,9±0,7).

Эти соотношения дают нам основание быть уверенными в том, что коэффициент L/P отражает не столько сам тип течения болезни — непрерывное или периодическое, сколько темп ее развития и тяжесть болезненного процесса. Если высказанное положение правильно, то должны существовать определенные взаимоотношения между коэффициентом L/P и стадией развития болезни. Для установления соответствующих корреляций использовался специальный статистический метод. При периодической шизофрении имели место нелинейные взаимоотношения между L/P и стадией болезни (r=0,43; р<0,01): активность сывороточного фактора, определяемого по его влиянию на L/P была наибольшей в первые годы болезни и затем после 5—7 лет она постепенно уменьшалась, приближаясь к норме. В группах же злокачественно протекающей шизофрении, т. е. при ядерных ее формах, влияние сыворотки, определяемое по коэффициенту L/P увеличилось к 2—4 годам течения болезни и становилось максимальным к 6—7 годам, затем оно уменьшалось и достигало нормы. Таким образом, изученные свойства сыворотки характеризовали при непрерывнотекущей шизофрении наиболее активный период болезни. Соответствующая зависимость определялась с достоверностью р<0,001.

При вялотекущей шизофрении коэффициент L/P никогда не достигал высоких значений и отмечались его недостоверные колебания между 5-м и 9-м годами заболевания. Таким образом, сывороточный фактор выявляет разную степень активности на разных стадиях непрерывнотекущей и периодической шизофрении, влияя на энергетический обмен. Но и в том и в другом случае ко времени исхода болезни, между 11 и 13 годами его активность становится сходной. Из этого можно заключить, что в финальной стадии заболевания теряется связь болезненного процесса с биологическими нарушениями.

Рассматривая полученные данные в целом, следует также отметить, что одни клинико-биологические нарушения характеризуют не только шизофрению, по и маниакально-депрессивный психоз, т. е. речь идет о том, что они свойственны эндогенным психозам, поэтому такие показатели отличаются от соответствующих показателей у здоровых, больных эпилепсией, органическими заболеваниями мозга. Другие же биологические особенности характеризуют не нозологию, а некоторые особенности развития болезненного процесса, например, непрерывное или периодическое его течение, теми его развития и тяжесть. В отношении тяжести в рамках непрерывнотекущей шизофрении сходство обнаруживают гебефреническая и кататоническая шизофрения; в группе периодической к ним приближается онейроидная кататония. В тоже самое время среди благоприятно протекающих форм: вялотекущей и психопатоподобной шизофрении — при непрерывнотекущей и циркулярной, в группе периодических шизофрении — не отличаются от контрольных групп. Зависимость некоторых биологических показателен при шизофрении от клинических параметров болезни сближает основные формы заболевания, несмотря на все их различия. Все это свидетельствует о том, что в тех или иных клинических проявлениях болезни адекватно отражаются биологические феномены (в частности, исследованные).

Совершенно естественно, что отдельные клинико-биологические корреляции относительны. Формы шизофрении, качество и структура синдрома и темп развития болезненного процесса имеют предилекционный характер в отношении различных типов развития шизофренического процесса. Эта предилекция преимущественно и отражается в клинико-биологических взаимоотношениях.

1 The Forms of Insanity (1920)

Снежневский А.В., Вартанян М.Е.